- -
- 100%
- +
Алиса увидела, как журналистка задает вопросы спасенному моряку. Она поднесла к нему микрофон и спросила:
– Александр, расскажите пожалуйста нашим телезрителям, как вам удалось спастись в этих жутких водах Индийского океана? Как вы выжили на необитаемом острове без спичек, еды?
Дадонов улыбнулся и, чувствуя себя героем и объектом внимания журналистов начал рассказ.
– После вахты я вышел на корму, чтобы полюбоваться закатом солнца. В Индийском океане оно просто обалденно. В этот момент наш лайнер захватили сомалийские корсары. Когда на меня направили дуло автомата, мне пришлось прыгать в воду.
– Как вам удалось спастись, ведь воды Индийского океана просто кишат акулами.– спросила журналистка.
– Я был не один, со мной была моя Алиса.
– Алиса? – спросила удивленно журналистка.
– Алиса, – сказала Алиса, открыв рот от удивления.
– Алиса, – спросил генерал, глядя на свою дочь, которая от удивления открыла рот.
– Поясните, пожалуйста, кто это была такая это загадочная Алиса? – спросила журналистка.
– Это такое спасательное плавсредство. Кто– то из туристов потерял на судне резиновую женщину. Ну, наш капитан решил не выбрасывать её, а принять в штат судна в качестве вот такого своеобразного спасательного круга. Наш капитан сказал тогда: «если бы у каждого пассажира „Титаника“ была бы такая женщина, то мы никогда не узнали бы о трагических минутах утонувших и никогда не увидели фильм режиссёра Кемерона – Титаник». Алиса спасла мне жизнь, – сказал Шурик Дадонов.– Если бы не она, то я скорее всего не выжил бы на необитаемом острове.
Алиса посмотрела на генерала и сказала:
– Черт, оказывается, этот матрос спасся благодаря этой резиновой кукле!? О, черт! А я же дура, подумала, что он сексуальный маньяк и извращенец. Вот это дела….
– Я же тебе доченька говорил, что не надо делать преждевременных выводов. Может он человек хороший, – сказал генерал, делая звук громче.
– Вас можно назвать Робинзон Крузо наших дней, – спросила журналистка.
– Называйте меня, как хотите, только я Александр Дадонов. А можно мне через ваш канал передать привет родным и близким, – спросил моряк.
– Да, пожалуйста! Передайте привет всем, кто ждал и верил, что вы вернетесь.
– Алло, Валентина, смотри –я живой! Я вернулся! Смотри, я купил тебе шубу, – сказал моряк и показывая оператору бумажный пакет. Серега, капитан, братва, я жив и здоров!
– А это правда, что вас спасла американская подводная лодка? – спросила журналистка.
– Да, они видели меня в перископ и подумали, что я Бен Ладен. У меня была вот такая борода и волосы по самые плечи.
– Как вы считаете, американцы наши друзья или…
– Янки – потенциальные цели! Я никогда не прощу им того, что они меня разлучили с Алисой. Они сказали, что женщина на судне это к беде. Им пришлось бросить её, мою спасительницу, – сказал Шурик, пуская слезу. – А еще они хотели, чтобы я отказался от нашего гражданства и сказали, что наш Президент диктатор и рабовладелец. Ну, я им тогда сказал все, что думаю о них…
В кабинете зам начальника УВД повисла пауза.
Генерал нажал кнопку и телевизор погас. В кабинете наступила гробовая тишина. Алиса сидела над стаканом чая, даже не сделав ни глотка.
– Мой план провалился, – сказала она, и отложила половинку эклера на поднос.
Какой план, – спросил генерал.
– Я товарищ генерал хотела допросить Ваху Сочинского в деле о пропаже моториста лайнера «Принц Альберт» Александра Дадонова.
– Да, жизнь не возможна без приключений. Хороший видно парень этот Дадонов. Шубу жене купил. Привет передал.
– Нет у него жены папа, – сказала Алиса и осеклась. – Фу ты товарищ генерал. Он не женат. И шубы у него нет – это же блеф!
– А ты, откуда знаешь, – спросил он.
– В рамках уголовного дела пришлось мне навести справки. Министерство морского транспорта прислало ответ на наш запрос, что пропавший без вести моторист Александр Дадонов не был женат.
– А я думал ты Алиса в личных целях интересовалась, – спросил отец. –Уж больно ты больше всех кричала о его безнравственном поступке. Что теперь собираешься делать?
– Я товарищ генерал, беру его в оперативную разработку. Благодаря ему я смогу проникнуть в окружение Вахи Сочинского и собрать досье.
– Даже не думайте товарищ лейтенант! Я запрещаю! У нас в полиции достаточно профессионалов, которые могут работать под прикрытием, – сказал генерал. Еще не хватало, чтобы тебя потом искать на дне Черного моря.
– Если товарищ генерал, направить нашего Робинзона на путь истинный, то вполне вероятно, что Вахо Сочинский захочет встретиться с ним. У Вахо летом этого года юбилей и он явно захочет его отметить так, чтобы об этом дне говорили не только в Сочи, но и во всей Европе. Я смогу провести Дадонова так, что комар носа не подточит.
– Каким образом, – спросил генерал, смакуя лимон.
– По оперативным данным стало известно, что Александр Дадонов не женат. Его бывшая подружка Валентина Скачко вышла замуж и теперь вряд ли примет от «Робинзона» этот подарок. А значит, что благодаря этому мы можем внедрить в окружение Дадонова нашего человека.
– Я товарищ лейтенант, не вижу в этом логики, – сказал генерал. –На подобную операцию нужны средства налогоплательщиков, а руководство в эпоху экономического кризиса и подготовки к проведению олимпийских игр в Сочи, вряд ли сможет финансировать ваш проект по вербовке агента.
– А мы не будем вербовать агента, – спокойно сказала Алиса, и, проглотив последний кусочек эклера, облизала свои пальчики.
– Я не могу понять вашей логики, – спросил Анатолий Кириллович.
Алиса улыбнулась заместителю начальника УВД наивной детской улыбкой и сказала:
– В этой операции товарищ генерал, нет никакой логики. «Робинзон» будет идти по тому пути, по которому идет абсолютно любой мужчина репродуктивного возраста. Ему после года одиночества и сексуального голода сейчас нужна настоящая женщина, место которой может занять наш сотрудник.
– Так, так, так – с этого места поподробнее, – сказал генерал, присаживаясь напротив.
– Папа, он молодой мужчина, которого по прибытии в Москву потащат все каналы России на всякие там шоу. Он новая звезда. Он «последний герой» и новое лицо экрана. Вот тут он и знакомится с хорошенькой девушкой, которая является работником полиции.
– А как он не захочет знакомиться, – спросил Анатолий Кириллович.
– У меня есть такая подружка с которой не захочет познакомиться только труп.
– Это Жанка, что ли? – спросил Анатолий Кириллович, – расплываясь в улыбке.
– Она самая. Она любому мужику заморочит голову, – сказала Алиса. – Разрешите идти, готовить операцию.
– Давайте товарищ лейтенант. Я одобряю первый этап. А насчет дальнейших действий я жду подробный план и оперативную записку.
– Есть предоставить подробный план, – сказала Алиса.– Разрешите идти?
– Идите товарищ лейтенант. Вы свободны.
Алиса вышла из кабинета в приемную. Вытащив из кармана мобильный телефон, она набрала телефон подруги.
– Алло Жанка, ты не поверишь, тут такое дело….
Глава десятая
Шуба от покойника
Москва встретила меня вполне обыденно. Фанфары, встречающие героя тропической одиссеи, не гудели. Ковровых дорожек, усыпанных лепестками роз почему–то тоже не наблюдалось. За год жизни в полном одиночестве я отвык от столичной суеты, и даже первые минуты пришлось шарахаться, словно прокаженному. Дефилирующие мимо меня женщины в коротких юбках, возбуждали мое сексуальное воображение. После года воздержания, я был готов, пуститься в пучину любовных утех с первой попавшейся, но я знал, что меня ждет моя Валентина, и я не могу ей изменить. Я мечтал отмыться в ванной от морской соли, а после распластаться на шелковых простынях супружеского ложа. Я представлял, что моя подружка Валька будет ласкать мое тело. Будет покрывать его жаркими поцелуями, и будет прижиматься ко мне своей бархатной кожей, выделанной кефиром и секретными бальзамическими приправами. Мечтая о простых человеческих инстинктах я совсем не ощущал тех интриг, которые начинали разворачиваться вокруг моей персоны. Гонимый обещаниями я переступил порог магазина «Мир кожи и меха».
– Вам нужна помощь, – спросила меня, прекрасная фея с бейджиком на лацкане форменного костюма.
– Барышня хочу шубу! Норковую, – добавил я, читая её имя и отчество. – Оксана Викторовна!
– Так сейчас же не сезон, – ответила фея, растягивая рот в улыбке.
– Подружке хочу сделать подарок. Я добрая фея, – обратился я к продавщице, – вернулся после долгого плаванья.
– О, вы моряк! – сказала Оксана, предчувствуя хорошие чаевые.– Тут по телевизору показывали одного моряка. Вы представляете, он выпал за борт и провел на необитаемом острове несколько лет.
– А, так то, наверное, был Робинзон Крузо, – сказал я, переводя стрелки на знаменитость.
– Да нет же. Вы меня не путайте мужчина. Это было в наше время. Я дня три тому назад видела в новостях, – сказала девушка.
– Я не видел, – сказал я, начиная ощущать как свет моей «звездности» начинает мне мешать.
Оксана провела меня в дальний отдел, где на вешалках пылились всевозможные меховые изделия.
– Понимаете мужчина, сейчас начало лета, а не зимы. Поэтому ассортимент изделий мы в этом сезоне давно не обновляли. Здесь висят модели только прошлого года.
– Оксаночка, мне все равно, какие модели. Мне нужна норковая шубка для жены.
Девушка стала показывать мне шубы, снимая их с вешалок. Тут мой глаз уперся в роскошную модель, которая и стала объектом покупки.
– Вот – вот, что надо! – завопил я, представляя Валентину в этой чудной обновке. – Примерьте, пожалуйста. Я хочу глянуть, как она будет смотреться на женской фигуре.
Продавщица примерила шубку, и я восхищенно цокнув языком, попросил завернуть покупку в праздничную упаковку.
– Супер! Супер – класс! Вы Оксаночка, в ней прямо неотразимы. Ну, прямо настоящая модель!
– Вам господин капитан, полагается скидка за несезонную покупку. Такая шуба летом стоит на тридцать процентов дешевле, – сказала мне девушка, расправляя большой бант на коробке.
Эта новость приятно порадовала мое ухо. Рука автоматически потянулась в карман за деньгами. Достав озвученную сумму, я рассчитался за покупку и вполне счастливый вышел из «Мира кожи и меха». Я представил, как сейчас Валька встретит меня на пороге нашей квартиры. Как она бросится целовать и обнимать меня, причитая о своей любви и верности. Как наденет шубу и, не смотря на тридцатиградусную жару, будет расхаживать в ней по комнатам как по подиуму и красоваться перед трюмо, обливаясь потом.
Поднявшись на лифте на седьмой этаж, я с волнением на сердце и дрожью в руках позвонил до боли в знакомую дверь. Мне казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, когда там за дверью я услышал шуршание тапочек по паркетному полу.
– «Валька идет» – подумал я, прислушиваясь к звуку открывающегося замка. Дверь открылась. На пороге возникла она– Валька. Белый с розовыми цветами махровый халат был слегка потерт, а на голове красовались толстые бигуди, на которые были накручены её волосы. Лицо как всегда было вымазано сметаной, с красными вкраплениями клубники. Мне оно показалась страшным, чем– то напоминающим мраморную скульптуру, которая болела ветрянкой, облитую белой краской,.
– Здравствуй Валюшка! – завопил я. – Вот он я! Я, вернулся к тебе моя любимая!
Валька встала в дверях в пол оборота, перекрыв мне доступ в квартиру. Она подбоченясь, деловито сказала:
– Вы кто будете – мужчина? Я знать вас не знаю!
– Кто– кто! Не видишь, я твой мужчина– Дадонов Шурик! Король интернета и медиопространства!
– Я вас не знаю! Мой мужчина как вы говорите Дадонов Шурик, погиб еще год назад. Утонул он в Индийском океане, а его останки слопали акулы. Белые акулы…
– Ты что Валюха! Я же Шурик! Я не погиб! Я вот он – я живой загорелый и здоровый! Я даже живее всех живых! – сказал я, чувствуя, как мое тело прямо трясет от нервного потрясения. – Я тебе шубу привез о которой ты мечтала, – сказал я протягивая ей коробку.
– Я еще раз хочу вам, сказать, что мой мужчина Шурик Дадонов погиб еще в прошлом году. Я на него получила похоронку.
В эту минуту до моего уха докатился знакомый голос:
– Валечка зайка, кто там?
Это был мужик! Это был не просто мужик – это был Сергей, мой лучший друг и напарник по моторному отсеку «Принца Альберта».
– Да это. Да тут, – стала мямлить Валька, запутываясь в собственных словах – Электрик пришел. Счетчик он проверяет.
– А, а, а – ответил Сергей.
Я толкнул Вальку, и, бросив коробки с шубой и тортом на лестничной клетке, ворвался в квартиру, словно тропический ураган, который выбросил на берег баркас с десятью миллионами долларов. Сергей, как и я, когда– то, сидел на кухне в одних трусах. Он держал в руке румяный пирожок с капустой, аппетитно жевал его, запивая чаем.
– Ах, ты, кобель занюханный! – завопил я, схватив его за лямки майки. – Пока я там, в джунглях выживал без еды и пресной воды и секса, ты гад обхаживал мою бабу!?
– Ты, ты кто такой, – стал спрашивать Сергей, давясь капустой. – Да я тебя впервые вижу!
– Да, я! Да, я! Тебе сейчас как садану по дюнделю, что ты у меня подавишься этой сдобой – гад! Я её сожитель – Шурик и твой бывший друган! Я был прописан в этой квартире!
– Эй ты – Робинзон хренов! – услышал я за спиной. – А ну– ка вали отсюда, пока я ментов не вызвала. Или может огрести тебя по башке скалкой, – сказала Валька. – Отпусти моего законного мужа!
– Ах, мужа!? А я тогда кто?
– А ты бомж! Ты мужик, призрак, которого больше нет! – ответила мне Валька.
Мои руки отпустили Сергея. Тот плюхнулся за стол, пролив на трусы чай, словно обмочил их от страха. Я в тот миг понял, что пока я блокунялся по необитаемым островам, строя планы на будущую жизнь, моя подружка Валька и бывший друг Сергей, строили планы на жизнь. Что–то щелкнуло внутри грудной клетки и я понял– здесь мне нет места. Сердечная колика, как зубная боль, пронзила меня сквозь лопатку, словно стрела Купидона, пущенная во славу любви. Только на этот раз это была не стрела, а ржавый лом, который окончательно убил во мне все чувства к этой женщине. А ведь я считал её своей женой. Я грезил ей холодными ночами, во время тропических штормов. Даже ради нашей любви, хотел подарить норковую шубу. Глубоко вздохнув, я вспомнил тот день, когда наш «Принц Альберт» уходил в рейс и покидал порт Владивостока. Именно тогда мое сердце опустело. Сейчас я лишь старался выдавить из своей души приступы ревности, которых по сути уже не было. Я почувствовал, что больше не любил Вальку! Я был свободен! В ту минуту я понял, что вся моя любовь осталась там, на острове и только Алиса, способна была на настоящую любовь. Хоть она была из силикона, она была достойна этой шубы.
– А знаешь, Валюха, я благодарен тебе, что ты подарила мне куклу из секс шопа. В ней оказалось больше любви и души чем в тебе. Она ведь спасла мне жизнь! Целый год она делила со мной все радости и невзгоды! Целый год она была рядом со мной, и даже мыслей не имела предать меня! Я люблю её! Я не сомневаюсь, что пройдет еще немного времени, и ты приползешь ко мне на коленях, – высказал я все, что думал.
– Я же говорил тебе Валюша, что твой бойфренд извращенец, – сказал Сергей, приняв позу гладиатора на ринге Колизея.
– А я об этом знала… Еще тогда, когда мы жили вместе, – ответила бывшая сожительница, стирая салфеткой со своей рожи сметану.
– Нет – это не Рио–де–Жанейро, это гораздо хуже, – сказал я словами великого классика и запел: –Прощайте скалистые горы, нас море обратно зовет!
Я уходил – уходил из этого дома теперь навсегда. Три года, которые я прожил с этой бабой, я старался хранить нашу любовь. Последний раз, оглянув квартиру, я заметил на стене свой портрет. Его нижний угол был «украшен» черной траурной лентой, и я понял, что я действительно «умер». Я умер для своего друга, для своей подружки и для тех, кого я уважал раньше. В ту секунду я с такой ненавистью взглянул на свой траурный портрет, что он сорвался с гвоздя, упал на пол и, раскидывая по квартире разбитые стекляшки, брызгами раскатился по полу.
– Эй, Робинзон, – шубу то оставь, – прокричала мне Валька в след.– Обещал ведь!?
Я показал ей средний палец, и крикнул через плечо, ожидая лифт.
– У тебя есть мачо наоборот! Пусть он тебе шубы покупает, – крикнул я, и, бросив через плечо букет роз, гордо вошел в открытые двери кабины морально помятый, но не побежденный.
Глава одиннадцатая
Художница
– Жаночка, я еще раз повторяю тебе. Подходишь, делаешь вид, что сталкиваешься с ним и роняешь на асфальт ноутбук или фотки с его рожей. Потом начинаешь возмущаться и обвинять его во всех грехах. Главное зацепить его самолюбие, – сказала Алиса подружке, затевая игру.– И помни, ты, журналистка. Ты работаешь на телевидении. Я договорюсь с Андреем Малаховым, чтобы он сделал про него программу. Все же Шурик– это не просто звезда интернета–он герой нашего времени.
– А где я с ним должна познакомиться, – спросила Жанка корча из себя Мату Хари.
– По нашим сведениям, этот «Робинзон» частенько захаживает в кабачок «Ихтиандр». Пока парень не может привыкнуть к суете. Ты представляешь, целый год на необитаемом острове.
– Да, для мужика одиночество, это как серпом да по помидорному полю, – сказала Жана, отпивая ликерчик. Она сделала затяжку и, выпустив струйку дыма, продолжила:– А ты мне ноутбук дашь, или мне свой разбить вдрабадан ради государственного дела?
Алиса полезла в сумку и, достав ноутбук, передала его подруге.
– На вот держи, он один хрен не рабочий. Можешь ронять, бить каблуком, стучать им по голове. Он мне не нужен. Специально на барахолке купила для этих целей.
– Ну, ты тетка и даешь! Где это такие места есть, где можно ноут на халявку срубить, – спросила Жанка, перекладывая аппарат в целлофановый пакет.– Я сделаю все, как скажешь.
– Самое главное Жануля, это внушить ему в голову идею прокатиться в Сочи. Ну, типа лето, отдых, пальмы, пляж, девушки, шашлычок под коньячок.
– Слушай тетка, а зачем тебе это надо? Ты что сама не можешь, – спросила Жанка.
– Да, есть у меня одна идейка, но только это пока секрет. Мне ведь нельзя. Я же не в оперативном отделе работаю, а в криминально – аналитическом. Мое дело с преступностью бороться с помощью аналитического мышления, и прогнозирования, а не с помощью оружия.
– Ну, ты даешь тетка, – сказала Жанка, и затушила в пепельнице окурок.– А как я его узнаю?
– А это вопрос отдельный. На вот тебе фотки с интернета скачала. Это еще в прошлый год я его выудила, когда он на палубе с резиновой бабой селфи устраивал.
Алиса выложила около десятка фотографий, где был изображен Шурик и его спасительница Алиса.
– Слушай Алиска, а он что извращенец какой? Почему он с резиновой бабой?
– По его интервью, что брали у него журналисты в порту в то время, когда крейсер «Пытливый» вернулся с боевого похода, стало известно, что он нашел эту бабу на судне. Лайнер вроде был туристический. Ну, кто–то взял с собой это резинотехническое изделие на случай катастрофы или шторма. Ну, а там капитан его зачислил в штат, якобы как плавательное средство для спасения утопающих.
– А, он ничего, даже местами этот морячок симпатичный. А можно я с ним….
– Жанка, не чуди! Считай, что все твои природные инстинкты заросли и затянулись на веки вечные, будто их у тебя не было и в помине. Ты идейная девственница из религиозной семьи со строгими нравственными устоями.
– Как?
– А вот так! Шурик нам нужен, для проведения операции по выявлению преступной группировки, а не для того чтобы она сорвалась по причине его душевного и сексуального состояния.
– Ну, ты тетка даешь! Ты настоящий стратег! А может ты, на него положила глаз? – спросила подруга, – закусывая запах ликера и сигареты мятной жвачкой.
– Я между прочим не для того оканчивала высшую школу МВД, чтобы свою карьеру менять на судьбу кухарки или прачки, – твердо сказала Алиса, и допила свой кофе.– Хоть он мужик и симпатичный, и даже волевой, я в эти игры – «ой не могу – люблю, хочу замуж» не играю. Прежде всего, карьера, а уже потом подгузники – карапузники.
Закончив деловую встречу, подружки вышли из кафе и, попрощавшись, напоследок разбежались в разные стороны.
Я брел по вечернему городу и впервые в жизни не знал, что мне делать. «Ихтиандр» это было единственное место, где я принадлежал самому себе. Здесь я мог выпить и растворить свою скуку в бокале вина, а мог и найти себе подружку, чтобы провести время в женском обществе. Спустившись в подвальчик, я отдал на сохранение коробку с шубой бармену и, освободившись от лишнего груза, по своей устоявшейся привычке принялся изучать публику. В отличие от зимы, летом народа было намного меньше. Испепеленные за день человеки, предпочитали даже вечером валяться на пляже, освежая свои телеса прохладой воды.
– Мне черного русского, – сказал я бармену. Тот налив в стакан Кока– Колы, развел её таким же количеством водки. Я любил этот коктейль. В минуты своего заключения на острове я мечтал, что когда–нибудь вновь смогу полакомится этим напитком, который так приятно мне грел душу. Где– то в глубине зала за одиноко стоящим столиком я увидел её. Девушка, разложив на столе ноутбук, с головой погрузилась в изыскания своего счастья. Я заказав в баре шампанское и шоколад, присел рядом, и ничего не говоря, преподнес ей бокал шампанского. Она щелкала пальцами по клавиатуре и улыбаясь, пялилась в экран монитора.
– Выпить хочешь?
Девушка не отрывая глаз от экрана, кивнула головой, продолжая торкать пальцем в «клаву»:
– Можно!
Я преподнес ей бокал с шампанским и, поставив рядом с ноутбуком, спросил:
– А что это ты делаешь?
Девушка не глядя на меня взяла бокал и, отпивая вино, продолжила познавания интернета. Я сказать честно, далек от этого. Мне казалось, что я не настолько умен, чтобы овладеть таинством управления компьютером.
– Это что? – спросил я, сгорая от любопытства.
– Это сайт знакомств, – ответила она и, схватив подсунутый ей бокал, вновь приложила к нему свои пухленькие губки.
– Тут мужиков столько – мама не горюй, – сказала она, выискивая себе бойфренда.
– А что, на улице их мало? – спросил я, как бы намекая на знакомство. – Меня вот к примеру Шурик звать.
– А я Люсьена, – ответила девушка, не отвлекаясь от монитора.
– А кого ты ищешь на сайте знакомств? – спросил я, желая выведать её тайну.
– Хочу найти миллионера или просто богатого мужика, чтобы никогда не думать о деньгах, квартире и тряпках!
– А знаешь, а я чертовски богат! – сказал я, стараясь расставить по шире сети.
Получив от Вальки урок, я хотел забыть о своих неприятностях. А чтобы окончательно стереть из памяти жену и её хахаля, я решил затащить первую, попавшуюся мне бабу в постель, и насладится ей до беспамятства. Люсьена сквозь очки оглядела меня с головы до ног и сказала:
– Ты мужик, птица не моего полета! У тебя за душой от силы тысяча рублей на черного русского…
– А если я подарю тебе шубу из норки, ты проведешь со мной незабываемые минуты в любви и плотских утехах? – спросил я, чувствуя, что она на такую приманку должна обязательно клюнуть.
– Да у тебя мужик, нет денег даже на кроличью шубу. А на норковую тем паче, – сказала она, ухмыляясь, видя во мне серую будничную бесперспективность.
– Я на минуту выйду, – сказал я, и тихо вылез из– за стола. Вернувшись к стойке, я пальцем показал бармену на коробку, которая лежала там под прилавком, и попросил его вытащить. Тот улыбнулся и подал мне её. Перегнувшись через стойку, он тихо спросил меня на ухо.
– Что Санек, клюнула?
– Еще нет, но я думаю, рыбка должна схватить мою наживку, словно голодная барракуда…
– Желаю удачи, – сказал мне Семен, и дружески похлопал по плечу.
Сунув коробку подмышку, я смело зашагал к столу, где сидела моя новая знакомая. Люсьена на мгновение, оторвавшись от монитора, глянула на меня своим близоруким взглядом и заулыбалась, увидев большой алый бант, который был основной приманкой.
– И, ты, хочешь сказать, что в этой коробке у тебя норковая шуба? – спросила она так ехидно, что напомнила мне Вальку. Первый шаг был сделан. Поздно было давать задний ход, когда эта рыбка сама плыла в расставленную снасть. Я, закусив губу, стал развязывать бант нежно и романтично. Мне казалось, я снимаю с нее кружевное бельё. Люсьена увидев мои действия, глубоко задышала. Её сочные груди стали прямо надуваться на глазах, выпирая из бюстгальтера прямо наружу. Блестящая упаковка подобно шелковому платью, шелестя, скользнула на пол. Услышав этот шелест Люсьена, вздохнула еще глубже и, приоткрыв рот, замерла в ожидании. Словно факир, интригуя её все больше и больше, я стал медленно открывать коробку. Вот в приоткрытую крышку, показался блестящий мех. Девушка даже привстала от любопытства, желая запустить свои загребущие руки внутрь этого волшебного ларца.