Андреевское братство. Зигзаги судьбы

Памяти писателя-фантаста Василия Дмитриевича Звягинцева посвящается…

Мы в этот мир пришли

По воле высших сил,

Средь множества планет,

Непознанных светил.

Сознание, или собственное «Я»

Уносит нас в просторы мироздания,

Где память предков, нету бытия,

Один эфир, и нету осязания.

И в этих тонких чувственных мирах

Общаются любые поколения,

Там нету зла, и золото там прах,

И миллионы лет там, как одно мгновение.

(Стихи Алёны Соколовой)

Многие мечтают о будущем, и каждый из нас иногда с ностальгией вспоминает былые времена…

Глава 1

Из записок Андрея Новикова

Давно уже мы не встречались вот такой командой. Прошлый раз Братство в полном составе собиралось полгода назад, по Уставу, для проведения совместного двухнедельного отпуска. Независимо от индивидуальных планов, занятости, просто дурного настроения явка была строго обязательной. Такие сборища оставались единственным, по сути, способом поддержания внутреннего единства, системы общих ценностей коллектива, разбросанного вдоль более чем полуторавекового временного отрезка нескольких переплетенных реальностей. Это также способствовало сохранению элементарного душевного здоровья людей, вынужденных жить в нечеловеческих (с точки зрения обыденного сознания) условиях.

Для этого, в частности, в реальности 1925 года и был построен посёлок на берегу новозеландского фьорда, названный в память приключений на Валгалле и в знак преемственности традиций Фортом Росс. Не просто опорная база и убежище, но и санаторий. С девизом: «Уж если отдыхать, так от всего». И прекрасно отдыхали! Бродили по горам, рыбачили в открытом море и быстрых прозрачных речках, гоняли на швертботах и виндсерферах, охотились. Кто хотел – бесцельно валялся на коралловом пляже, лениво переворачиваясь под лучами тёплого, но нежаркого солнца. Почему нежаркого? Так ведь слишком близко от этих мест ледяной щит Антарктиды, хотя здесь широта средиземноморских курортов.

Завтракали, обедали и ужинали за хлебосольным общим столом, когда в многочисленных ресторанах «Валгаллы», когда, по погоде, в каминном зале. И говорили, говорили, делясь впечатлениями от другой жизни, идеями, планами, вспоминали былые приключения, рассуждали о дальнейших перспективах подконтрольных миров. Две-три недели безмятежной жизни, совсем такой, как в первый год на Валгалле настоящей, или в Замке форзейля Антона. Полученного заряда бодрости, оптимизма, общей для всех ауры обычно хватало на следующее полугодие. А кому становилось невмоготу раньше, могли приезжать сюда в любое время, так сказать, по индивидуальному туру.

Нас сначала было трое, сейчас – несколько десятков. И никто друг друга не убил, никто не захотел стать властелином мира, хоть коллективным, хоть персональным. Здесь собралась не только наша славная тройка, кто, собственно говоря, и начинал наше Братство – Сашка, Олег, ваш покорный слуга, но и Дмитрий Воронцов, и Алексей Берестин, конечно же, наши боевые подруги, прошедшие бок о бок со своими мужчинами по разным мирам – Анна, Лариса, Ирина, Наталья и Сильвия. Недалеко стояли два брата-близнеца Вадимы Ляховы, рядом с ними Сергей Тарханов, здесь же Майя и Татьяна, а чуть дальше в креслах сидели Игорь Ростокин со своей спутницей Аллой, полковник Михаил Басманов с девушкой валькирией, полковник Павел Кирсанов и капитан второго ранга Владимир Белли.

На общее собрание прибыл и наш уважаемый профессор Константин Васильевич Удолин, сегодня он с нами, хотя бы потому, что скоро ему предстоит донести до уважаемой публики интересное сообщение. Обычно наш профессор со своими некромантами обитает на планете Валгала. Шульгина это вполне устраивает потому что всем известно – оставленные людьми дома, даже такие основательные, как терем из брёвен диаметром в аршин, ветшают и разрушаются поразительно быстро. Да и собачкам присмотр нужен, должен же их кто-то регулярно кормить. Вот Константин Васильевич со своей командой и выполняет эту посильную обязанность.

Здесь же присутствовали два наших гения – профессор Виктор Маштаков с одной из своих дам и лауреат Нобелевской премии Виктор Скуратов с Надеждой, бывшей женой очень богатого и влиятельного дуггура – представителя иной цивилизации. А чуть поодаль тихо беседовали два, может быть, самых могущественных человека в России реальности Ростокина-Скуратова генерал Суздалев, сопредседатель клуба «Витязи Отечества», он же Верховный координатор всех религиозных организаций России и адмирал Маркин, начальник Службы безопасности Космофлота.

Агрианка Дайяна тоже пошла нам навстречу до крайних пределов. Признала свой вассалитет по отношению к Братству и предложила использовать возможности возглавляемой ею Школы в полном объёме, даже прихватила с собой трёх воспитанников – одного юношу и двух девушек. А что, пусть молодёжь потихоньку приобщается к нашим делам! Мадам сидела в кресле, а курсанты стояли за её спиной и с интересом смотрели по сторонам. Рядом со своей начальницей стоял Валентин Лихарев и обнимал Эвелин. В кресле напротив Дайяны сидел её заклятый друг форзейль Антон и, судя по улыбающимся лицам слушателей, рассказывал что-то весёлое, наверное, какой-то анекдот.

В этот раз мы собрались во дворце, когда-то предоставленном товарищем Троцким нашему другу Олегу Левашову. Новозеландский форт Росс тоже был готов к приёму гостей, но все знали, что туда можно перебраться или поздно вечером после банкета и праздничного мероприятия, или даже утром следующего дня. Четыре андроида организовали для гостей фуршетный стол, и теперь одни тихо переговаривались, потягивая напитки из бокалов, другие уже закусывали всевозможными сандвичами, тартинками и бутербродами. Меню и программа банкета была скопирована с аналогичных мероприятий конца девятнадцатого века. Тогда люди, лишенные большинства технических достижений двадцать первого века, достигли вершин в умении развлекаться «естественным способом»: вкусно есть, изысканно выпивать, наслаждаться «живыми» видами искусства, флиртовать напропалую. В те времена даже члены императорской фамилии имели официальных любовниц, пассий, «побочных» жен, что не встречало никаких серьезных протестов. Скорее – напротив.

Именно в те годы была придумана поговорка: «Люблю повеселиться, особенно пожрать». Кстати, на эту фразу даже имеется продолжение в стихах: «…А после начинает от мыслей распирать, Я мысли на бумагу кладу, как на весы, Особенный кураж ловлю от колбасы…» Так оно и было. Например, в дореволюционном Петербурге ежедневно давалось множество балов, обедов, ужинов и прочих мероприятий подобного типа. И «светский человек» в середине дня напряженно размышлял, перебирая пачку приглашений, будто решал в уме пасьянс – как бы и не обидеть никого нужного и важного, и время со вкусом провести, и какую-нибудь пользу из своего выбора извлечь. Где в карты удобнее выиграть, а где о выгодном подряде договориться. А может быть, богатую и красивую невесту себе подыскать.

Выбор блюд и напитков был весьма обширен – десяток поваров высшей квалификации потрудились на славу, вдобавок с помощью дубликатора можно было в ассортименте получать уже готовые «кулинарные шедевры». В нескольких примыкающих помещениях на фуршетных столах располагались напитки и холодные закуски, рядом располагался танцевальный зал, где настоящий оркестр, исполнял всевозможные мелодии, как согласно собственной программе, так и по заявкам гостей.

Да, последнее время, к сожалению, подобных общих встреч у нас было мало, но вот дела повернулись таким образом, что Шульгин кинул клич по разным реальностям, и все наконец-то собрались под одной крышей. Конечно же, мы соскучились друг по другу! Поэтому почти час можно было наблюдать картину, когда мужчины и женщины переходили от одной группы к другой, первые крепко пожимали друг другу руки и даже обнимались, а вторые мило улыбались и целовались. Еще не меньше получаса под беспорядочные тосты все говорили со всеми, как это и бывает в достаточно многолюдном застолье, где собрались хотя и хорошо знакомые, но давно не видевшиеся люди, и отсутствует «организующая и направляющая сила» в лице тамады. Наконец слово на правах хозяина взял Олег:

– Друзья, позвольте вкратце подвести итоги произошедших событий с тех пор, как мы с большинством из вас виделись прошлый раз. Увы, все мы заняты, и это не позволяет нам собираться чаще. Но, поверьте, мы работаем и над тем, чтобы сделать подобные встречи регулярными, в конце концов, нельзя допускать, чтобы мы погрязли в делах и начали забывать друг о друге. Уже поступили предложения от заинтересованных лиц, как устроить всё это, так что и во время сегодняшнего собрания мы с вами обсудим эти предложения.

Олег сделал глоток из бокала и продолжил:

– Как все вы знаете, несколько лет назад в районе Уральских гор Константином Васильевичем был обнаружен портал в другую Россию, и некоторые из вас даже побывали там. Сейчас я предоставляю слово уважаемому профессору Удолину для экстренного сообщения. Прошу вас, Константин Васильевич.

Профессор Удолин пригубил из своего бокала, как говорится, чтоб голос подправить и в настроение войти, неспешно промокнул салфеткой губы, улыбнулся почтенной публике и произнёс очень краткую речь:

– Уважаемые коллеги, друзья, а что тут долго рассказывать. Да, я с помощью своих друзей-некромантов нашёл проход из реальности, в которой мы сейчас имеем счастье находиться, в другую реальность, пребывающую в петровских временах. И находятся те врата в новый для нас мир совсем недалеко от Москвы, а если быть более точным, то в Липецкой области. В тех краях имеются Воргольские скалы, вот там вдалеке от любопытных глаз и обнаружился этот проход. Собственно говоря, я побывал лишь на двух сторонах найденного тоннеля и отходил от этой кротовой норы не далее, как на сотню шагов. Поэтому более мне сказать нечего по данному поводу, и я опять передаю слово уважаемому господину Левашову.

Профессор Удолин взял свой бокал, осушил его до дна, с улыбкой поклонился слушателям и под громкие продолжительные аплодисменты сел в своё кресло. А мне снова вспомнился рассказ об одном весьма остроумном, любимом студентами за парадоксальность мышления и неожиданность поступков доценте. То были благословенные времена середины шестидесятых, узкий зазор между сталинизмом и так называемым «застоем», когда «надлежащие инстанции», сами изрядно устав от церберских функций, перестали считать юмор «подрывом устоев», а всякие невинные шуточки возводить в разряд «идеологических диверсий».

Доцент, читавший «историю буржуазных политических учений», всегда требовал, чтобы на кафедру перед началом лекций, послушать которые сбегалась половина университета, в том числе даже с физмата, ставили стакан холодного несладкого чая. Но обязательно хорошего и крепко заваренного. Однажды кто-то решил пошутить и вместо чая поставил полный стакан недорогого в те времена грузинского коньяка. Примерно на десятой минуте всеми уважаемый преподаватель сделал маленький глоток, ни на йоту не изменился в лице и продолжил лекцию. С последними её словами окончательно опустошил стакан, аккуратно поставил его на край кафедры и, уже выходя из аудитории, негромко, но так, что услышали все, бросил – «есть же на курсе светлые головы».

Это я чуть отвлёкся, а между тем слово опять взял Олег Левашов:

– Да, друзья, это действительно проход в реальность Петра Первого, а если быть точным, то в 1724 год, то есть примерно за полгода до его смерти. И вот в связи с этим у нас возник вопрос, кому курировать тот мир. Как-то так сложилось, что все остальные реальности уже разобраны между членами нашего братства, и худо-бедно мы их контролируем и помогаем в меру сил своих правителям этих реальностей. Более того, мы с группой товарищей уже совершили небольшое путешествие из Липецкой области в Москву, пообщались там кое с кем и теперь считаем, что первому императору России нужен куратор. Поэтому я предлагаю всем подумать, возможно, у кого-то из вас появятся интересные предложения на эту тему.

Следует отметить, что как раз в 1724 году Петр I приезжал в Москву со всем своим двором из Санкт-Петербурга и торжественно короновал в Успенском соборе свою супругу – императрицу Екатерину. Перед этим, а именно 15 ноября 1723 года было обнародовано решение Петра I «данной ему от Бога самовластью короновать императорским венцом» свою супругу Екатерину Алексеевну. Коронация назначалась на зиму 1723 года, однако из-за болезни императора её пришлось отложить. В итоге коронация императрицы была назначена на 7 мая 1724 года. И для сего важного мероприятия основательно подновили кремлевские здания. Примерное число жителей Москвы на тот момент составляло 200 тысяч. По этому показателю Москва уступала Лондону и Парижу, но, несмотря на это, она являлась одним из крупных европейских городов.

До нашего времени дошло немало документов, описывающих это торжественное мероприятие. Из них следует, что рано утром императорские регалии были перенесены из Казенной палаты и поставлены на стол около покоев их величеств. В это время полки императорской гвардии вошли в Кремль и встали на Ивановской площади, а от дверей дворца по Красному крыльцу выстроились гренадеры. По особому пушечному сигналу все должностные лица, назначенные для присутствия при церемонии, явились во дворец. Впервые российский императорский двор предстал во всем великолепии. Дамам повелели «явиться в особливом платье», и «иметь на голове фантажи и капоры». Господа кавалеры также были «пребогато убраны».

Торжественное шествие в Успенский собор началось под звон колоколов и музыку всех полков, расположенных на площади. Открывал шествие отряд из 30 кавалергардов, затем шли 12 пажей государыни, 4 денщика государя и церемониймейстер (распорядитель коронации) с депутатами от провинций и генералитетом. Государственный маршал П.А. Толстой в сопровождении герольдмейстера империи и его помощника возглавлял процессию с императорскими регалиями, которые несли на золотых парчовых подушках. Следом в сопровождении двух ассистентов шёл сам Петр I «в летнем кафтане, камзоле и кюлотах небесно-голубого шелка, богато вышитых серебром, в красных шелковых чулках и в шляпе с белым пером». Костюм императора был вышит самой Екатериной. В описании торжества было отмечено: «Тогда Москва в первый и в последний раз видела великого государя своего в такой великолепной одежде». Это был последний приезд Петра I во «вдовствующую столицу», через год первый российский император умер.

Но не будем о грустном, лучше я расскажу о том, что после того, как мы узнали от нашего друга профессора Удолина об обнаруженном им портале из России 1925 года в Россию 1724 год, одна из наших подруг задумчиво произнесла:

– Вот было бы здорово лично увидеть императора Петра Великого и побывать на коронации Екатерины Первой!

Мысль была озвучена, а дальше пошло её бурное обсуждение. Предлагались разные, порой самые экзотические варианты посещения этого важного в жизни государства российского мероприятия. Например, Олег сказал, что можно будет открыть с помощью установки СПВ односторонний портал прямо к месту события, и, сидя в удобных креслах, смотреть за церемонией коронации. Антон пригласил всех желающих в свой замок, и там на большом экране устройства, очень похожего на современный большой телевизор, наблюдать за этим мероприятием. То есть наш друг форзейль предложил примерно то же самое, что и Олег, с разницей лишь в том, что во втором случае использовалось бы не изобретение Левашова, а внеземные технологии цивилизации форзейлей.

А потом кто-то из дам с лёгкой ноткой ностальгии вспомнил, как когда-то мы путешествовали на лошадях по Африке, останавливались на ночлег под усыпанным мириадами звёзд небосводом, а утром, после вкушения приготовленного на костре завтрака, продолжали движение, и всё это было так романтично.

– А что, давайте совершим путешествие от той самой пещеры, в которой уважаемый Константин Васильевич обнаружил портал, до самой Москвы? – предложила Ирина. – В конце концов, петровская Россия – это не дикая Африка! Днём неспешная прогулка на лошадях по почтовым трактам, а на ночь будем останавливаться на постоялых дворах. В тех краях в конце апреля и в начале мая погода уже хорошая. Вот и отдохнём душой и телом от каждодневной суеты. А венцом нашего путешествия как раз и станет посещение церемонии коронации Екатерины. Конечно, я описала предполагаемое путешествие в общих чертах, а уж все детали пусть продумают наши мужчины.

Тут же другие дамы горячо поддержали предложение своей подруги, и, несмотря на то, что мужская половина нашего общества всячески советовала одуматься и выбросить из головы опрометчивую идею Ирины, настаивали на своём. Мы даже поведали нашим женщинам страшилки о разбойниках с большой дороги, но это лишь ещё больше раззадорило любительниц путешествий, та же Лариса с задумчивой улыбкой сказала, что ей будет очень интересно посмотреть на то, как «наши парни выхватят из ножен свои шпаги и лихо разгонят всех бандитов, посмевших напасть на наш отряд». В общем, отвертеться от предложения Ирины не получилось, в итоге путешествие было тщательно спланировано, подготовлено и успешно осуществлено. Когда-нибудь я подробно расскажу об этих незабываемых трёх неделях, в течение которых мы преодолели расстояние чуть более 400 вёрст и побывали на той самой коронации Екатерины.

Кстати, тогда же мы с Шульгиным нашли возможность пообщаться со светлейшим князем Александром Даниловичем Меншиковым, поговорили по душам, приоткрыли ближайшему другу Петра Великого глаза на события, которые совсем скоро должны произойти сначала с самим императором, а двумя годами позже и с его соратником. То есть попросту рассказали светлейшему князю и о скорой смерти Петра Алексеевича Романова, и о последующей борьбе за престол, и, конечно же, об аресте и ссылке самого Меншикова в 1727 году в Сибирь, где спустя два года началась эпидемия оспы, и в возрасте 56 лет Александр Данилович умер.

Нужно сказать, что ближайший соратник Петра Великого поверил всему, что мы рассказали, и даже поинтересовался, можно ли каким-то образом предотвратить описанные нами неприятные для страны и для него лично события ближайшего будущего. Во-первых, поверил он нам не просто так, а после того, как его тёзка Александр по фамилии Шульгин с помощью гомеостатического браслета избавил светлейшего князя от давней болезни – от туберкулёзного артрита. А во-вторых, мы вкратце намекнули собеседнику, что в наших силах подправить историю государства Российского таким образом, чтобы перечисленные выше события не произошли. В общем, в результате нашего путешествия в петровскую Россию мы наладили контакт с одним из самых приближённых к императору человеку.

Но не буду забегать вперёд, а вернусь к событиям, произошедшим на общем собрании Братства, где его участники продолжали довольно живо обсуждать краткие, но очень интересные доклады Олега Левашова и Константина Удолина, а также вели речь о том, что было бы совсем неплохо найти подходящего человека из нашего Братства для осуществления кураторства над Россией времён Петра I. Вот тут и попросил слова полковник Сергей Тарханов.

– Друзья, действительно, каждый из нас уже состоит при деле в тех или иных реальностях, поэтому желающих бросить привычный образ жизни ради того, чтобы попасть в окружение Петра Первого, пока не нашлось. Оно и понятно – начало восемнадцатого века, отсталость, грязь, нищета, болезни, кому же хочется с головой окунуться во все эти прелести? Но у меня есть предложение. Всем известно, что нашим старшим друзьям удалось вернуть из небытия семь девушек и вместе с ними Валентина Лихарева. В один не самый прекрасный день он вылетел на флигере из тренировочного лагеря Дайяны на Валгале. С собой Валентин взял девушек выпускной группы – полное отделение. Но им в тот раз не повезло – боевая медуза дуггуров нанесла сокрушительный удар по летательному аппарату. Однако спустя какое-то время Олег Левашов сумел всё правильно рассчитать, открыл портал в нужное место и в нужное время, и за секунду до гибели флигера переместил его вместе с экипажем в безопасное место. Вот я и подумал, а что если точно также попробовать выдернуть из больничной палаты военного госпиталя моего брата-двойника? Увы, в той реальности он так и не оправился от ран и в итоге ушёл в лучший мир. Мы знаем, что дубликатор Олега Левашова не может воссоздавать копии живых существ. Зато он может сделать точную, пусть и не живую копию Сергея, вот и оставим её на больничной койке за пару секунд до его кончины. А живого брата переместим в наш мир, вылечим его с помощью гомеостатического браслета, а после этого попросим помочь Петру Алексеевичу Романову. Что скажете на такое предложение?

– А у меня на примете есть один хороший человек, военврач, – добавил Шульгин, – в его отделении, кстати, и лежал с тяжёлым ранением в голову майор Тарханов, которого этот доктор пытался лечить, хотя и безуспешно. Кстати тот военврач очень интересовался всякими паранормальными явлениями, говорил, что не сможет с некоторых пор спокойно жить, зная о том, что где-то совсем рядом существует что-то загадочное и необъяснимое. Вот пусть этот человек и составит компанию второму Сергею Тарханову в кураторстве России времён Петра Первого.

– А я могу отправить им в помощь парочку своих курсанток, – заявила Дайяна, указывая на двух девушек, которых она привела с собой, – вы знаете их подготовку, всегда помогут вашим парням, да и не так грустно всем им будет в 18 веке, где пока что имеют место быть бескультурье, грязь и болезни, а у девочек всегда с собой весь положенный набор – и гомеостаты, и блок-универсалы, и Шары. Так что не пропадут они и в том времени.

– Спасибо! Удружила! – улыбнулся агрианке Шульгин. – Но раз ты так расщедрилась, тогда отправляй в эту командировку и одного из своих парней. Есть у меня некоторые виды для его применения.

– Конечно, уважаемый Александр Иванович, будет тебе и курсант! – очаровательно улыбнулась Дайяна, положив изящную ладонь на плечо высокого стройного воспитанника своей школы. – Надеюсь, ты ничего не имеешь против этого юноши?

– Мадам, мы знаем, что все твои девушки и парни имеют прекрасную подготовку, – весело произнёс Олег, – они готовы хоть сейчас выступить на Олимпийских играх и победят практически во всех видам спорта, а к тому же эти курсантки и курсанты легко займут весь пьедестал почёта в самых престижных конкурсах красоты.

– А можно я буду невестой вашего брата, того Сергея Тарханова, о котором вы только что рассказали? – с улыбкой обратилась к полковнику одна из девушек-курсанток, стоявшая рядом со своей начальницей. – Ведь ему понадобится надёжная подруга в непростые времена Петра Великого! А ещё я уверена в том, что он такой же статный и красивый, как его брат-близнец, то есть вы.

Никто не ожидал подобного вопроса от воспитанницы Дайяны, но эти слова были произнесены так искренне и с таким воодушевлением, что все присутствующие засмеялись, а некоторые дамы даже захлопали в ладоши. В общем, предложение полковника Тарханова было одобрено, и заинтересованные лица уже знали, что буквально на следующий день мы займёмся этим вопросом самым серьёзным образом. А пока вечеринка по случаю общего сбора Братства продолжалась, и к ней вполне можно было применить слова из песни «Свадьба» в исполнении Муслима Магомаева:

Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала,

И крылья эту свадьбу вдаль несли,

Широкой этой свадьбе было места мало,

И неба было мало и земли

*      *      *

Странное чувство. Я знаю, что лежу в палате госпиталя, у меня травмы, несовместимые с жизнью. Да, врачи погрузили меня в состояние искусственной комы, сделали сложную операцию, но вот сейчас я вижу за какой-то почти прозрачной перегородкой чудесный пейзаж. По всей видимости, это парк. В нём большие деревья, стриженный кустарник, ухоженные клумбы, видны мощёные дорожки, а чуть дальше красивый пруд, и в нём плавают лебеди и утки. Слышу детские голоса. Поворачиваю голову чуть влево и вижу двух девочек и мальчика лет десяти. Детишки с добрыми улыбками смотрят на меня, а мальчик произносит странные слова:

– Из-за несанкционированного срабатывания устройства, созданного на новых физических принципах, в реальном мире произошёл перехлёст пространства и времени. Кроме того в последнюю минуту ожесточённого боя этот воин получил смертельное ранение, но я знаю, что ему ещё рано в тот мир, где мы с вами сейчас находимся. В данную минуту он спит, и его бестелесная сущность приблизилась к границе реального и ментального миров, но не переступила её. Видите, между ним и нами полупрозрачная грань?

Глава 2

– Ты хочешь сказать, что он вернётся в свой мир? – спросила одна из девочек. – И на него не будут действовать законы ментального мира?