Кот

16

Тоннель не имел физических границ. Нельзя было даже точно сказать, где пол становился стенами, а стены – потолком. Туманная смесь пространства и времени упруго пружинила под ногами, пока Кот неторопливо шагал вперед. Один раз он обернулся и увидел, как за его спиной появлялись тонкие нити, протянувшиеся от потолка к полу и от одной стены к другой, расположенные в случайном порядке и под разным углом. Нити дрожали и пульсировали изнутри мягким мерцающим светом.

Кот ощущал невероятную легкость в теле, однако в глубине души было необъяснимое давящее чувство. Гнетущее ощущение чего-то забытого и крайне важного.

Он брел долго. Хотя, здесь время не имело никакого значения. И вот тоннель вывел его то ли в помещение, то ли на открытое пространство – в место, не имеющее границ. Края тоннеля светились и сыпали в стороны разноцветные искры, и было хотя бы видно, откуда он сюда пришел.

В нескольких шагах от искрящегося входа его ждал Бройнир. Здесь он имел свой настоящий облик, однако Кот отметил сильное сходство с земным аналогом из кошачьего воображения. Он не замечал раньше, какое у него брюхо, пухлые нескладные руки, длинная шея и маленькая голова. Настоящий куриный окорок.

Кривые губы Бройнира расплылись в широкой улыбке, обнажив ряд неровных острых зубов. Он был темным божеством, и острые клыки и когти были неотъемлемым аксессуаром внешности. Ровно как злость и коварство – неотъемлемой чертой характера. Кот вспомнил, что и его настоящее тело могло напугать не только любого смертного, но и некоторых бессмертных. У него были даже огромные перепончатые крылья и раздвоенный хвост. Но сейчас он все еще кот.

– Мои поздравления, Ёрмурхват! – запел окорок, подпрыгивая от радости, – Вот видишь, как все на самом деле оказалось просто.

Кот безрадостно молчал. Он остановился у входа в тоннель и растерянно огляделся. Откуда-то из глубины пространства к ним направлялись существа, не менее жуткие, чем Бройнир. Мохнатый бог понял, что это его собственная свита, а он был главным среди этого карнавала чудовищ. И почему он раньше не замечал, насколько ужасно его окружение.

– Ладно, ладно, – снисходительно сказал Бройнир, – Хватит сидеть, пойдем. Нас ждут великие дела!

Он повернулся к приближающимся монстрам и громогласно заявил:

– Его Величество прибыло! Ликуйте, отпрыски тьмы!

Пространство вокруг одобрительно загудело на разные голоса, и от этого звука у Кота зашевелилась шерсть на загривке.

Он нехотя направился вслед за пухлым проводником, бросив печальный взгляд на тоннель. Светящихся нитей порядком прибавилось. Наступит момент, когда они заполнят весь коридор, когда пространство и время вновь станут одним целым.

Веселый окорок скакал впереди, что-то воодушевленно тараторя, но Кот его не слушал. Он даже не понял, к кому обращался Бройнир – к нему, или к окружающим.

Но тут болтун остановился, осененный какой-то идеей и радостно обратился к свите:

– А давайте-ка посмотрим, что сталось с последним физическим телом нашего Повелителя.

И снова раздался одобрительный гул, а у Кота от услышанного предложения защемило в груди.

Бройнир вычертил большой круг в пространстве и в его границах медленно, словно из глубины, проявилось изображение. Подернутая дымкой картинка напоминала некачественную видеозапись, сделанную камерой, расположенной в одном из верхних углов большого ветхого помещения, заваленного металлическими и деревянными обломками. В месиве железок, досок, брусков, щепок, стекла, гвоздей и фанеры было сложно что-то разобрать, но лежавший поверх кучи человеческий силуэт Кот заметил сразу. Он почувствовал, как раскаленный ручеек промчался по спине, поднимая волоски, и вонзился в сердце, будто нож.

– Наверное, наш божественный четвероногий друг где-то внутри этой кучи, – разочарованно протянул окорок, – Какая досада.

– Погиб непричастный человек, – выпалил Кот, вглядываясь в картинку, парящую в воздухе.

Бройнир взглянул на него и широко оскалился:

– Перевоплощение требует жертв. Минимум одной, максимум – до бесконечности.

И он разразился жутким раскатистым смехом.

Все внутри Кота вскипело, как в пробудившемся вулкане.

– Никому не позволено нарушать естественный Круг Перевоплощений, тем более посторонних лиц!

– Да кто бы говорил! Будем считать, что это НЕестественный круг перевоплощений, – окорок снова рассмеялся.

Но теперь к нему присоединились и другие.

Едкое чувство вины скрутило все внутренности Кота.

Бройнир с шумом втянул воздух большими ноздрями, задумался на пару секунд, потом заговорил:

– А если разобраться, она в этот мир еще не поступала. Возможно, пожалует позже. Зато ты здесь и, несмотря на то, что еще не отошел от воздействия кошачьей душонки, этот факт, несомненно, радует. Однако стоит отметить, что с нашей любимой Хельдюшкой ты обошелся весьма грубо. Раны были нанесены в том мире, только вот зубы оказались непростыми… Бедняга еще нескоро очухается. Хотя, между нами говоря, досталось ей вполне поделом.

И бессердечный монстр вновь затрясся в припадке смеха.

Кот оглянулся на светящийся ореол тоннеля, и хвост его непроизвольно задергался от возбуждения. Окорок заметил это движение и с серьезным видом произнес:

– Бесполезные надежды и ненужная трата времени. Переход завершится, хочешь ты того или не хочешь. Трон твой, и все эти мелкие неприятности не имеют никакого значения.

Кот развернулся мордой к тоннелю, раздираемый ураганом чувств, готовый бежать в обе стороны сразу. Лишь остатки здравого смысла держали его на месте.

– Никакая человеческая жизнь не стоит того, чтобы пожертвовать вечностью, тем более жизнь какой-то непутевой девчонки, которую угораздило связаться с тобой.

И снова смех, от которого сердце вспыхнуло, словно бочка с порохом.

Кот медленно повернулся к Бройниру и проговорил:

– Только безумец согласится провести оставшуюся вечность, терзаемый чувством вины, в компании лишенных души чудовищ.

И он бросился со всех лап к тоннелю.

Ухмылка на лице окорока сменилась безобразной гримасой.

– Стой, глупец! Обратной дороги нет! Никто не возвращался назад! В том мире ты мертв! – заорал он, бросаясь за несостоявшимся Повелителем.

– Плевать, у котов девять жизней, – просопел Кот, прыгая в очерченный искрами круг.

Светящаяся нить коснулась плеча, и все тело пронзила невыносимая боль, словно его проткнуло широким двуручным мечом. Кот остановился, как вкопанный, дрожа и пытаясь прийти в себя.

Бройнир замер у входа и с осторожностью заговорил:

– Не хочешь слушать меня, прислушайся к своим ощущениям. Коридор не пустит назад. Он заставит умереть столько раз, насколько хватит силы духа, потом все равно вернет обратно.

Кот молчал и пытался отдышаться. Гипатия ещё не появлялась в этом мире. У него еще есть время.

Стиснув зубы, он снова рванул вперед. Увернуться от нитей было невозможно, их становилось все больше и больше. Кот чувствовал, как тело буквально рвалось на части, обжигаемое раскаленными лезвиями. Зубы скрипели от напряжения, белые круги перед глазами вертелись с огромной скоростью. Но он бежал и бежал, разрывая нити, и не слыша несущихся вслед воплей отчаяния, вылетающих из тысячи зубастых ртов.

Но силы кончались, а мышцы перестали слушаться. Каждый нерв стонал и трепыхался от боли. Кот сделал последний рывок и со всего размаху ткнулся лбом в плотную стену из мерцающих нитей. Яркая вспышка оглушила его, потом наступила темнота.

Затем пришел холод…

17

Вслед за холодом пришла боль. Болело все тело. Но зато он мог двигаться. Со скрипом, стиснув зубы, дрожа от напряжения, но он мог шевелиться. Кот попытался было рывком вскочить на ноги, но с размаху уперся лопатками и затылком во что-то твердое и вновь растянулся на шершавой поверхности.

Он лежал на доске в темноте, а над ним громоздился завал из древесного крошева. На мгновение его охватила паника, но четкая цель, с которой он снова явился в этот мир, не позволила раскиснуть.

Перевоплощались многие, но воскреснуть из мертвых удалось только ему одному.

Зарычав, словно маленький тигр, он принялся остервенело перебирать лапами и пополз вперед. С каждым движением кровь наполнялась адреналином, и, оставляя на досках клочки выдранной шерсти, он прокладывал себе путь среди обломков. Будто ледокол в замерзшем море, он буравил завал, отшвыривая носом мелкие доски и двигая плечами крупные брусья. Неизвестно откуда в крошечном мохнатом тельце появилась такая сила, но спустя несколько минут, он выскочил из-под завала, как пробка из бутылки с шампанским.

Несколько секунд он переводил дыхание, дрожа всем телом, затем бросил взгляд на вершину горы.

Гипатии несказанно повезло. Балка, поддерживающая участок перекрытия, на котором она стояла, оказалась самой прочной и обрушилась последней.

Кот взлетел наверх, как будто стрела, выпущенная из арбалета, и всмотрелся в засыпанное пылью лицо девочки. Она была жива, но в здании было так же холодно, как и на улице. С таким никчемным телом он не сможет ни согреть ее, ни поднять, ни утащить.

Оставалось искать стороннюю помощь, причем, не теряя ни секунды. Он не знал, что предпринять, но сломя голову понесся к приоткрытой двери. Прошмыгнув в пролом, он в замешательстве остановился и принялся озираться по сторонам.

Вообще было чудом, что обрушилась только внутренняя часть здания, а наружные стены и крыша остались невредимыми. Случись подобная катастрофа, и спасать было бы некого, да и некому.

На улице не было ни единой души, ни единой машины. Кот помчался было по тротуару, но потом вдруг передумал, остановился и посмотрел в сторону расположенного рядом зоомагазина. Его владелец, хоть и имеет дело с животными, но вряд ли смыслит в кошачьем языке.

Но несостоявшийся Повелитель быстро смекнул, как привлечь внимание этого человека.

Напротив витрины на высоте трех метров от тротуара на длинном стальном кронштейне висела позолоченная металлическая вывеска в виде рыбы. Декоративный кованый козырек над входом в магазин располагался чуть ниже, совсем рядом с рыбой. А над козырьком по всему периметру здания был сделан бетонный выступ, ширины которого вполне хватало для того, чтобы кот мог пройти, не свалившись вниз.

В знакомом переулке между зоомагазином и соседним зданием размещалась пожарная лестница, и, сложив в уме всю эту информацию, Кот четко осознал последовательность своих дальнейших действий.

Но когда он забежал в переулок, его ждало разочарование. Нижние ступени металлической лестницы упирались прямиком в мусорные баки, возле которых были разбросаны разорванные пакеты с отходами. Среди пакетов копошились три знакомые большие облезлые собаки. Чтобы подняться по лестнице, придется пройти мимо псов. Кот не боялся быть побитым, но не был уверен, что справится с этими голодными бродягами, а на повторное воскрешение надеяться было нельзя.

И тут его охватила злоба. Он злился на себя, что слишком медлил, злился на псов, что они оказались здесь не вовремя, злился на Бройнира, совершившего столь гнусный и коварный поступок. И он твердым шагом, не торопясь, направился к лестнице.

Собаки заметили его, прекратили расхищение мусорных баков и уставились на смельчака. А он шел вперед, уверенно вышагивая, словно на параде.

Вывалив языки от восторга, псы бросились на Кота, но тот вдруг выгнул спину, распушил хвост и заорал, что было мочи:

– С дороги, шелудивые! Лежать!

На долю секунды из костлявой спины Кота в воздух взметнулись огромные черные крылья, а последняя фраза вылетела из чудовищной зубастой пасти и прозвучала, словно рык дракона. Длинный раздвоенный хвостище расколол асфальтовое покрытие одним хлестким ударом, и собаки при виде этого короткого, но жуткого представления поджали задрожавшие облезлые хвостишки и с визгом умчались прочь.

Кот в свою очередь взлетел по лестнице, перескочил на выступ, обогнул угол здания и оказался на фасаде с витриной. Пробежав к козырьку, он перепрыгнул на него, а затем и на вывеску магазина.

Железная рыба крепилась двумя толстыми канатами и слегка покачнулась, когда Кот приземлился ей на спину. Раскачать ее больше он не смог, поэтому в ход пошли зубы и когти. Темное божество неистово терзало витые подвесы, разрывая нить за нитью.

И вот наступил момент, когда один из канатов лопнул. Рыба сначала клюнула носом, затем качнулась назад, замерла, и по широкой дуге устремилась к витрине.

Звон бьющегося стекла возвестил о том, что импровизированный таран достиг цели.

Кот свалился на тротуар, вскочил на ноги и стал ждать реакции. А реакция последовала незамедлительно. Хозяин магазина выскочил на порог, облаченный в синий передник и, вытаращив глаза, принялся озираться по сторонам в поисках хулигана. В руках он при этом держал записную книжку, в которой вел бухгалтерский учет.

На кота он не обратил ни малейшего внимания, что последнего очень даже оскорбило. Тогда виновник погрома принялся скакать перед пострадавшим торговцем, высоко подбрасывая лапы и всем своим видом смахивая на сумасшедшего волосатого паука.

– Это я сделал, я! – голосил он при этом, но и эти выкрутасы не возымели действия.

Окончательно потеряв терпение, Кот подскочил к хозяину магазина, укусил его за лодыжку, высоко подпрыгнул, вцепился зубами в блокнот и бросился бежать в сторону двери заброшенного здания.

Удивительно, что никто не слышал, как обвалился целый этаж старой фабрики.

Торговец сначала опешил от такой неожиданной наглости, потом обнаружил пропажу и помчался вдогонку.

– А ну стой, котлета облезлая, – ругался он, протискиваясь в дверной проем и тяжело при этом дыша.

Кот дождался, пока толстяк преодолеет это препятствие, затем побежал вглубь зала.

– Еще издевается, – просипел мужчина, которому подобные нагрузки давались нелегко.

Торговец проследовал за мохнатым беглецом, но тут, наконец, поднял взгляд и оглядел место, в котором очутился.

От увиденного он вытаращил глаза ещё больше, позабыл о своей записной книжке и бросился к нагромождению обломков.

18

– Как ты себя чувствуешь, дорогая? Ты не представляешь, как мы с отцом волновались, когда узнали, где ты.

– Нормально, мам. С собакой вышло похуже.

Разговор происходил в больничной палате, небольшой, но довольно опрятной. Гипатия лежала на кровати, а ее родители сидели рядом на табуретах. Удивительнее всего было то, что Кот при этом свернулся колечком на животе девочки. И это, несмотря на то, что домашних животных располагать в палатах было строжайше запрещено. Попытка выдворить маленькое, а за последнее время и весьма потрепавшееся существо привели лишь к образованию серьезных царапин на руках медицинского персонала. В итоге, дикого питомца решили оставить в целях сохранения одежды и кожи под ней.

– Доктор сказал, что это лишь ушибы и легкое сотрясение», – говорила мать, – Но в следующий раз слушай, пожалуйста, отца.

– Да, я ведь говорил, что не стоит тебе разгуливать…

– Пап, не начинай, – протянула Гипатия, – В конце концов, я ведь нашла его.

– Да, кстати, – отец бросил взгляд на Кота, – Я был в школе, чтобы предупредить о твоем больничном. А заодно поинтересовался и про этот ваш эксперимент… И был неприятно удивлен, узнав, что подобного задания не существовало…

Девочка замерла в ожидании разноса за обман, но отец продолжил с воодушевлением:

– Однако преподаватели сочли, что идея крайне интересная, и они обязательно включат ее в программу! Я горд, что моя дочь не только может идти по чужим стопам, но и сама способна прокладывать путь другим. Недаром она носит имя женщины, к чьему мнению прислушивалась вся Александрия.

– Да неужели… – выдохнула Гипатия и положила руку на спину своего четвероного любимца.

Кот же поднял голову и тревожно огляделся по сторонам. В воздухе появилось знакомое напряжение. На этот раз портал появился в углу, и, спрыгнув с кровати, Кот направился к нему в гнетущем ожидании чего-то нехорошего. Он знал, что его действия закончатся плохо, но вот насколько, даже не предполагал.

– Эй, ты куда? – вскрикнула девочка, – Пожалуйста, не убегай снова. У меня не хватит здоровья тебя постоянно разыскивать.

– Я же говорила, что он странный, – недовольно проворчала мать.

Кот не пытался покинуть помещение. Он сел в уголке и принялся перемяукиваться с кем-то невидимым.

– Действительно, странный, – согласилась Гипатия, откинувшись на подушку.

Кот поднял глаза на возвышающегося над ним Астрея. Статный, исполненный достоинства, с приятными чертами лица, новый Верховный Бог разглядывал его с нескрываемым интересом.

– Не тяни, – просипел несостоявшийся повелитель, – Я отлично знаю, что нарушил все, что только можно и нельзя.

– Действительно, такой маленький зверек, а столько всего учудил, – отозвался мягким приятным голосом Астрей, – На моей памяти, ты первый, кто прибегнул к подобным ухищрениям. Не считая Бройнира и Хельдь, конечно. Они, в прочем, уже свое получили. Пару веков полежат на дне, подумают о содеянном.

– Полагаю, я достоин большего, – подавленно пробубнил Кот.

– Гораздо большего. Гораздо. Однако твой последний поступок меня искренне поразил. Неожиданно, знаешь ли, и так на тебя не похоже.

– Я не специально… Так получилось.

– Тем не менее, достойно похвалы. Поэтому, я решил, что одному мне будет довольно сложно перевоспитать твою свиту. А вот тебе есть что донести до этих бездушных бездельников. Так сказать, из личного опыта.

Кот ждал продолжения и молчал.

– Решать тебе, я торопить не собираюсь.

Кот оглянулся на девочку, снова взглянул на Астрея и заговорил:

–Хочешь сказать, что моим наказанием будут исправительно-просветительские работы?

– Не наказанием. В конце-концов, ты нарушал законы нашего мира во благо этого. Я предлагаю сотрудничество, притом на добровольной основе. Ты достойное божество, у тебя есть душа. Знаешь, а темному божеству душа даже к лицу.

Кот опешил от удивления.

– Я надеюсь, ты примешь мое предложение. Очень на это рассчитываю. Однако у тебя есть еще одна кошачья жизнь в запасе. Что мы будем с ней делать? Юридически, она закончилась, фактически же ты чудесным образом еще жив. Грубейшее нарушение, с одной стороны. С другой – подобный случай правилами вообще не предусмотрен. Поэтому, жизнь кота исключительно в твоих руках… лапах.

– Я бы не хотел торопить события, – осторожно заговорил Кот, – Тем более, не мне одному важна эта кошачья жизнь.

– Понимаю, – кивнул Астрей, – Однако, непросто прожить жизнь, когда знаешь, чем все закончится, и кто ты на самом деле. Тоскливо, не правда ли?

Кот кивнул и повесил уши.

– Я понял, что многое пропустил за все предыдущие жизни, – с грустью молвил он, – Эта жизнь крайняя, и мне не наверстать упущенного.

Астрей присел на корточки и положил руку ему на голову.

– Пусть будет так, как было задумано изначально, – сказал он, – У меня полно времени, чтобы дождаться твоего решения. Ты первым сумел вернуться в этот мир. Думаю, в связи с этим справедливо будет начать Круг Перевоплощений заново. Увидимся, когда придет время.

Яркая вспышка ослепила Кота, и тяжелая масса ненужных воспоминаний и знаний взмыла куда-то вверх, голова стала легкой, а мысли четкими и ясными. Он словно очнулся от какого-то кошмарного сна, который не помнил.

– Ну, иди же сюда, – поманила его девочка, сев на кровати.

Он запрыгнул к ней на живот, свернулся калачиком и подставил голову. Коты больше всего любят, чтобы их гладили.

– Он социализировался, – гордо сказала Гипатия, – Я выполнила будущее задание.

– Никто не сомневался, – улыбнулась мать, – Мы пойдем. Завтра принесем чего-нибудь вкусного.

– Не забудьте и про него!

– Не забудем, не переживай, – отозвался отец, – Доктора против, но я принесу ему мяса.

Кот блаженно потянулся и заурчал. В конце концов, быть черным котом не так уж и плохо.

На следующее утро он вышел из дверей больницы с таким деловым видом, будто он главный врач, а не запрещенный правилами питомец. Желудок его был полон, а голова лишена тяжелых мыслей. Полученные ранее раны волшебным образом исчезли и в лапах ощущалась небывалая легкость.

Погода наладилась. Солнце ярко светило, а снег таял, словно посреди осени вместо зимы пришла весна.

Проходя мимо деревьев, растущих ровным рядком вдоль забора больницы, Кот заметил на скамейке знакомую рыжую фигуру. Кошка грелась на солнце, прищурив зеленые глаза и делала вид, что по-прежнему не замечает его.

В этот раз он не стал долго раздумывать, гордо выпятил грудь вперед и неспешным шагом направился к скамейке.