Роман ЖИЗНЬ ПОСЛЕ НАС

Пролог

Многие из нас смотрели документальные фильмы, объединённые общей темой и названием «Жизнь после людей». Создатели этих кинолент вместе с учеными (биологами, экологами, геологами) и ведущими инженерами пытались найти ответ на вопрос: что произойдет с нашей планетой, с животными и растениями, если люди внезапно исчезнут. Как долго будут существовать созданные человечеством памятники и артефакты? Что останется от нашего индустриального мира? Что разрушится прежде всего? В поиске ответов на эти вопросы эксперты обращались к опыту прошлого, исследуя руины античных цивилизаций, а также современных городов, разрушенных в результате стихийных бедствий и техногенных катастроф.

Постараемся вкратце описать и даже привести несколько фактов, которые объяснят, что будет после нас.

Начало конца.

В первые часы после исчезновения людей мир начнёт меняться. Тишина, которую обычно невозможно услышать в крупных городах, станет ощущаться повсюду. Очень скоро после нашего исчезновения мир начнёт погружаться во тьму из-за того, что электростанции, работающие на топливе, остановятся, ведь некому будет пополнять их запасы этого топлива. Искусственный свет, освещавший улицы мегаполисов, начнёт гаснуть один за другим. Окружающая среда, привыкшая к постоянной активности человека, будто затаит дыхание, ожидая, что же произойдёт дальше.

Дни, недели, месяцы.

Через несколько дней начнётся затопление подземных метрополитенов. Грунтовые воды, которые ранее откачивались мощными насосами, начнут заполнять тоннели. Постепенно вода поглотит все подземные коммуникации, прорываясь наружу. На улицах, где ещё недавно кипела жизнь, появятся первые признаки природы, забирающей своё: мох начнёт покрывать тротуары, а в трещинах асфальта пробьются ростки трав.

Спустя несколько недель Земля из космоса будет выглядеть точно такой, какой она была до того, как люди научились добывать огонь. Никаких сияющих мегаполисов, только естественный свет луны и звёзд. Огромные города, буквально месяц назад бывшие символами прогресса, начнут утрачивать свою идентичность. Уже через двадцать лет некогда величественные здания превратятся в руины, напоминающие современную Припять, оставленную после Чернобыльской катастрофы.

Десятилетия спустя.

Через двадцать пять лет на карте мира произойдут заметные изменения. Морская вода затопит Лондон, Амстердам и другие города, расположенные ниже уровня океана. Древние защитные дамбы разрушатся, а системы контроля уровня воды перестанут работать. Тараканы, столь привычные в городской среде, тоже окажутся на грани выживания, ведь их благополучие во многом было связано с человеком. Тем не менее их невероятная живучесть, унаследованная ещё со времён динозавров, оставляет им шанс на спасение.

К сорока годам исчезновения людей почти все деревянные постройки либо сгниют от влаги, либо сгорят в случайных пожарах, либо будут уничтожены насекомыми. Земляные дамбы, защищающие сельскохозяйственные угодья, разрушатся, и большая часть плодородных земель превратится в заболоченные территории. Миллиард автомобилей, оставленных человечеством, к тому времени превратится в груду ржавого металла. Но некому будет сожалеть об этих символах индустриальной эпохи.

Долгосрочные изменения.

Пройдут десятилетия, а затем и столетия. Ветра, дожди и солнце сотрут с лица земли большинство следов человеческой цивилизации. Природа начнёт восстанавливать утраченное, возвращая Землю к состоянию, существовавшему задолго до появления первых людей. Леса поглотят мегаполисы, а дикие животные поселятся там, где раньше стояли небоскрёбы.

А что случится с нашей цивилизацией и со всем живым на планете Земля, если мы сами себя уничтожим в термоядерном аду? В этом случае сценарий окажется ещё страшнее. Радиация от ядерных взрывов уничтожит не только города, но и сделает огромные территории непригодными для обитания биологических существ на десятки тысяч лет. Земля, покрытая ядерной пылью, станет ареной для выживания лишь самых устойчивых форм жизни. Но даже в этом случае природа, пусть и через десятки тысяч лет, начнёт свою долгую работу по исцелению.

Этот мрачный сценарий не просто фантазия. Он напоминает нам о важности заботы о планете и осознания последствий наших действий. Ведь Земля, возможно, восстановится после нас, но стоит ли проверять это на практике?

Глава 1

2107 год

Станция метро «Заречная».

Сирена не смолкает, рассекая своим пронзительным рёвом привычный шум города. Её резкий тревожный звук, словно крик какого-то фантастического железного гиганта, слышен в каждом уголке столицы. Этот непрерывный вой, как невидимый пастырь, подгоняет людей, заставляя их спешить, искать укрытие, спасаться от надвигающейся беды и подгоняя людей как можно скорее укрыться где-нибудь в безопасном месте. Кроме того каждый человек получил на свой телефон экстренное сообщение от службы по чрезвычайным ситуациям, и там недвусмысленно было сказано о том, что необходимо взять с собой самые необходимые вещи, запас продуктов на несколько дней и быстро проследовать к ближайшему бомбоубежищу, в метро, спуститься на этажи ниже уровня земли или хотя бы укрыться в подвалах домов.

Эти слова не оставляют места для сомнений, и люди понимают, что это не учебная тревога, а самая что ни на есть реальная угроза их жизни, да и все новостные каналы с утра в один голос вещают о том, что угроза ядерной войны достигла максимального уровня, и вот теперь над страной нависла смертельная опасность. А несколько минут назад жители столицы узнали страшную новость – вражеские ракеты уже летят в нашу сторону!

Народ торопливо заходит с улицы в вестибюль станции метро и по широким ступеням спускается к платформе метро. С другой стороны этой платформы имеется точно такой же вестибюль, такие же ступени, и по ним таким же нескончаемым потоком спускаются мужчины, женщины, дети, и каждый из них несёт с собой что-то нужное, то, что по их мнению может пригодиться в экстремальной ситуации, что поможет пережить хаос, который вот-вот накроет мир. Все турникеты открыты – сегодня вход в метро бесплатный, хотя это никого не радует.

У многих мужчин за плечами видны довольно большие рюкзаки, женщины катят рядом с собой сумки и чемоданы на колёсиках. И не зря по краям этих ступеней имеются специальные пандусы для инвалидов – как раз по ним и скользят эти чемоданы и сумки. Да, кто-то пользуется лифтами, но к ним уже выстроилась очередь, растянувшаяся до улицы, поэтому большинство людей решает спускаться к платформе метро пешком, тем более, что ступеней не так уж и много – около полутора десятков.

Платформа быстро заполняется, люди продолжают прибывать нескончаемым потоком, и скоро на этой, вроде бы, довольно большой площадке, становится очень тесно, даже воздух стал тяжелее от скопления людей, к тому же атмосфера накаляется от их тревожных разговоров и подавленных вздохов. Впрочем, никто не толкается, не ругается, прекрасно понимая, что все хотят найти спасение под землёй. Здесь, в этом относительно безопасном месте все равны перед страхом чего-то непонятного и неизбежного. Взгляд каждого устремлён вниз, в серую плитку пола, или вверх, на своды станции, где равномерный свет ламп безразлично освещает всё происходящее.

У края платформы несколько парней переглядываются, обмениваясь короткими фразами. Решившись, они спускаются на рельсы и уходят куда-то вглубь тоннеля в надежде найти спасение там. Их фигуры исчезают в темноте этого подземного сооружения. С какой целью они туда пошли, никто не знает. Толпа молча наблюдает за их действиями, не производя попыток остановить или окликнуть. Найдут ли эти парни спасение там, куда ушли? Вряд ли! Люди понимают это, но каждый держится за свою призрачную надежду, как за последний маяк в бушующем океане. Более того, большинство из тех, кто оказался в данный момент на этой платформе, бывают здесь каждый день, поэтому знают, что буквально через несколько сотен метров поезд метро выезжает из тоннеля и далее несколько остановок стремительно несётся по поверхности земли. Впрочем, сегодня метрополитен не работает, а раз так, то этим парням не грозит судьба быть задавленными поездом.

Метро, казавшееся до недавнего времени просто подземной частью города, становится убежищем для тысяч человек. Возможно, здесь, под землёй, ещё есть шанс выжить. А наверху, над сводами станции, уже разгорается бедствие, которое наверняка изменит всё.

Где-то совсем рядом вспыхнула звезда, настолько яркая, что свет от неё проник сквозь остекление вестибюлей даже на платформу, на мгновение ослепив людей, в следующую секунду земля содрогнулась, люди попадали, кто на кафельный пол, а кто-то с платформы на рельсы, со всех сторон послышались крики ужаса, и тут же погас свет.

А в следующее мгновение мощнейшая взрывная волна, вызванная невероятным перепадом давления, ворвалась в один из вестибюлей, сметая то, что когда-то сделал человек, и ему казалось, что это прочно и надёжно, а на деле всё это оказалось очень хлипким. Стеклянное крошево, куски металла и камней ураганом неведомой силы налетело на людей, подхватило их вместе с чемоданами, и размазывая уже безжизненные тела о стены, потолки и полы, оставляя на них многочисленные кровавые следы, унесло кого в тоннели, а кого через второй выход из метро на улицу.

Больше не было ни вселенского крика ужаса и боли, ни стенаний на безжалостную судьбу, поскольку из-за невероятного перепада давления спасительная смерть пришла ко всем в один миг. Да, звучит кощунственно – спасительная смерть! Но иногда можно и так сказать, ведь вряд ли кто-то в здравом уме согласился бы променять неминуемую, но быструю смерть на такую же неминуемую, но мученическую погибель. Оставшемуся в такой ситуации в живых бесполезно звать на помощь, потому что в радиусе нескольких десятков километров от термоядерного взрыва не осталось тех, кто смог бы прийти на помощь.

Вот среди обломков металла, стекла и стали видна рука уже мёртвого человека, и она сжимает какой-то странный прибор, явно не похожий на миниатюрный смартфон последней модели, а на экране сторонний наблюдатель, если бы таковой нашёлся в этой печальной обители смерти и скорби, увидел бы какие-то цифры и буквы… И если бы среди этих сторонних наблюдателей нашёлся бы радиоэколог, то есть специалист, изучающий влияние естественной и техногенной радиации на живые организмы, то он ужаснулся бы от увиденных цифр, поскольку при таких показаниях радиации никакое биологическое существо не может жить более пяти минут. Да, многие из нас слышали о вездесущих тараканах, и якобы они чуть ли не с удовольствием переносят запредельную радиацию, но тем, кто уже покинул этот грешный мир, было всё-равно, что там говорят об этих насекомых, переживших динозавров.

Этот грешный мир… Нет, слишком мягко сказано! Правильно вот так – этот безумный-безумный-безумный мир! Да, когда-то в далёком 20 веке на экранах кинотеатров многих стран мира был показан американский фильм с таким названием…

*      *      *

Окраина посёлка Запрудня, Талдомский городской округ, Московская область.

– Наташа, пусти в ваше подземное убежище хотя бы моих деток! Не дай им умереть страшной смертью, ведь они совсем маленькие, толком ещё и жизни не видели! Ладно, мы с мужем сгорим в адском пламени, но пощади наших детей!

Упомянутая Наташа, обхватив голову руками, сидит на стуле и уже не просит мужа открыть бронированную дверь. Только что он молча указал рукой на монитор, а там благодаря скрытой миниатюрной камере, установленной над крыльцом дома, было видно всё семейство соседей – мать с двумя детьми-подростками стояла на крыльце их дома, стучала в дверь и монотонно повторяла одни и те же слова. А в это время отец семейства затаился с другой стороны двери с винтовкой, ствол которой был направлен на спасительную дверь – стоило хозяевам открыть её, раздалось бы два выстрела, и нет больше Натальи и её супруга Николая. Зато в бункере поселились бы новые хозяева и благополучно пережили бы ядерную зиму, которая, судя по всему, совсем скоро начнётся, если и не на всей планете Земля, то как минимум в её Северном полушарии.

Последние несколько лет вплоть до сегодняшнего дня все соседи крутили пальцем у виска, дескать, совсем спятили эти выживальщики. Но те ни на кого не обращали внимания, а изо дня в день занимались строительством этого довольно непростого и дорогостоящего сооружения. Сначала супруги купили на окраине посёлка участок земли, и сразу после этого начались земляные работы. Строители привезли всю необходимую технику, вырыли котлован нужных размеров, и после этого большой 3-д принтер за неделю возвёл по чертежам сначала подземный бункер, а чуть позже над ним соорудил жилой дом. Конечно же, были подведены все коммуникации, и наконец после завершения отделочных работ объект был передан супругам.

А затем Николай занялся оснащением бункера, ежедневно доставляя в него необходимое оборудование, запасы воды и продовольствия, которые по расчётам специалистов должны были позволить им пересидеть под землёй не менее полутора лет. А Наталья взяла на себя обязательства по оснащению их жилого дома нужной в повседневной жизни мебелью и бытовой техникой. Вот вчера после обеда супруги, как у них уже было заведено последние несколько месяцев, закрыли на все запоры стальную входную дверь и такие же стальные ставни окон своего дома, тем самым надёжно отгородившись от всего мира.

Конечно же, несколько крепких мужиков, используя ломы, кувалды и прочий серьёзный инструмент, смогли бы за полчаса преодолеть одно из этих препятствий и ворваться в дом Натальи и Николая, но кто сказал, что супруги сидели бы сложа руки и не предприняли бы контрмер против бандитов? Нет, эти выживальщики не были толстовцами, то есть теми, кто всех и вся прощает независимо от причин, по которым ему причинили какое-либо зло или что-то в этом роде, а также не относились к категории людей, которых называют непротивленцами! У хозяев дома наготове были две винтовки и два пистолета, к тому же супруги регулярно посещали стрелковый тир, чтобы не утратить навыки обращения со стрелковым оружием.

Впрочем, до перестрелки вряд ли дошло бы, поскольку пока бандиты ломами и кувалдами взламывали бы первые редуты обороны дома, Наталья и Николай неспешно спустились бы в свой бункер, надёжно заперев его изнутри тремя прочными металлическими защитно-герметическими дверями, расположенными на разных уровнях – в полу дома, посередине 20-ти метрового прохода, ведущего из дома в бункер, и непосредственно перед входом в подземное убежище.

В этот момент в поле зрения видеокамеры появились пятеро крепких парней. Жители деревни знали, что эти молодые мужики никогда не отличались примерным поведением – все они имели привод в полицию, а двое из них так и вообще отсидели по несколько лет по хулиганской статье. У каждого на ремне имелась кобура, а там наверняка был заряженный пистолет. В руках эти боевики держали ломы, монтировки и топоры. Вид у них был решительный, и похоже, что это как раз те, кто без лишних слов попытается преодолеть все возможные преграды и возведённые редуты, лишь бы оказаться в безопасном убежище.

Пятёрка будущих обитателей подземного схрона увидела семейную пару с двумя детьми, молодые мужики пошептались между собой, и чуткий микрофон уловил слова одного из них, судя по всему, старшего в этой банде:

– Щас поработаем вместе с этим козлом, а когда вскроем погреб, порешим сначала этих четверых, а затем и двух выживальщиков – нам лишние едоки не нужны.

Четверо бандитов согласно закивали, дескать, их главарь, как всегда, прав, а тот незаметно подмигнул одному из подельников – стало ясно, что и троим корешам тоже не жить в бункере. Действительно, нахрена делиться харчами с этими балбесами. Второй криво усмехнулся в ответ, и у старшего чуть перекосилось лицо – уж не собирается ли этот урод и его порешить, чтобы самому подольше попользоваться любезно собранными припасами в этом бункере? Ну да ладно, сейчас главное вскрыть дверь в этот заветный бункер, а дальше война план покажет.

– Ну чё, мужик, выживальщики не хотят добровольно открывать вход в бункер? – громко поинтересовался старший.

Семейство соседей лишь сейчас обратило внимание на непонятно откуда взявшихся парней, о которых в посёлке ходила дурная слава.

– Не-а! Не хотят! – констатировал очевидный факт мужик с винтарём. – Жена просит их хотя бы наших детишек пустить в бункер, но хозяева не откликаются на её просьбы.

– Ага! А ствол в сторону двери ты как бы случайно направил, – опять криво усмехнулся второй бандит, – ну да ладно, скажи своей бабе, чтобы отошла с вашими спиногрызами в сторонку, заодно отдай ей винтовку, а сам присоединяйся к нам – вшестером мы быстро взломаем все запоры.

Вскоре в ход пошли топоры, ломы и монтировки, но к удивлению погромщиков входная дверь не поддалась такому натиску. Поэтому потратив на её вскрытие около получаса, но так и не достигнув нужного результата (не считать же таковым многочисленные царапины и вмятины в металле, покрывающим поверхность двери), главарь принял другое решение:

– Братва, давай попытаемся войти в дом через окно! Мне кажется, что ставни, хоть и стальные, но не такие прочные, как входная дверь.

Сказано – сделано. Шестеро мужиков, сменяя друг друга, начали молотить имеющимся в наличии серьёзным инструментом и на этот раз добились успеха – через четверть часа они смогли открыть ставни, закрывающие окна. Торжествующий крик огласил ближайшие окрестности, после чего главарь банды ударом топорика выбил стёкла и с весёлой улыбкой предложил отцу семейства воспользоваться довольно большим проёмом в окне, чтобы пробраться в дом:

– Посмотри там, возможно, сможешь открыть дверь изнутри, а мы тебя прикроем своими стволами, если что.

Мужик кряхтя попытался исполнить данную команду, но сделал это как-то неуклюже и в итоге сильно порезал руку об остатки стекла в оконной раме. Кровь начала хлестать из глубокой раны, судя по всему была повреждена артерия. Жена мужика запричитала, потом сорвала с окна занавеску, довольно быстро порвала её на тряпки и как смогла перебинтовала руку супругу, при этом успокаивая мужа, дескать, эти выживальщики перевяжут тебя лучше, чем я, а уже после этого мы их и пристрелим.

Но старший пятёрки решил иначе, ведь от повреждённого мужика уже не было никакого проку. Раздалось четыре выстрела, и вот уже семья соседей выживальщиков лежит на земле, а под каждым из них расползаются кровавые лужи. Женщина ещё жива, она стонет и даже просит о пощаде, но следующий выстрел прекратил её мучения.

Пятеро бандитов проникли в дом и начали рыскать в поисках прохода в то самое спасительное убежище. Но нет никакого лаза! Они с матерными криками носились по дому, всё крушили, переворачивали мебель, а выживальщики (муж и жена лет по пятидесяти каждый) молча смотрели на мониторы, на которых разные камеры, установленные внутри дома, показывали действия непрошеных гостей.

– Суки! Откройте по хорошему, и тогда мы просто пристрелим вас, и вы не будете мучиться! – орали бандиты. – Если не откроете, то мы всё-равно найдём вход, взорвём его, доберёмся до вас и тогда не ждите пощады! Мужик умрёт в страшных муках, а тебя, курва, будем трахать во всех позах, пока нам не надоест, и после этого тоже сдохнешь страшной смертью.

– Дорогая, а ты когда-то критиковала меня за то, что я делаю дверь в наш спасительный бункер чуть ли не таким, как когда-то мы с тобой видели в шахтах наших стратегов. Даже если они притащат сюда ящик тротила, эту дверь им не уничтожить, тем более, что через десяток метров они встретили бы ещё одну точно такую же преграду, а непосредственно перед входом в наш бункер имеется и третья крепкая дверь.

– Да, Коля, мы с тобой не зря предполагали, что жители нашей деревни не такие уж добрые, мягкие и пушистые… Смотри-смотри!

Три миниатюрных видеокамеры, установленные в разных местах их двора, зафиксировали яркую вспышку где-то далеко в небе чуть выше линии горизонта. Тут же все три камеры вышли из строя, и на мониторах замерло изображение грибовидного взрыва. Задрожала земля, а в следующее мгновение видеокамеры, установленные внутри дома, успели показать, как какая-то страшная сила испепелила стены, мебель, а заодно и пятерых бандитов. И тут же изображение пропало. Лишь один монитор продолжал показывать вид с камер, установленных в проходе, ведущем из дома в бункер, и на них была видна целостность трёх бронированных дверей.

– Коля, жалко наш дом! – глядя на потухшие экраны, тихо произнесла женщина.

– С этим не поспоришь – жалко! – согласился мужчина. – Но похоже на то, что с нашим бункером всё в порядке. На всякий случай пойду проверю исправность всех систем жизнеобеспечения…

*      *      *

Станция метро «Новая Барвиха».

Над столицей, словно зловещий сигнал бедствия, не смолкая, воет сирена, разрезая привычный шум жизни горожан. Люди быстрым шагом, а некоторые почти бегом, заходят с улицы в вестибюль станции. Лица у всех напряжённые, взгляды сосредоточены. Эскалаторы работают только вниз, словно направляя всех в недра земли, туда, где можно укрыться от надвигающегося ужаса. Турникеты отключены – сегодня проход бесплатный, но никому и в голову не приходит радоваться такой «щедрости». Каждый получил сообщение на смартфон от МЧС: «Срочно укрыться в ближайшем бомбоубежище, в метро или спуститесь на этажи ниже уровня земли!». Люди безропотно следуют этим указаниям, будто враждебный мир наверху уже перестал существовать.

Многие тянут за собой тяжёлые сумки на колёсах, набитые тёплой одеждой, консервами и бутылками с водой. В некоторых сумках имеются миниатюрные холодильники и автономные батареи – техника, которую ещё недавно считали причудой выживальщиков, а теперь она стала залогом хоть какой-то уверенности в завтрашнем дне. Люди, насмотревшись фильмов ужасов про апокалипсис, готовились к этому моменту – изучали советы так называемых специалистов, читали статьи, и теперь каждый считал себя экспертом по выживанию в условиях ядерной катастрофы. Последние две недели средства массовой информации, не переставая, нагнетали страх, твердя о неизбежности конфликта. И вот этот день настал!

Платформа заполняется всё быстрее и быстрее. Эскалаторы, эти механические конвейеры, без остановки спускают людей в безопасное место. Скамейки, немногие, что есть на платформе, давно заняты. Да, существует такой негласный общественный договор – уступать место беременным женщинам, пожилым людям, инвалидам и пассажирам с детьми, да и учат этому с детства. Но здесь уже не работает это правило! Ведь одно дело постоять каких-то пару минут – и вот уже появился твой поезд. И совсем другое дело часами сидеть не на кафельном холодном полу, а на симпатичной деревянной скамейке. Поэтому, хоть ты пенсионер, а хотя бы и инвалид, но извини – кто первый встал, того и валенки – так когда-то говорили в деревнях на Руси. Во всяком случае так считают те счастливчики, которые уже заняли эти немногочисленные скамейки на платформе. Вот старики и инвалиды стоят и обиженно наблюдают, как молодёжь вольготно расположилась на этих удобных местах, ни на кого не обращая внимания.

Освещение и прочее оборудование работает в штатном режиме, кроме эскалатора, который, как уже было сказано, никого не поднимает на поверхность земли, наоборот, люди сплошным потоком спускаются по двум эскалаторам. Свет кажется почти ненастоящим, как декорации в фильме, где финал уже прописан. Поезда тоже не ходят, и те, кто оказался ближе к краю платформы, видят в тоннеле замерший первый вагон состава. Сквозь стекло кабины машиниста видно, что внутри никого нет.

В толпе слышны приглушённые разговоры. Родители пытаются успокоить своих детей, но плач малышей только усиливается – дети не привыкли к такому большому скоплению народа, создающему непрерывный гул, ведь почти все, пусть и негромко, но разговаривают между собой или общаются в социальных сетях посредством своих смартфонов и прочих гаджетов. Гул голосов наполняет пространство, усиливая напряжение. Люди переговариваются, делятся новостями, листают ленты социальных сетей на своих смартфонах. Кажется, что информация здесь, на глубине в сотню метров, разносится значительно быстрее, чем наверху.

Вдруг по толпе проходит шум, словно электрический разряд – это кто-то сообщил сидящим рядом соседям о том, что «вот на этом сайте показано, как в сторону столицы летит огромное количество ракет». Эта страшная новость передаётся дальше и дальше, кто-то просит показать название сайта, комментарии раздаются всё громче и громче, гул голосов усиливается, превращаясь в испуганные возгласы и восклицания. И вот уже над толпой раздаются крики: «Сейчас ударит!»

Глава 2

После того, как раздался первый взрыв, время словно замирает. Звук мощной ударной волны достигает станции метро, но глубоко под землёй он приглушён, словно кто-то поставил невидимый барьер – это толща земли в сотню метров принимает на себя разрушительную энергию, превращая её лишь в глухой хлопок. Однако дрожь земли, которая следует перед этим звуком, заставляет всех почувствовать мощь удара. Платформа содрогается, бетонные стены дрожат, свет гаснет.