Старая усадьба

Результаты анализов были неутешительными. Нет, Алиса росла нормальным ребенком, все органы были развиты в соответствии с возрастом, без патологий. Но выявилась жуткая аллергия. Причем, комплексная. На свинцовую пыль, на частицы резины, на взвеси нефтепродуктов и много чего еще, неизбежно присутствовавшего в любом городе. Родители Алисы и сами уже давно заметили, что девочке гораздо лучше на природе, и каждый год снимали небольшой домик за городом и отправляли туда Алису с бабушкой на все лето. К началу учебного года Алиса возвращалась отдохнувшей, набравшейся сил и здоровья. Но летнего запаса хватало на месяц, хорошо если два. Девочка начинала чаще болеть, появлялась сильная сонливость, апатия. Но хуже всего были постоянно слезящиеся глаза и нестерпимый кашель. Девочка угасала на глазах. И вот теперь однозначный вердикт врача:

– Если хотите, чтобы дочка жила, город не для вас.

– Но как же учеба? Ей же жить, работать потом надо? Как же? – мама была в полной растерянности.

– Я понимаю. – сказал врач. – Но будет ли у нее вообще возможность учиться и работать, если она останется в городе? Мое мнение – не будет. Ну, а решать вам, конечно.

– Может быть какие-то маски? Респиратор? Или еще что-нибудь? – папа Алисы смотрел на проблему со стороны возможностей ее решения.

– Ну, если только скафандр. – врач был непреклонен. – Да, бОльшая часть аллергенов проникает через дыхательные пути, но в вашем случае огромную роль играет и проникновение через слизистые, кожу. Так что…

Алиса опять закашлялась, родители с тревогой обернулись к девочке.

– Похоже, выхода нет. – вздохнул папа. – Я, например, совершенно не хочу ходить на могилу собственного ребенка. Предпочту ездить в деревню к живой доярке, а не с цветами на кладбище…

Свежий воздух, чистая вода, ежедневная большая кружка парного молока давали заметный результат – девочка стала жизнерадостной, активной, глаза блестели весельем. Городские одноклассники не узнали бы в этой румяной озорнице свою бывшую болезненную подругу. Алиса быстро подружилась с соседскими ребятами и часто пропадала в лесу или на речке с новыми друзьями. Родители занимались переводом девочки в деревенскую школу, поиском работы неподалеку, документами на дом и прочими малоинтересными для десятилетнего ребенка проблемами. Присматривала за девочкой пожилая, но еще крепкая и бодрая бабушка, считавшая своим долгом приобщить к вере в Бога любимую внучку. Но Алисе было неинтересно стоять в полутемной церкви, слушая монотонный голос батюшки. Куда веселее было вместе с деревенскими лазить по новым для нее окрестностям, валяться на теплом песочке у реки, играть в прятки за огородами. Деревенские ребята немного свысока, но с большим энтузиазмом показывали лес, рассказывали про грибы и травы, учили "городскую" немудреному сельскому быту. Частенько по вечерам ребята собирались на задах деревни, разжигали костер, жарили на огне хлеб и выпрошенные у родителей сосиски. Неизменным атрибутом этих посиделок были рассказы-страшилки. Наибольшей популярностью пользовались байки о полтергейсте, якобы живущем в заброшенной усадьбе неподалеку. Для Алисы эти истории были в новинку, она с жадностью вслушивалась в каждое слово рассказчика. Кровь стыла в жилах, мурашки бегали по коже от красочно расписываемых ужасов. Девочке было жутко и интересно, ей страсть как хотелось взглянуть на усадьбу хоть одним глазком. Деревенские считали все эти байки правдой и ни за что не соглашались идти вместе с ней. Договорились только показать путь до усадьбы, а дальше уж сама…

Усадьба поразила девочку. Небольшое по городским меркам строение явно было шикарной усадьбой пару веков назад. Большой двухэтажный особняк с остатками лепнины и полуразрушенными колоннами был окружен огромным, но запущенным, сильно заросшим и одичавшим садом. Добраться до входа можно было только продравшись сквозь заросли терновника и крапивы. Ребята с содроганием и любопытством смотрели на усадьбу, пока Алиса прокладывала себе путь через сад. Наконец она оказалась перед массивной дубовой дверью с резьбой по краям и медной, потемневшей от времени тяжелой ручкой. С небольшого балкончика на втором этаже свешивались какие-то непонятные лохмотья, раскачиваясь от дуновения ветра. Практически все окна были разбиты, но в некоторых еще оставались обломки стекла. Особняк производил грустное впечатление заброшенности и ненужности. Рассказы местных ребят усиливали и без того жутковатое ощущение. Алиса решила обойти дом вокруг и рассмотреть со всех сторон. Большие темные бревна стен выглядели крепко и надежно, только облупившаяся краска выдавала древность и заброшенность. Резные наличники и украшенные орнаментом ставни когда-то были очень красивы, а теперь лишь вызывали сожаление о напрасном труде мастера, их создавшего. Ребята молча наблюдали за Алисой и буквально замерли, когда девочка скрылась за углом. Напряженное ожидание длилось несколько минут, все облегченно вздохнули, когда Алиса показалась с другой стороны особняка. Девочка вернулась к центральному входу и остановилась перед дверью. Она заметила, как кто-то из ребят помахал ей рукой сквозь заросли крапивы и тоже помахала в ответ. Кричать, и даже говорить что-то в такой обстановке всем казалось как-то неуместно. Алиса взялась за потемневшую от времени ручку и потянула на себя. Дверь негромко заскрипела и тяжело поддалась, отворилась, показав мрак и запустение внутреннего убранства. Алиса вошла внутрь..

– Ну теперь держись, сейчас начнется.. – сказал Вадик, самый старший, 12-летний мальчик с большими карими глазами и короткой стрижкой.

– Ох.. – выдохнула смешная 8-летняя Светка. Казалось, даже ее веснушки потускнели. И действительно через несколько мгновений особняк заходил ходуном, едва не подпрыгивая на месте. Двери открывались и закрывались со страшным грохотом, окна распахивались, со звоном теряя остатки стекол. Внутри что-то жутко завыло, заухало, застонало. Дом раскачивался из стороны в сторону, грозя развалиться на части. Из окон повалил белый дым, но запаха гари не было. Завывания то утихали, то возвращались с новой силой, становясь все более жуткими. Из трубы появился черный дым, что-то завизжало. Ребята оцепенели от ужаса. Наконец все стихло. Особняк прекратил раскачиваться, вой смолк, дым растворился в синем небе. Наступившая внезапно тишина казалась еще более зловещей, чем ужасные стоны и вопли из дома. Казалось, даже ветер испугался и стих, всполошенные грохотом птицы замолкли, мышь-полевка застыла, так и не донеся добычу до острых зубов. Ребята еще некоторое время безмолвно смотрели сквозь заросли, надеясь увидеть выходящую из особняка Алису. Но ее все не было и не было.

– Надо идти за взрослыми. Я внутрь не пойду. – сказал Вадик. – Светка, ты только там не вопи, и так всех напугаем. Идите, а я тут останусь, вдруг выйдет Алиска, или еще чего произойдет, потом расскажу, как придете.

Ребята уже развернулись идти в деревню, но увидели мальчика лет пяти, пристально смотревшего на них с тропинки. Мальчик был им не знаком, да и выглядел как-то странно – босой, в одной рубахе старомодного покроя, всклокоченный и с каким-то безумным блеском в глазах.

– Кто ты? Как тебя зовут? – спросил Вадик. Лицо незнакомца исказила гримаса боли, он вытаращил глаза и вдруг с диким криком, растолкав ребят, бросился к особняку, сходу прорвавшись сквозь заросли, скрылся внутри…

Дверь за Алисой захлопнулась, мрак стал более густым. Девочка пыталась разглядеть хоть что-нибудь, как почувствовала, что пол заходил под ногами. Стены затряслись, мимо головы со свистом пролетел стул и разбился о стену. Сердце Алисы заколотилось со страшной силой, страх сковал движения. Мебель, посуда, столовые приборы и прочая утварь летала туда-сюда, грозя ударить девочку, но каждый раз пролетала мимо. Леденея от ужаса, девочка обернулась и попыталась открыть дверь в сад, но та словно приросла намертво. Надо было как-то выбираться из особняка, любопытство Алисы было удовлетворено с лихвой. Непрошеная гостья медленно двинулась внутрь, надеясь выбраться через окно. Но постоянно летающие вокруг предметы не подпускали ее. Неожиданно Алиса заметила, что часть предметов уже не кружится вокруг нее, а со всего размаху врезается в одно место около лестницы на второй этаж. Девочка подошла поближе чтобы разглядеть это место. Не стене оставались следы от ударов, но больше ничего особенного не было. Решив, что кто-то или что-то очень хочет попасть туда, за стену, девочка постучала по этому месту. Судя по звуку, там была пустота. Она развернулась спиной и со всей силы ударила ногой в стену. Стена проломилась, открыв небольшой проход, за которым виднелась еще одна комната, освещаемая свечами. Летающие предметы ринулись в пролом, Алиса пролезла следом за ними внутрь. Увиденное заставило девочку содрогнуться. На полу была нарисована пентаграмма, в углах которой стояли зажженные свечи, которые и освещали комнату призрачным светом. А в центре пентаграммы лежал ребенок. Летающие предметы оставили Алису в покое и теперь стучались в невидимую преграду, образованную горящими свечами. Девочка протянула руку и уперлась во что-то твердое. "А что, если погасить свечи" – пришла странная мысль. Алиса задула свечи, и теперь ее руки свободно проходили внутрь пентаграммы. Но заходить туда девочка все же не решилась. Она взяла длинную ножку от сломанного стула и, зацепив ею ворот рубашки ребенка, вытащила его из заколдованного знака.

Летающая утварь остановилась и с грохотом упала на пол. Алиса заметила, как словно сгустился воздух около ребенка и получившаяся субстанция проникла в тело мальчика. Мальчик открыл глаза, зловеще захохотал, потом вскочил на ноги и вдруг со страшной силой толкнул Алису прямо внутрь пентаграммы. Девочка упала в центр зловещего знака, свечи сами собой зажглись, запахло серой. Алиса вскочила, попыталась выбежать из круга, но больно ударилась головой, упала и потеряла сознание…

Алиса открыла глаза. Нестерпимо пахло серой. Неверный свет свечей мерцал на стенах. Девочка попыталась задуть свечи, но ничего не вышло. Выйти из заколдованного знака она не могла. Дотянуться до свечей тоже. В мерцающем свете Алиса заметила, что пролома в стене больше нет. А это значит, что даже если ребята и приведут взрослых, в этом доме ее все равно не найдут. Тоска и паника подступали противной волной. "Мама, папа… неужели я вас никогда больше не увижу?… И вы так и не узнаете, где я… Простите меня, я, наверно, много вам неприятностей создавала… Бабушка… Милая бабушка… ты так пыталась меня чему-то научить… чему? И зачем? Что ты пыталась до меня донести?" Робкая, неоформившаяся еще мысль показалась спасительной ниточкой. Алиса нащупала в кармане маленький крестик, который, по настоянию бабушки, она каждое утро надевала, но тут же, выйдя на улицу, снимала. Девочка вытащила грубую нитку с простым медным крестиком, надела на шею. Медленно, с трудом, сквозь туман и сон вспоминала молитвы, слышанные много раз в церкви, но казавшиеся тогда бессмысленными. Сначала про себя, потом шепотом, потом все громче и громче, увереннее. Слова будто сами возникали в голове, но Алиса теперь была полностью согласна с ними. Вдруг свечи погасли разом, сквозь потолок, откуда-то сверху, возник сияющий свет. Он нес тепло, надежду, успокоение. С грохотом проломилась стена и в комнату ворвался тот самый мальчик. Замер, в ужасе глядя на свет и молящуюся девочку. Алиса с изумлением увидела, как мальчик вдруг превратился в юношу, потом в мужчину, потом в старика и наконец рассыпался прахом. Из праха вылетело что-то темное, устремилось к свету, но две призрачные тени перехватили его, скрутили и увлекли куда-то вниз, в темноту. Пентаграмма на полу медленно растворилась, свечи исчезли. Алиса все читала молитвы, когда сияющая прозрачная фигура ласково взяла ее за руку и повела к пролому в стене…

Потрясенные увиденным ребята в нерешительности смотрели вслед скрывшемуся в доме незнакомому мальчику. Через некоторое время все почувствовали, как что-то неуловимо изменилось. Такой же заброшенный полуразрушенный особняк, такой же заросший крапивой и бурьяном сад.

Но теперь это все почему-то не казалось жутким и страшным. Дом как будто сбросил с себя вуаль потустороннего, мистического, став обычным старинным особняком. Вадик двинулся сквозь заросли к дому, ребята гуськом потянулись за ним. Вдруг старинная тяжелая дверь распахнулась и на пороге появилась Алиса. Немного растерянная, смущенная, но вполне себе целая, здоровая и, казалось, даже счастливая. Ребята кинулись обниматься, расспрашивать что и как, но Алиса сказала: – "Вы же любите страшилки у костра? Теперь и мне есть что рассказать. Потерпите до вечера!". И хитро улыбнулась.

С этого дня жизнь Алисы сильно изменилась. Нет, от аллергии она не избавилась, ей так и пришлось остаться в деревне. Но теперь она никогда не снимала простой медный крестик, а в кармане поселился маленький детский молитвослов…

В оформлении обложки использованы фотографии из личного архива автора.