- -
- 100%
- +
Слав поудобнее перехватил самострел и посмотрел на Хиллу. Та кивком подтвердила свою готовность, и прицелилась в стоявшего на опушке лося. Слав склонился над мушкой самострела, вслух отсчитал до трёх, и одновременно две стрелы полетели в добычу. Обе попали в цель, лось, захрипев, метнулся было прыжком прочь, но в тот же миг обе его передние ноги подломились, и он с шумом упал на траву. Перезарядив самострелы, охотники подошли к поверженному зверю. Тот был мёртв, и открытые глаза уже начала покрывать поволока смерти.
– Удачно. Я пока посторожу и начну разделывать, а ты иди в лагерь за помощью. Пусть забирают, а нам нужно охотиться дальше.
Хилла выслушала распоряжение старшего брата и лёгким бегом припустила через редколесье.
Слав присел на корточки, оглядел добычу, и принялся аккуратно свежевать тушу. До лагеря было полчаса ходу, поэтому появление Хиллы буквально через несколько минут оказалось для него неожиданным.
– Китайцы! – выпалила сестра, и продолжила, – колонна из шести повозок с лошадьми, и около трёхсот человек, в основном пешком. На повозках тяжёлое вооружение: крупнокалиберный пулемёт и два миномёта. Движутся на север по древней трассе.
Слав выругался и воскликнул:
– Как не вовремя! мы только начали сезон охоты, и все охотники разошлись. Странно, почему наш патруль их не заметил. Ладно, беги в лагерь, пусть сообщат по рации, сами собираются и возвращаются в город. Я задержу китайцев у ближайшей засеки. Щитовик и Коготь должны выдвинуться туда же. Далее пусть сами решают по обстановке – либо помогут мне, если я ещё там буду, либо идут самостоятельно к следующей засеке.
– Я тоже потом к тебе! Я смогу пригодиться!
Слав секунду подумал, всматриваясь в Хиллу. Сестре было всего четырнадцать лет, и не хотелось подвергать её опасности, но она была права. Во-первых, ей почти не было равных в меткости стрельбы, во-вторых, быстрее её в их отряде никто не бегал, что было полезным для передачи донесений, и, наконец, она была врачевателем. В предстоящей стычке это могло оказаться жизненно важным.
– Хорошо, ты с ними, но больше никто! Мы устроим засаду, и задержим, а не будем вступать в полноценный бой. Больше людей…
– … больше мишеней! Да, я знаю, так всегда говорит отец! – подхватила Хилла. – Я мигом, мы будем на месте ещё до того, как их отряд подойдёт к засеке.
Брат и сестра, оставив свою добычу, бегом двинулись в разные стороны. Хилла бежала на запад, к лагерю, Слав двинулся на север, параллельно отряду противника. Он был уверен, что, хотя китайцы идут по дороге, напрямик через лес он сможет их обогнать.
Слав оказался прав. К месту засеки, предварительно подготовленному месту засады с ловушками, он добрался задолго до того, как приблизилась колонна. Успел бегло осмотреть все ловушки, удостоверился, что снаряжение для отхода в рабочем состоянии, поджёг фитиль, и залёг на посту. Через пару минут кусты невдалеке разошлись, и к нему подошла Хилла.
– Щитовик у катапульт, Коготь уже должен добраться до аркбаллист. Я с тобой буду.
Слав молча кивнул. Обязанности были давно всем известны и отрепетированы. Любой охотник, достигший четырнадцати лет, обучался мастерству засад. Это было необходимо, чтобы выжить и сдерживать постоянную экспансию Панкитайской Федерации на свои земли.
Вскоре послышался скрип повозок, ржание лошадей, и мерный шум, издаваемый ходьбой сотен тяжело нагруженных людей. Древняя шоссейная дорога спускалась со склона небольшого холма. В некоторых местах асфальт отсутствовал. В одном из таких мест, на самом высоком месте склона, был сделан подкоп. Сверху путь казался просто размытой грунтовой дорогой. Но ниже, под настилом из брёвен, был крутой спуск, который заканчивался грудой крупных камней. Из-за поворота выдвинулся передовой дозор: шестеро пеших солдат, наизготовку с автоматами и ручным пулеметом. Дозор, разумеется, был пропущен. Половина пешей колонны тоже, а вот когда к подкопу приблизилась первая повозка, Слав приготовился. Подкоп был достаточно широкий, поэтому он подождал, пока на настил не въехала вторая повозка. На ней как раз находился крупнокалиберный пулемёт, за которым стоял пулемётчик, внимательно оглядывающий лес вокруг. Слав дёрнул тонкий трос, и хитрая, но простая система противовесов и подпоров в один миг обрушила настил. Обе повозки перевернулись и неудержимо покатились вниз. Упав на камни, всё, что было живым, было беспощадно изувечено, содержимое повозок рассыпалось и разбилось. В тот же момент Хилла освободила горящий фитиль, и через несколько секунд огненный поток горючей смеси обрушился на голову колонны. Поток накрыл минимум десяток человек; те из них, на которых попали струи, мгновенно погибли, остальные же, в разной степени охваченные пламенем, катались по земле, пытаясь потушить огонь. Слав потянул второй трос, и целая туча мелких камней из пружинного камнемёта в упор полетела во вторую часть колонны, раня людей и лошадей.
По огненному сигналу Щитовик освободил катапульты, тяжёлые валуны полетели чётко вдоль дороги, ещё серьёзнее калеча противника. Надо отдать должное солдатам, они не принялись в панике метаться, а мгновенно рассыпались в стороны от дороги и принялись обстреливать заросли. Хотя это было бесполезно. Слав и Хилла сразу же спрятались в укрытии, а Щитовик и Коготь были вообще вне прямой видимости. Это был основной принцип засад малыми силами – главное, не уничтожить больше противника, а самим понести наименьшее количество потерь. В идеале, не понести их вообще.
Через минуту стрельба утихла, Слав выглянул из укрытия, кивнул Хилле. Они вдвоём практически одновременно разрядили свои самострелы. Два солдата упали. Брат с сестрой ухватились за ручки, и канатный спуск отнёс их на десятки метров в сторону от дороги. Скрывшись таким образом от поднятой стрельбы, они за надёжным прикрытием чащи бегом пробежали до начала следующего участка канатки, но уже параллельно трассе. Повторив эту операцию несколько раз, они за считанные минуты оказались в нескольких сотнях метрах впереди от места засады. Там они, встретившись с Щитовиком, перешли трассу. На дороге лежали трупы всех шести солдат передового дозора, которых из аркбаллист за один залп расстрелял Коготь. Коготь сноровисто обыскивал трупы. Они подошли к товарищу, и вместе быстро закончили работу. Хотя было и тяжело, но всё оружие и боеприпасы они забрали с собой. Другие собранные вещи спрятали в тайник.
Колонна противника была задержана надолго. Хотя урон был нанесён и сравнительно небольшой, но всё-таки довольно ощутимый. Не менее двадцати человек были убиты. Многие были тяжело и легко ранены. Повозки уничтожены или повреждены. Так что китайцам придётся сначала оказать помощь раненым, привести в порядок оружие, и наладить путь через разрушенную часть дороги.
Слав повёл группу не в город, а к следующей засеке. Он был уверен, что там уже будут ждать их товарищи, но всё равно поделиться имеющейся информацией и усилить засаду количественно и качественно, с помощью захваченного огнестрельного оружия, было бы очень полезно. На сегодняшний день в городе не могло быть достаточно воинов, чтобы дать решительный бой такому сильному отряду противника.
Конечно, в открытое массированное столкновение никто вступать не собирался. Если бы китайцы дошли до города, то жители просто ушли в тайгу, захватив самое ценное. Тактика боя заключалась в непрерывных атаках из засады мелкими группами в два-три человека или даже поодиночке. Боец делал всего один выстрел из бесшумного самострела, или приводил в действие какую-нибудь ловушку. И уходил в чащу практически в полной безопасности от ответного огня. Но такие засады, при наличии достаточного количества людей, располагались практически каждые двести-триста метров марша. Боковое охранение мало могло помочь противнику, так как скорее это охранение было бы раньше вырезано таёжниками, чем могло само обнаружить засаду. Так что противник непрерывно был в напряжении, был вынужден тратить огромное количество боеприпасов, и мало-помалу нёс потери. Больше бойцов могло быть только в крупных засеках. Там, приведя в действие имеющиеся средства нападения, уже целая группа могла обрушиться на противника из немногочисленного имеющегося огнестрельного оружия.
Поэтому такая тактика, несмотря на малый урон, в совокупности приводила к требуемому результату – враг либо отступал, притом отступление сопровождалось всё теми же нападениями, либо бывал полностью уничтожен. Правда, это могло быть действенным только тогда, когда было достаточно лесного пространства для протяжённых засад, и силы противника были невелики. Так что русским оставалось держаться в глубине тайги. С другой стороны, китайцы не могли направлять крупные силы. Старых дорог практически не было, а новые строить было тяжело. По воздуху забросить десант или нанести удар было нереально – в Сибири осталась мощная система противовоздушной обороны. Поэтому китайцы перебрасывали войска до границы действия ПВО, создавали базы, и организовывали периодические вылазки, проводили разведку, а при удачном стечении обстоятельств – захват ближайших русских поселений.
Дойдя до следующей засеки, Слав и Хилла встретили там своего отца. Мирон был командиром городского ополчения, поэтому было естественно, что он в числе первых верхом уже успел добраться до места. К тому же он знал, что первыми с противником столкнутся его дети. Конечно, он был уверен в подготовке и опыте сына, и в умениях дочери, но родительское сердце всё равно давало о себе знать. Увидев их невредимыми и с трофеями, Мирон довольно улыбнулся, и, сначала приобняв обоих, потом чуть отстранился, чтобы выслушать доклад.
– Отец, мы привели в действие все ловушки на засеке Т2. Ориентировочно убито двадцать и ранено не менее тридцати человек. Возможно, уничтожен крупнокалиберный пулемёт. У противника в наличии два ротных миномёта, около двухсот человек пехоты, и эскадрон конных. Судя по содержимому рюкзаков, и почти полному отсутствию обоза, это передовой отряд, который планирует налегке провести разведку, возможно, с прочёсыванием тайги. Я думаю, за ними должны двигаться более крупные силы с обозом. К сожалению, нет новостей от патруля, и первая засека на пути не была приведена в действие. Очевидно, патруль был захвачен врасплох.
Мирон нахмурился:
– Думаете, это уже серьёзное вторжение?
– Скорее всего. С этим отрядом мы справимся, если он один. У них не хватит ни людей, ни боеприпасов, чтобы дойти до города. Но если за ними движется надёжно охраняемая колонна, и ещё хотя бы вдвое людей, то городу конец. Придётся отступать дальше на север.
Все на минуту замолчали, обдумывая сказанное. Никому не хотелось покидать обжитое место. И тайга на десятки километров вокруг была исследована и знакома, как родной дом. Конечно, и раньше приходилось переносить поселения, но этого не случалось уже давно.
Слав осторожно спросил:
– Отец, может, попросим помощи у бога?
Мирон посмотрел на сына:
– Они и раньше не особо помогали, почему ты думаешь, что сейчас вдруг даже Хорс вмешается?
– Но всё равно, можно ж попытаться! отойдём сейчас, отойдём завтра. А потом куда? за Полярный круг? Если падёт Центр Обороны на Диксоне, наш народ просто перестанет существовать! Пока мы здесь прикрываем подходы с юга, там могут поддерживать развитие на достаточном уровне.
– Ты прав, но мы делаем всё, что можем,– внимательно вглядевшись в лицо Слава, Мирон продолжил: – Знаешь, сынок, сколько себя помню, ещё по рассказам деда, всегда был уверен, что мы выстоим, и, несмотря на ошибки наших предков, наши боги простят нас и наконец-то помогут. Ты у меня не просто сильнейший боец города. Ты самый лучший во всём – учтивый сын, преданный товарищ, вежливый с людьми. Тебя знают далеко за пределами нашего городка. Если кто и имеет из нас всех шанс успешно поговорить с богом, так это ты. Уверен, ты найдёшь нужные слова. Поэтому прямо сейчас возвращайся в город, отправишься к нему. Наших я предупрежу по радио.
– А как же вы сейчас? я остаюсь, скоро предстоит бой!
– Мы справимся, не беспокойся. Твоя задача важнее. Ты должен не просто упросить Хорса помочь нам выиграть в этой стычке – да это и не успеть в любом случае. Ты должен убедить богов выступить наконец-то на нашей стороне.
Хилла воскликнула:
– Я еду с тобой!
Слав поначалу хотел воспротивиться, но потом ему пришла в голову одна мысль. Взглянув на отца, он прочитал в его глазах то же самое.
– Давай, может, нам вдвоём удастся большее, чем мне одному.
Глядя вслед запрыгнувших на коней своих детей, Мирон думал: «Лучше ты, дочка, будешь подальше отсюда. Если твой брат прав, бой нам предстоит нешуточный». В тот момент он даже и не подозревал, насколько он окажется прав. Через полчаса диверсионные группы китайцев, которые двигались по тайге параллельно передовому отряду, смогли незамеченными выйти в тыл засеки. В коротком рукопашном бою были убиты все бойцы засады. Живым вырвался только Коготь, непревзойдённо владевший тесаком. Зарубив нескольких нападавших, он прорвался к рации, дал сигнал тревоги в город, и сумел сбежать.
Когда Слав и Хилла добрались до города, голова уже дал указания для их поездки. Верховые и запасные лошади были уже осёдланы и снабжены в дорогу. Брат с сестрой, не теряя времени, пересели на новых лошадей, и немедленно двинулись в далёкий путь. Им предстояло почти сутки скакать без перерыва. Голова знал о разгроме засады, но не был уверен в судьбе всех бойцов, поэтому решил не тревожить понапрасну своих гонцов перед сложной миссией, и ничего не сказал им.
Неизвестно, почему Хорс выбрал именно это место для своего проживания. Но факт был налицо – один из вернувшихся на Землю богов соорудил своё жилище именно здесь, на вершине холма посреди глубокой тайги, у берега быстрой речушки. Брат с сестрой, проведя лошадей под уздцы по неширокой тропе, вскоре дошли до обиталища бога. Ранее они никогда не видели его, поэтому с любопытством разглядывали сооружение. Дом имел круглую форму в основании. Высокий цоколь, сложенный из огромных валунов, поддерживал двухэтажный деревянный терем. Фасад терема был украшен резным орнаментом из разнообразных рисунков и рунных надписей. Окна имели полукруглый верх, и располагались в чуть выступающих за пределы стен боковых башенках. Верх круглой же крыши был увенчан длинным шпилем с серебряной фигурой солнца на самом конце.
Слав тихо постучал в тяжёлую дверь. Через минуту дверь открыл высокий седой старик в кожаной одежде и сандалиях.
– Приветствую вас, молодые люди! что вас привело сюда?
Весь путь Слав обдумывал, как начать свой разговор с богом. Он знал, что Хорс не отказывался общаться с посетителями, когда имел на то желание, был довольно приветлив и не высокомерен. Но всё-таки это бог! Поэтому он сейчас просто вежливо поклонился:
– Доброе утро, великий бог! позволь представиться: мы верные русские люди, меня зовут Слав, и сестра моя Хилла. Мы прибыли издалека, чтобы поговорить с тобой и попросить важного совета, и, если соблаговолишь, некоторой помощи.
Старик громко рассмеялся звонким молодым смехом:
– Вот так всегда! меня постоянно принимают за него! Меня зовут Корень, я его помощник, ключник. Проходите в дом. Скоро с ним встретитесь, а пока можете позавтракать. Там, направо, трапезная. Угощайтесь, чем бог послал, – и старик опять улыбнулся, очевидно, ему нравилась эта шутка.
Брат с сестрой осторожно вошли внутрь. Тут Слав вдруг о чём-то подумал и спросил:
– А разве мы не должны сдать при входе своё оружие, или что-то ещё?
Корень ответил:
– Вы не перестаёте меня смешить. Неужели вы думаете, что тут вы сможете причинить кому-то вред? Если хотите, оставляйте свои вещи здесь в шкафу, их никто не тронет, если нет – тягайте с собой свои железки.
Хилла переглянулась с братом, и они одновременно вытащили свои револьверы и ножи, и сложили их вместе с рюкзаками в указанный стариком шкафчик. Далее они проследовали за стариком к длинному столу. На нём стояло несколько металлических и деревянных блюд. В них лежали различные фрукты, хлеб, копчёное мясо, и другие закуски. В глиняных кувшинах были свежее молоко и морс. Ощутив, насколько голодны, гости уселись за стол, и принялись за еду. Они и не заметили, как вышел Корень. Через некоторое время через другую дверь в помещение вошёл стройный юноша, одетый в чёрные с золотом рубаху и штаны свободного покроя. Гибкое тело говорило о скрытой пружинистой силе. Красивое белокожее лицо было обрамлено свисающими ниже плеч золотистыми вьющимися волосами. Яркие голубые глаза казалось, излучали собственный свет. Юноша подошёл к столу, сел на скамью напротив гостей, и начал их рассматривать. Он это сделал так тихо, что те не замечали его до последнего.
Сначала Хилла, а затем и её брат прекратили жевать и посмотрели на юношу. Хотя тот ничем особо не отличался от человека, они оба в тот же миг поняли, что вот это и есть Хорс.
– Здравствуй, великий бог, меня…, – начал было Слав, но Хорс мягко прервал его.
– Я знаю и тебя, и твою сестру, и всё о вас, так что давай не будем терять ваше время, и обсудим то, зачем вы пришли. Обращайся ко мне просто по имени, то, что я бог, не требует словесного подтверждения.
Слав смутился, но решил, что хозяин всегда прав, поэтому последовал данному указанию.
– Понятно, тогда ты, очевидно, знаешь, зачем мы пришли. Возможно, как раз в эту минуту наши друзья ведут бой с сильным противником. Они могут проиграть и погибнуть. Ты или другие наши, русские боги, можете им помочь? Ведь боги наших противников помогают им во всём!
– Кое в чём ты прав. Да, тот бой, решающий для судьбы вашего города, скоро начнётся. Но бой для твоего отца был закончен уже вчера. Он погиб точно на том месте, где вы с ним попрощались.
Слав окаменел. Хилла широко раскрыла свои глаза, ставшие неожиданно огромными в пол-лица, и из них хлынул поток слёз. Хилла плакала беззвучно, не шевелясь, но тем страшнее выглядели её слёзы на неподвижном лице.
– Не переживайте. Ваш отец, также как и его соратники, был достойным человеком. Он прожил честную и самоотверженную жизнь, вырастил таких замечательных детей. В следующем воплощении он получит замечательные возможности. Уже сейчас его душа готова вселиться в нового ребёнка. Возможно, вы даже ещё встретите его в новом виде. Я смогу устроить так, что вы его узнаете.
Слав неожиданно резко сказал:
– Если вы нам не поможете, мы уже никого не сможем встретить! Сибирь держится из последних сил, панкитайцы наступают. Они никогда не кончаются. С каждым годом они всё сильнее, а мы всё слабее. Потому что их боги с ними, а вы – нет!
– Бесспорно, Небесный Император сотоварищи активно помогают своему народу. И согласен, что ни я, ни мои родичи практически не участвуем в жизни своего народа. Я понимаю, что вы с сестрой выросли на границе, и у вас не было возможности детально изучить историю. Поэтому вы не знаете, что привело к нынешнему положению дел. Позволь, я объясню вам простыми фактами и понятиями, которые вы сможете понять. Попытаюсь сделать это вкратце.
Хорс отодвинул в стороны стоящую между ними посуду, и продолжил.
– Явившись на Земле миллионы лет назад, мы, все боги, представляли собой почти однородную общность. У нас были почти одинаковые возможности. Мы начали исследовать Землю, изучать её возможности для удовлетворения нашей страсти созидания. С течением времени у нас стали появляться свои предпочтения. Кто-то занимался морями или воздухом, кто-то – металлургией или химией, генетикой, и другими опытами с живой и неживой природой. Наконец, некоторые решили создать разумных существ по нашему образу и подобию. Так появились первые люди. Этот опыт понравился многим другим богам, и они начали создавать собственных людей. Кто делал с нуля, кто изменял уже живущих. Так и появились разные расы и нации.
– А кто был первым народом? – перебила Хилла. Она уже успокоилась, и в ней проснулся интерес.
– По разным причинам, тех уже не осталось. Останки некоторых находили ваши археологи. Но это неважно. Главное то, что некоторые народы продолжили размножаться и развиваться. Каждая группа богов опекала свой собственный народ. Мы учили вас законам природы: физика, химия, биология и тому подобное. Обучили почти всему, что знали сами, и что вы могли освоить на своём уровне развития: ремёслам, скотоводству, земледелию, основным законам морали. Дальше вы стали развиваться сами. Торговля, внутренняя иерархия, внешняя политика. И, наконец, войны. Мы старались не управлять вами, отдавая приказы, а давать вам возможности для саморазвития. Всё это время мы взаимодействовали с вами непосредственно. Вы, люди, видели нас постоянно, общались с нами, делились успехами, просили помощи. Мы были с вами как родители и дети. Да так оно по сути и есть. Поэтому, когда начались вооружённые конфликты, боги помогали своим народам. И, разумеется, это привело к конфликтам между самими богами. Поначалу мы между собой не вступали в прямые столкновения, да в этом и не было нужды. К тому времени людские цивилизации были на таких высочайших уровнях развития, до которых после никогда не поднимались. Так что вы, люди, вполне успешно уничтожали друг друга сами. Наша помощь была косвенной – научить чему-то, передать технологию или изредка готовые изделия, сообщить важную информацию. Но некоторые народы оказались на грани полного уничтожения. Тогда их боги начали уже сами непосредственно вступаться за своих. У людей было мало возможностей эффективно им противостоять. Как можно догадаться, это привело к схватке богов между собой. Эта схватка начала вовлекать в себя всё больше и больше других богов. В конце концов, наша война достигла такого масштаба, что под угрозой оказалось существование самой Земли и всей жизни на ней. Уничтожению подвергались целые материки и цивилизации. К счастью, мы вовремя осознали, что пора остановиться. И, ровно семь тысяч восемьсот сорок два года назад, в одном месте собрались боги, великие вожди от всех живущих на земле людей и других разумных существ. Долгое время шло обсуждение, и, наконец-то, был сотворён Мир. По условиям этого Мира боги поклялись больше не вмешиваться непосредственно в дела людей, а люди поклялись не вести войны на тотальное истребление чужих рас и народов. Вам была дана почти полная свобода для самореализации, но в мирных рамках. Чтобы соблюсти эти условия, мы решили удалиться на какое-то время, но вскоре вернуться и посмотреть, что с вами стало.
– Вскоре?! да вас, получается, не было семь тысяч семьсот семьдесят семь лет! Вы бросили людей на такой огромный срок? – от возмущения Хилла даже захлебнулась воздухом.
– Не забывай, для нас это лишь практически миг. Да и для вас, тогдашних людей, это был период всего нескольких поколений. После нашего ухода многое пошло не так; одно это то, что начала резко сокращаться продолжительность жизни разумных существ. Нынешние поколения людей живут в десятки раз меньше. К тому же, один из нас по очереди оставался наблюдателем, он должен был вмешиваться только в случае наиболее критических ситуаций. К примеру, сто лет назад были спасены японцы от полного уничтожения, после того, как их острова поглотил океан. Всего наблюдателей было семеро за время нашего отсутствия, каждый отбыл единый срок в тысячу сто одиннадцать лет. Но, как оказалось, не все из них были беспристрастны. Кое-кто воспользовался своим временным положением, чтобы попытаться распространить своё влияние на другие народы. Уходя, каждый бог-прародитель оставил чёткие указания своему народу. Тогда у нас была тесная связь, и мы были уверены, что вы будете чтить наши заветы.
Хорс помолчал, вглядываясь в лица людей, и продолжил:
– Вы ведь знаете, что произошло, когда мы вернулись?
Слав ответил за обоих:
– Разумеется. Шестьдесят пять лет назад, когда вы неожиданно появились и доказали своё божественную суть, мир, казалось, сошёл с ума. Начали рушиться религиозные и политические устои, мировая экономика была в кризисе, начались масштабные волнения. Мир погрузился в хаос. И вы, вместо того, чтобы всё наладить, только способствовали дальнейшему краху!
Хорс грустно взглянул на Слава и возразил:
– Вспомни, что я только что сказал. Вы должны были следовать нашим указаниям. Вместо этого вы постоянно вели кровопролитные войны, придумали много ужасных вещей, такие как рабовладение, пытки, хищническое отношение к природе. И, самое главное, почти все люди предали своих богов. Те из богов, у кого остались свои верные последователи, поддержали их. Те же, кто вернулся и не нашёл никого из своих приверженцев, отвернулись от своих потомков. Люди созданы по нашему подобию, у нас есть много таких же черт, как у вас. Тут сработали гордость и обидчивость. И заметь – сами мы не совершали никаких активных действий против людей. Вы сами начали уничтожение себе подобных. Мы лишь помогали и защищали своих. Например, когда начался обмен ядерными ударами между ведущими державами мира, ни одна ракета не упала на Индию, Китай, Африку. Частично прикрыты были Британия, Южная Америка, Австралия и Океания. И мы убрали последствия взорвавшихся ядерных зарядов, таким образом, радиоактивное заражение было локализовано и затем устранено. После этого, тем странам, которые остались не задетыми, было легко захватить ослабленные и опустевшие территории.