Концепция институционально-организационных циклов – ключ к пониманию смысла и логики истории России

Сергей Михайлович Соловьев (1820–1879) – выдающийся русский историк, внесший значительный вклад в развитие отечественной исторической науки. Он оставил обширное творческое наследие – свыше 300 различных его произведений было опубликовано в России в конце XIX начале XX века. Два издания выдержало однотомное собрание сочинений ученого. Четырнадцать изданий имела его «Учебная книга русской истории». Разошлись пять изданий «Общедоступных чтений о русской истории», шесть изданий переложенной С.М. Соловьевым на современный язык «Русской летописи для первоначального чтения». Отдельные тома главного 29-томного труда русского историка – «История России с древнейших времен» выходили в свет по мере их написания с 1851 по 1879 год, и выдержали шесть изданий.

В ту пору, когда С. М. Соловьев активно занимался историческими исследованиями, русская историография уже вышла из карамзиновского периода, это проявилось, прежде всего, в том, что историки перестали главную свою задачу видеть в одном только изображении деятельности государей и смены правительственных форм; чувствовалась потребность не только рассказывать, но и объяснять события прошлого, уловить закономерность в последовательной смене событий и явлений, открыть руководящую «идею», основное «начало» русской жизни. С.М. Соловьев указал, в каком направлении должна вообще идти работа русского историка, установил исходные точки в изучении нашего прошлого. Человеческое общество представлялось С.М. Соловьеву целостным организмом, развивающимся «естественно и необходимо». Таким образом, с Рюрика и до наших дней русский историк имеет дело с единым целостным организмом. Эта точка зрения оказала громадное влияние на последующее развитие русской историографии. Прежние деления на эпохи, основанные на внешних признаках, лишенные внутренней связи, потеряли свой смысл; их заменили стадии развития. «История России с древнейших времен» и есть попытка проследить наше прошлое применительно к высказанным взглядам.

По мнению С.М. Соловьева историческая жизнь не только двигалась, но и размышляла, сама осмысливала и старалась понять свое движение. В своих исследованиях он опирался на идею исторического развития. Настойчиво говорил и повторял, где нужно, о связи явлений, о последовательности исторического развития, об общих его законах, о том, что называл он необычным словом – «историчностью». С.М. Соловьев отказался от выделения «норманнского» и «татарского» периодов в русской истории и стал считать главными факторами истории не завоевания, а внутренние процессы развития: колонизационное движение, возникновение новых городов, изменение взгляда князей на собственность и характер своей власти.

Почти тридцать лет неустанной работы потребовалось С.М. Соловьеву для создания главного труда своей жизни «Истории России с древнейших времен». В осознании того, что он написанием этого труда, исполняет свой общественный долг, он черпал силы для совершения «патриотического подвига». Глава большой семьи (12 детей), С.М. Соловьев трудился без выходных и праздников, не позволяя себе тратить на сон более 7 часов. Педантично распределяя день по часам, он успевал сотрудничать в журналах, готовить лекции, работать в архивах и выдавать каждый год по новому тому «Истории России». Работая над ней, С.М. Соловьев стремился «объяснить каждое явление из внутренних причин», т. е. последовательно проводил принцип историзма, понимая историю, как органичное и закономерное развитие.

Будучи эпохой в развитии русской историографии, труд С.М. Соловьева определил известное направление, создал многочисленную школу. «История России с древнейших времен», по верному определению проф. Герье, есть национальная история. Говоря о достоинствах этого труда можно отметить следующее: впервые исторический материал, необходимый для такого труда, был собран и исследован с надлежащей полнотой, с соблюдением строго научных приемов, применительно к требованиям современного исторического знания. Источник всегда на первом плане, трезвая правда и объективная истина одни руководят пером автора. «История России», особенно во второй половине, основана главным образом на архивном материале; по многим вопросам к этому труду и теперь приходится обращаться, как к первоисточнику. Правда, критика не без основания упрекает автора в несоразмерности и механической сшивке частей, в обилии сырого материала, излишней догматичности, лаконизме примечаний; далеко не все страницы, посвященные явлениям юридического и экономического быта, удовлетворяют современного читателя.

Монументальный труд С.М. Соловьева впервые схватил существенные черты и форму исторического развития русской нации. Будучи сторонником сравнительно-исторического метода, и указывая на общность черт в развитии России и Западной Европы, С.М. Соловьев вместе с тем отмечал и своеобразие в развитии России, заключавшееся, по его мнению, прежде всего в географическом положении страны между Европой и Азией, вынужденной вести многовековую борьбу со степными кочевниками. Согласно концепции С.М. Соловьева, сначала на Россию наступала Азия, в XVI веке в наступление перешла Россия – форпост Европы на Востоке. Положенный в основу трудов С.М. Соловьева огромный фактический материал (начиная с XVII века преимущественно архивный) изложен им на основе идеи исторической закономерности, все факты связаны в единую, стройную систему. Это дало возможность ученому дать исключительную по силе и выразительности целостную картину русской истории на протяжении веков.

Главным фактором исторического развития, и периодизации русской истории в трудах С.М. Соловьева выступает изменение государственных форм. Развитие общественно-экономической жизни играло, по мнению ученого, второстепенную роль по сравнению с историей политической. По его мнению, история России есть история ее государственности. Преобладающая роль государственного начала в русской истории подчеркивалась и раньше, но С.М. Соловьев раскрыл истинное взаимодействие этого начала и элементов общественных, не правительства и его органов, как думал Н.М. Карамзин, но жизни народной в ее целом. С.М. Соловьев, идя значительно дальше Н.М. Карамзина, не мог преемственность правительственных форм изучать иначе, как в самой тесной связи с обществом и с теми переменами, какие вносила в его жизнь эта преемственность. В то же время он не мог противопоставлять, подобно славянофилам, «государство» «земле», ограничиваясь проявлениями одного только «духа» народа. Вот почему, в его глазах, одинаково необходимо исследовать генезис и развитие и государственного, и общественного быта. Поскольку государство является естественным продуктом народной жизни, оно есть сам народ в его развитии, поэтому нельзя безнаказанно отделять одно от другого.

Исторический взгляд С.М. Соловьева, направленный преимущественно на рост государственности и объединяющую деятельность центра, неизбежно оставил в тени многие ценные проявления областной жизни. Но наряду с этим он впервые выдвинул и осветил массу важнейших явлений русского прошлого, которых раньше не замечали вовсе, и если некоторые из его взглядов и не получили полного права гражданства в науке, то все без исключения будили мысль и вызывали на дальнейшую разработку.

Свою обязанность историка С.М. Соловьев понимал следующим образом: «не делить, не дробить русскую историю на отдельные части, периоды, но соединять их, следить преимущественно за связью явлений, за непосредственным преемством форм; не разделять начал, но рассматривать их во взаимодействии, стараться объяснять каждое явление из внутренних причин, прежде чем выделить его из общей связи событий и подчинить внешнему влиянию»[5].

Общественный прогресс С.М. Соловьев усматривал в постепенном переходе родового быта в быт государственный. Отсюда, по его мнению, вытекает основной смысл русской истории: последовательное превращение племен в княжества, а княжеств – в единое государственное целое. Согласно его взглядам схема русской истории имеет три части: род, распадение рода и борьба материальных сил, государство. Средний период есть период удельный. По Соловьеву, это переходный период: в нем нет государственного единства, каждый князь – хозяин своего хозяйства, его политика руководствуется видами «личных целей с презрением чужих прав и своих обязанностей». В этом периоде кровные связи утрачивают свою главенствующую роль, и происходит зарождение государственной связи.

С.М. Соловьев осмыслил все наше прошлое, объединив отдельные моменты и события одной общей связью. Для него нет эпох более или менее интересных или важных: все имеют одинаковый интерес и важность, как неразрывные звенья одной великой цепи. Он первый высказал настоящую теорию в приложении к русской истории, внеся принцип развития, постепенной смены умственных и нравственных понятий и постепенного роста народного – и в этом одна из его важнейших заслуг. Вот сжатая схема русской жизни в ее историческом развитии, обнаруживающая «естественное развитие общества из самого себя», выраженная, по возможности, собственными словами С.М. Соловьева.

Первый период – до призвания князей рюрикова рода. История застает русских пришедшими с Дуная и расселившимися по великому водному пути из «варяг в греки». Они живут родовым бытом: общественной ячейкой была не семья, еще не известная в ту пору нашим предкам, но вся совокупность лиц, связанных узами родства, как самых близких, так и самых отдаленных; вне родовой связи не существовало и связи общественной. Во главе рода стоял родоначальник с патриархальной властью; старшинство определялось рождением; дядья имели все преимущества перед племянниками, а старший брат, родоначальник, был для младших «в отца место». Родоначальник был распорядителем рода, судил и наказывал, но сила его распоряжений опиралась на общее согласие младших родичей. Такая неопределенность прав и отношений вела к усобицам и позже вызвала распадение рода.

Второй период – от призвания Рюрика до Андрея Боголюбского – период господства родовых отношений в политической жизни, когда «княжеские отношения носят характер чисто родовой». Русская история открывается тем явлением, что несколько племен, не видя возможности выхода из родового, особного быта, призывают князя из чужого рода, призывают единую общую власть, которая соединяет роды в одно целое, дает им наряд, сосредоточивает силы северных племен, пользуется этими силами для сосредоточения остальных племен нынешней средней и южной России. Здесь главный вопрос для историка состоит в том, как определились отношения между призванным правительственным началом и призвавшими племенами, равно и теми, которые были подчинены впоследствии; как изменился быт этих племен вследствие влияния правительственного начала – непосредственно и посредством другого начала – дружины, и как, в свою очередь, быт племен действовал на определение отношений между правительственным началом и остальным народонаселением при установлении внутреннего порядка или наряда. Замечаем именно могущественное влияние этого быта, замечаем другие влияния, влияние греко-римское, которое проникает вследствие принятия христианства от Византии и обнаруживается преимущественно в области права.

Появление Олега в Киеве положило начало постоянной княжеской власти. Прежняя неподвижность сменилась кипучей жизнью: князья собирают дань, рубят города, вызывают желающих селиться; является надобность в ремесленниках, возникает торговля, пустеют села; масса народа принимает участие в походах на Византию и возвращается не только с богатой добычей, но и с новой верой. Всколыхнулось сонное царство русских племен! Его разбудили «лучшие» люди того времени, т. е. храбрейшие, одаренные большей материальной силой. В более крупных городах появляются князьями сыновья, братья главного князя киевского. Племена исчезают, сменяясь волостями, княжениями; имена княжений заимствуются уже не от племени, а от правительственного городского центра, стянувшего к себе окружное население. Обширность территории грозила распадением связей, только что возникших и еще не успевших окрепнуть; но от него предохранили родовые отношения князей, с их непоседливостью, постоянной сменой на престоле и вечным стремлением к обладанию Киевом. Это мешало обособиться и волостям, создавая общие интересы и укореняя сознание о нераздельности русской земли. Таким образом, время розни и княжеских усобиц в сущности положило прочное основание народному государственному единству, созданию русского народа. Но до самого единства было еще далеко. Появление князя с дружиной, образование нового класса горожан коренным образом изменяло быть племен; но русское общество еще долго оставалось как бы в жидком состоянии, пока успело окончательно осесть и перейти в более твердое: вплоть до половины XII стол. русская жизнь знала одних князей-богатырей, переходящих из волости в волость, бродячие дружины, следовавшие за своим князем, веча с первоначальными формами народных собраний, безо всяких определений, а на границе – полукочевые и чисто кочевые азиатские племена. Все элементы общественной жизни были задержаны в своем развитии; России еще не и вышла из периода богатырства.

Третий период – от Андрея Боголюбского до начала XVII века – период борьбы родовых и государственных начал, завершившийся полным торжеством государственного начала. Этот длительный период имел внутренние стадии.

Период (стадия) от Андрея Боголюбского до Ивана Калиты – начальное время борьбы родовых и государственных отношений. Покорив в 1169 году Киев, Андрей Боголюбский не покинул своей земли и остался жить во Владимире – событие поворотное, от которого история приняла новый ход и начался новый порядок вещей. Возникают удельные отношения: суздальский князь не только старший в роде, но и материально сильнейший; сознание этой двойной силы побуждает его требовать от младших князей безусловного повиновения – первый удар родовым отношениям: впервые обнаруживается возможность перехода родовых отношений в государственные. В последующей борьбе новых городов со старыми победили новые, и это еще сильнее подорвало начала родового строя, оказав решительное влияние на дальнейший ход событий не только на севере, но и в целой России, ибо север получает преобладающее значение.

В этот период «обнаруживается стремление сменить родовые отношения, вследствие чего начинается борьба между князьями северной и южной Руси, преследующими противоположные цели; эта борьба после раздробления рода сменяется борьбой отдельных княжеств с целью усиления одного за счет другого, окончательная победа остается на стороне княжества Московского». Новый толчок дан был северо-востоком. Несчастное положение юго-западной Украины, терпевшей от набегов степняков, вынудило часть жителей выселиться в Суздальский край. Прилив населения совершался туда не целыми особыми племенами, а вразброд, поодиночке или небольшими толпами. На новом месте поселенцы встретили князя, хозяина земли, и сразу вступили в обязательные к нему отношения, которые и легли в основу будущего сильного развития княжеской власти на севере. Опираясь на новые свои города, суздальский князь вносил новое понятие о личной собственности, как уделе, в противоположность общему родовому владению, и с большей свободой развивал свою власть.

Период (стадия) – от Калиты до Ивана III – времена объединения Руси вокруг Москвы. Здесь «Московские владетели все более и более дают силы государственным отношениям над родовыми». Новый путь был намечен еще до появления монголов, и видной роли в его определении последние отнюдь не играли: ослабление родовой связи, борьба князей из-за усиления своего удела на счет других, закончившаяся поглощением всех княжеств княжеством Московским – обнаружились независимо от татарского ига; монголы в этой борьбе служили князьям лишь орудием. Нельзя, следовательно, говорить о монгольском периоде и выдвигать на первый план монголов: значение их второстепенное. Отливом народной жизни с Приднепровья на северо-восток порвалась связь с Европой: новые поселенцы стали жить в бассейне верхней Волги, а куда текла она, главная река государственной области, туда, на Восток, обращено было все. Западная Россия, потеряв свое значение и способы к дальнейшему развитию, разоренная вконец татарами и Литвой, подпала под чуждую власть; политическая связь ее с восточной Русью порвалась. Назначение старой южной Руси было расплодить русскую землю, раздвинуть и наметить ее границы. Руси северо-восточной выпал удел закрепить приобретенное, сплотить части; дать им внутреннее единство, собрать русскую землю. Южные князья – витязи-богатыри, мечтающие о славе и чести. Северные – князья-собственники, руководимые пользой, практической выгодой; занятые одной думой, они идут медленно, осторожно, но постоянно и неуклонно. Благодаря этой неуклонности, великая цель была достигнута: родовые княжеские отношения рушились и сменились государственными. Но новое государство было поразительно бедно материальными средствами: страна преимущественно сельская, земледельческая, с ничтожной промышленностью, без природных границ, открытая врагу с севера, запада и юга. Московская Русь изначала осуждалась на постоянную черную работу, на изнурительную борьбу с внешними врагами – и чем беднее и реже было население, тем труднее доставалась эта борьба. Нужды фиска, рука об руку с потребностями военными, привели к закреплению промышленного городского и сельского крестьянского люда; оседлость князей еще раньше превратила дружинников в «бояр и вольных слуг», а система поместий окончательно лишила их прежней подвижности, низведя на степень «холопов». Это вызвало реакцию: бега и закладничество тяглого населения, борьбу служилого класса с князьями за свои политические права. Северные леса дали приют разбойничьим шайкам, широкие степи пустынного юга населились казаками. Выделением беспокойных сил за окраины государства облегчалась внутренняя деятельность правительственная, беспрепятственно усиливалась централизация; но зато образование вольных зарубежных обществ должно было вести к постоянной борьбе с ними.