- -
- 100%
- +
Интересно другое — я продолжаю поддерживать такую же ментальную связь с цесаревичем, а ведь нас отделяет вот эта мерцающая мембрана, а вместе с ней — и почти полторы сотни лет, разделяющих два мира.
Я не стал вдаваться в дебри научных или мистических воззрений, которые могли бы дать ответ на этот вопрос, а в очередной раз сказал сам себе: дали тебе, Серёга, какие-то Вершители или Игроки эту суперспособность — вот и пользуйся ею!
В следующую секунду сделал шаг и оказался по ту сторону древнего портала между двумя реальностями. Опять оценил свои ощущения — всё то же самое: ментальная связь не прервалась ни с братьями-аватарами, ни с моим семейством.
Пару минут постоял по второй половине таинственного грота и полюбовался величественным сооружением — огромным золотым кольцом с натянутой в его центре мерцающей пеленой — затем открыл портал и в следующую секунду оказался в сотне метров от высоченной скалы, в которой и был сокрыт вход в эту загадочную пещеру.
Ну что, нужно открывать портал в Зимний дворец да поведать обо всём императору, а то он наверняка заждался меня, томимый загадочными словами Сергея Николаевича о том, что мы на пороге великой сенсации, и надеется, что я скоро явлюсь, как ясно солнышко, и всё ему объясню.
Впрочем, ничего страшного — пусть монарх подождёт ещё несколько минут, поскольку в голове мелькнула шальная мысль, и я решил проверить одну гипотезу: а смогу ли я сам открывать порталы между двумя мирами, разделёнными почти полутора сотнями лет?
Сказано — сделано: попробовал открыть портал в гостиную нашего дома, где сейчас мой брат-аватар пребывает в кругу семьи, но тут же увидел буквально в пяти метрах за рамкой своего портала ту самую «пелену серую». Ну да, какие-то высшие силы позволяют мне перемещаться между двумя реальностями только посредством этого древнего артефакта.
Захотел Серёга попасть в другой мир — сначала открывай портал в грот, где имеется золотое кольцо с мерцающей серой пеленой, после этого проходи сквозь неё — вот и окажешься в другой реальности, а дальше создавай новый портал в любую её точку. Ладно, мне ли сетовать на некоторые неудобства!
И вот уже я сижу в удобном кресле в кабинете Александра Третьего, он стоит напротив, с улыбкой смотрит на меня и старается не показывать своего нетерпения. А я тоже не стал, как говорится, тянуть кота за хвост, поэтому передал монарху ментальным пакетом данных всю основную информацию: и о старинном манускрипте, хранившемся сейчас в его сейфе, и о таинственных иероглифах, которые смог расшифровать наш учёный-архивариус Семён Михайлович Воронцов, и о портале, соединяющем две реальности. Конечно же, сопроводил этот пакет данных немалым количеством фотографий и видеоматериалов о древнем артефакте.
— Саша, я только что вернулся из своего мира, где пребывал собственной персоной в течение нескольких часов — да, теперь это стало возможным по воле загадочных то ли Вершителей, то ли не менее таинственных Игроков! — кратко поведал я императору о том, какие возможности предоставляет нам загадочный портал между мирами. — В скором времени и ты при желании сможешь явиться с визитом к президенту России моей реальности или же, если хочешь, для начала побываешь там инкогнито.
— Серёжа, а я только что вернулся со званого обеда, устроенного моим тестем по случаю сделки века — купли-продажи известных тебе Гренландии и Фарерских островов, — с улыбкой поведал монарх и тут же проявил заботу о своём друге, — а вот ты, насколько я понял, всё это время был занят важнейшими делами, поэтому не имел возможности для того, чтобы сделать хотя бы маленький перекус. Поэтому прямо сейчас я отдам необходимое распоряжение, и через четверть часа в мой кабинет доставят самые разные вкусняшки: бутерброды, тарталетки, сэндвичи и прочие канапе. Конечно же, будут и твои любимые домашние пирожки, и лучшие шоколадные конфеты, а также сладкое шампанское.
— Не буду возражать, тем более, что ты так соблазнительно всё это преподнёс! — с улыбкой произнёс я. — Тогда давай пригласим на этот фуршет Ники и Иосифа — наверняка им тоже будет очень интересно послушать рассказ Сергея Лешанова о портале, соединяющем твою и мою родные реальности, о хранилищах золотого запаса и о многом другом.
Монарх согласился с моими доводами, но если цесаревичу достаточно было позвонить по телефону, и он тут же отправился в путешествие по длинным коридорам Зимнего дворца со своей половины в кабинет отца, то с вызовом на это важное совещание студента Санкт-Петербургской духовной академии Иосифа Джугашвили возникли некоторые проблемы.
Глава 5
Дело в том, что туда ещё не провели телефонную связь, хотя специалисты уже работали над данной проблемой. Поэтому я поступил так, как не раз делал до этого — открыл портал в келью Иосифа и сделал парню приглашающий жест рукой. Он как раз сидел за столом и изучал какой-то богословский труд, но увидев сквозь рамку портала меня, улыбнулся, закрыл церковную книгу и охотно прошёл в кабинет монарха.
А вскоре мы вчетвером с довольными физиономиями жевали, кто чего пожелал, и запивали эти вкусняшки замечательными напитками. Я передал новым участникам этого, то ли фуршета, то ли важного совещания, ментальным пакетом данных всю информацию о древних вратах между двумя реальностями. Теперь они тоже знали и о самоотверженном труде нашего учёного-архивариуса Семёна Воронцова, и о старинном манускрипте, и о пространственно-временном портале между двумя мирами, разделёнными друг от друга почти полутора сотнями лет, и о том, что эти врата находятся посередине довольно длинного тоннеля, сооружённом древними строителями под одним из хребтов Уральских гор.
Более того, для наглядности я открыл портал в центральный грот, где по-прежнему мерцала серая с разноцветными проблесками пелена, натянутая на огромное золотое кольцо. Прошёл сквозь рамку портала, показав тем самым пример императору, цесаревичу и товарищу Сталину, они не стали ждать особого приглашения, и вскоре мы вчетвером стояли с бутербродами в руках и, задрав головы, с нескрываемым любопытством смотрели на это величественное сооружение.
Как я уже говорил ранее, от огромного золотого кольца, а также от серой мембраны, мерцающей разными цветами радуги, исходил свет, вот он и освещал подземный грот. Через несколько минут, после того, как с бутербродами было покончено и у моих друзей прошёл первый шок от того, что они увидели, я предложил им пройти на другую сторону мерцающей рамки.
И когда наша четвёрка оказалась во второй половине грота, то есть в моей родной реальности, я открыл односторонний портал и увлёк за собой троих путешественников в пространстве и времени. Мы оказались на большой поляне в двух сотнях метров от скалы, в которой и находился этот таинственный артефакт. В районе Уральских гор уже стемнело, но небо было ясным, а кроме того полная луна хорошо освещала поляну, на которой мы стояли.
— Друзья, мы с вами пребываем почти в том же месте, но уже в моей родной реальности, то есть переместились во времени на добрых полторы сотни лет в будущее, — прокомментировал я.
Через несколько минут зрение моих экскурсантов привыкло к темноте, они начали с интересом озираться по сторонам, и вскоре цесаревич первым высказал свои впечатления:
— Сергей, лично у меня нет сомнений в твоих словах о том, что мы переместились в будущее на полтора столетия. Но скажу откровенно — если бы не виднеющаяся чуть в стороне рамка портала, то я с уверенностью мог бы констатировать, что ничего особенного с нами не произошло. В самом деле, стоим на какой-то поляне, вон там возвышаются скалы, а вокруг нас виднеется лес. Наверное, подобный пейзаж имел место быть тысячу лет назад и останется неизменным ещё несколько сот лет.
— А что это за падающая звезда? — задал вопрос император, указывая рукой на движущуюся по небосводу светящуюся точку.
Все обратили взор на плывущую по тёмному небу звёздочку, и мне пришлось объяснять своим друзьям данное оптическое явление:
— Это пассажирский лайнер, летящий на высоте около 10 километров. Его корпус и крылья отражают свет от солнца, вот мы и видим ночью эту светящуюся точку.
И тут я решил показать троим руссо туристо этот самолёт во всей его красе. Материализовал четыре кресла, сам уселся в одно из них и предложил парням занять посадочные места. Они вопросительно посмотрели на меня, но в кресла уселись. После этого я закрыл нашу летающую тарелку защитным полем, и через секунду она понеслась в небо, стремительно набирая скорость.
Перегрузок её пассажиры не испытывали, поскольку на то оно и силовое защитное поле, чтобы внутри этого летательного средства поддерживать гравитацию, привычную человеку, а заодно сторонний наблюдатель не имел возможности увидеть то, что находится внутри этого кокона, сплетённого из невидимых силовых линий загадочного защитного поля.
Через несколько минут мы догнали пассажирский лайнер и теперь летели параллельным курсом буквально в нескольких метрах от него. Сквозь иллюминаторы был виден салон самолёта, и мои экскурсанты с восторгом смотрели на многочисленных пассажиров, сидящих в удобных креслах и с довольными физиономиями поглощающих выданный им ужин.
— Этот лайнер летит из Хабаровска в Москву, и сейчас у пассажиров по распорядку приём пищи, — с улыбкой прокомментировал я происходящее на борту самолёта, — предлагаю не мешать им, лучше я покажу вам аэропорт, в который он направляется.
И опять наша летающая тарелка начала стремительно набирать скорость, вскоре на западе появилось светлое небо, а потом мы увидели и солнце — скорость защитной капсулы была таковой, что она существенно опережала движение светила по земному небосводу. А спустя четверть часа мы начали снижаться и замедлять движение.
Император, цесаревич и слушатель духовной академии с нескрываемым любопытством смотрели на проплывающий внизу огромный город. Вскоре наша летающая тарелка зависла на высоте около 20 метров над одним из терминалов аэропорта Шереметьево.
Перед глазами пассажиров защитной капсулы открылось грандиозное зрелище: как будто они стоят на воображаемой смотровой площадке, возвышающейся над землёй на приличной высоте, и перед ними раскинулось сердце Шереметьево. Центральное здание аэропорта сияет стеклом и металлом, отражая яркое солнце, склоняющееся к горизонту.
На взлётно-посадочных полосах идёт обычная размеренная жизнь. Один за другим с рёвом уходят в небо тяжёлые лайнеры: их крылья на мгновение ловят солнечный блик, и самолёт стремительно взмывает вверх, растворяясь в небесной голубизне. Тут же, с другой стороны, словно гигантские белые птицы, плавно скользят на посадку новые борта, выпуская шасси и мягко касаясь бетонной полосы.
На перроне выстроились в ряд самолёты крупнейших авиакомпаний мира: каждый со своим флагом, своими красками — разноцветные хвосты с логотипами образуют пёструю мозаику. У трапов видны цепочки пассажиров: кто-то спешит, кто-то чуть задерживается, оборачивается, делает фото. Автобусы подвозят новых путешественников, такси снуют по подъездным дорогам, а ярко-жёлтые спецмашины суетливо возятся возле огромных пассажирских лайнеров.
По бетонным просторам ползут топливозаправщики, буксировщики осторожно разворачивают самолёты, багажные ленты выгружают чемоданы. Всё это сопровождается движением и звуком — гул реактивных двигателей перемешивается с сигналами спецтехники и голосами диспетчеров.
С высоты эта картина производит величественное впечатление: огромный аэропорт живёт своей особой жизнью, и в этом кипении чувствуется не суета, а слаженная гармония. Словно гигантский организм, где каждый элемент — человек, машина или самолёт — выполняет свою роль, и всё вместе работает ради одного: взлётов и посадок, движения и встреч, полётов и возвращений.
Конечно же, всё увиденное нами — вполне привычная картина для любого человека из моей родной реальности! Чего нельзя сказать о путешественниках из прошлого. Император, цесаревич и даже товарищ Сталин поднялись из своих кресел и восторженно смотрели на жизнь огромного аэропорта. Да, всё это и многое другое они уже не раз видели в многочисленных фильмах и фотографиях, передаваемых мною ментальным пакетом данных о моём родном мире. Но совсем другое дело стать свидетелями той картины, которая происходила перед ними наяву!
Да, я знал, что у моих подопечных очень много вопросов, но решил, что будет лучше, если смогу удовлетворить их любопытство чуть позже, а сейчас мне не хотелось терять время, поэтому я дал им возможность ещё минут десять полюбоваться величественной картиной жизни самого большого в России аэропорта, после чего открыл портал в таинственный грот, и через мгновение наша летающая тарелка оказалась перед мерцающей серой пеленой, разделяющей два мира. Ещё через несколько секунд защитная капсула с четырьмя пассажирами, сидящими в удобных креслах, медленно проплыла сквозь эти врата между двумя реальностями.
— Только что показал вам небольшой фрагмент моего родного мира, где, как мне кажется, мы ещё не раз побываем, и сейчас вы вернулись в ваш родной мир, — обратился я к монарху и цесаревичу.
Все с большим интересом восприняли мои слова, император даже хотел задать мне вопрос, но я жестом попросил его набраться терпения, добавив:
— А ещё в этой пещере имеется огромный запас золота — около 2400 тонн! Так что теперь этого презренного металла с лихвой хватит и для того, чтобы выкупить назад Алясочку, а также расплатиться с твоим датским родственником за покупку Гренландии и Фарерских островов, и на многие другие не менее важные государственные проекты.
Я передал путешественникам во времени ментальным пакетом данных ещё несколько фото и видео того самого хранилища золотого запаса, а заодно и довольно подробную схему древнего артефакта в виде таинственных пещер и гротов в Уральских горах.
— Сергей, у меня нет ни малейшего сомнения в том, что ты сейчас нам поведал и что мы увидели на этих картинках и чертежах, — с явной долей волнения в голосе ответил император, — но скажу откровенно — всё это звучит как сказка или настоящая фантастика, о которой я уже наслышан от тебя! И конечно же, за указанные выше земли мы заплатим лишь небольшую часть из того золота, о котором ты только что нам рассказал, ибо даже если мы отдадим в десять раз больше того, что когда-то получили от США за Аляску, то, как я понимаю, это будет чуть ли не мизерная часть от тех 2400 тонн золота, хранящегося в той загадочной пещере, о которой ты нам сейчас поведал.
Монарх хотел развить эту тему, но я с улыбкой попросил его набраться терпения:
— Предлагаю ещё раз воспользоваться порталом, но в этот раз для того, чтобы побывать в новом золотом хранилище твоей империи.
И вот уже наша летающая тарелка зависла на высоте около метра над аккуратно сложенными в виде большого цилиндра золотыми слитками. В этом гроте не было освещения, поэтому я зажёг несколько магических светильников, и теперь трое руссо-туристов восторженно смотрели на огромное богатство, буквально лежащее у их ног. Я опустил все четыре кресла на поверхность этого цилиндра, снял защитное поле, поднялся со своего кресла, прошёлся по золотым слиткам, затем подхватил три из них и аккуратно положил по одному на колени императору, цесаревичу и Иосифу. Ну да, не ушибить бы своих высокопоставленных друзей, ведь один золотой слиток размером с обычный строительный кирпич весит чуть ли не 40 килограмм!
— Полюбуйтесь, господа-товарищи! — обратился я к путешественникам во времени. — А при желании можете последовать моему примеру — прогуляйтесь и своими руками потрогайте это богатство.
Мужчины не стали ждать нового приглашения, тоже встали со своих мест, положили полученные от меня слитки из драгоценного металла на кресла и вскоре ходили по золотому цилиндру, с любопытством озираясь по сторонам.
— Сергей, а можно взять на память один золотой брусок? — с улыбкой спросил Ники.
— Задай этот же вопрос своему родителю! — весело парировал я, указывая рукой на монарха. — Ведь он хозяин всего золота в данном хранилище!
— Разрешаю, сын мой! — снисходительно ответил император. — Но после того, как наиграешься с этим слитком, принеси его в мой кабинет. Ведь все мы помним одну из главных цитат работы Владимира Ильича Ульянова-Ленина «Государство и революция»: «Социализм — это, прежде всего, учёт и контроль». Верно я говорю, товарищ Сталин? Кстати, тебе в духовной академии золото без надобности, так что верни этот слиток назад, положи туда, где он лежал сотни, а может быть, и тысячи лет.
Взрыв смеха четверых мужчин эхом прокатился по гроту, который загадочные разумные существа превратили в хранилище золотого запаса. Мы ещё несколько минут походили по горизонтальной поверхности цилиндра, выложенного из слитков драгоценного металла, мои друзья даже начали проводить какие-то арифметические расчёты, рассуждая о купле-продаже Аляски, Гренландии и Фарерских островов. Но я открыл портал в кабинет императора и предложил всем пройти туда, справедливо рассудив, что за большим столом будет более комфортно вести деловые разговоры.
Все согласились с моими доводами, после этого Иосиф и цесаревич гуськом проследовали за монархом сквозь рамку портала в главное помещение Российской империи. А уже там хозяин кабинета предложил всем расположиться не за рабочим столом, а за журнальным столиком в удобных креслах рядом с камином, заявив, что прямо сейчас отдаст нужное распоряжение, и буквально через несколько минут путешественники в другой мир смогут подкрепить свои силы бутербродами, тарталетками и прочими пирожными, запив все эти вкусняшки кто чем пожелает.
Пока дежурный офицер слушал указания императора, делая пометки в рабочем блокноте, Иосиф ментально задал мне вопрос:
— Сергей, несколько минут назад Александр упомянул одну из работ Ленина, которая была написана в твоём родном мире. А как обстоят дела с молодым Владимиром Ульяновым в этой реальности?
— Иосиф, а давай я расскажу тебе об этом! — поддержал наш мысленный разговор цесаревич Николай. — Сам понимаешь, по известным причинам я держу данный вопрос с трудоустройством Володи Ульянова, ставшего в родной реальности Сергея вождём мирового пролетариата, под своим неусыпным контролем.
— Да уж, трудно тебя не понять! — усмехнулся товарищ Сталин, имея в виду, что в моём мире добрый дедушка Ленин то ли сам лично отдал приказ о расстреле царской семьи, то ли не стал вмешиваться в этот процесс и позволил сделать грязную работу Уральскому областному совету в Екатеринбурге.
Ну да, подписанного приказа Ленина в архивах не обнаружено. Поэтому имеет место быть наиболее распространённая версия: расстрел был организован Уральским советом, а роль вождя мирового пролетариата — от непосредственного вербального одобрения до молчаливого согласия — остаётся предметом споров и не подтверждена документально.
— Всё бы тебе подкалывать цесаревича! — улыбнулся Ники. — Ладно, я давно уже не обижаюсь на товарища Сталина, а раз так, то послушай историю будущего лидера трудового народа Германии.
И далее Николай поведал о том, как работники Тринадцатого отдела несколько месяцев готовили Владимира Ульянова к внедрению в упомянутое выше соседнее с Российской империей государство и даже по памяти зачитал Иосифу важную бумагу...
«Отдел специальных операций. Секретно. Документ № 47/1892
Агент «Штирлиц». Настоящее имя: Ульянов, Владимир Ильич.
Дата рождения: 22 апреля 1870 года.
Кодовое имя: «Отто Макс Штирлиц».
Принадлежность: нелегальная резидентура в Германской империи.
Подготовка:
Дефект речи (картавость) устранён методами интенсивной коррекции. Дополнительно применены особые методы внушения. Языки: немецкий, французский, английский, итальянский — уровень носителя. Навыки: обращение с огнестрельным и холодным оружием, конспирация, ораторское мастерство.
Легенда прикрытия:
Имя: Отто Макс Штирлиц. Происхождение: рабочая семья, Штеттин (Пруссия). Документы: метрика кирхи, справка о ремесленном обучении, рекомендации мастера. Легенда об образовании: 3 года ученичества у механика в мастерской, затем работа на верфи в Гамбурге, позже на металлургическом заводе в Руре. Профессия: механик, специалист по железнодорожным мастерским и судостроению. Социальная роль: член профсоюза металлургов, сторонник СДПГ (Социал-демократическая партия Германии).
Задачи:
1. Внедрение в рабочее движение.
2. Формирование авторитета среди профсоюзных масс.
3. Продвижение радикальной линии социал-демократии.
4. Подготовка революционной ситуации в Германии.
Контроль и связь:
Связные: на начальном этапе отсутствуют. Канал связи: оперативный межпространственный портал. Возможности: мгновенная эвакуация, корректировка заданий в режиме реального времени.
Предполагаемый срок активной работы — 20–25 лет, может быть, и больше (по обстоятельствам).
Примерные сроки: 1900-е годы: рост популярности агента Штирлица как рабочего лидера. 1910-е: формирование параллельного крыла социал-демократии, ориентированного на революцию в Германии. 1910-1915 года — к власти приходит Отто Макс Штирлиц (он же Ульянов).
Подпись: (подпись неразборчива) Начальник отдела специальных операций».
Я слушал ментальный рассказ цесаревича, а сам с улыбкой вспоминал события тех дней. Ну да, многие специалисты Тринадцатого отдела царской России оказались в этой реальности по моей прихоти, то есть матрицы сознания этих, пусть и очень пожилых, но реальных сотрудников КГБ СССР были внедрены в мозг их же предков. Конечно же, все эти товарищи, причастные к внедрению В.И. Ульянова в Германию, когда-то видели советский 12-серийный художественный телефильм Татьяны Лиозновой, поставленный по сценарию Юлиана Семёнова, «Семнадцать мгновений весны». Один из них и назвал в шутку будущего разведчика Владимира Ульянова Штирлицем. Вот так и появился агент с кодовым именем: «Отто Макс Штирлиц».
А дальше больше! Как-то так сложилось, что те немногочисленные (а как иначе, дело-то секретное!) сотрудники Тринадцатого отдела, которые занимались внедрением Ульянова в Германию, стали называть его между собой то Лениным, то Штирлицем. Постепенно псевдоним, известный всему трудовому народу моей реальности, был вытеснен вышеупомянутым кодовым именем «Штирлиц».
А чуть позже начальник Тринадцатого отдела в беседе со мной с улыбкой поведал о том, что человек, ответственный за подготовку Владимира Ульянова, на полном серьёзе предложил присвоить этому агенту имя Отто Макс Штирлиц, заявив, что в Германии данной реальности никто не читал романа «Семнадцать мгновений весны», а тем более не видел художественного фильма, поставленного по его мотивам, а раз так, то вполне можно использовать такое имя. Единственное, что изменили, это отказались от приставки «фон», поскольку ставка делалась на внедрение Штирлица в рабочее движение, набиравшее в те годы всё большую популярность среди трудового народа Германии.
Конец ознакомительного фрагмента.