Генезис, Василиса и наследие Атона

Новое утро

Наступило первое для Василисы утро в деревне. Девочка проснулась от чудесного запаха пирогов из большой русской печи. Недавние события она помнила смутно, словно сон.

Встав с постели, она зашла на кухню. Бабушка с улыбкой посмотрела на внучку, не переставая деревянной ложкой взбивать масло из сметаны.

– Василиса, одевайся, умывайся и садись кушать, – произнесла она и, отложив чашку с маслом, из печи ухватом достала маленький чугунок и поставила на стол.

Василиса, приведя себя в порядок, села на предложенное место. Бабушка подвинула ей чугунок и дала ложку:

– Кушай, это твой завтрак, приятного аппетита. Осторожно, ещё горячее – не обожгись!

Василиса удивленно посмотрела на это чудо: под темной молочной корочкой скрывалась нежнейшая рисовая каша.

Попробовав кусочек корочки, девочка воскликнула:

– Ммм, как же вкусно, спасибо бабушка! Никогда ничего вкуснее не пробовала.

– Кушай, кушай, сейчас еще будет чай с пирогами.

Бабушка принесла из соседней комнаты пироги с разными начинками: сметаной, грибами, картошкой и рыбой. Нарезав пироги, она налила из самовара чая для внучки.

Кухонный стол стоял у широкого окна, из которого лился ровный утренний свет. Дома было тепло и уютно, а на улице шёл пушистый сказочный снег. Во всём чувствовалась близость нового года, полного надежд и веры в хорошее.

Взросление

Деревня Бекетово‑42 находилась на величественных древних холмах на берегу реки Долгая. Вокруг была глухая тайга. Многие люди уехали в город за лучшей жизнью, работать стало некому. Осталось в деревне лишь самое необходимое: девятилетняя школа, фельдшерско‑акушерский пункт и магазин, а на место леспромхоза пришли мелкие частные компании.

Шли годы. Василиса ходила в школу, постигала науки, она росла доброй и светлой девочкой. В школе у неё было много друзей, но старшие ребята не принимали приехавшую издалека девочку и пакостили за спиной.

Василиса дружила и с девчонками, и с мальчишками. Друзья её уважали, им с ней было интересно. Обладая неистощимой фантазией, она постоянно придумывала что‑то новое. Например, вдохновившись «Приключениями Тома Сойера и Гекльберри Финна», она весной, в период половодья, предложила ребятам построить целую флотилию плотов из бруса стен полуразрушенного детского сада. На них компания целый месяц после уроков ходила по вышедшей из берегов реке.

Бабушка учила Василису житейской мудрости, рассказывала легенды о волшебных мирах, добре и зле, и предназначении человека в этом мире. Всех больше Василисе нравилось слушать о цветке папоротника и чудесах, которые он открывает.

Однажды, в конце августа отправившись с внучкой в лес за брусникой, Зинаида Павловна остановилась у муравейника и попросила Василису присоединиться к наблюдению. Муравьи строили мини-государство, в котором был строгий порядок.

– Видишь, у этого муравейника каждый знает свои обязанности. Самая главная роль у королевы, она гарант стабильности и развития. Её ближайшая свита, генералы со своим ополчением, отвечает за порядок. Другие муравьи следят за потомством, а остальные строят муравейник и добывают еду. Все вместе они представляют одно целое, роевой интеллект. Вместе с тем это полезно и окружающему их миру, ведь они являются санитаром леса.

Затем Зинаида Павловна показала девочке на скопление муравьишек в стороне:

– Присмотрись внимательно, видишь муравья, который супротив общей цели пытается что‑то делать? Возможно, он глупец, а может, самый талантливый и самый умный в этом царстве, желает жизнь сделать лучше, но его уносят прочь другие муравьи и вся система продолжает работать дальше. Знаешь что это значит?

– Что?

– Это значит, что талантливой быть опасно. Нужно скрывать свои возможности, быть скромнее, иначе роевой интеллект стремясь уравновесить баланс, любыми путями постарается убрать выбивающийся из общего ряда элемент. Система стремится вывести то, чего не понимает, а это часто трагично заканчивается.

– Бабушка, а что, если ты заблуждаешься? Здесь рядом течет шустрая река и выше по течению бобры построили плотину, мы её проходили недавно. Её совсем подмыло, ведь сегодня ночью был сильный дождь. Если она прорвется, муравейник смоет! И тот самый муравей, может, и правда самый умный и талантливый, выполняет не менее важную роль чем королева. Исследует мир, пытается заглянуть за горизонт. И там с высокой березы очередной раз любуясь удивительным миром, он увидел будущую опасность – плотину, которая вот‑вот прорвётся и смоет всех! Потом он бежит вниз предупредить, его как бунтаря уносят прочь, а спустя время муравейник сносит бурная река…

– Молодец, интересно рассуждаешь. Мы, наверное, с тобой говорим о разном. Я говорю о том, когда выделяешься постоянно, открыто заявляешь о своём превосходстве. Если открыться единожды, думаю, к этому муравью могли бы прислушаться.

– Ты хочешь сказать, что решительные действия нужно предпринимать только в случае острой необходимости?

– Думаю, да. Понимаешь, мир так устроен, что если появляется что‑то хорошее, то одновременно где‑то возникает и что‑то плохое и наоборот. Хорошему нужно лишь набраться терпения, чтобы в нужный момент вступить в борьбу с плохим. Если это конечно действительно необходимо, потому что плохое и хорошее субстанции относительные. Иногда стороны, не видя всей картины, заблуждаются и от этого происходят бессмысленные потери.

Василиса задумалась, а потом, не придя к каким‑то выводам, решила переключиться на другую тему. Дойдя до брусничной поляны, она спросила:

– Бабушка, помнишь ты как‑то говорила, что лес живой и в себе хранит множество знаний?

– Помню.

– Тогда я не могу понять, если он такой огромный и величественный, почему он безмолвный и для чего ему тайны?

– Почему же, если по‑настоящему прислушаешься, то можно много интересного услышать. Конечно, для обычного человека эта информация значит мало. Очень часто люди даже друг друга не слышат, хотя говорят на одном языке. Нужно быть внимательней к собеседнику, но даже этого мало, внимание даёт лишь часть объективной информации. Бывает, люди говорят одно, а имеют в виду противоположное. Нужно знать, как правильно слушать. Здесь целая наука. Помимо языка речи, нужно понимать язык жестов, мимики, психологии построения речевых предложений. Так же и с лесом – без понимания тех или иных вещей, слушая лес, услышишь только шум, возможно приятный и красивый, но это будет безынформативный шум. И знания леса понять дано далеко не каждому.

– Что значит, дано познать не каждому?

– Это сложный вопрос. Понимаешь, каждый из нас приходит в этот мир открытый всему и не имеет рамок возможного и невозможного, но со временем общество накладывает на него ограничения в силу определенного этапа своего развития. Тем не менее, некоторые люди рождаются с настолько сильной внутренней волей, что любые искусственно созданные границы обречены быть перемещёнными. И лишь единицам было под силу настолько расширить границы понимания, что в ощущении мира остального большинства возникла иллюзия отсутствия границ. Ещё человеку свойственно всё упрощать, потому что удерживание сложных знаний требует значительного напряжения. Упрощение с одной стороны хорошо, так как даёт возможности достижения стабильных положительных результатов, но с другой стороны, плохо, так как создает риски цикличного заблуждения. У каждого человека есть воля и её нужно беречь. На протяжении всей жизни нам встречаются капканы, ослабляющие, а иногда и напрочь уничтожающие эту силу – например, зависимости от чего‑нибудь. Поэтому мой тебе совет, какие бы испытания тебе не выпали, постарайся сохранить свою волю. Это именно та сила, которая делает нас живыми, а мир более устойчивым к потенциальным угрозам.

– Бабушка, многое, что ты говоришь я не понимаю, – растерянно произнесла Василиса.

– Это нормально, ты еще слишком юна и не имеешь достаточного опыта и знаний для понимания моих слов. Наступит время и ты обязательно все осознаешь. А пока запомни лишь то, что все пагубные привычки ведут к быстрому и бессмысленному окончанию этого прекрасного жизненного пути, – с теплом взглянув на Василису, с полной серьезностью сказала Зинаида Павловна.

Василиса кивнула.

Они продолжали рассуждать о жизни, знаниях и уроках, а наполнив корзинки брусникой, пошли домой.

– Давай вернемся другой дорожкой? – предложила Зинаида Павловна. – Она немного длиннее, но мне хочется показать тебе одно место.

– Хорошо, – удивленно ответила Василиса.

Они шли по еле заметной тропе в дремучем лесу, и Василисе на миг казалось, что бабушка заблудилась. Однако Зинаида Павловна была спокойна, она уверенно шагала вперед.

Чем дальше шли они по тропе, тем сильнее менялся лес. Величественные ели сменялись осинами и вековыми дубами. Света стало больше. Василиса ощутила, что лучи солнца, подобно человеческой ладони, касаются её щёк. Для неё это было как ожившее воспоминание из детства о тепле материнских рук.

Вскоре ее взору открылась быстрая река с крутыми берегами, окружённая цветущими лугами и холмами. Журчащие воды играли на свету ликующими хрустальными красками. В волнах плескались диковинные рыбы, наподобие тех, о которых Василисе рассказывала бабушка.

Подойдя к берегу, девочка увидела пьющих воду лосей. Ниже по течению на мелководье играли медвежата, рядом на берегу отдыхала медведица. На лугу росли ароматные цветы, над которыми с уютным жужжанием кружили пчёлы и порхали вереницы бабочек.

Вдруг к Василисе подбежали три пушистых комка. Она решила, что это щенки, но приглядевшись, увидела волчат и маленького рыжего лисёнка. Они были настолько милые, что бабушка с внучкой ахнули от изумления и наклонились их приласкать. Чуть поодаль за людьми беззлобно, но настороженно наблюдала стая волков и пара лис.

Оглядевшись, Василиса заметила, что один из берегов холмом поднимается высоко вверх. Этот холм выделялся особенным белым цветом.

– Это место чудесное, похоже на рай! – радостно взглянув на бабушку, поделилась своими впечатлениями поражённая девочка.

– Думаю, оно похоже на рай. Меня впервые привела сюда прабабушка, она рассказывала, что отсюда идёт наш род. Место называется Нисейон, древнее селение, скрытое от чужого глаза. Побывав здесь единожды, никогда его не забудешь! – Зинаида Павловна серьёзно посмотрела на внучку и сказала: – Что бы в твоей жизни не происходило, никогда никому не рассказывай об этом месте, это тайна, которую наш род хранит уже много тысячелетий. Если об этом месте узнают, то оно будет обречено на уничтожение.

– Хорошо бабушка, я поняла, спасибо, что открыла мне это место, я сохраню тайну о нём! – глаза Василисы взволнованно блестели, она очень испугалась, что такую красоту могут найти и погубить, поэтому решила твёрдо сдержать своё обещание. Размышляла она об этом не больше минуты, а потом сказала: – Мне тут нравится, я бы хотела здесь остаться подольше, – с предвкушением новых открытий глядя на манящую белую возвышенность, ответила Василиса.

В этих местах гор нет, а есть лишь малые да средние холмы, но этот холм был настолько высоким и большим, что Василиса сразу окрестила его горой. Подножие ее покрыла зеленая трава и душистые цветы, которые благоухали так чудесно, что душа переполнялась вдохновением и радостью.

Чем выше они забирались, тем склон становился круче. Добравшись до середины, где трава почти пропала, девочка увидела белоснежный похожий на песок грунт. Подниматься нужно было осторожно, чтобы не сорваться и кубарем не покатиться вниз. Хотя на склоне практически отсутствовали каменные выступы, а потому падение обернулось бы скольжением, как по горке.

Оглянувшись, Василиса замерла от открывшейся ей красоты. Она влюбилась в это место – с высоты Нисейон выглядел сказочно.

Поднявшись ещё выше, они увидели древнюю рукотворную смотровую площадку. А за ней поднималась мощная, сложенная из вертикальных брёвен стена с большими обветшалыми воротами. Дальше ничего не было видно: холм опоясал то ли туман, то ли облака, лишь жёлто‑серебристые лучи света иногда прорывались сверху.

Василиса смотрела на величественное сооружение и дивилась, как такое могли сделать. Ей не терпелось узнать, что скрыто по ту сторону ворот.

– Нам туда нельзя. Зайдя внутрь, обратно не вернёшься. – Остановила переполненную энтузиазмом девочку Зинаида Павловна. – Мы пришли не для этого, у нас другая миссия, – сказала она успокаивающе и повела за собой внучку вдоль смотровой площадки.

Василиса с некоторой досадой смотрела назад на ворота, но всё‑таки послушалась бабушку и пошла следом к маленькой деревянной часовне.

– Эту часовню на древнем капище построил мой брат в честь наших предков. Когда‑то старейшины нашего рода проводили здесь священные защитные обряды. К сожалению, лишь малая часть знаний о том сохранилась, а многое безвозвратно утеряно, – рассказывала Зинаида Павловна.

– Туда можно зайти?

– Да, только будь осторожнее, внутри ты почувствуешь себя иначе.

Василиса не восприняла всерьёз бабушкино предупреждение. Войдя в часовню, она увидела голые стены. Посередине стоял небольшой черный камень, излучающий слабое фиолетовое свечение. Василиса почувствовала головокружение, тело стало как будто невесомым. Она неловко сделала шаг и на некоторое время зависла в воздухе.

– Бабушка, что это? Я не сплю? – не веря своим ощущениям, Василиса пыталась осмыслить происходящее.

– Это всё наяву, не волнуйся. В мире полно вещей, скрытых от глаза человека и этот камень – одна из них. – Зинаида Павловна с благоговением смотрела на чудесный предмет. – Его называют Фууроитиат. Это особый камень с необычными свойствами – если раствором из его пыли полить дерево, то спустя время клетки растения, поглотив его частицы, приобретут такое же свойство. Они станут невесомыми и из них можно будет сделать невероятные вещи, которые смогут летать! В древности наши предки делали целые деревянные флотилии, способные летать на парусах по небу. Только не трогай его, иначе часть твоей руки тоже будет невесома! Это не слишком приятно, даже болезненно, – глядя на светящиеся от интереса глаза Василисы предостерегла Зинаида Павловна.

– А откуда он? И из чего сделан? Почему имеет именно такие свойства?

– Когда‑то в детстве я задавала такие же вопросы, моя прабабушка тоже, как и я сейчас, не смогла на них ответить. Он существует и в этом есть какой‑то смысл, нам пока не ясный, – вздохнув, Зинаида Павловна посмотрела на часы. – Нам пора, нужно до темноты вернуться домой.

Они направились к выходу. Василиса обернулась, чтобы еще раз взглянуть на чудесный минерал и насладиться его необычным фиолетовым свечением.

С улицы вдруг раздался скрежет, как будто гром прокатился по ясному небу. Василиса вздрогнула и ухватилась за руку бабушки:

– Что это было?

– Не волнуйся, нам ничего не угрожает, – Зинаида Павловна приобняла внучку. – Пойдём, тебя ждёт новая встреча…

Они вышли за порог и увидели у смотровой площадки массивную фигуру в серо‑зелёном плаще с посохом. Незнакомец не отрывал от них своего взгляда, пока они спускались к площадке. Приблизившись, Василиса увидела, что ворота, за которые ей не следовало заходить, были приоткрыты, а значит, человек пришёл оттуда.

– Эти увэмэё, – хриплым голосом произнес он.

– Эти увэмэё, Акаиабаси, – ответила бабушка и слегка поклонилась. – Внучка, поклонись хозяину этого места, он поприветствовал нас.

Василиса тоже поклонилась.

Человек откинул капюшон, и девочке стало понятно, почему его фигура показалась ей странной – седовласый старик обладал необычайной внешностью. Кожа походила на кору осины, волосы и борода на белый мох, а из висков выходили могучие покрытые трещинами рога, один из которых был лишь наполовину цел. Его зелёные глаза напоминали изумруды. Василису переполняло удивление, но она не торопилась задавать вопросы. Она знала, что бабушка обязательно всё объяснит.

– Давно тебя не было здесь. С кем ты пришла? – обратился старец к Зинаиде Павловне на русском языке.

– Это моя внучка, Василиса, я собираюсь ей передать все свои знания.

Он наклонился к девочке:

– Покажи‑ка мне свою правую ручку, Василиса!

Девочка посмотрела на бабушку, спрашивая у той разрешения, и, получив безмолвное одобрение, несмело протянула раскрытую ладонь к лицу старика. Взглянув на маленькую ручку, тот недоверчиво отшатнулся:

– А покажи‑ка другую, – дрогнувшим голосом вновь попросил он.

Она, пожав плечами, показала ему вторую руку. Старик, вглядевшись снова в её ладонь, пораженно выдохнул. Он весь преобразился, как будто стряхнул с себя суровость и мрачность, выпуская на лицо выражение детской радости, эмоции человека, совершившего долгожданное открытие. Тепло улыбнулся Василисе, погладил её по голове и обратился к Зинаиде Павловне, и слова его звучали веско и многозначительно:

– Мне нужно поговорить с тобой.

Зинаида Павловна не понимала, что именно произошло, но чувствовала, что сейчас узнает что‑то важное.

– Василиса, подожди меня здесь. Мне нужно выслушать Акаиабаси, мы будем рядом, а ты пока погляди со смотровой площадки на это дивное место ещё разок, – сказала она и, убедившись, что Василиса не против прогуляться, подошла к старику.

Они прошли вдоль каменной стены, негромко разговаривая, затем остановились, и беседа явно перешла в стадию бурного обсуждения. Василиса присела на край площадки и, опершись на перила руками, рассматривала округу: зелёные холмы, бирюзовую речку, белые пуховые облака и ласковое солнце. Ей ужасно понравилось это место, она чувствовала необычайное спокойствие и близость к Нисейону. В последний раз она чувствовала себя так хорошо на руках у отца, рядом с нежно улыбающейся матерью. Она подумала, как было бы чудесно здесь остаться.

Замечтавшись, девочка не заметила, как подошла бабушка и тронула её за плечо:

– Нам пора!

Голос Зинаиды Павловны был взволнованым, а движения поспешными. Она нервно подала внучке её корзинку и очень быстро зашагала к спуску. Василиса пыталась не отстать, она почти бежала, но не утерпела и всё‑таки оглянулась назад. Акаиабаси стоял на том же месте, глядя им вслед задумчиво и с затаённой надеждой:

– Василиса, с какими бы трудностями ты не столкнулась, каким бы сложным не был в твоей жизни выбор, прислушивайся к своему сердцу, оно направит тебя по верному пути! – девочка услышала эти слова так, как будто старец стоял совсем рядом.

– Сангасунг, Акаиабаси, – Зинаида Павловна приостановила свой шаг, напоследок обернувшись и взяв внучку за руку.

– Сангасунг, – отозвался хозяин этих мест с явной надеждой, но женщина уже отвернулась, продолжив спуск.

У подножия горы к Василисе снова подбежал лисёнок. Она его обняла, поцеловала и отправила обратно к стае. Они с бабушкой снова зашли в лес и там к ней вернулось чувство, что они идут вслепую, не зная куда. Но Зинаида Павловна точно знала правильный путь.

Спустя время, они вышли прямо в Бекетово. Дома их встретил дед Анастасий. Накануне бабушка просила его приглядеть за хозяйством. Выпив большую кружку парного молока, Василиса пошла умываться и спать. Уж очень она устала от такого длинного, полного впечатлений дня.

Наутро, проснувшись в хорошем настроении, Василиса обнаружила, что дома никого нет. На улице был прекрасный солнечный день, и, позавтракав, девочка решила прогуляться с друзьями. Выйдя во двор, она увидела бабушку.

– Добро утро, Василиса, решила прогуляться? – спросила бабушка.

– Да, бабушка! Я к друзьям.

– Хорошо, ступай, только вернись к обеду. И помни о нашем уговоре! – произнесла Зинаида Павловна.

Василиса кивнула и побежала к своему другу, заботливому и внимательному Юрке. Обычно у него все собирались. Девочка чувствовала небывалый прилив сил, часть её хотела поделиться вчерашними впечатлениями, но другой частью она помнила данное бабушке обещание и намерена была его сдержать.

Добравшись до дома Юры, она увидела там всех своих друзей: бойкую Вику, застенчивую Зою и самого младшего, книгочея Исая. Эти ребята были очень хорошие, чистые, как разноцветные стеклышки витража. Обычно они проводили свои дни за играми на ледниках – песчаных холмах, поросших травой. На этих холмах селяне строили подземные погреба для хранения овощей, варений и солений. Внешне это выглядело как скопление небольших деревянных домиков. В Бекетово было пять таких ледников, но дети любили играть на тех, что располагались в центре посёлка. Эти места служили неиссякаемым источником фантазий.

Летом компания Василисы играла в салки, прятки и банки. Игра в банки была похожа на игру в городки, только сложнее, так как требовала командной работы. Зимой дети любили кататься на деревянных санках, клеёнках, лыжах и самодельных сноубордах с этих самых ледников.

Так за играми прошел и этот день. Вечером, уставшая и голодная, Василиса вернулась домой, где её как всегда ждал вкусный и полезный ужин: брусника с овсяным толокном.

– Бабушка, а когда в следующий раз мы пойдем в Нисейон? – поинтересовалась Василиса.

– Какой Нисейон? – удивленно ответила Зинаида Павловна.

– Не шути так. Это чудесное место, в котором мы были вчера! Где много животных, холмы, река, светящийся камень предков! И тот странный старик с рогами, Акаи… Ала.. А, точно, Акаиабаси! – в порыве чувств воскликнула Василиса, а потом неуверенно спросила – Ты что, не помнишь?

– Не понимаю, о чем ты. Мы вчера с тобой ходили на болото за брусникой, вернулись поздно, возможно, тебе это все приснилось! – бабушка с заботой и лёгким непониманием смотрела в лицо девочки, – На том болоте растёт дурман‑трава, быть может, из‑за неё тебе это причудилось? Это моя вина, я тебя не предупредила об этом, – сокрушённо покачала головой Зинаида Павловна и приобняла растерянную девочку.

Та была очень расстроена, в глазах даже собрались слезинки, она недоверчиво шептала:

– А как же история предков, как же часовня на холме и чудесный камень? Неужели всё это неправда, всё приснилось…

– Не переживай, маленькая моя, такое иногда бывает, наверное это был очень интересный сон, расскажешь мне? – приговаривала бабушка, гладя Василису по голове.

– Со мной никогда такого не было! Это была невероятная история, я думала, что теперь знаю чудесный секрет, тайное место… А это всего лишь сон. Не хочу говорить об этом. – с разочарованием и всё ещё сомневаясь ответила Василиса и пошла, не доев ужин, готовиться ко сну.

Зинаида Павловна убрала со стола и села у окна. Она была задумчива и иногда с грустью и сомнением смотрела в сторону комнаты, где засыпала маленькая внучка. Ох, лучше не вспоминать Василисе о лесных чудесах!

Шли годы, Василиса взрослела, всё меньше времени уходило на игры, всё больше становилась тяга к знаниям. Наступил момент, когда нужно было делать выбор, куда идти учиться дальше. Юра, Вика и Зоя переехали к родственникам в Вожегу, чтобы уже там пойти в десятый класс, Исай с мамой отправился покорять Москву, а Василиса обосновалась с бабушкой в Санкт‑Петербурге, на окраине Выборгского района. Позже она узнала, что это была повсеместная тенденция переселения населения из деревень в города. В деревнях работы практически не стало, а города манили головокружительными перспективами.