Медведь-спасатель

Штрих четвертый, плакатный

«Выборы, выборы, все депутаты – пи…!» – неслось из открытого окна. В городок тихой сапой, как насильник в ночи, проникла очередная предвыборная кампания. Чиновники из партии, которая стояла у руля, загодя праздновали победы. Бюллетени отпечатаны (два тиража), как бы ни проголосовал народ (электорат, будь он не ладен), партия власти (она же жулики и воры, по мнению оппозиции) стопудово наберет положенные 86 процентов доверия людского. Люди знали про обман, но молчали. Народ безмолвствовал, жил от зарплаты до зарплаты, рожал и воспитывал детей, отправлял их сначала в детские сады, потом в школы, а затем в вузы, с каждым этапом взросления спиногрызов оплата счетов росла. В общем, нормальным людям было не до выборов в отдельном и слегка обособленным наличием моря субъекте России.

На спасательной станции работа ещё не закончилась, но в сентябре – а это бархатный сезон – её мало, отдыхающие купаются лениво и так же лениво тонут, а кто утонул, тот, как известно, купаться больше не будет. Коллектив спасателей традиционно в пятницу пил. Те, кто постарше выбрали классику – водку, самый бескомпромиссный напиток, а молодежь в лице Васька налегала на живое пиво (как будто бывает пиво мёртвое), не мюнхенское, конечно, то для наших палестин пойдет. Один Анатолий мешал пиво с водкой, наливая и того и другого в стакан, потом ударял им по колену и превращал два напитка в один «чпок», поступал он так, потому что снова возник вопрос «алиментов» и давно вожделенный поход на Байкал откладывался, как всё, что в жизни не произошло прямо сейчас. Закусывали и рыбкой и салом и лучком с хлебушком и картохой с курочкой в фольге…

Медведь с косичками и бантиками, которые в бурую шерсть вплела вездесущая детвора, подошел к столу, снюхнул пару вобл, слизнул шмат сала, хрустнул куренцией и перешёл к специально для него выставленному медку, тем и успокоился… а вот люди, наоборот, стали закипать. Сначала Иван рассказал, как совсем оборзел мэр, потом малой (он же Витёк) разжег огонь историей про депутата, который пьяным на «лендровере» выехал на встречку, врезался в «калину» и в ней погиб отец с сыном, продолжил тяжёлую тему Михалыч, который между клубов от «Беломора» выдохнул веское: «Пи… они все!» Так он заголубил всех депутатов, которых очень скоро должны были вновь пройти через горнило выборов. И тут на пике диалектики Анатолий указал на медведя:

– Потапыч пусть идёт на выборы!

– Медведь – наш кандидат! – загалдели мужики и нестройный рев скоро сам собой сплотился в единый слоган: «Ме-две-дь – наш кан-ди-дат!» Где-то лопнуло стекло, не выдержало резонанса эфирных сфер.

Потапыч слушал и кушал. Тут же собутыльники решили с предвыборной программой:

– Заводы – рабочим! – сказал Михалыч так, что сразу ясно – точка и ша.

– Землю – крестьянам! – не менее веско рубанул вопрос ребром Иван.

– Мужикам – баб и побольше! – не выдержал малой. Выпили, закусили, после дискуссии и достигнутого консенсуса «баб» вычеркнули. Пусть в сфере межполовых отношений царствует естественный отбор.

– Не слишком ли радикально? – как всегда обоснованно спросил Анатолий. – Ленин из мавзолея может прибежать, залезет на броневик и начнёт вещать.

Выпили, закусили, решили добавить здорового либерализма, получился жизнестойкий гибрид левого с правым. Малый бизнес освобождался от подоходного налога на три года (при условии, что работаешь по белому и платишь всё, что положено). Чиновники лишаются привилегий, но получают большие премии, если работают эффективно и во вверенной области наблюдается прогресс, а не как обычно. От дорогих авто чинуш-свинуш освободили. Медведь ведь без машины будет передвигаться? Вот и остальные пусть не жируют – не более 500 тысяч на рыло, да и то много, пусть на своих ездят или на великах. Выпили, закусили, как-то без огонька всё получается, ровно слишком.

– Деприватизация! – вымолвил Витёк на грани возможностей (всё-таки это очень длинное слово).

– Правильно, Самохватова надо раскулачить! – поднял указательный палец к небу Анатолий.

Обмозговали. Действительно мебельная фабрика раньше была народная, а стала Самохватова, потом и порт он захватил, местную газету, а заодно и производство кабелей (не собак, а токопроводящих проводов).

– Порт пусть вернет государству, – из сизого чада выдохнул Михалыч.

Согласились. Закусили.

– А слоган какой будет?

– Лучше Цоя не скажешь: «Перемен, требуют наши сердца!» – предложил Анатолий.

– Вообще это он не про политику написал… ик… – не вполне внятно выдавил из себя знания по русскому року Витёк.

– Сказал не за политику, а поняли за политику! – указал Анатолий уже не в надир, а скорее в область перигелия.

Оформили. Закусили. Поднесли ещё меда Потапычу.

– Медведь, ты идёшь на выборы! – объявил спасательский квартет.

Медведь кушал медок и не жужжал. А молчание в нашей стране приравнивается к знаку согласия.

На следующее утро опохмелились. И тут заметили страшное: медведь нигде не храпел в зоне слышимости и не бурел в зоне видимости! Это не просто «ой!», это «мега-ой!» Долго спасатели не могли найти Потапыча, потом нашли храпящим в берлоге (явок не сдаем), разбудили, дали медку, долго убеждали пойти на выборы. И только после красочных – в стиле Дюрера – картин апокалипсиса (если медведь на выборы не идет) и всеобщего благоденствия (если медведь идёт), хозяин пляжа облизнул пустую трехлитровую банку мёда и вымолвил: «Раз надо, значит надо!» Участники предвыборного штаба в колонне по два пошли распечатывать наглядную агитацию. Михалыч подключил связи среди афганцев, Иван ушёл на производства (его там многие знали), Анатолий занялся школами – он имел успех у многих завучей, они должны были донести новые веяния до школьников, а те – неминуемо до родителей. Витёк через кавээнщиков вышел на студентов. Медведь остался в штабе, то есть на спасательной станции, ведь нужно кому-то спасать утопающих. Они никогда не справляются с этим сами.

Мэр сначала отмахивался от услужливых доносивцев, которые точили ляса и верещали об угрозе со стороны медведя. А потом стало поздно. То есть центральная избирательная комиссия послушно отказала медведю в регистрации по причине того, что Потапыч – не человек (хотя умел говорить по-русски, но ведь этому и попугайчика можно выучить). И это правда. Только вот медведь сам пришёл в ЦИК и после выломанных дверей и сломанных стульев его кандидатуру вписали куда надо. И вот уже Потапыч получает бесплатное время на телеканалах для агитации. А в местечке и агитировать никого не нужно – все знают медведя, который не раз спасал людей, который обуздал преступность, да и вообще – волшебного медведя, которого ни пуля, ни штык не берет, который любого маньяка успокоит, который из горящей избы людей и котёнка спасет, который… в общем Потапыч был типа Ильи Муромца или Деда Мороза, только настоящий, живой! Пусть и с коррупцией разберется и с другими вечными проблемами России – дураками и дорогами. В общем, соцопросы однозначно показывали, что на предстоящих выборах победит совсем не действующий мэр…

Городской голова сам себя успокаивал: ведь на выборах главное не кто и как голосует, а кто считает… как показала практика – зря.

Чтобы отличаться от рекламных агиток партии власти, Потапыча сфотографировали в анфас и таким – широким и улыбающимся – его и растиражировали на листовках.

– Медведь – наш кандидат! – звучало со всех сторон. И как ни душили народные порывы чинуши и хрюши из своих кабинетов, начавшуюся революцию уже не сдержать. Сердца требовали перемен!

Важная деталь: медведь прошёл ножками всё местечко и поговорил со всеми. И выслушал и услышал (а это совсем не одно и то же) и запомнил чаяния и наказы. И сфоткался на память. И пообещал, что в следующей раз сфоткается на этом же месте, но когда проблема будет решена. Надо сказать, своё слово он сдержал в каждом из тысячи случаев.

На выборы люди впервые за долгие годы шли действительно, как на праздник. Не смотря на осень в воздухе пахло весной, солнце светило как-то особенно по-доброму, лужи от дождя казались весёлыми кляксами, а не унылыми дырками в асфальте. И избиратели поставили галочки-птички (или крестики) куда им сердца подсказали. А фальшивые бюллетени из дополнительного тиража уничтожил один бурый кандидат – и выставленные в охранение полицейские ничего с этим поделать не могли. Ведь когда на тебя идёт бессмертный медведь, а за медведем увесисто перебирает гусеницами бульдозер, то приказ начальства охранять бюллетени от заката до зарплаты скукоживается до состояния мыльного пузыря. Лопнул и забыл!

Чуть позже провели беседы с людьми в избирательных комиссиях. Кое-кого медведь похвалил за принципиальность и честность и для большего веса похвалы взял за щечку. Когда тебя берут за щечку два когтя размеров громадных (у некоторых члены короче), то тебе резко не хочется идти супротив позиции хозяина когтей. И вот медведь заслуженно возглавил парламент и стал мэром, а экс-голова освободил кабинет и унес свой золотой батон, словно ссаной тряпкой повыгнанный. Пусть этот батончик порадует его где-нибудь за границей на пенсии не заслуженной.

Со скоростью света Потапыч разобрался с казнокрадами и чинушами, которые каждую бумагу в своем столе отлеживали. Своровал народное – в тюрьму, будь добр. Или медведь тебя в дегте изваляет и в перьях от подушек вываляет, а валяет он так, что потом сильные попадают в больницы, а слабые – в реанимации. Так что тюрьма кажется уже не казенным домом, а привлекательной перспективой. Чиновники стали работу работать, а не щеки надувать, резко пересели на «лады» и велосипеды. А куда деваться-то? Плюс в декларациях о доходах стали указывать всех родственников. Сразу стало ясно, на кого записана недвижимость. После обструкции плесень с чиновничьей пирамиды сошла и она заблестела и шестеренки быстро завертелись смазанные добрым словом и когтём. А коготь в одном месте убеждает гораздо лучше, чем просто доброе слово. Короче говоря, во власти остались люди более честные, чем эффективные. И это оказалось лучше, чем наоборот.

Несколько мазков для дополнения картины: малый бизнес освободили от налогов. Империю магната Самохватова вернули в закрома государства. Прикормленное ФСБ ничего поделать не могло («решающие» люди просто не брали трубок, когда им звонил обеспокоенный олигарх, в итоге он свалил в свой замок где-то на лазурном побережье Франции). Куда там силовикам против волшебного медведя!

Но Потапыч не был бы Потапычем, если бы не принес в свой стиль управления кое-что эксклюзивное (нет, не мёд). Теперь дорожникам платили – внимание! – когда они не работали! И качество дорог резко возросло. Потому что, когда тебе платят деньги за отдых, ты быстро-быстро и качественно-качественно начинаешь укладывать асфальт. Тебе уже не выгодно заниматься ямочным ремонтом, чтобы через малое время снова заделывать те же дырки. Забегая вперед, скажем, что за два года в местечке дороги стали лучшими в стране!

Так регион стал выгодно выделяться на карте России – везде партия власти правит бал, а у нас – медведь. Услужливые чинуши даже стали рисовать императору Путину несколько отредактированную карту, где всё было нормально. И фээсбешники тоже рапортовали, что в местечке всё спокойно. Знал ли о медведе император? А вы сами его спросите, что я тут выдумывать буду.

Из соседних регионов люди стали приезжать в местечко по доброй воле. Везде коррупция, а тут её нет, везде в колеса твоего малого бизнеса вставляют палки проверяющие органы, а тут твое дело холят и лелеют, везде, как только твой бизнес станет большим и интересным к тебе приходят с «предложением от которого невозможно отказаться», а тут – нет, везде стабильный застой и опускание экономики на колени, а тут – расцвет. Везде дороги, а тут – хорошие дороги! Местечко реально стало на глазах меняться к лучшему. А всё почему? Потому что медведь себе дворцов не строил, на детей и племянников золотого дождя не вызывал, к друзьям был ровен и во всласть их не звал. Анатолий, Витёк, Иван и Михалыч (имена расположены по алфавиту) как работали на спасательной станции, так и работают, да и сам Потапыч туда частенько заходит, ведь при хорошем начальнике подчиненные могут хорошо пахать и в отсутствии на месте шефа.

Фантастика? Отнюдь. Просто примат медведя над системой.