Грандиозная история. Полное издание

– Весьма поверхностные знания… – заметил Сергей Александрович.

– Да я знаю. Всё-таки я не вхож в мафию, а уж тем более не руковожу ею. Слушай, а ты не можешь мне рассказать о ней?

– Ну, рассказывать здесь особо не о чем. – Ветрову не очень хотелось вовлекать и посвящать Борисыча во все подробности, и потому Сергей решил перевести разговор на другую тему. – Как, кстати, у тебя дела?

– О, спасибо, что спросил. Ну, я по-прежнему исполняю обязанности главного инженера на заводе.

– Тебя до сих пор не утвердили? – сильно удивился Ветров, слегка споткнувшись в этот момент.

– Представляешь, не утвердили. Хотя я просил, писал нашему руководству, ни в какую! Они, видимо, считают, что года недостаточно для того, чтобы понять, гожусь ли я на эту должность или нет. Идиоты, одним словом.

– Жесть, конечно. Надеюсь, этот вопрос решится в ближайшее время.

– Мне тоже хотелось бы верить в это. Но наше руководство способно пробивать дно с упорством, достойным лучшего применения…

– А как у тебя с личной жизнью? Познакомился уже с кем-нибудь?

– Ой, слушай, с этой работой вообще ни на что времени не хватает. Шесть дней де-факто на работе нахожусь, в воскресенье иду в бар и хорошенько напиваюсь. Я понимаю, что мне тридцать четыре года и что мне нужна семья, но в данный момент у меня нет такой уж необходимости в этом.

– У тебя всё ещё впереди, так что лучше не спешить и дождаться подходящего момента. Как твои родители поживают?

– У матери всё хорошо, а вот отец в марте загремел в больницу с инфарктом. Через полторы недели выписали. Ему всё-таки уже семьдесят три года, в таком возрасте ты ни от чего не застрахован.

Ветров и Кащенко подошли к ближайшему пруду, вокруг которого скопилась куча народа, было весьма шумно и весело. Но несмотря даже на это, Ветров, наконец, ощутил какое-то чувство свободы и жажду жизни, которых он давненько не испытывал. Повеявший ветер со стороны водоёма в некоторой степени усилил эти чувства у него, можно даже сказать, обострил.

Всматриваясь в гармоничную красоту природы, которая как бы напоминала о смысле жизни, Сергей Александрович ностальгически стал вспоминать лучшие моменты в ещё недавней своей жизни, когда была жива его любимая жена. Ветров вспомнил, как он с ней гулял по парку (по-моему, это было в мае 2018 года) и как они вели задушевные беседы и попутно смеялись.

Сергей Александрович с сожалением понимал, что это уже не вернуть назад. Но важно не то, что мы не можем вернуть, а то, что сохраняется в нашей памяти и тем более в наших сердцах. И Ветров прекрасно понимал это, поэтому он никогда не забывал о своей дорогой Кате, которая была для него всем и отдала ему всё самое лучшее, что было в ней самой. С которой Ветрову было так хорошо, как не будет больше никогда и ни с кем.

К сожалению, многие люди (к главному нашему герою это не относится ни в коей мере) так и не научились ценить то, что у них есть на данный момент. И потому, когда подобные люди теряют что-то ценное в своей жизни, то они хуже выдерживают удар судьбы и, как правило, морально ломаются из-за плохой подготовки к преодолению возникших трудностей. Сергей Александрович же, наоборот, всегда ценил то, что было очень дорого ему, а потому никогда не опускал руки, когда происходила утрата, и шёл напролом, сворачивая не просто горы, а целые континенты.

Ветров также вспомнил день, когда он впервые встретил Екатерину, было это в апреле 2004 года. Тогда он только вернулся со службы и поздним тёплым вечером решил пройтись по центру города, неподалёку от которого и жил, и посмотреть, как изменился город за время его отсутствия. Прогуливаясь по Лиговскому проспекту, возле вокзала, Сергей заметил, что какая-то группа людей принялась выяснять отношения с другой группой. Сначала вроде бы всё шло в разумных пределах и достаточно цивилизованно, и Ветров хотел просто пройти мимо, не вмешиваясь в чужие разборки.

Но потом в одной из групп кто-то решил достать гигантский нож, что годится для закалывания рогатого скота. После чего Сергей активно вмешался в этот процесс, с ходу вырубив мужика с ножом и сломав руку ещё одному зачинщику. Завязался натуральный мордобой практически в стиле «все против всех», в ходе которого группа, что защищалась, вышла победителем во многом благодаря подполковнику.

Однако, ему сильно досталось – ему сломали нос, из которого хлынула кровь и испачкала всё лицо и ворот рубашки; разбили правую скулу и сломали три ребра, а на ногах и руках остались царапины и ссадины. Девушка из группы одной из первых подбежала к Ветрову и принялась заботливо вытирать ему лицо и останавливать кровь. Она поинтересовалась, нужно ли вызывать скорую помощь для него, но он отказался от госпитализации и сердечно поблагодарил за заботу.

Тогда девушка предложила проводить его до частной клиники. Хоть Ветров и стал поначалу отпираться, но всё же согласился, поскольку было очевидно, что ему нужна медицинская помощь. Она дошла с ним до ближайшей платной клиники, и даже сама оплатила услуги врача-травматолога. Ожидая врача, когда тот позовёт в кабинет, Ветров и девушка сели на небольшую скамейку, что стояла вдоль коридора.

– Спасибо Вам, что помогли мне! – сказал тогда он.

– Нет, это Вам спасибо, что вступились за нас. – ответила она, поправляя свои вьющиеся русые волосы. – Как ваше имя?

– Сергей. А Вас как зовут?

– Екатерина, но можете называть меня Катей.

– Очень приятно! Катя, почему всё-таки Вы решили помочь мне?

– Ой, знаете, я даже как-то не думала над этим. Просто захотелось помочь хорошему человеку. Почему бы и нет?

– Вы думаете, что я хороший человек? – самокритично спросил Ветров.

– Конечно. Иначе Вы бы прошли мимо. – улыбнулась Екатерина и дотронулась до его лица. – У Вас разбито лицо. Сильно болит?

– Да пустяки, пройдёт всё…

– Можно я Вас поцелую?

– Ну, если хотите… – не успел договорить Сергей, как Екатерина поцеловала его в щёку.

– Может так у Вас пройдёт всё быстрее. Вы, конечно, настоящий герой.

Ветров почувствовал какое-то облегчение после дружеского поцелуя. Боль, действительно, утихла, и жжение в области рёбер просто исчезло.

– Да, на самом деле мне полегчало…

Доктор выглянул из своего кабинета и выкрикнул: «Проходите, пожалуйста!» Сергей Александрович не торопясь поднялся, поскольку, видимо, у него была повреждена нога.

– Я Вас провожу, пожалуй. – сказала Екатерина, держа его под руку.

– Я могу дойти, мне не сложно.

– Нет уж, пойдёмте-пойдёмте. – настояла она и провела его до дверей кабинета, а после осталась ждать его снаружи.

Вдруг воспоминание рассеялось в глазах Ветрова. Он мысленно возвратился в ту реальность, где он стоял возле пруда в парке и смотрел в куда-то вдаль, а Виктор что-то ему говорил. Его друг понял, что Сергей совсем не слушает его и думает о чём-то своём, тогда он помахал рукой у него перед носом.

– Эй, Серёга, у тебя всё окей? – испуганно посмотрел на Ветрова Борисыч.

– Извини, я немного задумался.

– Ты, это, не пугай меня так… А то, знаешь, можно так далеко уйти в свои мысли, что и не вернёшься потом.

– Так о чём мы говорили?

– А, так это, я спросил, как семья твоя.

– Слушай, не знаю. Господи, я за последние полгода даже не додумался поинтересоваться, а как дела у моих родственников, причём ближайших.

– Ну ты даёшь. Хотя тебе это вполне простительно. Я общался с твоими родителями на якобы «похоронах». Они были в глубокой печали из-за твоей «скоропостижной смерти».

– Представляю… – опустив глаза вниз, сказал Ветров.

– Мать твоя, Ирина Григорьевна, сказала мне, что «сначала погибла Катя, а теперь и Серёжа, мы, к сожалению, не уберегли их». Жуть, конечно. У меня чуть слёзы на глазах не навернулись от её слов, чёрт побери, еле сдержался тогда.

– Они не виноваты в этом, так сложилось всё само по себе вопреки их воле.

– Ну, мне не показалось, что твои родители винят себя в чём-то. Это, скорее, было сожалением.

– А отец что говорил?

– Уже и не припомню. Но вообще он много молчал. Я лишь запомнил, что он произнёс, что ты был лучшим. Это, по-моему, всё.

– Ну, хорошо. Спасибо, что рассказал мне это. А где меня, это, похоронили?

– Ха-ха-ха, Серёга, странный ты человек. Первым делом ты поинтересовался, где стоит твой гроб. – рассмеялся Виктор, держась за Ветрова, чтобы не упасть от смеха. – Эй, не обижайся. Просто как-то ты странно с ходу спросил, нужно хотя бы чуть-чуть иметь чувство юмора.

– Хех, вообще, ты, конечно, прав.

– Тебя рядом с Катей похоронили, поскольку так решили её родители.

– Они это предложили? – сильно удивился Ветров, хотя он знал, что родители жены очень хорошо к нему относились. Можно сказать, что после смерти их дочери они стали относиться к Сергею, как к родному сыну.

– Ну да, а что? Они, кстати, тоже были на похоронах, и на них лица не было. Мне показалось, что её родители были больше всех расстроены из-за твоей «гибели»… Ладно, пошли дальше, что-то мы застоялись чуток. – произнёс Кащенко после небольшой паузы и пошёл в сторону гигантского стадиона, что «выпирал» из-за деревьев в западной части парка.

– Да, идём. – согласился Сергей Александрович.

– Какая здесь всё-таки природа великолепная, красотища! – восторженно произнёс Борисыч, снимая с себя очки, поскольку тень от деревьев стала загораживать их от палящего солнца.

– Согласен с тобой. Замечательное тут место, ощущается полная свобода. Дышишь полной грудью чистым воздухом.

– Верно подмечено.

Они подошли к фонтану, что располагался в самом центре парка, и, пройдя мимо него, практически сразу повернули налево. Ветров и Кащенко вышли на дорогу, которая вела к Южному пруду.

– Что ж, о делах своих поговорили, о семье поговорили, о работе тоже. Но судя по тому, что ты объявился сейчас впервые за полгода, то наверняка тебе нужна моя помощь… Я верно всё понимаю? – останавливаясь и поворачиваясь лицом к Ветрову, несколько задумчиво спросил Борисыч.

Ветров тоже остановился рядом и стал ему отвечать:

– Абсолютно правильно ты всё понял. Мне действительно требуется твоя помощь.

– И в чём же она будет заключаться?

– Долго в общем объяснять…

– Ничего, я люблю долгие рассказы. Мы никуда не торопимся, между прочим. – договорил Кащенко и продолжил идти.

– Ну, что ж, начну с того, что изначально ты мне нужен был для проникновения в электронный архив МВД. Без тебя мне не справиться с этой задачей.

– Понимаю…

– Нет, я мог, конечно, нанять кого-то другого для этой цели. Но ты сам понимаешь, какие расценки сейчас на данные услуги, кусаются будь здоров.

– Да, сейчас бешеные цены на это всё. – подтвердил Виктор слова своего друга.

– Слушай, а откуда ты знаешь? – удивился Сергей Александрович. – Ну, про цены?

– Так я недавно одному чуваку продал за десятку тысяч баксов досье на нашего прокурора.

– Стоп-стоп! Так это ты мне его сбагрил за десятку тысяч?!

– Ох, ёксель-моксель. Я и не знал, что это был ты. – сказал Кащенко и усмехнулся, прикрывая рукой лицо.

– Вот ты сволочь, конечно. – возмутился Ветров. – Содрать с меня такие бабки…

– Слушай, я ведь не знал, что тебе продаю документы на Грачевского. Я вообще думал, что ты умер.

– Да понятное дело. – с пониманием произнёс Ветров. – Нет, меня больше всего возмутило то, что встретился я бы с тобой раньше и, глядишь, сохранил бы деньги.

– Хочешь, я могу тебе вернуть их. Что скажешь?

– Давай, поступим так: деньги ты оставишь себе, но с условием, что за взлом архива я тебе ничего не отдам. Идёт?

– Я в принципе не имею ничего против. – согласился Борисыч на выдвинутые условия. – Я могу и за остальное не просить денег у тебя какое-то время.

– Ну уж нет, за остальное я тебе буду платить. И да, я недосказал по поводу этого самого «остального». Твоей миссией будет взлом камер видеонаблюдения в одной из резиденций Букки.

– А для чего тебе это нужно? – слегка нахмурившись, спросил Кащенко.

– Это нужно не мне, это нужно Кацу. Он меня сам попросил помочь ему.

– Подожди, это тот Кац, который является правой рукой самого Букки?

– Ты весьма проницателен. – скрестив руки за спиной и глядя под ноги, произнёс Сергей.

– В чём ты ему должен помочь? – не унимался Виктор. – Не совсем понятно просто.

– Нет, ну ты, конечно, зануда. – посмеявшись сказал Ветров. – Всё тебе покажи, да расскажи.

– Чёрт, я должен понимать, какова конечная цель. Иначе я могу фатально ошибиться, что тебе создаст лишние проблемы. А я не хочу этого, поверь.

– В чём-то ты, конечно, прав. Да, ты прав на все сто процентов!

– Хорошо! Значится так, Шляпник вчера приказал Кацу лично убить Букки. Кац позвонил мне и попросил о помощи, я согласился.

– Вот это поворот… Нет, но убийство Букки – это прямо-таки очень круто. Представляешь, какие будут заголовки в средствах массовой информации: «Убит глава петербургской мафии», «Загадочная смерть Дона Букки» и так далее.

– О, я не думал, что ты обрадуешься… Ведь только что ты говорил, как тебе нравится мафия.

– Я не сказал, что мне нравится мафия. Я говорил об отношении к ней народа, только и всего…

– То есть ты согласен? – настойчиво и с напором спросил у него подполковник, подловив Виктора на слове.

– Пожалуй, что да. Только я никак не пойму, а, что, Кац сам не может его убить?

– Знаешь, Букки убить не так-то просто, как может показаться на первый взгляд. Самым надёжным способом убийства является отравление. Поэтому, чтобы эффективно осуществить это убийство, потребуется выяснить распорядок дня у Александра Ивановича, что и когда он ест или пьёт. Ты понимаешь?

– Да, я понял тебя. Спасибо, что разъяснил.

– Плюс ко всему, – продолжил объяснять Ветров, – необходимо разузнать, как охрана Букки взаимодействует с ним самим, в какие часы они его навещают, какое оружие носят с собой, ну и так далее.

– Всё-всё, дальше можешь не объяснять. Всё ясно. Сколько ты мне заплатишь?

– Давай ты назовёшь цену.

– Хорошо. Я бы хотел две тысячи долларов получить. Деньги можешь прислать постфактум.

– Согласен. Деньги получишь в течение недели после убийства, тебя так устроит?

– Вполне. То есть ты хочешь, чтобы я предоставил тебе доступ к онлайн-трансляции со всех камер в его резиденции?

– Мне именно это и нужно, у тебя есть два дня, чтобы прислать мне трансляцию.

– А ты мне направишь… – хотел было спросить Кащенко, но Ветров, поняв, о чём тот хочет спросить, поспешил ответить.

– IP-адрес? Ну, конечно, отправлю.

– Третьего числа всё будет готово.

– Вот и хорошо! Предлагаю перекусить нам в этом кафе, а то чего-то уже и есть хочется, да и передохнуть не помешало бы… – предложил подполковник.

– С большим удовольствием! Я и сам, по правде сказать, уже проголодался.

Они зашли в местную забегаловку, что мелодично по-испански называлась «Mar Baltico». Народу внутри было немного, что было, конечно, весьма хорошо, так как всё-таки им хотелось отдохнуть в спокойной обстановке. Заняты оказались лишь два столика, за одним сидела молодая пара, за другим сидела какая-то группа туристов из, судя по всему, Индокитая. Но ни на тех, ни на других Ветров не обратил никакого внимания, а привлекли его новости, что транслировались по висевшему на стене телевизору. Звучали эти новости следующим образом: «Наши корреспонденты сообщают нам, что при обстреле здания на Загородном проспекте пострадало несколько человек, но все отделались порезами от осколков стекла. Подробнее в нашем дневном репортаже, передаю слово нашему репортёру…»

Тридцатью минутами ранее, 12:09. Штаб-квартира мафии на Загородном проспекте

Букки беседовал с кем-то по телефону, а его брат Владислав тем временем возвратился из банка и вошёл к нему в кабинет, предварительно постучав в дверь. Увидев своего брата, Александр Иванович поспешил закончить телефонный разговор:

– Thank you very much, Victor! I promise you to call back, wait a few time, please… Bye!

– Кхм-м-кх. – слегка откашлявшись, хлопнул дверью Владислав. – Не помешал?

– Нет-нет, я уже всё фактически уладил… – ответил ему Александр, закуривая очередную сигару.

– Опять Иззерсон звонил? – подходя ближе, спросил Влад.

– В этот раз позвонил ему я. Просто решил согласовать наши начальные позиции по поставкам новейших винтовок в этом месяце. А как у тебя продвигаются наши дела? Надеюсь, успешно?

– У меня всё прошло архиуспешно в банке.

– Что значит «архиуспешно»? – удивлённо подняв брови, спросил Букки и шутливо добавил: – Тебе, что, депозит в пятьдесят процентов открыли или, может, тебе открыли его сверх лимита по вложенным средствам?

– Ну, можно сказать и так, но не совсем верно. У них лимит двадцать миллионов рублей, мне же предоставили возможность открыть вклад на тридцать два с половиной.

– Да, это, пожалуй, триумф…

– Более того, он на полгода открыт.

– Хм, замечательно. Вообще стоит отметить этот успех. – встав из-за стола и направившись к выходу, восторженно заметил Александр Иванович.

– Кстати, согласен. Сейчас как раз хороший момент, чтобы выпить, поскольку все сегодня у нас в сборе, кроме Каменского.

– Ну так пригласи наших в комнату отдыха.

– Хорошая идея! – подхватил Владислав.

Они оба спустились на второй этаж, где располагалась пресловутая комната отдыха.

– Эй, ребят! – обратился Влад к стоящим у лестницы Кацу и Петровичу. – Проходите в зал для отдыха, выпьем.

– По какому, интересно, поводу? – спросил Петрович.

– Слушай, тебе, что, персональное приглашение нужно? Приглашают – значит так надо, – сказал Александр Иванович ему, – не выпендривайся.

– Ладно, иду. – ответил с некоторой досадой Петрович, а Кац пошёл следом за ним, набирая какое-то сообщение. Но это было не просто сообщение, а сигнал к действию.

– О, Курикин, я смотрю, ты уже на месте. – усмехнувшись сказал Букки, проходя в комнату для отдыха. – Впрочем, как и всегда.

– Не понял, это упрёк? – не оценил юмора Курикин, наливая себе полбокала пива.

– Да, туго у тебя с юмором, однако. Что за пиво? – подойдя к нему спросил Александр Иванович.

– По-моему, бельгийское нефильтрованное. А что?

– Нет, ничего. Пожалуй, я себе тоже пивка налью. Так-с, что тут у нас имеется… – Букки подошёл к гигантскому барному холодильнику и, открыв дверцу, принялся искать бутылку с пивом. Достав одну из них, Александр Иванович взял бокал и налил себе немного немецкого пива.

– Вернер, я что-то не припомню, я тебе поручал разве потратить полмиллиона долларов на гранаты?

– Нет, кажется, не поручали… – Вернер оказался несколько в замешательстве. Он впервые за долгое время не знал, что ответить толком своему шефу.

– Ну так какого лешего ты заключил столь дорогостоящий для нас контракт? – делая глоток из бокала, спросил Александр Иванович. – Хм, слишком крепкое.

– Ну Вы же, Александр Иванович, говорили, что нам нужно несколько десятков тысяч гранат.

– Мало ли что я говорил в каких-то кулуарных переговорах. Я же не просил закупать кучу дорогих гранат непонятно для чего. Согласовывай со мной такие вещи впредь, пожалуйста.

– Хорошо, я учту этот момент…

Только Вернер успел договорить, как по окнам их штаба начали беспрерывно стрелять неизвестные, разнося всё вдребезги вокруг. Многие члены мафии успели укрыться от града пуль, и это единственное, что они успели сделать. Меньше всех повезло Курикину, у которого одна из пуль вылетела из плеча насквозь. И от этого его откинуло на пол под стол, у которого он сидел и пил пиво. К слову, бокал, что был в его руках, разлетелся на множество осколков, но, к счастью, они ни в кого не попали. Зато стеклами от уничтоженных окон были ранены все, кто находился в этот момент в комнате.

– Ох, твою мать! – крикнул Александр Иванович, затыкая уши из-за очень громкой стрельбы.

А стрельба тем не менее не прекращалась и даже в моменте усилилась. От люстр и ламп, висевших у них, ничего не осталось. Под падающими стёклами с потолка Кац подполз вплотную к окну. Высунувшись из него, он попытался сделать вид, что стреляет, но в его сторону полетела автоматная очередь, и Кацу пришлось укрыться за стеной.

Наконец, стрельба всё же прекратилась, и Кац стал стрелять по ним, но есть нюанс. Стрелял он, как можно было догадаться, холостыми патронами, после чего бандиты Шляпника преспокойно скрылись с места. Владислав Букки бросился к окну с автоматом, но это было бессмысленно, поскольку поздно.

– Эх, удрали сволочи! – нервно качнул головой Влад. – Кац, кто тебя так научил стрелять?!

– Как? – поинтересовался Дмитрий.

– Да в том-то и дело, что никак! Не можешь нормально попасть!

– Знаешь что? Хватит меня критиковать! – не сдержался Кац, выслушивая очередные оскорбления от Владислава в свой адрес.

– Ещё раз так накричишь на меня, вылетишь из мафии, понял?!

– Не ты один это решаешь… Пока что!

– Ты мне ещё будешь говорить, что я решаю!

В их в перепалку, в конце концов, вмешался Александр Иванович, как только тот поднялся с пола.

– Прекратите оба!.. Вам, что, заняться больше нечем? Влад, вот ты мне скажи: зачем на ровном месте раздувать конфликт? Кац сделал всё возможное. – отчитал своего брата Александр Иванович.

– Он своими действиями навредил нам и нашей безопасности – теперь любая сволочь будет чувствовать себя вольготно по отношению к нам! – стал вновь сокрушаться Владислав.

– Да причём здесь это? Сама резиденция эта небезопасна, как видишь. Здесь всё простреливается к чёрту! Короче, я перееду в более надёжное место, а вы все как хотите, делайте свой выбор. В общем я всё сказал!

– Да, пожалуй, это единственное правильное решение… – успокоившись согласился несколько неторопливо Влад Букки.

– Ладно, надо что-то делать, а то всё в этом стекле… Паш, ты как? – подошёл Александр Иванович к поднимающемуся на ноги Курикину.

– Я в порядке. Ох, зараза, плечо отваливается!

– Ну, главное, что ты жив. Короче, парни, – обратился Букки к остальным, – предлагаю сегодня же начать наш переезд в другую штаб-квартиру, а то в следующий раз уже точно нас перебьют к чёртовой матери.

– Под Лугу? – уточнил Игорь Букки.

– Естественно! Куда же ещё?

– Кому, интересно, мы перешли дорогу? – спросил Кац, делая вид, что ничего не понимает.

– Откуда я знаю? Какие-нибудь идиоты, которые себя возомнили чёрт знает чем! Кем бы они ни были, они, вероятно, не успокоятся. Поэтому я хочу свалить отсюда как можно скорее!

Третьего июня, как и обещал Кащенко, трансляция с камер видеонаблюдения была уже в руках у Ветрова в виде ссылки на взломанный автономный домен, доступ к которому до недавнего времени был у круга лиц, входящих в состав военизированной охраны Букки. Примечательно то, что каждые два дня менялся оператор-охранник системы наблюдения, который должен был мониторить обстановку в резиденции. К каждому из операторов приставлялись также восемь человек, которые в случае какой-либо угрозы или звучания сигнальной тревоги (у Александра Ивановича всегда была с собой специальная красная кнопка) должны были немедленно с оружием в руках защитить Дона Букки от врагов.

Предусматривался только такой вариант. А вариант, в котором Букки погибал по злому умыслу, просто не рассматривался, поскольку всё-таки Александр Иванович являлся символом несокрушимости и непобедимости мафии, и его смерть не допускалась от слова совсем. Помимо этих восьми человек и одного оператора были и так называемые «охранники-сопроводители», которые всегда находились в непосредственной близости от охраняемого объекта.

И эти же «сопроводители» проверяли и обыскивали гостей, создавая как бы фильтрационную зону контроля, и, конечно, вели негласный контроль за членами мафии, имеющими привилегированное право носить оружие на территории резиденции. Так что Кацу надо бы остерегаться, да и Ветрову тоже, этих самых «сопроводителей», которых насчитывалось по разным данным от десяти до шестнадцати человек. Поэтому нужно было сделать всё «без шума и пыли», не привлекая внимания оравы из двух дюжин охранников, вооружённых лучшими автоматами и пистолетами.

Охране, кстати говоря, здорово платили, так что стимул защищать Букки до последнего телохранителя у них был очень весомым. Каждый из них получал по сотне тысяч долларов ежемесячно, а за спасение самого Букки полагалась единоразовая выплата в триста тысяч долларов.

Возникает резонный вопрос, как незаметно отравить Букки, если всюду стояли видеокамеры, а вокруг околачивается толпа охранников? Кац смог ответить на этот вопрос, просто попросив Сергея Александровича подстраховать его и приехать в резиденцию одновременно с ним в предполагаемый день убийства. Осталось только придумать предлог, под которым Ветров, уже де-факто покинувший мафию, сможет беспрепятственно приехать туда. Главное, чтобы Букки поверил ему.