И всё-таки она вертится!

Космонавт Ник Каплеровский сидел в баре возле своего дома и хлестал любимое пиво. Это был уже третий бокал за вечер, но это был ещё не предел. Во время несения вахты на МКС-4 любой алкоголь был запрещён. Дело было даже не в ограничении поднимаемой на орбиту массы, а в социальной и техногенной опасности наличия алкоголя в замкнутом пространстве станции. Конечно, некоторые особенно вольнолюбивые учёные умудрялись гнать самогон в закутках километрового орбитального монстра, но пойманные за производством или употреблением нещадно наказывались, вплоть до закрытия дороги в космос. Ник же очень дорожил своей работой. Полгода поболтаться наверху, и потом год-полтора вольной и весьма обеспеченной жизни – это было очень даже неплохо. Поэтому сейчас Ник, только пару недель назад вернувшийся из последнего полёта, наслаждался недавно ещё запретным плодом.

– Господин Каплеровский, это ведь Вы? – за столик бесцеремонно подсел двухметровый гигант с чрезмерно развитой мускулатурой.

– Смотря кто его спрашивает, может, совсем даже не факт, что это я, – лениво ответил Ник.

– Нет, это Вы, я Вас узнал, Вы же местная знаменитость – единственный космонавт в нашем городе, – твёрдо возразил непрошеный собеседник.

– Ну значит это я, поймали Вы меня, ничего не поделаешь, – всё так же лениво, но уже с некоторым недовольством пробурчал Ник. Прерывать своё нынешнее блаженное состояние на беседу с мутным типом ему совершенно не хотелось.

Мужчина в течение нескольких секунд внимательно вглядывался в лицо Ника. Затем продолжил:

– Вижу, прерываю Ваш отдых, но, поверьте, это не со зла. А чтобы компенсировать… – тут мужчина на секунду отвернулся и подозвал официантку, – Девушка, освежите пиво моему другу, также добавьте тарелочку мясных закусок, а мне принесите стакан сока и пирожное, на Ваш выбор.

Ник уже более благосклонно взглянул на своего соседа по столику, но всё равно решил съязвить:

– То, что Вы пиво не пьёте, понятно – видно, спортсмен. Но как же пирожное? фигуру не испортите?

– Намеренно уничтожать алкоголем творение своих же рук – было бы глупостью, равно такой же, как иметь столь редкую возможность и не воспользоваться оказией насладиться вкусом сладкого, – немного туманно ответил мужчина.

Нику пришлось немного напрячься, чтобы попытаться уловить смысл этой фразы. До конца он не понял, но решил не обращать на это внимания.

– Итак, для чего же Вы ко мне подсели?

– Сначала представлюсь – меня называйте Гавриил. Предлагаю сразу же перейти на «ты» и выпить за наше знакомство.

Гавриил приподнял свой стакан с соком, и непроизвольно Ник поднял свой новый бокал пива, притом он даже не успел заметить, когда же официантка всё это принесла. Новые товарищи легонько чокнулись, и отпили каждый свой напиток.

«Из какой же деревни ты вылез, – подумал про себя Ник, – такого имени я уже даже в книгах вековой давности не встречал.»

– Я не из деревни, скорее то место, откуда я пришёл, можно назвать мегаполисом.

Ник вздрогнул: «Неужели я это вслух сказал?»

– Но это не суть важно. Скажи-ка, космонавт, сколько раз ты был в космосе? – непонятно чему усмехнувшись, в лоб спросил Гавриил.

Ник даже не понял, почему он ответил на это бесцеремонное обращение:

– Пять раз, в общей сложности это почти три года.

– И как ваши успехи в освоении Вселенной? что говорят коллеги, учёные? куда движемся?

– Все прекрасно, освоение космоса идёт небывалыми темпами. На орбите действуют одновременно две международные космические станции. Одна специализируется на изучении дальнего космоса, на моей же проводится множество различных исследований, имеющих прикладную научную ценность. Успешно действует колония на Марсе. Первые поселенцы отправились туда больше тридцати лет назад. С тех пор было уже шесть поселенческих кораблей, и целый ряд транспортных беспилотников с припасами для нужд колонии, – как с листочка отбарабанил космонавт.

– Ну-ну. «Небывалыми темпами». Вот скажи мне, что нового по так называемому дальнему космосу было выявлено хотя бы за последние пару десятков лет? Открыты несколько новых галактик? уточнён возраст Вселенной? Да до сих пор никто не знает даже, что такое гравитация и откуда она взялась! Колония на Марсе? Я прекрасно помню, как ещё Илон Маск обещал отправить туда первых людей. Выбил гранты на исследования, набрал даже первый экипаж. В результате разбазарил просто невообразимую кучу денег, ракета так и не смогла подняться, а он сам смылся со всех радаров с остатками нерастраченного бабла. Потом НАСА туда отправила каких-то бедолаг, дорога была, естественно, в один конец. Те якобы благополучно высадились, обжились, и даже не все ещё умерли, когда к ним прибыла вторая партия. Также и все последующие экспедиции – каждые несколько лет прилетают новые, занимают места в куполах тех, кто ранее прилетел и уже успел умереть. Сидят только и требуют запасы с Земли. Сами себя даже морковкой обеспечить не могут. Обратно же так никто и не вернулся.

– Ну, разумеется, – встал на защиту космонавт, – пока они не смогут достаточно развить местное производство, чтобы суметь запустить корабль обратно, Марс так и будет оставаться дорогой в один конец для любых аппаратов, которые садятся на поверхность планеты.

– Хорошо, на Марс вы замахнулись. А почему же на Луне нет до сих пор ни одной базы? Она-то гораздо ближе, и вполне можно посадить туда аппарат и вернуть его обратно.

– Почему же нет, – неуверенно ответил космонавт. – Конечно, официально никто этого не говорит, но есть мнение, что самые сильные государства имеют на Луне свои военные базы. Уверен, такие базы есть и у нас. Это запрещено международными договорами, поэтому никто не афиширует.

– Хорошо, вот ты же космонавт, бывал когда-нибудь на такой базе, или кто-нибудь из твоих коллег лично там был?

– Я – нет, и мои друзья тоже. Но мы ведь не единственные космонавты, наверняка есть сверхзасекреченные отряды. Они-то и летают.

Гавриил только презрительно фыркнул, откинулся на спинку своего диванчика и вперил пристальный взгляд в лицо космонавта.

– Итак, можно подвести итоги, что за последние лет пятьдесят освоение космоса, фактически, не продвинулось ни на шаг. Как болтались вы на орбите, так и болтаетесь. А знаешь, почему?

Ник начал уже немного уставать от своего назойливого собеседника, поэтому он с некоторой грубостью огрызнулся:

– Потому что слишком умные постоянно всякие вопросы задают, и мешают работать.

Гавриил не обиделся, а, похоже, даже весьма развеселился:

– Ладно, я тебе не слишком нравлюсь, но это ничего. Я не бриллиант, чай, и ты не девица. Можно уже, думаю, переходить к делу.

Ник насторожился, ему показалось необычным, какое именно дело может к нему у этого странного человека.

– Так вот, слушай меня, космонавт. Что, если я скажу, что ты, можно сказать, никогда никуда не летал, потому космоса для вас не существует?

– О, мой бог! – догадался космонавт, – так ты из этих полудурков, плоскоземельщиков? Давай ещё обвини меня в участии в международном заговоре!

Ник попытался встать из-за стола и уйти, ему надоела эта тупейшая ситуация, и он не без оснований ожидал неприятного продолжения. Гавриил ничего не сказал, даже не пошевелил и пальцем, но, глянув ему в глаза, Ник неожиданно осознал, что вставать ему совершенно не хочется. Он не почувствовал никакого принуждения, ему самому вдруг стало понятно, что он должен остаться. Гавриил усмехнулся и продолжил:

– Ты абсолютно прав. Земля – грубо говоря, это круглая плоская тарелка, ограждённая льдами Антарктиды по краям, чтобы воспрепятствовать выходу человека за пределы. В центре находится так называемый Северный Полюс. Сверху накрыта твёрдым куполом.

– Полная чушь! Я был в космосе…

Гавриил нетерпеливо прервал его:

– Нигде ты не был, ещё раз тебе повторяю!

Ник притих, а затем осторожно переспросил:

– Ну ладно, допустим, не был. Но как ты объяснишь то, что я видел круглую планету, видел черноту космоса. Мы садились в ракету, она стартовала, были перегрузки. Да мы на космической станции летали в невесомости! Я, лично! Ладно бы ты мне сказал про других, я бы может и засомневался. Хотя не могу себе представить, как многие тысячи людей во всем мире, имеющие к этому отношение, могли бы так дружно врать, и правда бы не раскрылась. Слабо верится во всеобщий заговор. Ну не в таких ведь масштабах!

Внимательно дослушав его, Гавриил пояснил:

– Никто не врет. Заговора нет. Ракета-то стартует, вы высаживаетесь на станцию, но на самом деле все это происходит не на высоте четырехсот километров, а не более ста. Вы все уверены, что всё происходит на самом деле, но это не так. Вы видите, чувствуете, ощущаете то, что мы вам хотим показать. Вы, космонавты, видите круглую Землю и ощущаете невесомость. Специалисты в центрах управления на Земле получают данные, что ракеты и спутники выходят на орбиту. Астрономы и иже с ними видят те фотографии, которые им предлагается посмотреть.

– Это как, тысячи людей находятся под гипнозом? не слишком ли накладно? где ж вам столько психиатров набрать, – засмеялся Ник. – Или что, галлюцинации на нас насылаете, накачиваете наркотиками?

– Вот послушай, ты же человек с высшим образованием, специалист по системам связи и радионавигации. Почему ты так примитивно мыслишь? Вот что такое человеческий мозг, если посмотреть на него с твоей колокольни?

– Ну, как, центр обработки данных, компьютер, грубо говоря, – неуверенно сформулировал Ник, не совсем понимая, что от него хотят услышать.

– Почти, только не компьютер целиком, а только процессор и оперативная память. Все остальные части тела – это периферийные устройства. Глаза – оптические датчики. Уши – слуховые. На коже датчики тепла и осязания. Ну и язык – надо ж было что-то придумать, чтобы вам есть хотелось. Мозг получает закодированные электрические сигналы от этих датчиков по нервным волокнам – это внутренняя система связи. Сам же мозг абсолютно слепой и бесчувственный. Ты, наверное, знаешь, что если даже вскрыть череп и тыкать в мозг иголкой, человек ничего не почувствует? И вот представь, что будет, если мозг получит не тот сигнал, который ему был послан, например, от глаз, а другой? Мозг, то есть человек, будет думать, что он видит совершенно другое, чем то, что есть на самом деле.

– Вы взламываете коды нервных волокон?! – воскликнул Ник.

– Можно и так сказать, хотя понятие взлома относится к несанкционированному доступу. А мы имеем авторизованный доступ, так как сами создали эту систему и коды. Мы просто заменяем сигналы на входе мозга.

Космонавт ошарашенно уставился в свой стакан. То, что он услышал, было полным бредом, но он понимал, что, зная кодировку, технически такое проделать не очень сложно. И сомнения начали закрадываться в его душу.

Гавриил сидел, улыбался, глядя на душевные терзания космонавта, которые явно были видны на его лице. Было понятно, что ситуация его забавляет. Он дал Нику время немного оклематься, залпом выпил свой стакан сока и спросил:

– Ну что, продолжим?

Ник обратил внимание, что напротив Гавриила стоял уже третий пустой стакан, хотя совершенно определенно официантка к столу больше не подходила. И была уже вторая пустая тарелочка от пирожного. Пробормотав про себя что-то нечленораздельное, Ник задал вопрос:

– Ну ладно, а как же тогда Солнце, Луна и звёзды?

– Это направленные источники света, находятся в нескольких десятках километрах над поверхностью. Это прекрасно видно в облачный день, когда лучи Солнца явно выходят из одного источника недалеко от поверхности Земли. Будь Солнце удалено на миллионы километров, лучи падали бы параллельно. Солнце и Луна реально «восходят» и «заходят», они как раз движутся по небу, а не планета якобы вращается. Любой здравомыслящий человек понял бы это, посмотрев на фотографии извержений вулканов и атомных взрывов – гриб стоит четко вертикально вверх на десятки километров. Если бы Земля вращалась, то ствол изгибался бы, как дым от паровоза. В спектре Солнца находится еще и тепловая энергия, а Луна и звёзды просто дают слабое освещение.

– Фух, – Ник попытался вспомнить еще что-нибудь, но умных мыслей не приходило. Гавриил спокойно сидел, не торопил его, и, как заметил космонавт, уминал уже третье, невесть как оказавшееся на столе пирожное. Наконец, он вспомнил кое-что и злорадно ухмыльнулся, потому что базовому закону физики Гавриил никак не мог ничего противопоставить. – Гравитация! как ты объяснишь гравитацию, если Земля не планета, а блин? что нас держит на поверхности? Не может же быть, чтобы Земля летела постоянно невесть куда с постоянным ускорением, равным «же». Это ж куда так лететь, и зачем.

– Да полный бред, какое ускорение! Гравитация и держит. Какая разница, что у тебя под ногами – шар или толстый блин?

Немного поразмыслив, Ник вынужденно согласился с таким объяснением.

– Ладно, допустим. Но все-таки поясни, кто такие эти «мы», то есть «вы» и ты в частности?

– Мы – это те, кто создали ваш мир. Полностью всё – и живое, и неживое на Земле. Мы не боги, не пришельцы-инопланетяне. Мы просто… скажем так, раса, живущая в другой реальности. Предвосхищая твой следующий вопрос, отвечу, зачем. Для того, чтобы поиграться. Вы вот создали уже продвинутые компьютерные игры. Возможность создавать все что угодно, участвовать лично, эффект почти полного присутствия, можно взаимодействовать с программными персонажами и живыми людьми, которые в данный момент играют в эту же игру. Так вот представь, что ваша Земля – это супер продвинутая компьютерная игра. Есть программные персонажи – это вы, люди. А есть аватары, как я – то есть создаёшь себе тело по вкусу, и как бы вселяешься в него.

– Так это ты себя не раскачал, а сам себе такого громилу создал? – Ник и сам не заметил, как практически начал верить во всё то, что ему говорилось. Однако не удержался и съязвил. – Фантазией, однако, не блещешь.

– Я разные пробовал, не беспокойся. Сейчас я тут у вас по делу, а в таком виде проще решать многие дела, и меньше шансов застрять в какой-нибудь глупой передряге. Особенно ваш райончик тот ещё, гоп-стоп до сих пор правит бал.

Ник молча сидел. Он чувствовал, как некая обида и злость начали переполнять его душу. Как так, он и все люди – всего лишь игрушки в руках какой-то высшей расы? Это было очень унизительно. Еще час назад ощущать себя венцом творения, царём природы, и тут вдруг такое падение до уровня шахматной фигурки. Больше всего сейчас ему хотелось треснуть кулаком по наглой ухмыляющейся роже своего собеседника, но тот был прав – громадный рост и толстенные бугры мышц предостерегали от такого опрометчивого шага.

Гавриил, казалось, понял его переживания и попытался успокоить:

– Ты не переживай, не так всё плохо на самом деле. Вы были созданы не как бессловесные рабы, а как, скорее, партнеры в игре. У вас же есть свобода воли, не так ли? Вы делаете сами, что хотите, мы лишь при рождении задаем начальные условия и возможности. А по ходу жизни мы почти не вмешиваемся в вашу жизнь. Мы управляем только нашей. Понимаешь, у древних людей были все знания. Потом произошло несколько природных катастроф, а, точнее техногенных, потому что природные катаклизмы были вызваны как раз вашей глупой деятельностью. Возомнили себя невесть кем, магами, волшебниками и прочими полубогами. Вот и поплатились. Почти все скатились к палкам и топорам, и долго выбирались из этой задницы. Правда, сакральные знания сбереглись у избранных, но их осторожно пускали в ход, постепенно, тверда была ещё память о прошлом. А потом начался этот ваш технологический прогресс,– Гавриил с такой ехидцей произнёс это выражение, что Ник сразу понял, как его собеседник относится к достижениям человеческой цивилизации. – И древние истины одна за другой начали объявляться суевериями, мракобесием, и прочими отсталыми пережитками. В том числе и знания о строении и предназначении Земли были заменены этой ересью про планету, Солнечную Систему и дальний космос. Даже религиям, источникам хотя бы каких-то истинных знаний, и тем пришлось подстраиваться.

– Так зачем же вы тогда начали поддерживать это заблуждение? развели такую деятельность, стоило ли напрягаться.

– Вы же на этом построили всю свою цивилизацию. Уже раз пошло по такому пути, нельзя было тогда допустить краха всего, во что вы верили.

Ник насторожился:

– Тогда? что значит «тогда»? а сейчас что, можно?

– Сейчас – нужно!

Гавриил остановился и сурово вгляделся в Ника. У того неожиданно пробежал холодок по позвоночнику.

– Понимаешь, вы в последнее время настолько начали поганить Землю, что мы устали постоянно подчищать за вами, предотвращать возможные катастрофы. Вы планируете ядерную войну, проводите испытания различного оружия массового поражения, отравляете все вокруг, уничтожаете живую природу, расползаясь по Земле, как вирус. Да вы есть компьютерный вирус, давай продолжим нашу аналогию. Представь, что программистам приходится чуть ли не каждую минуту отлаживать сбои в программе, устранять всё новые и новые баги, перезагружать систему и тому подобное. В общем, мы устали, и принято решение стереть вашу программу.

Ник в изумлении воскликнул:

– Подожди, что значит, стереть? это, типа…

– Наше «стереть» означает то же самое, что и ваше. Земля будет удалена, и вы все, живущие на ней, тоже. Но не беспокойся, не будет потопов, метеоритов, войн и тому подобных ужасов. Вы просто перестанете существовать в этой реальности. Всё пройдет безболезненно. Правда, это произойдет не в мгновение ока, удаление займет какое-то время, сначала медленно и постепенно начнут исчезать определенные места, вещи, понятия, затем процесс пойдет все быстрее и быстрее, пока не будет удалена последняя соринка. Так что некоторые, кого это коснётся последним, смогут понаблюдать за этим увлекательным процессом.

Ник покрылся холодным потом от ужаса, он не мог вымолвить ни слова, только судорожно открывал и закрывал рот.

Гавриил участливо сказал:

– На-ка, выпей, тебе сейчас нужно, – и придвинул к нему стаканчик с золотистой жидкостью

Ник на автомате опрокинул в себя содержимое стопарика. Там оказалась текила. Ник от неожиданности закашлялся, опять отметив про себя, что текилу никто не приносил! как она оказалась на столе, непонятно. Через минуту по телу прокатилось приятное тепло, первый ужас отступил, и мысли стали понемногу упорядочиваться. Выдохнув, Ник спросил:

– Но ты здесь не просто так, правда? Иначе зачем было бы приходить сюда ко мне, предупреждать.

– Ты прав. Понимаешь, не все из нас согласны с таким решением. Очень многим вы нравитесь, и допустить простого стирания мы не согласны. Кто-то считает, что вас можно оставить, и живите как хотите. Но это однозначно путь в никуда, вскоре вы сами себя все угробите. А некоторые, и я в том числе, полагают, что у вас ещё есть шанс. Для этого нужно раскрыть людям глаза, ознакомить их с истиной, какой бы шокирующей она не оказалась. Тогда будет возможно принять корректирующие меры, выправить ситуацию. И вот для этого нужны такие, как ты: известные и уважаемые люди, кому люди верят и к кому могут прислушаться и поверить, не подняв на смех. Особенно эффективны были бы люди с твоей профессией.

Неожиданное воодушевление овладело Ником.

– Я готов! что нужно делать?! – воскликнул космонавт и стукнул по столу очередной опустошённой стопкой текилы.

– Я и мои товарищи проводят встречи с такими, как вы, известными людьми. Мы собрали сегодня вечером на городском стадионе под предлогом бесплатного концерта знаменитых групп многие тысячи людей. Вы должны лично выступить перед ними, и рассказать всю правду. Это будет также транслироваться онлайн по всей стране.

– Когда ехать? – спросил Ник.

– Да можно уже прямо сейчас. Мои товарищи смогли убедить ещё нескольких знаменитостей вашего города, и они уже туда направляются.

И Гавриил встал со стула, протянул Нику руку, помог подняться уже немного захмелевшему космонавту, и вместе с ним вышел из бара.

На улице стоял автомобиль премиум-класса. Задняя дверь была уже распахнута предупредительным водителем. Закинув Ника на заднее сиденье, Гавриил залез следом, прижав его своим могучим телом к противоположней стороне автомобиля. Водитель захлопнул за ними дверь, сел на своё место, и машина рванула по направлению к Олимпийскому стадиону. Во время пути, который занял почти час, Ник, по совету Гавриила и с его подсказками, составлял свою речь, и, когда они подъехали к стадиону, он был уже практически готов.

Выйдя у стадиона, спутники быстро подошли к служебному входу. Стоявшие на входе охранники, ни слова не говоря, пропустили их внутрь. В центре поля была собрана небольшая трибуна, ярко освещённая прожекторами, возле которой в полутьме неосвещённого пространства суетились телевизионщики. Один из них подал Нику огромные поролоновые наушники, приказал плотно надеть их, дескать, это нужно для работы аппаратуры. Чувствуя огромное воодушевление и ответственность за судьбу всего человечества, по команде Гавриила, Ник поднялся на трибуну, взял в руки микрофон и начал:

– Уважаемые сограждане! Меня зовут Ник Каплеровский, кто не знает – я космонавт. Я нахожусь сейчас здесь, чтобы раскрыть вам правду, значение которой не сравнимо с какой бы то ни было другой тайной! Итак, Земля – плоская! – и дальше Ник в течение получаса толкнул великолепную по своему накалу речь. Он приводил факты, доказательства, делал шокирующие разоблачения. Всем этим его обильно предварительно снабдил Гавриил. Когда Ник закончил, он с облегчением выдохнул, повесил на место микрофон и снял наушники. Хотя он и чувствовал себя опустошённым, его переполняло чувство гордости.

Тут неожиданно включились дополнительные прожектора, которые осветили уже всё поле, и трибуны, битком набитые людьми. Весь стадион наполнял гул гомерического хохота из тысяч глоток. Ник растерянно огляделся. Рядом с трибуной он заметил ряд стульев, на которых сидело несколько весьма известных в городе людей: начальник полиции, ведущий местного канала новостей, заместитель губернатора, бизнесмен-меценат и некоторые другие. Все они со злобой и одновременно с неким мстительным злорадством смотрели на Ника.

– Дорогие друзья! – камеры перевелись на невысокого человека в яркой куртке и дурацкой бейсболке, который показался Нику знакомым. – Итак, сейчас мы прослушали очередное выступление, на этот раз это был наш многоуважаемый космонавт, Ник Каплеровский! К сожалению, уже последнее на сегодня. Надеюсь, Вам всем было очень познавательно! Это был я, Александр Торнадо, и моё шоу «Разведи звезду»!