Чесма православная. Очерки прошлого и настоящего православных храмов Чесменского района Челябинской области
- -
- 100%
- +
Фотохудожник Марина Сергеевна Овчинникова
фотограф Ирина Николаевна Дильдина
Священник Артём Алексеевич Кайгородов
© Анатолий Владимирович Шалагин, 2025
ISBN 978-5-0067-9007-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Краеведение – не местечковая дисциплина
По справедливому определению академика Д. С. Лихачева, «любовь к родному краю, знание его истории – основа, на которой только и может осуществляться рост духовной культуры всего общества». И прививается эта любовь, и познается эта история, главным образом, не через учебники истории, призванные дать человеку общие представления об исторических процессах, имевших место на большой территории в определенный период развития человеческой цивилизации, а через краеведческие изыскания, всей своей сутью «привязанные» к конкретному месту. Месту, ставшему малой родиной для многих поколений. Поэтому совсем неслучайно краеведение называют родиноведением.
Любой объект или явление, ставшие предметом изучения краеведов, становятся одухотворенными и во многом определяют мировосприятие людей, живущих в отдаленном поселке или мегаполисе. Человек, знающий историю отдельного дома или улицы, предприятия или географического объекта, уже не может воспринимать ЭТО отрешенно. ЭТО становится частью его духовной жизни. Наряду с этим краеведение является важнейшей составляющей исторической науки в целом. Из отдельных краеведческих работ, как из лоскутков, складывается замысловатая мозаика, которая в конечном итоге ложится в основу глубоких и всеобъемлющих исторических учений. Порою, краеведческие работы способны изменить устоявшиеся исторические знания, а иногда и кардинально изменить их.
Поэтому-то к краеведению следует относиться не как к местечковой дисциплине, которой занимаются любители-одиночки, а как к системообразующему направлению в историческом воспитании населения всей страны/
Отрадно, что в Чесменском районе за последние годы сложилась устойчивая краеведческая традиция, у истоков которой стоял Андрей Никитич Беликов. Именно его труды заложили основу знаний жителей Чесменского района об истории родных мест. И не менее радостно, что его последователи продолжают искать и находить новые, ранее не ведомые, свидетельства исторического прошлого населенных пунктов, некогда существовавших и существующих поныне на территории района.
Новая работа А. В. Шалагина заслуживает особого внимания. Долгие годы религиозная составляющая в отечественном краеведении практически не освещалась. Если тема религии советскими краеведами и затрагивалась, то, как правило, их оценки сводились к банальной реакционности и деспотизму церкви. Этому было несколько причин, в том числе и чисто идеологических. К моменту возрождения в России традиционного краеведения, лишенного всяких идеологических предрассудков, многое из документальных свидетельств истории религиозного прошлого страны было утрачено. Не осталось и живых свидетелей этого прошлого. Поэтому любые краеведческие находки, связанные с религией вообще и религиозностью наших предков, сегодня воспринимаются как открытия.
Предлагаемая на суд читателей книга изобилует богатым фактическим материалом. В связи с чем она, безусловно, будет интересна широкой читательской аудитории. Автору удалось не просто детально рассказать об истории того или иного православного храма, но и осветить их историю через призму общей проблематики Оренбургской епархии и процессов, происходивших в ней.
На мой взгляд, автор вполне обоснованно отошел от каких-либо оценок религиозной жизни населения казачьих поселений. Эти оценки читатели вправе делать сами. Замечу лишь, что взаимоотношения между казаками и лицами духовного звания в Оренбургском казачьем войске были непростыми. Особо следует отметить богатейший иллюстративный материал, представленный в книге. Собирался он целенаправленно и методично. Многое из представленного стало результатом большой поисковой работы, проведенной в поселках района. Эти иллюстрации по праву можно считать исторической фиксацией предметов религиозной культуры, бережно сохраняемой населением. Своей книгой автор вводит в обращение большой массив архивных документов, обнаруженных в архивах Челябинска и Оренбурга. Наряду с этим в работе использовано значительное количество иных источников, что делает исследование многосторонним и максимально информативным.
Предлагаемая книга может быть с успехом использована при изучении краеведения в образовательных учреждениях района, став учебным пособием для студентов и школьников. Уверен, подобные книги пробуждают в читателях чувство патриотизма, учат знанию о родных местах и приучают интересоваться историей, искусством, литературой, что способствует росту культурного уровня населения.
В. Г. Семенов
кандидат исторических наук,
г. Оренбург
ВВЕДЕНИЕ
«Церковь – это явление Христа, это явление Святого Духа, это явление вечной жизни. Церковь – это место, где Бог и человек соединены воедино; это место, где Бог может встретить чужого до сих пор ему человека. Это само чудо этой встречи»
Митрополит Антоний Сурожский
Православие, являясь государственной религией Российского государства, на протяжение веков во многом определяло духовно-нравственные ориентиры для большей части населения страны. Оно служило мерилом поведения людей и было основой их мировосприятия. В конечном итоге православие являлось одним из столпов государства, обеспечивающих его стабильность и территориальной целостности.
История православия в наших краях неразрывно связана с историей Российской империи, расширявшей свои владения в XIX веке за счет колонизации новых территорий. Создаваемым на новых землях приходам предстояло «сцементировать» разноплеменных переселенцев, которым суждено было жить бок о бок и стать единым казачьим войском.
В годы всеобщего атеизма об истории православия обычно не вспоминали. За 70 лет многое из документальных свидетельств той, в общем-то, недалекой, эпохи было утрачено. Но самое главное – почти полностью была утрачена Вера.
С середины 1980-ых годов в стране предпринимались попытки объективно оценить многовековую историю православия вообще, и историю отдельных приходов в частности. Прошлому православных церквей на территории современного Чесменского района были посвящены краеведческие работы А. Н. Беликова и В. А. Журавлева. Создавались они, главным образом, на основе воспоминаний старожилов, проживавших в те годы в поселках района.
В 2008г. была опубликована книга В. И. Завершинского «Очерки истории Тарутино», в которой впервые на основе архивных документов подробно описана история Михаило-Архангельской церкви в селе Тарутино.
Первая попытка объединить разрозненные сведения о православных храмах, некогда располагавшихся на территории современного Чесменского района, была предпринята при издании районной энциклопедии. В ней содержались статьи, посвященные церквям поселков Березинский, Натальинский, Порт-Артурский, Тарутинский, Углицикий, и Чесменский, созданные на основе доступных на тот момент архивных документов.
В 2013 году увидела свет книга «История православия Чесменского района»1. Это издание готовилось в целях ознакомления жителей Чесменского района с непростой и во многом трагичной историей православных храмов и их служителей. Рассказ о них предварял краткий очерк об истории Оренбургской епархии, в состав которой входили церкви Чесменского района. По моему мнению, для полного понимания повседневной жизни отдельных приходов читателям необходимо знать тенденции в развитии епархии. Поэтому в книге были рассмотрены общие вопросы комплектования штатов церковно- священнослужителей, порядок формирования церковных доходов, а также проблемы раскола, существовавшие в епархии. Отдельный раздел издания был посвящен возрождению православия на чесменской земле, современным традициям и памятным православным местам района.
Изучение большого массива архивных документов позволило установить немало ранее неизвестных страниц из истории наших православных храмов и отдельных населенных пунктов современного Чесменского района.
Существенной проблемой при сборе материалов для издания было почти полное отсутствие в архивах документов, затрагивающих период с 1917 по 1930-ые годы. Во многом это связано с тем, что непосредственно церковные документы того периода не передавались на хранение в государственные архивы, а аккумулировались в Челябинской епархии. которая в последующие годы в силу различных обстоятельств многократно преобразовывалась и ее архивы в настоящее время во многом утрачены. Поэтому кадровый состав церковно- священнослужителей церквей в период 1917—1930 гг. является значительным «белым пятном» в истории православия в наших краях.
Книга «История православия Чесменского района» получила высокую оценку историков, краеведов и читателей. На нее, как на источник информации, ссылаются многие исследователи. Но за минувшие годы накопилось немало дополнительной информации по истории православия на территории современного Чесменского района. Это послужило стимулом для написания новой монографии, которая по сути является дополненным и доработанным изданием первой книги. Для библиографического разделения двух изданий название второй книги несколько изменено.
Большинству читателей термины и понятия, употребляемые в цитируемых документах, будут непонятны. Для преодоления этого издание снабжено словарем терминов и списком сокращений. В приложении издания представлены копии некоторых архивных документов.
Автор выражает глубокую признательность за помощь в сборе информации для данного издания Т. А. Быковой (с. Чесма Челябинской обл.), В. А. Головину (г. Рыбница Преднестровской Молдавской республики), В. И. Завершинскому (г. Москва), В. А. Ильиной (г. Оренбург), А. А. Кайгородову (с. Чесма Челябинской обл.), А. М. Кузнецову (г. Санкт-Петербург), М. С. Очинниковой (с. Чесма Челябинской обл.), И. А. Сальниковой (г. Оренбург), О. Н. Сгибневой (г. Оренбург), В. Г. Семенову (г. Оренбург), Т. В. Сычевой (пос. Углицкий Челябинской обл.), Е. В. Устинову (с. Чесма Челябинской обл.), О. А. Щитковой (г. Сатка Челябинской обл.).
СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ СОКРАЩЕНИЙ
1 МВ – первая мировая война
ВМН – высшая мера наказания
ВО – военный отдел
ГАОО – государственный архив Оренбургской области
ж.п. – женского пола
м.п. – мужского пола
ОГАЧО – объединенный государственный архив Челябинской области
ОЕВ – Оренбургские епархиальные ведомости
ОКВ – Оренбургское казачье войско
ОкРИК – окружной райисполком
ОЦОВ – Оренбургский церковно-общественный вестник
пос. – поселок
РГИА – российский государственный исторический архив
РИК – районный исполнительный комитет
РКП – российская коммунистическая партия
РПЦ – русская православная церковь
РЯВ – русско-японская война
с. – село
ст. – станица
ОРЕНБУРГСКАЯ ЕПАРХИЯ
Оренбургская епархия, созданная в 1799г. как отражение административно-территориальных преобразований на Урале, включала в себя всю Оренбургскую губернию, а с 1817г. и Уральскую область. Губернским и епархиальным центром в то время служил город Уфа. Поэтому епископ официально именовался Оренбургским и Уфимским [1].
Площадь епархии достигала 330000 квадратных саженей, в длину и ширину она была растянута на 1000 – 1500 верст [2].
21 марта 1859г. был высочайше утвержден указ о создании двух самостоятельных епархий – Уфимской и Оренбургской. В состав вновь созданной Оренбургской епархии отошли 142 церкви, в т.ч. 11 приходов, включая Чесменский, с калмыцким населением [3]. Число православного населения епархии на тот момент составляло около 300000 человек.
Граница между двумя самостоятельными епархиями оказалась размытой: часть крестьян, проживавших на территории ОКВ, оказалась «отрезанной» от Уфимской епархии, к которой они были приписаны. В то же время около 9000 казаков ОКВ оказались за пределами Оренбургской епархии. К этому следует добавить, что расстояние от Оренбурга до приходов, например, Челябинского уезда, вошедшего в состав Оренбургской епархии, было значительно больше, чем от Уфы. В связи с этим предпринимались попытки предать Оренбургской епархии статус викарианства2 при Уфимской епархии. Вопросу дальнейшей судьбы самостоятельной Оренбургской епархии было посвящено специальное заседание Святейшего Синода. Решающую роль в сохранении самостоятельности Оренбургской епархии сыграл один из ведущих иерархов РПЦ митрополит Московский Филарет, сказавший:
«Созданное вчера ныне разрушать небезвредно и более или менее стыдно. Итак, Оренбургскую кафедру лучше сохранить, как она есть. Превратить ее в викарианство почти то же, что разрушить. Несогласия также могут быть между епархиальным архипастырем и викарием, как и между двумя епархиальными архиереями, если не будут рассудительны и миролюбивы. Не надобно ломать кафедры, потому, что сидящие на них не хотят преломить своей воли добрым рассуждением» [4].
В 1865г. после разделения Оренбургской губернии на две отдельные губернии3 границы епархии окончательно определились. В ее состав входили вся территория Оренбургской губернии, включая территорию ОКВ, а также Уральская и Тургайская области. Епархиальный архиерей стал именоваться епископом Оренбургским и Уральским.
Карта Оренбургской губернии 1860 г.
Оренбургская епархия на тот момент была одной из самых больших в стране: ее площадь составляла 866549,1 кв. версты, что в разы превышало размер епархий центральных губерний России [5].
В то же время епархия имела очень низкую плотность населения. Кроме этого епархия отличалась высоким удельным весом нехристианского населения. В 1897г., например, на территории епархии 22,8% населения исповедовали ислам. Другим фактором, отличавшим Оренбургскую епархию от прочих, являлся высокий уровень старообрядчества [6].
В 1908г. территория Уральского казачьего войска перешла из Оренбургской епархии в Самарскую епархию. С этого момента епископ стал именоваться Оренбургским и Тургайским.
Наряду с изменениями внешних границ епархии в ней довольно часто происходило «перекраивание» границ благочиннических округов, что было связано с ростом числа приходов и необходимостью равномерного распределения прихожан по благочиниям.
В 1881г. Оренбургская епархия делилась на 6 городских, 32 сельских и 1 монастырское благочиний. Церкви поселков Березинского, Тарутинского и Чесменского относились к XIX сельскому округу, в который помимо названных церквей входили также церкви поселков Клястицкий, Ключевский, Каракульский и Бородиновский [7].
В 1889г. в епархии было 6 городских и 28 сельских округов. Церкви поселков Чесменский и Тарутинский стали относиться к Троицкому городскому округу, а Христорождественская церковь пос. Березинский – к XIV сельскому округу с центром в пос. Бородиновский [8].
В 1909г. XIII общеепархиальным съездом был определен новый перечень благочиний. Церковь в пос. Тарутинский, отнесенная ко второму разряду, по-прежнему была включена к Градо-Троицкий округ, а второразрядные Никольская церковь пос. Чесменский и Христорождественская церковь пос. Березинский были отнесены к Великопетровскому благочинию. В него также вошла и трехразрядная церковь в пос. Углицкий [9].
Казанский кафедральный собор в г. Оренбурге был построен на средства прихожан Оренбургской епархии в 1895 г. Полностью разрушен в 1936 г.
В 1912г. церкви поселков Чесменский, Березинский и Углицкий продолжали относиться к Великопетровскому благочинию. В том же году Градо-Троицкий округ был разделен на два благочиния – собственно городской и Ключевский, в состав которого вошла Михаило-Архангельская церковь пос. Тарутинский [10].
В начале 1917г. епархия делилась на 63 округа, в т.ч. в Троицком уезде их было 6, Верхнеуральском – 5, Челябинском – 11.
3 мая 1917г. Челябинский викариатский съезд постановил открыть самостоятельную епископальную кафедру в г. Челябинске, образовав особую епархию в составе Челябинского, Троицкого и Верхнеуральского уездов. В этот же период было создано и Кустанайское викариантство.
Последовавшая за этим гражданская война ускорила процесс дробления Оренбургской епархии. 29 августа 1918г. епархиальное Собрание приняло решение о полном выделении Челябинского и Кустанайского викарианств в самостоятельные епархии не только в административном, но и в хозяйственном отношении.
К Кустанайской епархии должны были отойти 100, а к Челябинско-Троицкой – 250 приходов. В Оренбургско-Верхнеуральской епархии, включая г. Орск и Актюбинский уезд, планировалось оставить 350 приходов [11].
До 1937 г. епархия продолжала носить свое прежнее наименование – Оренбургская и Тургайская. С 1937 по 1945гг. епархия была упразднена. В 1945г. она была вновь восстановлена, но уже под своим нынешним названием – Оренбургская и Бузулукская.
Церковное строительство в Новолинейном районе
5 марта 1835 г. императором Николаем I был утвержден представленный военным губернатором Оренбургской губернии В. А. Перовским план строительства новой оборонительной линии. Она должна была пройти к северо-востоку от Орской крепости до редута Березовского на реке Уй. Территория между старой и новой линиями стала официально именоваться Новолинейным районом [12].
В период 1835—1845 гг. на новой оборонительной линии и в Новолинейном районе было построено 5 укреплений, 10 прилинейных станиц и 32 «номерных» отряда, получивших в последующем названия в честь побед русского оружия в войнах XVIII – XIX вв. [13].
В 1835 г. для удовлетворения религиозных потребностей первопоселенцев на новую линию был направлен священник Виноградов, который первоначально проживал в укреплении Михайловском, а с 1842г. – в Наследницком. Ему было предписано посещать вновь строящиеся поселения и совершать требоисправления.
В 1844 г. за счет войсковых сумм были открыты 3 штата священно- церковнослужителей, которые располагались в укреплениях Наследницком, Николаевском и Великопетровском [14].
Богослужения и требоисправления совершались в походных церквях, которые не пользовались популярностью среди православных поселенцев. Такие церкви дислоцировались в укреплении Великопетровском и в станицах Кваркенская, Кулевчинская, Мариинская и Константиновская [15].
Поселенцы отрядов Тарутинского, Чесменского и Березинского тяготели к храмам, возведенным еще на старой линии. Для тарутинцев таковыми являлся Свято-Троицкий собор города Троицка, а для жителей поселков Березинский и Чесменский – Михаило-Архангельская церковь в крепости Степной. Однако, относительная территориальная близость к храмам на старой линии и появляющиеся православные церкви в округе (в Николаевском укреплении церковь была построена в 1847 г., в Михайловском – в 1855 г., в Бородиновском отряде – в 1857 г.) не смогли снять всю остроту проблемы.
Жители отряда Тарутинского были прихожанами Св. Троицкого (Уйского) собора в г. Троицке до открытия Св. Никольской церкви в поселке Чесменский
И походные, и первые постоянные церкви на новой линии целиком обустраивались и содержались за счет войсковых капиталов4. В последующем церкви в границах Новолинейного района строились, как правило, за счет средств поселенцев. На все просьбы жителей новых поселений о выделении безвозвратных ссуд на эти цели войсковое начальство отвечало:
«…предложить всем станичным жителям, не имеющим церквей, чтобы они прежде ходатайства о дозволении им построить церковь приготовляли денежные средства к сооружению оной. По мнению Войскового Правления, самый удобный способ в составлении денежных сумм на это Богоугодное дело есть общественный посев хлеба в течение нескольких лет и продажа урожая. Эти деньги следует размещать в одно из кредитных установлений для приращения процентами». [16].
Михаило-Архангельская церковь в Степной крепости была родным храмом для казаков Чесменского и Березинского отрядов до открытия Св. Никольской церкви в поселке Чесменский. А с 1916 г. к этой церкви были приписаны жители вновь образованного поселка Черноборский
В 1858г. в Оренбургской губернии, составной частью которой был Новолинейный район, было 247 православных церквей и 704 мечети. На одну церковь приходилось 2262 православной души обоего пола, а на 1 мечеть – 578 «магометан» [17]. Это побуждало власти к строительству в губернии новых православных храмов.
Основным препятствием к строительству церквей в большинстве поселков Новолинейного района было отсутствие источников финансирования. Такое положение заставляло войсковое начальство искать дополнительные источники пополнения общественных сумм для строительства храмов. Одним из таких источников служила т.н. общественная запашка, предусматривающая посев хлеба для общественных нужд. Это позволило существенно увеличить общественные капиталы казачьих станиц. Их суммарный объем возрос с 2006 рублей в 1841г. до 180624 рублей – в 1865-м [18]. Именно в этот период началось массовое строительство церквей в Новолинейном районе.
На первоначальном этапе накопления средств для строительства постоянных церквей богослужения могли проводиться в приспособленных помещениях и старых церковных сооружениях, перевезенных на новые места из других районов губернии. Именно так начинались первые богослужения в пос. Чесменский. По сведениям В. И. Завершинского, часовня, возведенная в поселке, была перевезена из другого населенного пункта [19].
Перед началом строительства церкви казаки станиц и поселков были обязаны получить разрешение не только епархиального, но и войскового начальства тоже [20]. Кроме этого Войсковое хозяйственное правление согласовывало расчеты с подрядчиками за выполненные строительно-монтажные работы [21].
Большинство церквей в Новолинейном районе строились по проекту известного архитектора К. А. Тона в т.н. русско-византийском стиле. В зависимости от размеров церкви, используемых при ее строительстве материалов, стоимость строительно-монтажных работ деревянной постройки достигала 1500 рублей серебром. К этому добавлялись расходы на приобретение колоколов и икон, роспись стен церкви и закупку церковной утвари [22].
Застройка новых поселений должна была вестись согласно высочайше утвержденным в 1822г. «Правил о порядке построения в казачьих войсках станиц, отрядов и хуторов». В центре поселка выделялась площадь («плац»), вокруг которой строились административные здания станичных или поселковых правлений, школ, постоялых дворов и пр. С выходом на «плац» возводились и церкви с расположенными поблизости домами церковно- священнослужителей. Возведение в непосредственной близости от церкви питейных заведений или общественных бань запрещалось. Контроль за соблюдением правил застройки осуществлял войсковой архитектор, должность которого была учреждена в 1855г. [23]. В поселках Тарутинский, Чесменский, Березинский и Углицкий принципы типовой застройки были соблюдены, и их визуальные проявления сохраняются до настоящего времени.
К 1880г. в Оренбургской епархии было построено более 150 новых церквей, в т.ч. в Новолинейном районе около 60 [24].
КАДРЫ СВЯЩЕННО- ЦЕРКОВНОСЛУЖИТЕЛЕЙ
Одной из самых острых проблем Оренбургской епархии на протяжении всей ее истории являлась нехватка квалифицированных кадров. Причинами этого служили значительное увеличение православных приходов за относительно короткий промежуток времени, долгое отсутствие в епархии собственной Духовной семинарии, крайне низкий уровень доходов священно- церковнослужителей в большинстве приходов.
При создании в 1859г. самостоятельной Оренбургской епархии общее число церквей в ней составляло лишь 142 [25]. К концу ХХ в. в епархии насчитывалось 546 церквей и 204 часовни и молитвенных дома [26]. Такой значительный прирост числа храмов требовал постоянного пополнения кадров священно- церковнослужителей.
В 1881г. обеспеченность Оренбургской епархии отдельными категориями священно- церковнослужителей значительно отличалось от таковой в среднем по стране. Так, священников было лишь 54,1% от общероссийского показателя; дьяконов – 75,8%, псаломщиков – 41,7% [27].