Леший-6. Портал

Глава 2

И в самом деле, поднимется ли рука человека, чтобы нарушить целостность таинственного артефакта, пусть и сделанного из чистого золота, после того, как он прочитает вот такие страшилки:

«И будет всяк, дерзнувший прикоснуться к сему Священному — яко вандал и хулитель, — постигнут карою неотвратимой:

Да истлеет плоть его от язв немилостивых,

Да лишится он дара речи и памяти, дабы имя своё не мог более назвать ни в миру, ни во сне,

Да не будет у него крова ни под небесами, ни под землею, и даже зверь лесной обойдёт его стороной,

И души его не примет ни Светлая Обитель, ни Бездна тьмы, дабы веками скиталась она меж мирами, отвергнутая всеми».

Впрочем, все мы прекрасно знаем, что человеку свойственны не только доброта и честность, но ему также присущи стремление к наживе и безграничная алчность. Видимо не зря ещё в далёком XIX веке английский публицист Томас Джозеф Даннинг высказал такую здравую мысль:

«Капитал избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Обеспечьте 10%, и капитал согласен на всякое применение; при 20% он становится оживлённым, при 50% положительно готов сломать себе голову; при 100% он попирает ногами все человеческие законы; при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы».

Это высказывание иногда ошибочно приписывают классикам марксизма-ленинизма, тому же товарищу Карлу Марксу и даже дедушке Ленину, но на самом деле упомянутые вожди мирового пролетариата просто цитировали английского публициста Томаса Джозефа Даннинга. Впрочем, это не столь существенно — куда важнее другое! Я уже точно знал, что и эту загадочную пещеру, а тем более таинственный портал в другой мир нужно охранять, как зеницу ока! Ведь не зря в народе говорят: на Бога надейся, а сам не плошай.

И, конечно же, я вспомнил пещеру, которую мне когда-то показал шаман Семён — ту, что соединяет наш грешный мир с загадочным миром моего друга и наставника Ильи. Там тоже имеется такая же мерцающая пелена или мембрана, натянутая в огромном кольце из золота. Мелькнула мысль: а не один ли и тот же создатель у этих таинственных артефактов? Ответа я не знал, да и вряд ли когда-нибудь узнаю.

Зато я не раз пользовался упомянутым порталом и теперь надеялся, что смогу не только найти пещеру в Уральских горах, описываемую в старинном манускрипте, но и пройти сквозь ту мерцающую пелену, чтобы с её помощью переместиться почти на полторы сотни лет вперёд. А если быть более точным и следовать тексту этого древнего трактата, то «буду вознесён во времени вперёд, на сто и ещё три десятка лет, что отмерены небу и земле».

Интересно, что за мир я увижу, добравшись до противоположного конца таинственной пещеры? А вдруг это будет родная мне реальность, ведь если ко времени, в котором я сейчас обитаю, прибавить те самые «сто и ещё три десятка лет», о которых ведётся речь в этом манускрипте, то как раз и получится время, где пребывают в добром здравии Марина и Света, а также наши малыши. И опять на меня накатила тоска — так давно я не обнимал их! Да и по своим боевым друзьям соскучился!

Историк-архивариус вдохновенно продолжал рассказ о том, что мне уже добрых полчаса было известно из его мыслей, но я не хотел больше терять драгоценное время, поэтому поднялся с кресла, сделал жест рукой, и мой подопечный тут же прервал свою, не спорю, очень интересную лекцию о том, как ему удалось расшифровать древние иероглифы.

— Семён Михайлович, ты проделал очень сложную и важную работу — смог расшифровать древние иероглифы! — с улыбкой констатировал я очевидный факт. — И теперь мы с тобой стоим на пороге настоящей сенсации. Но, сам понимаешь, всё это ты должен хранить в строжайшей тайне! А будет ещё лучше, если прямо сейчас мы оба отправимся в Россию — там-то уж точно ни один супостат не узнает о твоём открытии.

Мой подопечный изменился в лице. Только что я видел довольного жизнью учёного, которого распирала гордость за совершённое им открытие, и вот уже передо мной стоит потерявший смысл жизни несчастный человек. Ну да, мысли Сёмы недвусмысленно говорили о том, что ему ничего не хочется менять в жизни — он занимается интересными научными исследованиями, может ни в чём себе не отказывать, поскольку получает от своего благодетеля (от меня то есть) щедрое жалование, да и своё прежнее финансовое состояние смог сохранить и даже чуть приумножить. И конечно же, Семён уже не представлял себе, как будет жить без испанской красавицы Габриэлы — той девушки, которая стала его помощницей, и в которую он влюбился, как говорится, по уши.

— Что не так, уважаемый господин Воронцов? — озабоченно поинтересовался я. — Что-то вы быстро изменились лицом от моих слов. Иль не по нраву моё предложение? Давай, Сёма, быстренько говори, облегчи свою душу, глядишь и найдём приемлемый для обеих сторон компромисс.

Русский учёный-архивариус с британскими корнями тут же сообразил, что ещё не всё потеряно, что остаётся хотя бы небольшой шанс для того, чтобы не променять тёплый марокканский климат на суровую погоду, пусть и не далёкой Сибири, но всё же не намного ближе расположенного и почти всегда промозглого Санкт-Петербурга. А ещё он понимал, что вряд ли за ним поедет его девушка Габриэла. И в самом деле, где тёплые страны Испания или Марокко, а где далёкая и холодная Россия?

А дальше Семён начал плакаться, рассказывая мне и о нелёгкой судьбе, и о том, что он встретил женщину своей мечты, в ближайшее время хочет сделать ей предложение руки и сердца, и вообще желает остаться в славном городе Фесе до конца дней своих. В общем-то, я и не возражал, мне было важно только одно — чтобы о тайне, хранящейся в лежащем на столе манускрипте, не узнал ни один посторонний человек.

Благо, что дама сердца моего подопечного уже две недели пребывает за пределами Марокко (уплыла со своим отцом-коммерсантом в родную Испанию), поэтому она ещё не знает о том, что её русский парень раскрыл величайшую из тайн. Вот пусть и дальше не ведает ни о загадочной пещере, ни, тем более, о портале между мирами.

Я уже сделал правильное внушение учёному-архивариусу, чтобы он никогда никому не рассказывал о своём открытии. Да, пусть по большому секрету поведает своей Габриэле о том, что в древнем трактате говорится о невиданном доселе минеральном источнике, находящемся в далёкой России среди Уральских гор, и вода в нём непростая, а живительная — омолаживает старцев на пять, а то и на десять лет. Понятное дело, что такая новость будет мало интересна девушке, ведь в её возрасте никто о старости не задумывается.

— Понял тебя, Сёма! — остановил я поток жалостливых слов своего подопечного. — Конечно же, никто тебя силой в Россию не потащит, так что живи и дальше в этой африканской стране, раз тебе нравится здешний климат. Более того, могу попросить своего друга товарища Сталина, чтобы он за твой самоотверженный труд на ниве разгадки великой тайны вот этого древнего манускрипта присвоил тебе звание Героя Социалистического Труда.

— Ага, вижу, что ты понятия не имеешь ни о такой награде, ни о великом вожде трудового народа. Ладно, тогда поступим проще — ты и до этого дня не имел проблем с финансами, а теперь вообще станешь очень богатым человеком. И ещё! Недавно русский царь возвёл тебя в дворянство, а теперь Семён Михайлович Воронцов получит титул барона — вот об этом я лично попрошу императора Александра Третьего.

Совсем сбитый с толку Сёма с робкой улыбкой смотрел на своего благодетеля, а я, указав рукой на листы с многочисленными точками, заметил, что он успешно разгадал тайну загадочных иероглифов, и порекомендовал ему заняться расшифровкой не менее таинственного послания, имеющегося в этих точках.

— Михалыч, заберу этот древний манускрипт с собой, — заявил я, прекрасно понимая, что у меня его сохранность будет более надёжной, и добавил, — мало ли что может случиться с таким бесценным документом в славном городе Фесе? Сам знаешь, что библиотеки иногда горят, и тогда безжалостный огонь поглощает всё её содержимое.

Мой подопечный тоскливо посмотрел на листы пергамента старинного трактата, даже погладил их, как бы прощаясь. Но потом опустил глаза и с виноватым видом покаялся, заявив, что у него есть не одна, а две точных копии древнего документа, и всё это было выполнено его помощницей. Он достал из ящика несколько больших листов белой плотной бумаги и разложил их на столе. На них также аккуратно и точно были воспроизведены иероглифы, карта с морями и горными хребтами, колесо от телеги и те самые многочисленные загадочные точки, наверняка таящие в себе какое-то важное послание, и над их разгадкой ещё предстоит немало поработать.

— Вот и прекрасно, друг мой! Ты уже проделал огромную работу, расшифровав эти иероглифы, и действительно совершил сенсационное открытие. Но, как я уже говорил, мы никому о нём не расскажем! — с улыбкой произнёс я, похлопав Семёна по плечу, а потом серьёзным тоном добавил. — А по поводу таинственного послания, написанного этими точками, у меня появились некоторые интересные соображения.

Конечно же, в уме я держал возможности вычислительной техники первой четверти XXI века моего родного мира, но учёному-архивариусу господину Воронцову знать об этом было совсем не обязательно, во всяком случае пока.

— Сейчас мы с тобой расстанемся, но не надолго! — заявил я, свернув в тубус древний манускрипт и убрав его под мышку. — Буквально завтра принесу высочайший указ императора России о пожаловании тебе баронского титула. И напоминаю ещё раз — в экстренном случае сможешь легко позвать меня — достаточно представить мой облик, и я сразу почувствую, что ты посылаешь мне вызов через ментальное поле. Как раз сегодня ты так и сделал, молодец!

А в следующую секунду я открыл портал и покинул кабинет господина Воронцова, оставив того наедине с его мыслями. Ничего, в голове этого молодого человека ум бывалого британского политика и тонкого интригана, так что он быстро справится со своими эмоциями и сделает правильные выводы.

— Сергей, ты так неожиданно покинул нас, уйдя через портал в только тебе известные таинственные дали, — император смотрел на меня с явным удивлением, — а теперь также неожиданно вернулся. Надеюсь, ты объяснишь, что всё это значит?

Пока я отсутствовал в кабинете датского монарха, высокие договаривающиеся стороны в лице короля Дании Кристиана Девятого, императора России Александра Третьего и цесаревича Николая Александровича закончили важные разговоры в семейной обстановке и полюбовно решили вопрос о купле-продаже как Гренландии, так и Фарерских островов. После чего принимающая сторона предложила сделать небольшой перерыв, чтобы спустя пару часов вновь собраться в семейном кругу в столовой дворца датского короля, где и будет дан торжественный обед по случаю этой сделки века.

Русский царь посчитал, что будет лучше, если он проведёт это время в своём кабинете, поэтому воспользовался порталом, который я любезно оставил открытым, и в тот момент, когда гость из будущего появился в его кабинете, Александр сидел в кресле за рабочим столом и просматривал какие-то важные документы. Ну да, а какие ещё могут лежать на столе императора.

— Саша, конечно же, у меня нет от тебя никаких тайн! — с улыбкой ответил я, положив перед ним на стол древний манускрипт. — Скажу только, что в этой рукописи содержатся поистине сенсационные сведения, благодаря которым твоя империя станет самой сильной в этом мире. Так что постарайся предпринять все необходимые меры, чтобы к этому старинному документу не получил доступа ни один посторонний человек. А я опять покидаю тебя, ибо хочу прямо сейчас проверить одно из своих предположений. Обещаю, что сразу после того, как вновь вернусь сюда, расскажу тебе всё во всех подробностях...

Император уже привык к тому, что Сергей Лешанов довольно часто срочно куда-то отправляется по своим, только ему известным делам, и может также неожиданно появиться из ниоткуда, поэтому лишь махнул мне рукой, дескать, иди уже, после чего с нескрываемым интересом начал изучать старинный манускрипт. Ещё бы! Ведь в нём, по мнению волшебника Сергея, содержится информация, которая сделает Российскую империю самой сильной в этом мире!

А я, прежде чем снова открыть портал, но теперь уже в то самое место в Уральских горах, которое и было описано в этой древней рукописи, безликим духом переместился в приёмную градоначальника славного города Санкт-Петербурга. Да, именно сюда сходится важнейшая информация со всех концов города на Неве, и уже через пару минут я знал, где за прошедшую ночь случились пожары. Выбрал то, что на мой взгляд как раз и нужно было, и в следующее мгновение оказался на пепелище.

Как водится, пожарные продолжали своё дело, поливая дымящиеся головешки — то, что осталось от четырёх домов. Зеваки толпились чуть в стороне, комментируя происходящее, некоторые пацаны пытались длинными палками шурудить в углях в тщетной надежде отыскать что-то ценное, но их отгоняли полицейские, то дуя в свистки, издающие громкие трели, то грозя мальчишкам нагайками. В общем, всё как обычно — каждый был занят своим важным делом.

Конечно же, Лешего не интересовали эти разборки, зато он быстро нашёл на пепелище тех, кто ему был нужен. Я перешёл в иллюзорный мир и тут же увидел тех парней, за которыми и пришёл сюда. Четверо домовых сидели на зелёной травке и с печальным видом думали думу горькую о своей тяжкой судьбе-судьбинушке. Да, сегодня ночью этим ребятам не повезло — сгорели четыре дома, в которых они беззаботно обитали многие десятилетия.

— Ну что, парни, желаете переселиться в другое жильё? — я принял облик Лешего и предстал перед этой четвёркой. — Или будете и дальше оплакивать свою горькую судьбу?

Домовые вскочили с травы и, задрав головы, подобострастно смотрели на более высокую по сравнению с ними сущность.

— Да, господин Леший! — наперебой заскулили мелкие. — Помоги нам обрести новое жильё! Будем служить тебе верой и правдой!

В общем, парни насмотрелись, что делается в реальном мире, понабрались у людей подхалимства и подобострастия, вот и заискивали перед начальством. Я переместил всех четверых к Зимнему дворцу и прямо из иллюзорного мира указал им на кабинет императора.

— Будете жить здесь! А ты, Кузьмич назначаешься старшим вашей банды! — я указал рукой на самого возрастного домового из этой четвёрки. — Составишь график дежурства с таким расчётом, чтобы один из вас постоянно находился возле этого сейфа и следил за тем, чтобы никто, кроме императора и его сына Николая, не прикасался вот к тому древнему манускрипту. Если же такое случится, немедленно посылайте мне ментальный вызов! Я тут же появлюсь здесь и дальше буду сам разбираться с тем, кто посягнул на святая святых. Остальные трое в свободное от дежурства время могут отдыхать в иллюзорном мире где-то недалеко от этого кабинета. Сейчас я познакомлю вас с другими домовыми, вот они и позаботятся о том, чтобы вы были всегда накормлены и напоены. Вопросы есть?

Вопросов у парней, с довольными физиономиями стоящих навытяжку, не возникло, поэтому я призвал дворцового домового по имени Сидор — того самого, которого когда-то представил императору во время нашей с ним первой встречи. Сидор чуть ли не приложил руку к пустой голове, демонстрируя отдание воинской чести, но не стал этого делать, зато щёлкнул каблуками, давая понять Лешему, что всё исполнит, как было приказано.

И лишь после того, как решил вопрос с организацией охраны древнего манускрипта, я открыл портал и переместился в таинственное место, указанное в этом документе. Да, вон там видны «два утёса высоких, меж каменных стен, уходящих в небеса». Значит, не ошибся я с ориентацией в пространстве выходной рамки портала, и где-то недалеко отсюда должен быть «сокрыт вход в пещеру, великую и загадочную». И что там ещё говорится о трудностях? Ага, вот!

«Но ныне завален он каменьями тяжкими и землёй, принесённой веками. А кругом того места — чаща непролазная, где деревья спутались корнями, а кусты остры, как колючий шип. Немного найдётся путников, кто осмелится подойти близко».

Ну, что сказать? Не ошиблись те, кто писал в древние времена эти строки — прошли столетия, а может быть, и тысячелетия, но деревьев и кустов вокруг увиденных мною почти отвесных скал и сейчас имелось великое множество, и без доброго мачете простой путник вряд ли сможет пробить себе тропинку сквозь эти заросли, чтобы приблизиться к основанию «каменных стен, уходящих в небеса».

И тому путнику вовсе не понять, где искать среди такого буйства зелени и переплетения острых ветвей вход в загадочную пещеру, заваленный тяжеленными каменюками, пересыпанными землёй. Впрочем, Сергей Николаевич Лешанов не какой-то там простой путник!

Я обернулся Лешим и сразу же оценил его глазами всю обстановку вокруг себя. Да, я прекрасно вижу сквозь густые заросли деревьев и кустов, что вон там у самого подножия скалы в почти вертикальной каменной стене заметна небольшая аномалия диаметром чуть более трёх метров. Наверняка там и есть вход в таинственную пещеру! И путник, отсчитав шесть тысяч пять сот шагов, «узрит пред собою пелену — серую, мерцающую, словно дым полуночный, яко дыхание духов меж мирами». И эта пелена — серая мерцающая мембрана, как бы натянутая в центре огромного золотого кольца диаметром около 30 локтей.

Ну да, там шаги, тут локти — поди разберись с этими древними единицами длины! Один скажет: «локоть царский», другой поправит: «локоть пражский», а третий и вовсе добавит: «меряй по бабке Авдотье — у ней самый честный локоть. А если по науке, то тридцать локтей — это и не мало, и не много. И опять же, смотря чьим локтем измерять. Локоть — мера, что словно сам человек: везде свой, везде разный. В Египте фараоны мерили царским локтем — побольше, чтобы величие чувствовалось. В Москве — попроще, по-народному. А в Пражском королевстве, видно, был великан в сенате — там локоть почти с метр!

Но коль верить старинному трактату, сей круг был зело велик, да так, что в него можно было вписать телегу, парочку монахов и лошадь с седлом. И если взять что-то среднее из всего этого разнообразия локтей, то можно сказать, что золотое кольцо, упомянутое в старинном манускрипте, имеет диаметр примерно 15 метров. Ну да, не то, что телега с монахами пройдёт, но и железнодорожный вагон легко проскочит! Впрочем, совсем скоро я буду знать точные размеры этого артефакта.

Но теперь будет лучше, если я обернусь бестелесным духом. Не лезть же Лешему сквозь эти плотные переплетения деревьев и кустов, колючки которых обязательно попытаются повредить его шубу! И как быть с заваленным камнями входом в пещеру? Да, силушка у Лешего немалая, но сколько времени уйдёт на то, чтобы расчистить этот проход? А потом ещё топать долгие 6500 шагов до той серой мерцающей мембраны! И столько же от неё до выхода из пещеры на противоположном склоне этой горы.

Впрочем, шаг у Лешего будет пошире, нежели у обычного человека, но как ни крути, а суммарно получается 13 тысяч шагов, то есть примерно 10 километров. И ещё неизвестно, что меня ожидает на всём этом довольно протяжённом пути. Знаем, уже не раз бывали в разных пещерах, и мой опыт подсказывал, что самое лучше в таком деле — обернуться бестелесным духом — вот он без проблем проникает сквозь любые материальные преграды. Дух — он и есть дух!

Сказано — сделано. Вот теперь совсем другое дело! Я без проблем преодолел густые заросли деревьев и кустов, и оказавшись в непосредственной близости от скалы, оценил ту самую аномалию. Да, так и есть! Когда-то в далёкие давние времена вход в пещеру был завален камнями самой разной величины — от обычных булыжников до огромных валунов, которые затащить сюда смогла бы разве что дюжина крепких мужиков, да и то лишь с помощью специальных катков — брёвен, по которым перекатывали тяжёлые грузы, в том числе и эти огромные валуны.

И все эти камни, булыжники, валуны были пересыпаны щебёнкой, песком и землёй, а с учётом того, что никто не пытался расчистить вход в пещеру сотни, а может быть, и тысячи лет, то всё это превратилось в непреодолимую преграду не только для человека, но и для обычной мышки-полёвки.

Через несколько секунд я убедился в том, что эта плотная масса из валунов, камней, щебня, песка и земли уходит вглубь пещеры на добрые четыре десятка метров! Да, на славу потрудились древние копатели для того, чтобы путник не смог пробраться к упомянутому в старинном манускрипте артефакту. Про себя отметил, что без проблем мог бы очистить в ход в пещеру, поскольку Лешему было подвластно загадочное силовое поле. Но решил, что пока ничего трогать не буду, а дальше, как я уже не раз говорил, война план покажет.

И вот я безликим духом легко преодолел это нагромождение камней, после чего завис между полом и потолком пещеры. Да, именно так! Подо мной была довольно широкая дорога, тянувшаяся куда-то вглубь этого горизонтального тоннеля, снизу вверх поднимались вертикальные стены, плавно переходящие в овальный свод.

Вся поверхность тоннеля выложена светлым камнем, причём настолько искусно, что между плитами имеется едва заметный зазор, да и тот аккуратно заполнен специальным раствором. В итоге всё это производит впечатление цельного монолита. Каждая плита из светлого камня имеет почти идеально ровную поверхность, благодаря этому пол, стены и сводчатый потолок выглядят почти безупречно, что невольно напомнило мне интерьер московского метро.

Я пролетел несколько сот метров и убедился в том, что рукотворный тоннель идёт вглубь горы, не меняя своего направления и не отклоняясь ни на сантиметр по вертикали и горизонтали. И на всём этом протяжении поверхность пещеры отделана таким же камнем. Если мысленно провести сечение, то вырисовывается такая картина: дорога имеет ширину 260 сантиметров, отклонение составляет около полутора сантиметров, что на мой взгляд свидетельствует о наличии у древних строителей этого артефакта специальных приборов и инструментов.

С обеих сторон дороги поднимаются вертикальные стены, и до того места, где они начинают изгибаться, чтобы в итоге образовать свод, я отмерил 245 сантиметров, а уже от центра дороги до самой высокой точки этого свода получилось 3 метра и 75 сантиметров. Тут же в моём сознании откуда-то появилась такая информация: по этому тоннелю легко сможет ехать всадник на лошади и даже на верблюде. И сразу услужливая память подбросила сведения о ширине транспортных средств, тягловой силой которых в большинстве случаев как раз и были лошадки: