- -
- 100%
- +
И они совсем уж было присмотрели себе ярко-голубые строительные комбинезоны, но тут Маргадон обнаружил в отделе «Охотник и рыболов» пятнистую камуфляжную форму темно-зеленого цвета. Форма всем так понравилась, что завоеватели тут же в нее и облачились. Все кроме царя и его первого помощника, которые как особо важные персоны одевались отдельно от всех, т.е. в соседнем отделе.
В отделе для VIP-персон Горох выбрал себе стильные серые джинсы и темно-зеленый френч военного образца, поверх которого накинул черный болоньевый плащ. На голову царь, вместо короны, повязал черный шелковый платок – бандану. Градус был менее привередлив в одежде, и довольствовался простыми черными джинсами и твидовым пиджаком темно-песочного цвета. А вместо рубашки и галстука он надел черную футболку. Так, что в облачении завоевателей, как и было положено по военной науке, преобладали темные маскировочные цвета.
Проблем с обувью также не возникло. Обувной отдел, можно сказать, был завален всевозможной обувью, были там и армейские кожаные ботинки всех размеров. Как раз такие, какие и нужны были нашим завоевателям.
После решения вопроса с обмундированием следовало подумать и об оружие. Проще всего было бы взять охотничьи ружья в том же отделе «Охотник – Рыболов», но без охотничьих билетов оружие им ни кто не отпустил. Пришлось завоевателям довольствоваться плотницкими топорами да ножами, которые они нашли в отделе хозтоваров. Топоры, при некотором воображении, вполне могли сойти за боевые секиры, а большие поварские ножи за кинжалы. В отделе специнвентаря завоеватели затарились длинными пожарными баграми, которые должны были заменить им боевые копья и алебарды.
В сувенирном отделе завоевателям, наконец, повезло, они нашли там огнестрельное оружие, на покупку которого не нужно было специального разрешения. Это были старинные сувенирные мушкеты и кремневые пистолеты. А так как наши завоеватели в прошлом все были людьми сугубо штатскими, то это оружие их вполне устроило. Горох же с Градусом взяли себе еще и по шпаге, так, на всякий случай, а вдруг пригодится.
В витрине все того же сувенирного отдела царь заприметил (и тут же прибрал к рукам) небольшую старинную пушку, стрелявшую чугунными ядрами. Он давно мечтал иметь в своем распоряжении пусть небольшую, пусть совсем маленькую, но зато собственную артиллерию. Впрочем в виду отсутствия пороха стрелять из нее было весьма затруднительно. Порох, как и ружья, продавался только при наличии охотничьего билета. Поначалу завоеватели хотели было настругать серы из спичек, но потом одумались, и решили просто взять с собой ящик с хлопушками и петардами, чтобы потом на досуге вытрясти из них весь порох.
Сложнее пришлось с защитным вооружением. За неимением лучшего, завоевателям пришлось довольствоваться медными пожарными шлемами и оранжевыми спасательными жилетами из пенопропилена. А вместо щитов приспособили крышки от хозяйственных бачков.
В довершении всего в отделе спорттоваров Градус заприметил стальной спортивный арбалет. О таком арбалете он мечтал с детства. И хотя Горох как-то косо посмотрел на это оружие, (по его мнению, завоевывать государства в наше время с арбалетами было не солидно), тем не менее, Градус настоял на своем и забрал арбалет с собой.
1.8.4.
Закончив вооружаться, завоеватели приступили к следующему этапу – к сбору провианта. В продуктовом отделе супермаркета продуктов было столько, что в глазах рябило от всевозможных фирменных этикеток и красивых упаковок. Горох и компания некоторое время просто стояли в замешательстве, не зная с чего начать.
Первым опомнился Керя, подойдя к полке с хлебобулочными изделиями, он взял оттуда маленький пакетик с ванильными сухарями. Тут опомнились и все остальные. Они стали хватать с полок все, что попадалась им на глаза и складывать все в одну кучу, прямо посреди торгового зала. Гора продуктов росла прямо на глазах. Чего здесь только не было – коробки со свиной тушенкой, пачки макарон, рыбные и овощные консервы, палки сырокопченой колбасы, буженина, селедка в вакуумной упаковке, сырные круги, копченая грудинка, банки со сгущенным молоком, мешки с рисом, мукой, гречкой и сахаром. Были даже консервированные ананасы и сушеные кальмары, не говоря уже о красной и черной икре, оливках в собственном соку с анчоусами и др. деликатесах.
Из напитков завоеватели взяли себе несколько упаковок с минеральной водой, а также пару бочонков с пивом. Более крепкую алкогольную продукцию Горох брать строго настрого запретил.
Немного передохнув и закусив, взятыми прямо из этой же кучи продуктами, завоеватели вновь разбрелись по супермаркету с тем, чтобы собрать остальные необходимые им для завоевательного похода вещи. А именно – теплые одеяла, и пледы, палатки, походную аптечку, удочки и еще много других не менее важных вещей. Через полчаса усиленных сборов рядом с продуктовой горой выросла еще одна, уже вещевая гора.
–
Я всё хотел тебя спросить, задумчиво обратился между тем Горох к своему советнику Градусу. – Как мы будем… ну это… государство-то завоевывать?
– Ну, ты, Ваше Величество, даешь, возмутился Градус. – Кто из нас двоих на царя учился, я или ты?
– Да понимаешь в чем дело, смущенно замялся царь, – я тогда как-то особо и не задумывался обо всем, об этом. А сейчас вот ни чего путного и вспомнить-то не могу.
– Что, неуж-то совсем ни чего не помнишь? – удивился Градус.
– Ну почему совсем ни чего, что-то помню… – Помню, что в чужой стране первым делом нужно обязательно город какой-нибудь завоевать, ну или хотя бы замок.
– И, всё?
– Ну, там много чего еще… – Всего и не упомнишь… – И вообще – главное, как говориться – начать, а там все само собой пойдет.
– Этот первый замок еще нужно суметь завоевать, задумчиво пробормотал Градус. – Боюсь, что нас в таком виде еще на вокзале перехватят…
– Что же делать?
– Нам нужно как-то замаскироваться…
– Это что еще за чучело? – гневно рыкнул тут царь на Керю, притащившего из отдела игрушек большого тряпичного клоуна. – Нам здесь еще только клоунов не хватало.
– А, что – это мысль, обрадовался Градус. – Найди-ка нам, приятель, приказал он все тому же Кере, – десять, нет – одиннадцать, а еще лучше дюжину клоунских костюмов. У меня тут одна идейка созрела…
Между тем солдаты продолжали таскать и складывать в кучу все, что ни попадалось им на глаза. Вещей набралось столько, что возникла проблема, как все это добро теперь унести. Тогда сообразительный Яшка сбегал и прикатил из отдела авто-мототехники большой автомобильный прицеп, который был тут же загружен под завязку вещами и продуктами. И это при том, что Градус лично отбирал, что следует взять, а что оставить.
– Осталось найти такого осла, который согласится тащить все это, процедил сквозь зубы Цап Царапыч, скептически оглядывая доверху нагруженный прицеп.
– А, что, это идея, обрадовался Горох, – нам нужен именно осел. Завоеватели сразу же нахмурились, ни кто из них не желал быть ослом и уж тем более тащить этот чертов прицеп. Тем более бесплатно.
– Да я не в том смысле, поправился царь, – нам нужен обычный осел, самый настоящий – с ушами и хвостом. Наверняка он есть здесь в зоомагазине. И царь велел Кере быстренько сбегать на первый этаж, и узнать, есть ли у них в зоомагазине осел, или что-нибудь в этом роде. Не успели завоеватели выкурить по сигарете, как Керя уже вернулся, ведя за собой под уздцы не только осла, но еще и маленького грустного пони.
– Там, в загоне, их двое оказалось, пояснил Керя, шмыгая носом. – А кто из них осел, я не знаю.
– Скорее всего – ты, сострил кто-то из завоевателей, и все заржали. Керя тоже засмеялся вместе со всеми, он был не обидчивый малый.
– Осел – тот, что с длинными ушами, пояснил Горох, внимательно рассматривая приведенных к нему животных. – Он – то и будет вести нашу тележку. Ну, а этого заморыша, царь кивнул на грустного пони, – отведите обратно, пусть немного подрастет.
– Ваше Величество, взмолились тут солдаты, – давайте и его возьмем с собой. Это будет … наша конница.
– Для конницы он ростом не вышел.
– Если вспомнить мировую историю, вступился тогда за пони Градус, – то все значительные завоевания были проделаны как раз на таких вот низкорослых лошадках.
– Вы так считаете? – задумался Горох, – а я, уж было, решил, что меня хотят надурить, подсунуть некачественный товар. Ну, хорошо, пусть остается, смилостивился Горох. – Будет нашему ослу замена, если тот вдруг помрет… или поумнеет и откажется тащить эту телегу.
Таким вот образом завоеватели обзавелись не только своим первым имуществом, но даже кое-какой живностью. Пони они окрестили «Джином», а ослика назвали Толиком, и теперь в армии у завоевателей был целый коктейль – «Джин с Толиком».
Глава 9. Долгие проводы – короткие встречи.
1.9.1.
Прошло еще какое-то время, прежде чем царь Горох, со всеми своим не слишком многочисленным войском, прибыл на центральный железнодорожный вокзал. Чтобы оттуда, уже на поезде, добраться до конечной цели своего путешествия – страны под экзотическим названием – Бугорландия.
Только вот садиться на поезд Горох не спешил. В самый последний момент царя вдруг охватили смутные сомнения в правильности своих действий. В праве ли он распоряжаться судьбами других людей? Может быть лучше, пока не поздно отказаться от завоевания и все отменить? На этот вопрос у Гороха не было однозначного ответа.
Остальные завоеватели тем временем сидели на перроне в ожидании неизвестно чего и резались целыми днями от безделья в карты. А над их головами гордо развивалось ярко- оранжевое Гороховское знамя, – узкое полотнище шириной примерно 40 см. и высотой метра полтора. И прямо посредине этого оранжевого полотнища красовались три-четыре черных пятнышка.
Примечательна сама история появления этого флага в стане завоевателей. В свое время в супермаркете, в отделе тканей и фурнитуры, царь Горох углядел в мусорной корзине полоску оранжевой ткани. (Видно кто-то из продавщиц пролила кофе на рулон с китайским шелком, а потом незаметно отрезала этот испорченный кусок, и выкинула его от греха подальше в мусорную корзину.) Гороху же так понравилась яркая расцветка этой ткани, что он решил использовать ее как полотнище для своего флага. То, что его будущий флаг был подобран из мусорной корзины, царя ничуть не смутило. Это было даже весьма символично. Ведь и он сам, и его люди тоже вышли из самых низов, можно сказать из мусорной корзины общества. Черные же пятна от пролитого кофе прямо посредине полотнища, сильно смахивали (по мнению Гороха), на горошину с крыльями и хвостом. И хотя эти пятна, по мнению остальных завоевателей, больше смахивали на летучую мышь, ни кто с царем спорить не стал. Если царь хочет, чтобы была горошина, пусть будет горошина. А тут еще царь Горох решил, что эта крылатая горошина как нельзя лучше подходит для его родового герба. Новый герб всем очень понравился. Завоевывать государства с гербом было намного приятнее, чем без него.
На тот случай, если вдруг кто-нибудь еще пожелает к ним присоединиться, деятельный Градус прямо под флагом вывесил табличку-указатель: «Царь Горох- завоеватель». Завоеватель чего именно в целях конспирации решено было пока не указывать, хотя с данной платформы можно было добраться только до Бугорландии. Чуть пониже первой таблички Градус вывесил еще одну табличку, с пламенным призывом: «Завоеватели всех стран – присоединяйтесь»
Однако, не смотря на такое страстное воззвание, присоединяться к завоевателям ни кто не спешил.
Тогда Градус, решив, что немного рекламы им не повредит, вывесил третью табличку – «Внимание! Совершенно бесплатно избавляем от ожирения и одиночества!». И это подействовало. Сразу же возле этой третьей таблички стали собираться женщины всех мастей и возрастов.
– Вообще-то я не это имел в виду, удрученно заметил Градус, и дописал в самом низу третьей таблички: «Только для мужчин, настоящих мужчин». Толпа женщин тут же рассеялась, но мужчины так и не объявились. То ли настоящих мужчин больше не осталось поблизости, то ли (что более вероятно) местные мужчины не горели особым желанием избавляться от ожирения и одиночества. По крайне мере таким образом.
Как бы там ни было, но кроме солдат, завербованных ранее в закусочной, желающих быть завоевателями больше не оказалось. Да и за теми, кто уже был завербован, нужен был глаз да глаз. Градус совсем извелся, неустанно следя за тем, чтобы собранные с таким трудом горе-вояки в одночасье не разбежались.
Да тут еще, вдобавок ко всему прочему, к ним неожиданно заявился налоговый инспектор с требованием уплатить налоги за год вперед. В процессе перебранки выяснилось, что по новому закону все завоеватели перед своим завоевательским походом, должны были уплатить налоги авансом – за год вперед, чтобы в случае их гибели налоговые органы не несли бы финансовые потери. Инспектора, как водится, хорошенько отлупили, только на душе от этого легче не стало.
Горох же все ни как не мог решиться, и принять окончательное решение – ехать им, или не ехать. Целыми днями напролет он просиживал в привокзальном буфете, просматривая раз за разом свои старые конспекты по теории завоевания государств и народов в надежде найти там хоть что-то, что разрешило бы все его сомнения. Но в этих конспектах были одни лишь хитроумные математические формулы по вычислению затрат, требуемых для того или иного завоевательного похода. Подсчитав как-то среднюю сумму затрат, необходимую для завоевания самого маленького государства Гороху сразу же стало дурно. Сумма получилась просто астрономическая.
1.9.2.
И не известно, чем бы все это закончилось, но тут события вышли из-под Гороховского контроля и стали развиваться сами по себе, в независимости от царской воли.
Сначала в буфет с диким шумом влетела жирная, иссиня-черная ворона. Сделав несколько кругов под самым потолком, птица не нашла ни чего лучше, как усесться самым наглым образом царю на плечо. Горох продолжал невозмутимо пить свой кофе – он любил птиц и животных. Внимательно поглядев на царя, ворона прокаркала, как бы между прочим:
– Бывает и хуже…
Вслед за вороной в проеме двери появился подозрительный тип в большой клетчатой кепке и с кинокамерой на плече. Глядя в глазок видоискателя, незнакомец принялся самым бесцеремонным способом снимать на пленку пьющего кофе царя, залезая при этом объективом чуть ли ему не в чашку.
– Отттлично! Пппревосходно!, нахваливал сам себя незнакомец, после каждого отснятого им кадра. (Незнакомец, как выяснилось последствие, немного заикался, когда волновался). Впрочем, это заикание, никоим образом не помешало ему запечатлеть на пленку помимо невозмутимого Гороха, еще и Яшку, убиравшего в это время грязную посуду со стола, а также весь интерьер буфета в целом.
– Потомки будут дддовольны, заметил, как бы между прочим, незнакомец. – Ввваши лица нннавек останутся ннна пленке. И все это ббблагодаря мне.
– Насколько я понимаю, Вы желаете записаться в наши ряды, флегматично заметил царь, продолжая, как ни в чем не бывало, попивать свой кофе.
– Ннни в коем случае, нни куда я нне желаю записываться. Я сам вас всех зззапишу, в смысле зззасниму, пояснил незнакомец. – Ттточнее уже заснял. Осталось ппподождать немного, покуда вас всех поубивают, тттогда этим кадрам – цены небудет.
– Да ты кто такой будешь? – фыркнул Горох, возмущенный не столько бесцеремонным вторжением незнакомца в его частную жизнь, сколько тем фактом, что одет был этот самый незнакомец в точно такой же клетчатый пиджак, какой был сейчас на нем самом. Кто бы мог подумать, что такая вот мелочь, сможет вывести царя из прострации, в которой он находился все последнее время. Царь не любил быть похожим на кого- либо ни в поступках, ни тем более в одежде. Он считал себя единственным и неповторимым. Да и пиджаков у него теперь было более чем предостаточно – помимо полувоенного френча, убранного до поры до времени в саквояж, у царя имелось еще как минимум три пиджака. Один простой, классический – черного цвета, другой серый в крапинку, ну а третий был в клеточку, точь в точь такой же, какой был сейчас на незнакомце. И угораздило же царя надеть сегодня именно этот пиджак. А сменить пиджак, не привлекая при этом внимания окружающих, не представлялась пока возможным.
– Я Фффакс, всемирно известный, в будущем, рережиссер, представился незнакомец, не переставая при этом снимать царя и его ближайшее окружение. – В моем лице ссслились две известнейшие и ссстарейшие фамилии – Фффакт и Фффарс. Мое призвание – показывать людям самые обыденные вещи с той ссстороны, с которой ни кто и не удосуживается на них пппосмотреть. Причем делаю я это сссовершенно бббескорыстно, из любви так сказать к искусству. Пппри этом я всегда говорю ппправду, только ппправду, и ничего кроме ппправды. За что и ссстрадаю, – слушать ппправду о себе ни кто почему-то не хочет. Но нннничего, я им всем еще пппокажу…, погрозил кулаком куда-то вдаль незнакомец, – я им ппокажу… как надо снимать настоящее кккино. Ббблагодаря мне вашу мученическую смерть увидит весь мир.
– Вообще-то мы умирать не собираемся, буркнул себе под нос Горох, все еще занятый размышлениями о незаметной смене пиджака.
– Пппрекрасно сссказано!, воскликнул незнакомец. – Тттак и ннназовем первую серию – «Ннни кто ннне хотел уумирать».
А фильм ннназовем… ээээ…нужно что-то короткое, как ваша жизнь, но всеобъемлемоющее, пппридумал – «Хххроника хоронения хххроников»…
«Фильм это хорошо, задумался Горох, в сильном волнении потирая подбородок. Фильм это и слава, и деньги, и… Вот только, придурок этот со своим пиджаком мне не нравится, хоть – убей».
– Вы, что оообиделись, что ли? – удивился Факс, словно бы угадав мысли царя. – Ну, вввот, так вввсегда. А я ведь правду сссказал. Я всегда говорю ппправду, правду, и ничего кроме ппправд…
1.9.3.
Но договорить он не успел, в это время со стороны главных вокзальных ворот послышались какие-то странные, отвратительно-мерзкие звуки. Царь, воспользовавшись благоприятным моментом, поспешил на платформу, узнать, что там стряслось.
Вскоре выяснилось, что весь этот шум издавала огромная толстая свинья высотой с человеческий рост. Завоевателям ни когда прежде не доводилось видеть такую огромную свинью. Верхом на этой свинье сидел юный отпрыск лет семнадцати отроду, в потертой кожаной куртке и темных солнцезащитных очках. Голову юнца украшал гребень давно немытых волос, ярко фиолетового цвета. Посредством больших фирменных наушников, юнец слушал музыку, пуская при этом сигаретный дым прямо в свиное рыло. Свинье явно не нравилось такое к ней свинское отношение, и свое недовольство она выражала оглушительным визгом. Эти звуки и привлекли внимание Гороха и его сподвижников. Юнец меж тем продолжал доводить свинью до бешенства, не обращая ровным счетом ни какого внимания на собравшуюся вокруг него толпу народа.
Рядом со свиньей шел маленький пожилой человечек в сером, сильно поношенном костюме. На него ни кто не обратил бы особого внимания, если бы не поводок, который этот человечек держал в своих маленьких, ни чем, ни примечательных ручонках. Посредством этого поводка маленький человечек и огромная свинья были воедино связаны между собой.
Факс, включив камеру, принялся снимать с разных ракурсов эту странную пару. Точнее тройку.
– Смотрите, кто-то подложил им свинью, сострил Градус.
– Причем весьма большую свинью, с усмешкой добавил Горох. – Где ты откопал такое сокровище, приятель, поинтересовался он у пожилого господина.
– Когда-то, много лет тому назад, грустно заметил господин в потертом костюме, – мне его подарила жена. Тогда это был маленький розовый комочек. И я по наивности думал, что он всегда таким и останется, нежным и нуждающимся во мне. Но прошло время, и от того малыша не осталось ровным счетом ни чего. Вот и мучаюсь теперь с ним, а бросить жалко, все- таки живое существо.
– Людей бы кто пожалел, процедил, сквозь зубы Градус.
– Вы сейчас кого имели в виду? – не понял пожилой господин.
– А Вы… Вы сами, кто собственно такой будете?
В процессе дальнейших расспросов выяснилось, что это был ни кто иной, как доцент Шампиньон со своим сынком – Батоном, дальние и, по всей видимости, не слишком любимые родственники маленького начальника из мерии. Тот сдержал свою угрозу, и прислал их Гороху – в счет оплаты за выданную им лицензию.
– Так, это что же получается, ужаснулся Горох, – выходит это не им, выходит, что это нам свинью подложили…
– Да еще какую, подтвердил Градус и с досады сплюнул на пол. – Может, вернем их обратно, предложил он шепотом Гороху. – Пока не поздно…
– Боюсь, что уже поздно, задумчиво произнес Горох, после чего обратился непосредственно к Шампиньону:
– Ну, рассказывайте, как вы докатились до такой жизни? Тот смутился, и еле слышно прошептал в свое оправдание:
– Вчера мой сын сказал, что я ни кто. И ни чего для него не значу.
– Кто ж в этом виноват, усмехнулся Горох. – А от нас то, что вам нужно?
– Я прошу Вас, Ваше Величество, все также еле слышно прошептал Шампиньон, – сделайте из моего сына человека.
– С какой это стати мне заниматься вашими проблемами, фыркнул Горох, – у меня своих забот хватает. Это для Вас он сын, а для меня он – наглая и тупая скотина. Да и Вы ни чем не лучше его, а может быть даже и хуже. Это ведь Вы, и ни кто иной, довели его до такого состояния.
– Неужели, ужаснулся доцент, – неужели ни чего уже нельзя исправить?
– Мы могли бы взять его с собой, только учтите – обратно мы не вернемся.
– Ну, что ж, вздохнул Шампиньон, – может так и впрямь будет лучше.
– Лучше! – еще пуще разозлился царь, – да что ты знаешь о лучшем? Ты, загубивший у ребенка душу, теперь готов отдать на растерзание и его тело.
– Впрочем, добавил царь, несколько остывая, – какое мне дело до вас обоих…
Взглянув еще раз на юнца, что-то там бубнившего себе под нос, в то время как решалась его судьба, Горох как-то весь поник и добавил:
– Не могу… – Без экзаменов не могу… принять… – Ответьте для начала на три простых вопроса. Вопрос первый, не слишком сложный …. Какое вино предпочитаете Вы в это время суток? Шампиньон удивленно посмотрел в глаза царю, ища в его словах скрытый подвох.
– Ну ладно, не унимался Горох, – спрошу чего-нибудь полегче… – Сколько звезд на небе? Почему вода мокрая? Отчего люди не летают как птицы? И видя, что Шампиньон ни чего не может сказать в ответ, царь заметил с усмешкой:
– Да, в теории вы не сильны, но может быть в бою проявите себя вы… – В сраженье на мечах. Но, что я вижу, – где Ваш меч? Или посмели Вы сюда явиться ко мне один – и без оружия? Идите – прочь, вон с глаз моих долой, заорал на весь перрон, разгневанный царь.
Доцент с сыном, и их гигантская свинья попятились в испуге к выходу.
Так они бы и ушли, канув в лету, и никогда бы мы больше не услышали о них, если бы не Градус. Догнав эту троицу уже у самого выхода, он схватил Шампиньона под руку, и доверительно зашептал:
– Не расстраивайтесь Вы так, первый блин всегда как говорится – комом. Я чувствую, что мы с вами сработаемся. Горох – он такой, быстро вспыхивает, но быстро и отходит. Вы сейчас, – идите, приведите себя в порядок, подготовьтесь, как следует, а после попробуйте показаться ему еще раз. Вот увидите – все у Вас получится, нужно только очень этого захотеть.
Доцент на это ни чего не ответил, только тяжело вздохнул и… отвернулся.
Тогда схватив доцента за лацканы пиджака, Градус встряхнул изо всех сил его и просипел:
– Ну, и хрен с тобой! С тобой, и твоими свиньями.
И раздосадованный Градус вернулся на перрон. На немой вопрос царя он брезгливо махнул рукой.
Глава 10. Долгие встречи – короткие проводы.
1.10.1.
А в это время, Шампиньон, сняв со своих штанов ремень, обратил свой взор на сына:
– Ну, что сынок, пришло время поговорить по душам! Смачно высморкавшись прямо на землю, он продолжил, как ни в чем не бывало:
– У меня для тебя две новости – одна хорошая, а другая не очень… – С какой начать?
– Начни – с хорошей…
– Сейчас я буду делать из тебя человека…
– И это ты считаешь хорошей новостью, усмехнулся его неразумный сынок, – какая же тогда плохая новость?
– Нам обоим будет больно…
1.10.2.
Не прошло и пяти минут после этого разговора, как в привокзальные ворота гордо въехал Шампиньон верхом на известной уже нам огромной свинье. Серый помятый костюм был оставлен в прошлой жизни. Вместо него на доценте поверх белоснежной шелковой рубахи была одета темно-синяя кожаная безрукавка отороченная золотыми нитями. На плече Шампиньон держал огромный двуручный меч, старинной работы. Сзади к седлу были приторочены боевые рыцарские доспехи. Батон шел несколько позади отца, слегка прихрамывая от недавней порки. Внешний вид его тоже претерпел значительные изменения к лучшему. Юнец был вымыт и коротко острижен. Сигареты, цепи и наушники исчезли без следа.