- -
- 100%
- +
IX. Джунгли зовут
Прошло больше четырёх лет с того дня, как Сахалин-304007 сошёл с подводной лодки на землю Рио-де-Жанейро. Вначале ему было непривычно. Все молчаливые. Одиночки. Постоянные ночные атаки заражённых на четвёртом секторе защиты от моря. Каждый день: трёхчасовой сон, а затем зачистка близлежащих зданий и подвалов. В развитой сети подземных ходов легко было заблудиться, поэтому после зачистки входы в них подрывали – здание, пережившее атомные бомбардировки и несколько войн, кривилось, неприветливо выговаривало всё, что оно думает о чистильщиках, и облаком пыли осыпало всю округу. Задача чистильщиков в Рио-де-Жанейро была предельно простой – полностью избавить от угрозы город, а затем зачистить джунгли.
Рио-де-Жанейро защищали два года. Сахалин-304007, приехав на континент, поменял тактику в бою, оттачивая удары и выстрелы на живых мишенях – заражённых. Обретя уверенность, он снял шлем. И был первым, кто осмелился это сделать. Что вызвало недоумение в рядах чистильщиков. Его даже вызвали в первый периметр защиты, где располагался штаб.
– Почему сражаешься без шлема? – спросил один из четырёхусиленных чистильщиков с острова Мальта.
– Так удобнее ориентироваться на местности, – холодно ответил Сахалин-304007.
– Свободен.
Постепенно Сахалин-304007 отказался почти от всей брони, которая замедляла его движения. Он оставил только самое необходимое. Часть купил за очки с вклада и с зачистки зданий, часть создал с помощью роботов. На руках у него были перчатки из сплава олова и ртути, на ногах – бронированные сапоги, оставшиеся от лёгкого плутониевого бронекостюма. Пресс и бёдра оставались открытыми: под ними был чёрный костюм жизнеобеспечения – его внедряли при рождении, и он рос вместе со своим пользователем. На груди – лёгкая броня, закрывающая сердце, часть спины и плечи. Отказавшись от бронекостюма, для поддержания движения которого требовалось топливо, Сахалин-304007 отказался и от подсветок. На правой руке остался карманный телепорт. Зачастую на миссии он разряжался, и Сахалину-304007 приходилось, как в далёком средневековье, на себе тащить трофеи до дома. И уже там, зарядив телепорт, отправлять находки в свой контейнер.
Чистильщик испытывал непонятную тоску по Сахалину, скучал по месту, где его создали. Всё там, казалось, было чудеснее: и море, и роботы, и, главное, его находки, хранящиеся в контейнере. А посмотреть действительно было на что: Сахалин-304007 разобрал на запчасти найденные в подвалах летающие мотоциклы. Так что одной из его целей было вернуться и собрать из кусков прогнившего металла свой аппарат. Не дать задание роботам, а сделать самому.
Подобное желание появилось из-за снов, которые снились ему постоянно. Там, в этих обрывках чужих жизней, Сахалин-304007 видел не тёмные облака своего мрачного мира, а голубое небо, цветущую природу, а ещё людей, которые использовали разные интересные предметы в повседневности. Он настолько сильно желал почувствовать хоть самую малость того, что чувствовал человек до него, что начал жадно изучать жизнь как досовременную, так и в годы затишья. Однажды Сахалин-304007 нашёл кофемашину, починил её и, достав на складе старый кофе, приготовил напиток. Он вкушал эту полурадиоактивную просроченную грязь без сахара и улыбался, ощущая себя настоящим, полноценным человеком, который пьёт кофе, собираясь на работу.
Из уроков о досовременном мире Сахалин-304007 узнал, какими строительными инструментами пользовались люди. Раньше он добывал находки с помощью плазменного резака, который был частью бронированного костюма. Отказавшись от костюма, Сахалин-304007 попрощался и с резаком. И теперь брал с собой на зачистку разные инструменты древности. Гаечные ключи всегда висели у него на поясе и частенько шли в ход.
За четыре года был зачищен весь город, создался последний периметр защиты. Сахалин-304007, приближаясь к своему двадцатипятилетию, начал задумываться над следующим – четвёртым – усилением. Что касается «Выживания», то в последние годы оно никак не проявлялось. Сахалин-304007 частенько специально подвергал себя опасности – оказывался в окружении заражённых, – но усиление как будто знало, что угрозы нет, и давало понять: «Справляйся сам». Повзрослев и набравшись опыта, Сахалин-304007 пришёл к выводу, что усиление «Меч» не так сильно ему и нужно. Да, он видит атаки врагов, способен нанести крутой удар и безупречно разрезать тело вдоль и поперёк, но научиться этому он мог и самостоятельно. Единственное, что ему пригодилось, – это возможность превратить любую палку или железный прут в смертельное оружие. «Выживание» же представлялось Сахалину-304007 тёмной лошадкой: оно срабатывало в последний момент, и не было никакой гарантии, что сработает вновь и не причинит вреда окружающим. С одной стороны, нужно было брать это усиление под контроль, как и советовал его собеседник с острова Мальта на допросе. С другой стороны, «Контроль разума» в качестве нового усиления не помог бы в сражении с древним мутантом. Сахалин-304007 помнил, как тот поймал целую группу мощных пятиусиленных чистильщиков с передовым вооружением и издевался над ними, подобно тем детям из досовременного мира, которые отрывали лапки и крылья комарам, – как свидетельствовали архивные записи. В той схватке Сахалин-304007 обнаружил ещё одно слабое место чистильщиков – отсутствие командной работы: безмолвные солдаты ходили с места на место, как роботы, не выражая никакого интереса к жизни и борьбе. Приказы сыпались в приёмник – и все молча шли за патронами, которые казались бесконечными, а потом на рейды, патрули или зачистки. «Созданы, чтобы убивать и умирать», – именно так сформулировал цель чистильщиков Сахалин-304007.
За день до операции по установке четвёртого усиления он определился: пусть лучше у него появится возможность противостоять древнему мутанту, чем он научится контролировать «Выживание».
Сахалина-304007 пригласили в главный штаб на первом периметре защиты и, подключившись к ИИ, загрузили ему новое усиление – «Стальное тело». Придя в себя после операции, он увидел существенные изменения: внешне мышцы казались каменными. В рамках теста с роботами Сахалин-304007 проверил прочность своего нового тела: в него стреляли в упор из досовременного оружия, а он чувствовал лишь отдачу и боль от пули. Глаза, правда, оставались уязвимыми, и попадание в них из плазменного оружия, лазера и прочих современных штук убило бы Сахалина-304007. Зато он легко мог противостоять стихиям: удар глыбой или сосулькой максимум оставил бы на его теле царапины, это же касалось и воздушного давления. До Сахалина-304007 никто не выбирал это усиление, так как в нём не видели смысла: бронекостюм и так был защитой, а если его пробить, то и никакое «Стальное тело» не спасёт.
Сахалин-304007 долго готовился к тому, чтобы на практике проверить своё новое тело. Совершая одиночный рейд, чистильщик позволил заражённому укусить его. Это была безумная и глупая идея, но, увидев, что заражённый сломал зубы о его руку, а у самого Сахалина-304007 не осталось даже синяка, чистильщик добил подопытного и, довольный собой, завершил эксперимент.
Произошли и другие изменения, удивившие Сахалина-304007. «Стальное тело» повысило качество имеющихся усилений. Новая «Сила» позволила бы ему оказать сопротивление тому мутанту с «Телекинезом»: под давлением стены рука бы не сломалась, спина осталась целой и Сахалин-304007 ещё долго мог бы противостоять атаке. Усиление «Меч» тоже изменилось. Об этом Сахалин-304007 узнал, когда блуждал по джунглям, разведывая местность. Он решил попрактиковать владение мечом – и от одного взмаха, простой атаки, нападавший заражённый разлетелся на два куска. Кроме того, остаточная энергия следом разрубила несколько стоящих за заражённым деревьев. «Удар ауры меча» – так назвал эту атаку чистильщик. Сахалин-304007 попробовал ударить в полную силу и был впечатлён: на расстоянии пяти метров в длину и одного метра в ширину образовались пеньки и на землю попа́дали высушенные облучением стволы. За месяц практики Сахалин-304007 полностью овладел этой атакой.
«Раз существует такое мощное усиление, то почему пятиусиленные чистильщики в сражении с древним мутантом выступили так плохо?» После недолгих раздумий он нашёл ответ: «Потому что действовали поодиночке». Но здесь он ничего не мог сделать. С кем бы Сахалин-304007 ни заговаривал, все сторонились и избегали его, молча или ругаясь, отходили подальше. Его давно считали сумасшедшим, поэтому на любом, кто захотел бы с ним сблизиться, тут же поставили бы крест.
На смену дурачествам с гаечными ключами и запчастями пришло новое увлечение – вредная привычка под названием кулинария. Правда, всё, что Сахалин-304007 сумел приготовить, – это шашлык на железной решётке, и то с десятого раза. Для этого он подстрелил мутировавшего ягуара и попросил роботов создать соль и перец. Прежде питающийся лишь уколами в вену с веществом, содержащим все полезные элементы, Сахалин-304007 впервые получил удовольствие от еды, ощутив приятный вкус на языке, и понял, зачем людям желудок. А спустя час – для чего нужна прямая кишка и как проблематично подтираться острым камнем. Несмотря на то, что опыт удался, он счёл питание едой непрактичным и решил устраивать такие посиделки на природе не чаще, чем раз в два месяца. К тому же на запах сбежались все заражённые в округе, так что ему пришлось долго сражаться за свою порцию мяса.
Перед сном Сахалин-304007, как обычно, посмотрел на разрушенную статую Иисуса. Старый бог, лишившийся головы и правой руки, простирал левую руку в сторону. На сердце у Сахалина-304007 было тревожно, повеяло холодком. Он сам не понимал, откуда взялись эти уныние и тревога. Оглядев чистильщиков, возвращавшихся с рейда, Сахалин-304007 задумчиво посмотрел на серое небо в тучах и безнадёжно поплёлся в казармы спать.
Сон был ярким и красочным. Он сидит с супругой на пляже, а их дети купаются и визжат от радости на фоне голубого неба, все улыбаются. Когда зазвенел будильник, Сахалин-304007 нехотя встал. Он мечтал остаться в том чудном мире грёз. Ему хотелось, чтобы реальность была там, а не здесь. Но он вынужден был снова одеваться для рейда в джунгли. Повесить меч на пояс, взять пару гранат на всякий случай, запастись досовременными патронами и оружием. Проверить заряд на телепорте, гаечные ключи, чтобы не упустить возможность найти целые детали для своего будущего хобби. Повесить плазменный пистолет на правое бедро и выйти в мир, где серое неподвижное небо тускло и неприветливо встречало проснувшихся. Добравшись со второго периметра защиты к пятому, Сахалин-304007 уныло поплёлся в джунгли. В «мёртвый лес», как он их называл.
«Разве это жизнь? Кому она такая нужна? Я ведь могу не возвращаться? Останусь в джунглях, и пусть думают, что я погиб, а там заживу в своё удовольствие. Но это невозможно. – Фантазия нарисовала ему две картины: на первой – его тело лежало съеденное заражёнными и зверолюдьми, а на второй – он умирал от голода. – Нет никого, с кем я бы мог пережить ночь. Час поспал я, час он. Поэтому и невозможно».
Сахалин-304007 дошёл до защитной стены, которая отделяла окраину города от дремучих зарослей мёртвых деревьев, как вдруг раздался оглушающий взрыв. Идущие рядом чистильщики удивлённо оглянулись и увидели клубы тёмного дыма, поднимающиеся к серым облакам. Как будто дым возвращался из-под земли домой. Первый сектор был взорван. На стенах пятого сектора запищала тревога. Ворота захлопнулись автоматически, и Сахалин-304007 устремил взволнованный взгляд на турельные пушки, которые начали без устали стрелять куда-то вглубь джунглей. Под звуки падающих гильз и выстрелов он поднялся на трёхметровую стену из металла и увидел поглощающее деревья оранжевое море, которое быстро приближалось к Рио-де-Жанейро.
X. Трудный выбор
Девятнадцатого июня две тысячи двести двадцать пятого года Мальта-489 проснулся в пять утра и после укола еды сразу направил распоряжение о дальнейшей зачистке джунглей. Целых два часа он просматривал цифровые отчёты мозгового центра и рекомендации ИИ по движению и развитию города, согласовывая работы по зачистке. Дело Сахалина-304007, в поведении которого обнаружились отклонения, должны были закрыть быстро: чистильщика собирались устранить в подвалах первого сектора. Но, к счастью Сахалина-304007, его оставили в живых. Людей критически не хватало. Пришлось даже снять часть защиты с острова Мальта. В месяц в Рио-де-Жанейро погибало минимум двое солдат – и так в каждом городе. Потеря форта на острове Новая Земля сократило и без того скупые резервы, так что Сахалина-304007 оставили в покое и предоставили дело воле случая.
Всматриваясь в серые облака, Мальта-489 поглядывал на уходящих чистильщиков. У него не было сомнений в принятом решении: он, как и весь интеллектуальный центр острова Мальта, получил чёткие инструкции от первых клонов, которых создали ещё настоящие люди, – уничтожить мутантов, уничтожить зверолюдей, уничтожить заражённых, отвоевать континент и ресурсы, создать клонов для размножения и с помощью ИИ вернуть планете прежний вид. И хотя, как свидетельствовали записи, все люди уже давно погибли, клоны оставались верны их заветам и продвигались в достижении поставленной цели.
Мальта-489 вспоминал прежнюю Землю, красочную и солнечную. Теперь же вокруг была одна серость, всё померкло, как будто кто-то пультом убавил яркость на телевизоре и ушёл, оставив его выключенным – мол, пусть работает так. Единственным цветным пятном на Земле были оранжевые заражённые со своей зелёной кровью, которая, попадая на тусклую почву, вскипала и пузырилась, как кислота.
Имея доступ к архивам острова, Мальта-489 знал намного больше других чистильщиков. Знал он, что вина древних мутантов, или, как они себя называли, апостолов, были минимальной. Да, они являлись сверхлюдьми и видели, как взбунтовались страны и под взрывы ядерных бомб уничтожались города. Но в итоге сами сбежали от войны – так появилось братство апостолов. Их как третью силу обманом затащили в Великобританию, и дальше всё пошло не по плану. Уничтожение острова на восемьдесят один процент, вечная борьба с древними мутантами и волны заражённых, сметающих всё на своём пути. Было не до конца понятно, откуда взялись заражённые – по сути, мертвецы, которые продолжали жить и плодиться. ИИ объяснял их мутацию так: «Эволюционный неконтролируемый заразный виток развития». Тем не менее единственное, что было известно о заражённых наверняка, – после их укуса чистильщики умирают и превращаются в своих убийц. К зомби отнести заражённых было трудно, хотя они почти не отличались.
Пребывание чистильщиков в Рио-де-Жанейро позволяло создать там плацдарм, на который можно перенести ресурсы со всего города. В идеальной версии плана нужно было раздробить и переработать весь город на мелкие кусочки и на основе этого материала создать новые базы на двух островах Новой Зеландии. Они были разрушены после Третьей мировой войны, когда страны, не входящие в «золотой миллиард», сбросили на жителей тридцать атомных бомб, чтобы не тратить солдат на высадку десанта. С того момента прошло более ста лет, уровень радиации снизился, и можно было приступать к обживанию островов.
Через тридцать минут после того как все чистильщики двинулись к джунглям, Мальта-489 с двумя помощниками сели за анализ данных и подготовку нового задания для переноса Рио-де-Жанейро роботами с телепортами. В этот момент прямо под ними раздался взрыв. Мальта-489 сам не понял, что произошло. Здание рухнуло, и они оказались под завалами. Защитный костюм заморгал зелёной подсветкой. Одного из подчинённых Мальты-489 раздавило – из-под камня торчала залитая кровью нога. Выставив вперёд пистолет и осветив завалы подсветкой на костюме, Мальта-489 впервые за всю службу почувствовал приближающуюся смерть. И обстоятельства, в которых он оказался, и усиления говорили ему: «Сегодня твой последний день, ты труп». Оранжевая толпа заражённых окружила его с подчинённым.
Все чистильщики знают о легендарных катакомбах, которые заражённые роют каждый день. Они питаются насекомыми, выжившими после ядерной бомбардировки планеты и ставшими больше и выносливее. Обладая чувствительным слухом, заражённые слышат их шевеление под землёй, так что катакомбы – своего рода последствия их охоты.
Два чистильщика с интеллектуальным усилением оглядели своих противников. Раздались яростные крики, вой заражённых и выстрелы из плутониевого и плазменного оружия. Уверенные в глупости заражённых, два жителя далёкого острова Мальта были убеждены, что броня устоит под ударами обезумевших оранжевых людей. Но вдруг из тела заражённого, схватившего за ногу коллегу Мальты-489, появилась яркая вспышка. Раздался взрыв, и чистильщиков откинуло волной. Мальта-489 с удивлением осознал, что заражённый обладает талантом мутанта, у него есть сверхспособность. Не успела пыль от взрыва осесть на треснувшем в области груди бронекостюме, как перед его лицом возникло несколько пар пустых глазниц. Заражённые вскричали, рука Мальты-489 потянулась за пистолетом, который предательски лежал слишком далеко. Вдруг раздался голос – шипящий, с чем-то булькающим в горле. Поняв, что он исходит от заражённого, чистильщик от испуга затаил дыхание.
– Пленных… не брать… – выдавил один из заражённых.
Мальта-489 ощутил в груди резкую боль – что-то инородное проникло в его тело. Последнее, что увидел чистильщик, – своё вырванное сердце в зелёной подсветке от бронекостюма.
XI. Спастись
Типичное побоище. Крики и предсмертные всхлипы нападавших, разлетающиеся тела, брызги зелёной крови и непрекращающиеся выстрелы из всех орудий. Толпы заражённых обступили стену защитного периметра, сравнявшись с ней по высоте. Сахалин-304007 уже видел эту тактику.
– Бросьте стены и отступайте сразу к четвёртому периметру! – прокричал он.
– Ты не командир, – с укором произнёс кто-то по групповой связи.
– Правильно, командир мёртв, – заметил Сахалин-304007.
– В любом случае будем ждать приказа.
– Они специально выматывают наши патроны, я уже видел это на острове Новая Земля.
– Хочешь бежать, беги. Мы останемся.
И поначалу Сахалин-304007 тоже решил остаться, смотрел, как шаг за шагом заражённые приближаются к стенам, как всё отчётливее слышны крики умирающих, как пушки, отстреляв все патроны, замолкают и как уже чистильщики закидывают неприятеля гранатами и всем, что у них есть. А потом память отключилась, и он уже один идёт в направлении защитных стен четвертого сектора. В групповом чате раздаются крики умирающих чистильщиков, оставшихся на стене. Он единственный выживший. Использовав «Прыжок», Сахалин-304007 вгрызается в стальные ограждения стены и, сжимая металл, поднимается в безопасное место, провожаемый презрительными взглядами чистильщиков, защищающих четвертый сектор. В глубине души ему было мерзко и обидно, он даже хотел бы умереть в том поединке, как и его товарищи, но «Выживание» взяло верх.
– Можешь не оставаться тут, а то от тебя смердит страхом.
Он не спорил, не пытался что-то кому-то доказать и найти понимание. Посмотрев на красную потрескавшуюся землю, он перевёл взгляд на разрушенную статую старого бога, затем – на чёрный дым, поднимающийся от первого сектора. «Для чего всё это? Это сражение? Эти смерти? Зачем?»
Ответов не было. Никуда не спеша, он бездумно шёл, пока не упёрся в стену третьего периметра.
– Второй периметр пал, нас берут в тиски.
– Почему нет помощи?
– Они заняты древним возле Кейптауна.
– Кейптаун приоритетнее, чем Рио?
Ответа не последовало.
«Не Кейптаун, а древний приоритетнее. Приоритетнее, чем все мы, вместе взятые».
Продвигаясь вдоль стены, он упёрся в пристроенное к ней здание. Там он решил спрятаться от шума стрельбы, предсмертных криков по рации и злого шипения заражённых.
За два с половиной часа бойни Рио-де-Жанейро пал. Заражённые вернули себе контроль над территорией, а единицы чистильщиков спрятались в высотках, ожидая эвакуации или смерти.
Ни лучшее умы острова Мальта, ни ИИ не смогли отследить, понять план апостолов. Матфий по воздуху в железном контейнере перетащил Симона к руинам пирамид ацтеков. Туда же были перенесены несколько заражённых со способностями контроля разума. Так за два года апостолы создали огромную армию подконтрольных оранжевых убийц, которые вымели из Рио-де-Жанейро всех чистильщиков.
Сахалин-304007 видел, как две оранжевые волны столкнулись на стенах третьего периметра, и после непродолжительных ярких вспышек энергетического оружия снова стало тихо.
Дождавшись ночи, большинство чистильщиков ринулись в бой, чтобы с честью умереть в нём. Были и те, кто пытался пробиться к джунглям, чтобы спастись, но все они были уничтожены толпами бесцельно бродящих заражённых. Разорванные на куски, всё, что они могли сделать, – это забрать с собой не больше пары сотен оранжевых врагов, а потом под покрывалом ночи окрасить землю красными брызгами своей крови, которая к утру уже впиталась и не оставила от чистильщиков и следа.
«Для чего я живу?» – неустанно повторял Сахалин-304007, не находя ответа. Он, как и его собратья, кинулся в ночную атаку, но получил отпор и, не сумев умереть, вернулся в своё убежище незамеченным. Утром он спустился в подземелье и начал путешествие по извилистым туннелям, которое длилось четверо суток. Всё это время он не спал, не ел, только шёл вперёд и убивал постоянно возникающих на пути заражённых. Как только контроль со стороны подручных Симона ослабился, все заражённые попытались скрыться под землёй, как будто им было стыдно смотреть на солнце – за то, что их контролировали, за то, что они сотворили с этим городом.
Стоило только сну срубить Сахалина-304007, как он тут же просыпался от укуса и хруста ломающейся о его тело челюсти. Как никогда, он был рад своим усилениям – «Силе» и «Стальному телу». Меч уже давно вышел из строя, так что Сахалин-304007 сражался тем, что попадётся под руку, палками или железными прутами. Изнеможённый и обессиленный, он двигался вперёд. Каждый последующий взмах рукой давался ему всё труднее. Добравшись до огромной комнаты с тысячами заражённых, он кинул гранату «чёрная дыра» – своё последнее оружие, – и через пять секунд волна зелёной крови накрыла стены пещеры. Уставший, голодный, в лохмотьях, оставшихся от костюма, он прошёл в центр пещеры, к небольшому углублению, оставшемуся на месте взрыва гранаты. Это был единственный кусочек земли, не запачканный кровью заражённых. Сахалин-304007 осторожно, немного брезгливо лёг в углубление и уснул.
Сна не было, лишь кромешная тьма. Его разбудило чавканье и рычание. Два мутировавших ягуара, скалясь, бились за добычу – червей и прочих насекомых. Сахалин-304007 что было силы кинул железный прут прямо в глаз одному из ягуаров и пригвоздил его к земляной стене. Туша зверя болталась бездыханно, а все оставшиеся существа, дравшиеся за добычу, разбежались в разные стороны, спасая свои жизни. Сахалин-304007 повыдирал корни деревьев, которые торчали в разных местах, и бросил их в углубление на месте взрыва. Обвалял деревья в крови заражённых, так как она хорошо горела, а потом, ударив свои металлические сапоги друг о друга, высек искру, и пещера заполонилась первобытным светом огня. Чистильщик выпотрошил ягуара и подвесил самую жирную часть тела – заднюю лапу – над тлеющими углями. На запах жареного мяса прибежали заражённые, но, отдохнувший и набравшийся сил, Сахалин-304007 быстро расправился с гостями. Впервые за своё долгое путешествие из Рио он наелся вдоволь и, глядя на огонь, почувствовал спокойствие.
«Для чего я живу? Кто я? Зачем я воюю?»
Его размышления сводились к одному вопросу, на который человечество за всё время своего существования так и не смогло найти ответ: «В чём смысл жизни?». И хотя у каждого человека своя цель, все эти отдельные цели, так или иначе, связаны с общей, с целью человечества, – выжить. Выжить как вид, эволюционировать, сбежать на другую планету, создать технологии для спасения, для господства над видами, стать сверхчеловеком. Но не для того, чтобы уничтожить или подчинить себе мир, нет. А для того, чтобы выжить. И неважно, какой ценой. Пока человечество развивается, пока оно существует как вид – пускай на островах, пускай под командами ИИ, – оно осталось и живёт, значит, ещё всё возможно. Для уроженца острова Мальты такой вывод был очевиден уже в десять лет, но Сахалин-304007, долгое время бродя под землёй, продолжал ломать голову и, даже выбравшись наружу, так и не нашёл ответа на этот вопрос. Всё, что ему оставалось, – придерживаться намеченной цели, поставленной для него ИИ: чистить планету от заразы.
Сахалин-304007 столкнулся с ещё одной проблемой. Неоднократно его сознание отключалось и он думал, что умрёт голодной смертью, но каждый раз чистильщик просыпался на ветках какого-нибудь мёртвого дерева и ощущал на губах вкус сырого мяса мутировавшей птицы, или насекомого, или корешков дерева вперемешку с землёй. Даже когда он хотел умереть, он не мог этого сделать: усиление «Выживание» не позволяло. По крайней мере, в диких условиях, где всё кишело жизнью, тварями, а значит, едой и водой.