- -
- 100%
- +
Книга первая.
Как все начиналось…
Глава 1. Закусочная «У обочины».
1.1.1. (книга первая, глава первая, эпизод первый.)
Началась наша история в ни чем не примечательной, можно сказать – самой обыкновенной придорожной закусочной, каких десятки, а то и сотни тысяч разбросаны по обочинам дорог всего мира.
Когда-то, много лет тому назад, это было весьма приличное кафе с незатейливым названием «Минутка», в котором всегда можно было быстро и относительно недорого перекусить местным фирменным блюдом – пельменями с томатным соусом, уксусом или сметаной.
Но время жестоко не только к людям. И вот, старое доброе кафе в одночасье превратилось в жалкую придорожную закусочную. И даже название у нее теперь стало другим – «У обочины». Такое название как нельзя лучше отображало не столько месторасположение забегаловки, сколько основных теперь ее посетителей. Коими являлись, в основе своей, одни лишь проходимцы да неудачники, выброшенные злодейкой судьбой на обочину жизни.
В этой грязной и убогой забегаловке они и глушили в алкоголе свое горе и тоску. Впрочем, не нам их судить, на их месте мог бы оказаться каждый. Даже царственные особы и те, при определенных жизненных обстоятельствах вполне могли бы оказаться в этих стенах.
Вот об одном таком случае и пойдет сейчас речь. Если говорить точнее, то речь у нас пойдет о царе Горохе, несчастном малом, волею судьбы ставшим одним из героев нашей истории. Впрочем, и царем-то он был только по документам, на деле же у него вообще ни чего не было, – ни семьи, ни друзей, ни денег, ни подданных. И уж тем более у него не было самого главного – собственного государства. Вот такой это был царь. Правда, был у него старый герб – половинка льва с шаром в руках. Благодаря этому гербу его и приняли в ВЭГУ, т.е. Всемирный Элитарный Государствоведческий Университет, – единственное в мире высшее учебное заведение, где обучают на руководителей стран и отдельных суверенных государств.
Вместе с дипломом о высшем государственном образовании по специализации – «Правое дело» (не путать с «Правовым делом») новоиспеченный царь получил уведомление о том, что на настоящее время ни какое государство в его услугах не нуждается, поскольку везде уже имеется свой собственный государь и законный правитель. Таким вот образом Горох в одночасье получил на руки два прямо противоположных по своей сути документа. Один из этих документов (диплом) давал ему право быть царем, второй же документ (уведомление) право это, у царя, отнимал.
Обычная, в общем-то, история.
И хотя все выпускники прекрасно знали про такое положение дел с государствами, все же каждый из них, в глубине души, надеялся, что для него-то уж, обязательно найдется какое-нибудь, пусть не очень большое, пусть совсем маленькое, совсем завалящееся, но отдельное свободное государство.
И каждый из них в душе ждал чуда. Но чуда не происходило. Все государства в этом мире, и маленькие и, уж тем более, большие, давным-давно были учтены, описаны, включены в реестр и передавались по наследству исключительно от отца к сыну, ну или в самом крайнем случае, – к дочери.
Таким вот образом, все выпускники вышеуказанного университета делились на две неравные части, – на наследников, и на всех остальных, т.е. – претендентов. И если наследников впереди ждало прекрасное будущее – с короной, государством, и верными подданными, то претендентам, в этом смысле, не светило ровным счетом ни чего. И обучали их исключительно про запас, так сказать, на всякий случай. Если вдруг кто-нибудь из законных наследников внезапно умрет, либо сойдет с ума, либо добровольно откажется от короны, что трактовалось почти также. Такие случаи крайне редко, но все же иногда случались. Вот на этот крайний случай и нужны были претенденты.
С таким положением дел Царь Горох смириться, конечно же, не мог и вот уже вторую неделю запоем пил горькую, глуша в вине свою тоску и уныние.
За это время у него даже сложился своеобразный ритуал пития. Войдя в закусочную, царь первым делом опрокидывал стопку-другую водки прямо у прилавка. После чего, немного успокоившись, он, уже не спеша занимал какой-нибудь свободный столик в темном углу закусочной, где и допивал бутылку в полном одиночестве.
Вот и в тот вечер, с которого и началась вся наша история, все происходило по вышеуказанному сценарию. Опрокинув у прилавка стопку водки, царь Горох направился к единственному свободному столику в самом дальнем углу зала. В своем сильно поношенном спортивном костюме и стоптанных кроссовках, царь сейчас мало походил на царственную особу. Тем более что и короны – главной отличительной черты царственных особ от простых смертных, на нем не было. Носить корону имели право только действующие (т.е. царствующие) государи, да и, то, только после их официальной коронации.
1.1.2.
Тем временем в забегаловке появилось еще одно немаловажное лицо нашей истории. А именно – худой оборвыш, лет сорока пяти, со впалыми щеками и тощей сгорбленной спиной. В отличие от царя Гороха, оборвыш приходил сюда работать (если, конечно же, сбор пустых бутылок можно было назвать работой.) Одежда на нем была под стать своему хозяину – лоснящийся от грязи и застарелого жира пиджак, был надет прямо на голое тело. Разорванные во многих местах брюки держались не на ремне, а на тонкой алюминиевой проволоке.
Не обращая ни на кого особого внимания, оборванец принялся бродить между столиками, собирая пустые бутылки в рваный пластиковый пакет. При этом он внимательно осматривал каждую бутылку на предмет отсутствия на ней каких либо трещин и сколов. Если же на донышке бутылки оставалось еще немного пива или водки, бродяга допивал этот остаток без всякого смущения.
Заприметив пустую бутылку под ногами у царя, оборванец еле слышно поинтересовался – «не нужна ли тому пустая тара?» Царь ни чего на это не ответил, лишь молча сплюнул на пол. Расценив этот жест в свою пользу, оборванец стал аккуратно вытаскивать пустую бутылку из-под ног несостоявшегося государственного деятеля. Бутылку-то он вытащил – да вот незадача, поднимаясь, забулдыга зацепил плечом край стола. Наполовину опустошенная бутылка с царской водкой от этого толчка опрокинулась, и остатки алкоголя бурным потоком полились прямо на стол. Испуганный забулдыга замер в ожидании дальнейшей расплаты…
Глава 2. Там же, два часа спустя.
1.2.1.
Два часа спустя царя Гороха было не узнать, – он словно бы родился вновь. Куда девались пессимизм и уныние, переполнявшие его все последнее время, от них не осталось и следа. Царь смеялся как дитя, слушая негромкую речь своего собеседника. Да, царь был теперь не один, хотя правильнее было бы сказать, что царь пил теперь не один. Напротив царственной особы сидел тот самый оборванец, что двумя часами раннее так опрометчиво полез под царский стол за пустой бутылкой. Сейчас же этот оборванец, как ни в чем не бывало, разливал водку по стаканам.
Наполнив стаканы, забулдыга, обратился ко всем присутствующим в зале:
– Друзья мои…ик,… посмотрите на себя… ик. Как вы живете… Так жить нельзя. Нужно жить так, ик…что бы не жалко было и… ик… умереть. А, что у вас сейчас за… ик… жизнь такая? Посмотрев на свой стакан, забулдыга одним махом осушил его, после чего процедил сквозь зубы:
– Не жизнь, а… так, ик… и нет – ничего.
– Ваше Величество, – не спите, – наливайте, обратился он при этом непосредственно к царю.
Дождавшись, покуда царь наполнит его стакан, забулдыга продолжил свою пламенную речь:
– Друзья мои… Нам нечего ждать милости… ик… от других, – взять их у них… ик… – наша задача. Наш лозунг один – «Иди… ик… – и бери».
Посетители забегаловки, находившиеся примерно в таком же состоянии, что и оратор, не замедлили поддержать его выступление громкими, в основном нецензурными, выкриками, и последовавшим за этим ломанием мебели. Что было дальше, Горох уже не помнил, – он отключился.
Глава 3. Когда спящий проснулся.
1.3.1.
Одно из основных преимуществ закусочной «У обочины» перед другими подобными ей заведениями было то, что работала она круглосуточно, без перерывов и выходных. И те посетители, которым не надо было спешить домой (а таких здесь было большинство) могли находиться здесь до тех пор, пока они были в состоянии оплатить хотя бы кружку пива. В забегаловке даже существовала традиция, согласно которой напившегося до беспамятства посетителя ни когда, ни при каких обстоятельствах не выкидывали на улицу. Наоборот, такие клиенты очень ценились в этой забегаловки. Такие клиенты имели полное право спать под столом столько, сколько им вздумается, чтобы потом, после пробуждения либо продолжить возлияние, либо самостоятельно покинуть сие заведение.
Вот почему Гороха с его новым другом ни кто не потревожил до следующего утра, покуда царь сам не проснулся оттого, что все его тело, от пальцев ног до самой макушки, скрючилось от невыносимого холода. И было от чего, – как оказалось, он лежал на голом цементном полу, рядом с лужей пролитого еще с вечера пива. Между тем настроение у царя было самое, что ни на есть праздничное. С чего бы это? – удивился Горох, и тут он все вспомнил. Вспомнил весь вчерашний вечер, и то, как он отвратительно мерзко начался, и как просто замечательно завершился. Кто бы мог подумать, что именно в этой вонючей забегаловке ему так повезет. Но именно здесь, вчера, свершилось чудо, – он встретил друга. И этот друг, в один момент решил все его царские проблемы.
– Если у тебя, царь, нет своего царства, так возьми и завоюй себе чужое, посоветовал вчера ему новый друг. После чего они заказали себе на радостях водки с пивом, и неплохо отметили это предложение.
И доказательство того, что вчерашний вечер ему не приснился, находилось сейчас рядом с царем. Новый друг его не бросил и мирно сопел тут же на полу под холодной батареей.
Не дожидаясь, покуда его друг самостоятельно проснется, (цари они такие – ждать не любят) Горох принялся радостно трясти спящего собутыльника за плечо. Тот поначалу отбрыкивался, как мог, но потом, все же, хоть и с большим трудом, приоткрыл один глаз. И первым, кого он увидел, был, сияющий как медный таз, царь Горох.
– О боже, пробормотал оборванец, – а я-то думал, что все это мне приснилось.
– Вся жизнь моя была как сон до встречи с тобой, дружище, радостно произнес Горох. – Но теперь-то мы с тобой, о-го-го, – вместе горы свернем. Вставай – мой друг, нас ждут великие дела. Только знаешь, задумался царь, – я одного не могу понять, где мы с тобой солдат возьмем?
– Каких еще солдат? – еле слышно пролепетал забулдыга. – Мне тут только солдат не хватало.
– Что значит, каких солдат? – не понял Горох. – Ты что, забыл, что обещал мне вчера вечером?
– Ну, не то, что бы забыл, честно признался забулдыга, – просто не помню. И, много я вчера наобещал?
– Почти, что всё!
– Ну, это еще по-божески, задумчиво пробормотал забулдыга, поворачиваясь при этом лицом к стенке. Горох в недоумении вновь принялся трясти забулдыгу за плечо.
– Эй, а как же я?
– Иди себе домой, мил человек… Тебя, поди, там заждались.
– Что значит заждались? Ни кто меня, ни где не ждет…
– Ну, а я-то здесь причем? – не понял забулдыга.
– Подлец! Ссскотина! Негодяй, мошенник…., заорал на весь зал взбешенный царь.
– Вообще-то меня все Градусом зовут, флегматично заметил забулдыга, продолжая тупо глядеть на обшарпанную стенку. Горох же, видя, что силой тут ни чего не добьешься, решил сменить тактику.
– Ну, хорошо, скажи мне, чего же ты хочешь? – поинтересовался царь ласковым голосом.
– Покоя… Я хочу покоя, буркнул в ответ Градус.
– Покой пока нам только снится, задумчиво пробормотал Горох. – Градус!… Ты мне нужен… Без тебя – я ни кто. Впрочем, как и ты без меня. Пойми же, старая развалина, мы нужны друг другу. Хотя бы ради того, чтобы выбраться из всего этого дерьма…
Такое признание слегка озадачило Градуса, которому давно уже ни кто не говорил таких слов. Если быть совсем уж точным, таких слов ему не говорил ни кто и никогда. Да и сон его уже прошел. Делать было нечего, и тогда Градус, приподнявшись, озадаченно огляделся по сторонам, словно бы видел это место впервые в жизни. Эти обшарпанные стены, плевки на полу, вперемешку с гниющей рыбьей чешуей, загаженные мухами столы, кучу окурков в лужах пива. Но хуже всего был запах, окружавший их со всех сторон, – отвратительная смесь пота, закисшего пива и грязной одежды.
«Так дальше жить и впрямь нельзя, решил Градус. – Надо бежать… Бежать отсюда, пока не поздно. Хотя бы и с этим придурком». Приняв такое судьбоносное решение, не только для него самого, но и для всей нашей истории в целом, Градус поднялся, наконец, с цементного пола и, потребовал себе холодного пива.
Глава 4. Джентельмены – не пьют.
1.4.1.
– Мы вчера с тобой решили завоевать мне государство, напомнил Горох Градусу главную тему их вчерашнего разговора.
– Не хило, почесал затылок Градус, – я всегда говорил что водка у них здесь паленная… – И какое же государство мы с тобой решили… завоевать?
– Мне все равно где править, лишь бы править, беспечно заметил царь, открывая об острый край стола бутылку с пивом. Хотя открывалка лежала рядом на подносе.
– Вам быть может и все равно, а вот лично мне – нет. Мне в нем потом жить придется, резонно заметил Градус. – Так, что я хочу иметь приличное государство, а не то, что мы сейчас имеем… Имеется ли у Вас, что-нибудь подходящее на примете?
Горох озадаченно повел плечами, об этом он как-то не подумал. Градус же, криво усмехнувшись, взял откупоренную царем бутылку с пивом и жадно, в один присест, осушил ее прямо из горла. После чего, рыгнув, благодушно заметил, вытирая рот рукавом:
– Ладно, уж, помогу тебе еще раз. И он, аккуратно, стараясь не повредить страницы, вытащил из внутреннего кармана своего замызганного пиджака, маленький географический атлас без обложки. Судя по внешнему виду, этот атлас успел побывать во многих передрягах, часть страниц была вырвана с корнем, часть попросту отсутствовала. Разложив атлас на грязном столе, Градус стал осторожно перелистывать замызганные страницы.
– Ну, и что? Есть там что-то интересное для нас? – поинтересовался Горох, заглянув ему через плечо.
– Интересного много – хорошего мало, задумчиво ответил Градус, продолжая осторожно перелистывать замусоленные страницы. – А то, что есть, нам либо не по карману, либо даром не нужно. У меня ведь запросы не шуточные. Во-первых, стал загибать пальцы Градус, – климат там должен быть мягкий,… мягкий, но не жаркий. Во-вторых, что бы птички там были разные, рыбки… и все такое. Да, и чтобы населения местного было поменьше, не люблю я, когда много народу вокруг шатается. Я люблю тишину.
– Это я уже заметил. И вообще, ты кому государство ищешь, себе или мне? – не понял Горох.
– Вот то, что нам надо, радостно воскликнул Градус, пропуская мимо ушей недовольную реплику царя. – Тут в рекламном буклете прямо так и сказано – «Бугорландия – страна Вашей мечты». Мягкий климат, развитая индустрия туризма, приветливое население. Что нам еще надо?
– Корону, напомнил Горох.
– Про корону тут ни чего не пишут. Упоминается только какой-то король по имени – Виргеум. Правитель местный. Ну, а если у них есть король, значит должна быть и корона. Логично?
– Логично, успокоился Горох. – А дальше, что?
1.4.2.
Дальше Градус резонно заметил, что одно государство на двоих им явно не осилить. Нужно было в срочном порядке найти еще единомышленников, и друзья обратили свой взор на пустующий зал.
Где все те, кто вчера так бурно аплодировал Градусу в поддержку его радикальных взглядов? – От них сегодня не осталась и следа. Кого-то увели домой жены, кто-то ушел сам, вспомнив о работе и детях, а кто-то попросту протрезвел и опомнился. На данный момент в закусочной остались лишь те, кому явно не куда было спешить. Или не к кому.
– Они-то нам и нужны, обрадовался Градус. После чего, обратился к царю с сакраментальным вопросом:
– Да, Ваше Величество, я забыл спросить о самом главном… – А деньги-то у Вас имеются?
– Есть немного, нахмурился царь, который не любил особо распространяться про свои финансовые дела. – Но пить я больше не буду, тут же предупредил Градуса Горох. – Мне эта водка уже в горло не лезет.
– Без водки ни чего у нас не получится, глубокомысленно ответил на это Градус. – В нашем деле без водки никак нельзя. Так, что придется немного потерпеть.
– Прошу Вас господа, обратился он непосредственно ко всем горе-выпивохам, праздно шатавшихся в это время в темном зале забегаловки. – Не стесняйтесь, подходите ближе. Господин Горох всех угощает. И чтобы слова его не расходились с делом, Градус крикнул на весь зал:
– Официант, – водки!
Недоуменно переглянувшись между собой, забулдыги, с некоторой опаской приблизились к их столику. Наученные горьким опытом они прекрасно понимали, что бесплатной выпивки не бывает, и, что за всей этой халявой обязательно скрывается какой-то подвох. Но отказаться от дармового угощения было выше их сил.
В тот момент ни кто во всем мире не смог бы разглядеть в этих отбросах общества будущих чудо-героев всей нашей истории. И только один лишь Градус знал их подлинную сущность, глубоко сокрытую под грязными лохмотьями, поскольку, по большому счету, он и сам был одним из них.
При пересчете, выпивох оказалось ровно трое. Как это ни удивительно, но даже имена их сохранились в нашей истории. И так это были – Мороз, Керя, и отставной фельдшер – Фиштулла.
– Мы предлагаем вам новую жизнь, господа, торжественно заявил Градус, одновременно с этим разливая водку по стаканам.
– Я бы сказал даже больше – мы, господа, предлагаем вам новый мир. Мир, которого вы достойны. Забулдыги с нескрываемым вожделением потянули свои грязные руки к наполненным стаканам. Новый мир, предложенный Градусом, интересовал их значительно меньше.
Царь Горох, глядя с нескрываемым отвращением на тянущиеся к стаканам руки, заметил, как бы невзначай:
– Одну минуточку… – Прежде всего, я хочу заранее предупредить всех вас, вот о чем… Я хочу, чтобы у нас изначально все было по честному, без обмана. Кто боится, или не хочет, или не может, по каким либо иным причинам – тот может отказаться. Причем прямо сейчас, – потом будет поздно.
Отказываться от наполненных водкой стаканов ни кто из пьянчуг конечно же не стал, и судьба их, таким образом, была решена.
Горох же, окинув критическим взглядом своих новоиспеченных поданных, осушавших с нескрываемым наслаждение стаканы с дармовой выпивкой, тихонько заметил:
– Малова-то будет… – Надо бы добавить.
На что Градус удрученно почесал затылок, после чего, не сказав ни кому, ни слова выбежал вон из закусочной. Такого поворота дел не ожидал ни кто, даже сами забулдыги.
– Ну, вот… – как всегда… – Сначала наобещают с три короба, а потом… а…, махнул рукой самый пожилой, а соответственно и самый опытный из выпивох – Фиштулла, и с нескрываемой досадой побрел в дальний конец зала. Глядя на него, стали расходиться и остальные.
Но тут дверь в закусочную с треском отворилась, и в проеме двери показался радостный Градус, таща за собой двух каких-то типов потрепанно-интеллигентного вида. Типы эти оказались уличными музыкантами, зарабатывавшие себе на жизнь игрой на похоронах, свадьбах и иных подобных торжествах. Будучи натурами творческими музыканты очень сильно страдали от этого. Особенно страдали они от этого по утрам. Поэтому Градусу не составило особого труда убедить их присоединиться к завоевателям в качестве полковых музыкантов.
Один из музыкантов, был под два метра ростом и имел крепкое телосложение. И хоть, как выяснилось впоследствии, он не знал даже нот, это не мешало ему самозабвенно крутить ручку старой, видавшей виды, шарманки. Второй музыкант, хоть и был ростом с ноготок, играл, тем не менее, на огромной, едва-ли не больше его самого барабанной установке с медными тарелками.
– Того, что побольше, зовут Цап Царапычем, а того, что с барабаном – Маргадоном, представил музыкантов Градус. – Прошу любить и жаловать, Ваше Величество, наливайте.
Гороху ни чего не оставалась, как разлить остатки водки по стаканам. При этом царь все же решил несколько подкорректировать систему своих будущих взаимоотношений с подчиненными.
– С этого момента ребята вы все состоите у меня на службе, заметил он, убирая пустые бутылки подальше под стол. – А, следовательно, и вести себя вы должны как джентльмены. А джентльмены, как известно, не пьют.
– А если очень хочется? – незамедлительно поинтересовался кто-то из толпы.
– Ну, если очень хочется, тогда конечно выпивают, но изредка и небольшими порциями. Новоиспеченным солдатам ничего не оставалось, как пообещать, что больше пить они не будут. (Впрочем, и меньше пить ни кто из них, при этом, тоже не пообещал.)
Пересчитав еще раз своих поданных по головам, (коих вместе с ним теперь оказалось числом ровно семь), Горох решил привлечь в свои ряды, для ровного счета, еще пару-тройку простаков. Тут на свою беду, а может быть и совсем наоборот, к царю за расчетом подошел официант, – толстый увалень, с лицом явно не отягощенным никакими мыслительными процессами. Обычными сказочными идеями такого явно было не завлечь, поэтому Горох не стал мелочиться, и пообещал ему за хорошую службу в награду целую харчевню. Перед таким предложением официант, конечно же, устоять не смог и тут же записался в подданные Гороха под прозвищем Хомяк.
– Уф, вытер царь вспотевший лоб, – ни когда не думал, что набирать единомышленников такое трудное занятие.
– Ты, Ваше Величество, просто врать еще не привык, усмехнулся Градус.
– Ну почему же врать, обиделся Горох, – если у нас все получится, будет ему харчевня. Всем всё будет, каждый получит по заслугам. Ты вот раньше, чем занимался?
– Раньше это когда? – с горькой усмешкой переспросил Градус. – Когда-то, у меня была жена, квартира и два высших образования. А сейчас я – вот… бутылки собираю.
– Забудь про бутылки, поморщился царь. – Отныне ты мой первый и главный советник.
– Первый и последний. В смысле единственный, уточнил Градус, – конкуренции я не люблю. Да, кстати, а какое жалование положено первому и единственному советнику?
– Пока ни какого, а там поглядим. Я сам без денег работаю, точнее не ради денег, точнее и то и другое вместе.
– Ну, и правильно, согласился с царем Градус, – с деньгами воевать – и смысла нет. Вот ради денег воевать – это совсем другое дело. Я-то это понимаю, но вот другим будет трудно это объяснить. Сейчас все умные стали, ни кто за просто так умирать не хочет.
В это время в забегаловке появился еще один забулдыга, зашедший сюда в слабой надежде повстречать здесь какого-нибудь из своих приятелей-собутыльников, за чей счет можно было бы опохмелиться. Старых приятелей он не встретил, зато приобрел новых. Но обо всем по порядку…
– Ты кто такой будешь? – грозно спросил у вновь прибывшего забулдыги Градус.
– Временное скопление молекулярных частиц в определенной последовательности, печально заметил ханурик, шмыгая носом. – Одним словом – никто.
– Сразу видно – наш человек, обрадовался Горох, заказывая для вновь прибывшего чекушку водки. – Я знал, что это еще не всё, точнее не все…
– Мне теперь и водка не в радость, печально заметил забулдыга, залпом осушая чекушку.
– Ты, что, больной что ли? – удивился Градус.
– Я не просто больной, тяжело вздохнул выпивоха, – я – неизлечимо больной. Врачи сказали, что жить мне осталось максимум месяца два.
– А нам больше и не нужно, глубокомысленно заметил Градус.
– В смысле?
– В смысле, ну и дурак же ты, парень, возмущенно вмешался в разговор бывший фельдшер Фиштулла, в силу специфики своей профессии лютой ненавистью ненавидевший всех до единого врачей, не зависимо от их специализации. – Ну, кто же в наше время верит докторам. Они же ни когда не могут точно угадать дату смерти. Ты же можешь умереть в любую минуту.
– Нет, отрицательно покачал головой забулдыга, – мой врач не такой. Раз он сказал, что я умру через два месяца, значит, так и будет. Он свое слово всегда держит.
– Ну ты это того…, не переживай, попытался как мог утешить забулдыгу царь. – Мы тебя не бросим на произвол судьбы. Пойдешь с нами! Будешь у меня под особым присмотром, – писарем. Как, кстати, твоя фамилия? Выяснилось, что забулдыгу зовут Яшкой Земляничкой, под этим звучным именем он и записался в ряды завоевателей.
– Ну, теперь, кажется, все в сборе, обрадовался царь. – Можно приступать, точнее выступать.
1.4.3.
Но стоило им, всей толпой, направится к выходу, как Горох вдруг резко остановился, и призадумался. На резонный вопрос, – «что случилось?», царь глубокомысленно заметил, что им чего-то не хватает.