Вернуть потерянные годы

Глава 1

Это уже его двадцатая спецоперация, можно сказать, юбилейная. Четыре дня назад их группу из шести человек доставили окольными путями в эту страну на севере африканского континента. Завтра ранним утром они сделают своё дело и, как обычно, выйдут в точку сбора, где их заберёт лёгкий катер для того, чтобы пересечь морскую границу двух государств и высадить парней в безопасном месте. А дальше сухопутным путём они под видом аборигенов доберутся до советского посольства, откуда их переправят домой. Загорелые длинноволосые бородатые парни, они вполне походили на местных молодых мужчин.

Как обычно к операции готовились несколько месяцев. На одной из баз у Чёрного моря была построена точная копия прибрежной части дворца, хозяина которого и предстояло завтра отправить к праотцам. На этом своеобразном полигоне, очень близком к реальному театру боевых действий, группа по несколько раз в день отрабатывала самые разные варианты проникновения в этот очень хорошо охраняемый объект. Наконец командир доложил куда-то наверх, что группа готова, и вот уже они находятся в секретном месте, откуда завтра под водой направятся к большому дворцу, в котором проживает объект этой боевой операции.

Перед важными активными действиями Михаил обычно спал не более двух часов, да и то, как правило, засыпал лишь под утро. Вот и сейчас он просто лежал с закрытыми глазами и снова вспоминал свою, пока ещё недолгую жизнь. Вырос Миша в детском доме, родителей не помнил и никогда не пытался узнать своё происхождение. Гораздо позже, будучи старшеклассником, он узнал общепринятое мнение о том, что жизнь в детдоме – это самое плохое, что может быть в жизни у ребёнка. Но он с этим мнением никогда не соглашался – приют, в котором Миша вырос, мальчик считал своим настоящим родным домом.

Иногда сюда приезжали мужчины и женщины. Он, как и все дети, знал, что эти люди хотят взять для усыновления или удочерения мальчика или девочку. Каждый ребёнок надеялся, что взрослые выберут именно его, все дети старались, чтобы эти дяди и тёти обратили на них внимание. Но Миша избегал «смотрин», делал всё, чтобы не оказаться на виду этих гостей, часто уходил из здания детдома подальше вглубь территории и отсиживался там до того момента, когда эти важные посетители покинут их приют.

Он любил многочисленных братьев и сестёр, воспитателей и учителей – всех считал своей большой семьёй. И его тоже все любили! Он рос послушным и неконфликтным мальчиком. Когда он учился в младших классах, все заметили странную особенность Миши – он легко мирил и разнимал тех, кто ссорился или дрался между собой. Поэтому к нему часто обращались сверстники и старшеклассники с просьбой, чтобы Миша помирил между собой враждующих мальчишек или девчонок. Как это у него получалось, он и сам не мог объяснить, но когда он подходил к ругающимся или дерущимся братьям или сёстрам, конфликт как-то сам собой прекращался. Симпатичный мальчик смотрел на них добрыми тёмно-синими глазами, иногда просто накрывал своими ладонями руки ссорящихся и, как правило, те прекращали перебранку и расходились в стороны.

По окончании десятого класса Миша поступил в техникум связи, который находился всего в двух километрах от родного приюта. Но до своего совершеннолетия он продолжал жить в детском доме. Когда студенту-отличнику исполнилось 18 лет, ему дали место в общежитии при техникуме. Помимо учёбы, молодой человек начал работать на городской АТС (АТС – автоматическая телефонная станция). Несмотря на то, что трудился он на полставки, зарплаты и повышенной стипендии ему хватало и на жизнь, и на маленькие подарки своим братишкам и сестрёнкам из младших групп детдома, которых Михаил навещал каждое воскресенье.

Будучи воспитанником детского дома, а впоследствии студентом техникума, он был завсегдатаем библиотек и перечитал много книг. Любил приключенческие и исторические романы, книги о путешествиях, детективы, фантастику. Перечитал лучшие творения Конан Дойля, Александра Дюма, Жюля Верна, Джека Лондона, Мориса Дрюона, Ги де Мопассана, Герберта Уэллса, Станислава Лема, Александра Казанцева, Алексея Толстого, Александра Беляева, Аркадия и Бориса Стругацких и многих других.

Довольно часто в свободное время вокруг него собирались ученики младших классов, и Миша рассказывал им интересные эпизоды из полюбившихся ему книг о пришельцах и кладоискателях, о мушкетёрах и Шерлоке Холмсе, о летающем Ариэле и человеке-амфибии. У парня была очень хорошая память, поэтому его рассказы получались красочными и захватывающими, и дети слушали его с широко открытыми глазами, погружаясь в миры, созданные гениальными авторами. Иногда к ним присоединялись и Мишины сверстники, и даже ребята и девчата из старших классов. Рассказывая об узнике замка Иф, он, конечно же, не мог себе представить, что, подобно Дантесу, проведёт в страшном каменном мешке долгие годы забвения…

Была у парня и своя личная жизнь, и даже любовные отношения. Уже во время учёбы в техникуме после одной из тренировок по плаванию он, как всегда, направлялся из бассейна в общежитие и, пройдя всего пару сотен метров по аллее, увидел, что его подзывает к себе молодая симпатичная женщина, сидевшая на скамейке. Михаил подошёл и поздоровался, женщина назвалась Наташей и предложила ему присесть рядом. Юноша сел, поставил спортивную сумку возле скамейки и тоже представился. А дальше у них получился очень занятный разговор.

Наташа рассказала, что довольно часто отдыхает на этой аллее и давно уже приметила этого симпатичного стройного молодого человека. И вот только сейчас решилась заговорить с ним на очень щекотливую тему – попросту женщина предложила Михаилу стать её любовником. Надо сказать, что юношу уже не раз пытались склонить к близости старшеклассницы из детдома и девушки из техникума, но он всегда тактично ускользал из «объятий», понимая, что связь с несовершеннолетними чревата серьёзными последствиями, а каждая его сокурсница по техникуму хотела бы, чтобы Миша именно её в итоге повёл под венец.

Конечно же, ему было интересно всё, что касается интимных отношений между мужчиной и женщиной, и в своих тайных мечтах он представлял себе, что его любовницей будет опытная женщина. Поэтому Михаил сразу же согласился на предложение Наташи, но при этом он поведал ей, что, во-первых, живёт в общежитии в комнате с двумя сокурсниками и вряд ли сможет привести туда даму, а, во-вторых, юноша честно признался в том, что как любовник, он не имеет никакого опыта. Молодая женщина засмеялась, взяла его за руку и сказала, чтобы Миша не переживал по этому поводу. Она тоже честно поведал парню про свой опыт интимных отношений, а этого опыта у неё имелось в избытке, поскольку она была, как бы это сказать тактично, девушкой не самого тяжелого поведения. Но зато у неё имелось достаточно денег, и она смогла купить себе прекрасную двухкомнатную кооперативную квартиру, так что вопрос с местом встреч для любовных утех был решён сам собой.

Два-три раза в неделю Наташа приглашала юношу к себе, и во время первых свиданий она терпеливо и с удовольствием объясняла и показывала Михаилу все премудрости этого увлекательного дела. При общении с чистым и ещё не испорченным жизнью парнем молодая женщина отдыхала таким способом от своих, не всегда обходительных и приятных клиентов, и получала при этом не только сексуальное, но и моральное удовлетворение. Надо сказать, что и в этой науке студент проявлял ум, смекалку, настойчивость, всё схватывал налету, и в скором времени Наташа сказала Мише, что он очень милый, добрый, ласковый и заботливый молодой мужчина и его всегда будут любить женщины…

По окончании техникума Михаил получил диплом с отличием, а дальше в его планах была служба в Советской Армии в войсках связи. Но, как часто бывает в нашей жизни, произошла встреча, которая кардинальным образом изменила прожекты молодого техника-связиста. Когда он стоял на пороге родного техникума с дипломом в руках, его увидел проезжающий на военном УАЗике старший брат сокурсника Михаила. Офицер служил в спецназе и знал многое об этом молодом человеке. Майор дал команду водителю остановиться и подозвал дипломированного техника-связиста к себе. После десятиминутного разговора вопрос о предстоящей службе был решён – Михаил Зубровин будет служить не связистом в войсках связи, а боевым пловцом в спецназе Военно-Морского Флота. Если быть точнее, то в противодиверсионных силах и средствах – боевом подразделением специального назначения Военно-Морского Флота СССР, занимающимся наземными и морскими операциями в тылу противника.

Несколько месяцев после окончания техникума Михаил продолжал трудиться на городской АТС, но теперь уже на полную ставку. Руководство выделило ему комнату в общежитии, так что в жизни молодого человека мало что изменилось до самого призыва в армию. Продолжались встречи с Наташей, по выходным он навещал детишек в детдоме, и, конечно же, Михаил не пропускал ни одной тренировки в бассейне. А осенью его призвали в армию. Младшие сёстры и братья расплакались, когда он пришёл попрощаться с ними. Рыдала и Наташа. Она почему-то считала, что больше никогда не увидится со своим добрым и ласковым любовником. Молодой человек, как мог, утешал женщину и обещал писать ей письма.

Михаил Зубровин уже знал, что станет спецназовцем, причём его служба будет связана с подводным плаванием и меткой стрельбой. Как и большинство призывников, первые три месяца он провёл на курсе молодого бойца. При этом каких-либо трудностей Михаил не испытывал. Ежедневные кроссы, полоса препятствий, занятия на турнике и брусьях – всё это не вызывало у него никаких затруднений и давалось легко, сказывались ежедневные тренировки в бассейне.

А после курса молодого бойца и принятия присяги его направили в специальную часть в городе Кронштадте, где он продолжил тренировки по подводному плаванию, но кроме того его натаскивали всему, что может пригодиться в его будущей профессии. Программа обучения включала в себя водолазную, воздушно-десантную, навигационно-топографическую, горную специальную, морскую, физическую подготовку, минно-подрывное дело, рукопашный бой, радиодело, умение выживать в условиях различных театров военных действий, и многое другое, без чего не обойтись представителю его профессии в современной войне.

В течение нескольких месяцев физические и психологические нагрузки доводились до предельных. Подобная строгость понятна и принята во всех странах, она проистекает из сложности тех задач, которые стоят перед боевыми пловцами. При их выполнении требуется точный расчет, отличная физическая подготовка, преданность своему делу и вера в тех, кто идет рядом с тобой. Его тёмно-синие глаза, редко встречающиеся в природе, были не только красивы, но и очень зорки. А вместе с остальными требованиями, предъявляемыми к снайперу, такими, как повышенная внимательность, терпеливость, аккуратность, строгая самодисциплина, хладнокровие и многое другое из него получился прекрасно подготовленный и в совершенстве владеющий своим оружием профессиональный стрелок.

Через год службы старшина первой статьи Зубровин был направлен в школу мичманов, ничем особым этот период времени не запомнился, за исключением одного забавного эпизода. В комнате бытового обслуживания казармы, где отдыхали будущие мичманы, наряду с уставными плакатами о нормах обеспечения военнослужащих вещевым имуществом, правилам ношения военной формы одежды, рекомендаций по подгонке и мелкому ремонту, уходу за одеждой и обувью, порядку проведения утренних осмотров, висела большая цветная фотография кота. Судя по внешнему виду, этот зверь прошёл все тяготы и лишения кошачьей жизни – на носу шрам, одно ухо наполовину оторвано, наглый взгляд жёлтых тигровых глаз не предвещает сопернику ничего хорошего, в общем, настоящий бойцовский кот, уверенно идущий по жизни. А ниже этой фотографии была такая надпись: «Я старый солдат и не знаю слов любви…, но скоро март, мадам!». Кота прозвали Корсаром.

Командиры тоже привыкли к некоторому вольному толкованию Корабельного устава вообще и главы, регламентирующей размещение военнослужащих, в частности, поэтому давно уже не обращали внимания на этот «неуставной плакат». Тем не менее, они требовали, чтобы перед приездом очередной комиссии, бойцы прятали портрет кота Корсара от глаз высокого начальства. В тот раз то ли адмирал приехал неожиданно, то ли он приехал по плану, но что-то не сработало в цепочке команд, однако факт остаётся фактом – фотографию с котом убрать не успели. А как раз в этот день дежурным по роте был старшина первой статьи Михаил Зубровин.

И вот заходит высокая комиссия в казарму, дежурный подаёт команду «Смирно» и рапортует адмиралу, что, дескать, происшествий не случилось, а личный состав роты находится на занятиях. Начальство походило по казарме, придраться не к чему – всё чисто и аккуратно, к тому же тихо, потому что, как доложил Зубровин, все бойцы находятся в учебных классах на занятиях. И вот адмирал решил зайти в комнату бытового обслуживания. Командир роты открывает перед ним дверь, высокая комиссия проходит в названную комнату следом за своим начальством. Здесь тоже чистота и порядок, всё блестит и сияет. И вдруг, адмирал обращает внимание на цветную фотографию кота.

Командир полка вытаращил глаза и гневно смотрит на командира батальона, тот в свою очередь, из-за спины показывает кулак командиру роты. Капитан-лейтенант, понимая, что большую звезду капитана третьего ранга на погоны он, по всей видимости, теперь не скоро получит, поэтому показывает из-за спины адмирала дежурному по роте жест, обозначающий, что тому скоро перережут горло. Адмирал внимательно изучил фотографию кота, прочитал надпись под плакатом, ухмыльнулся и обратился к командиру полка:

– А как кличут этого отмеченного многими битвами бойца?

– Корсаром, товарищ вице-адмирал! – отрапортовал капитан первого ранга.

– Да, кличка соответствует типажу, – адмирал ещё раз посмотрел на кота, потрогал шрам на своей щеке и спросил дежурного по роте. – А что, боец, у тебя уже есть шрамы?

– Никак нет, товарищ вице-адмирал! Но я надеюсь, что скоро будут! – отрапортовал старшина первой статьи Михаил Зубровин.

Начальник высокой комиссии подошёл к Михаилу, с интересом посмотрел на него и, повернувшись к другим офицерам, сказал:

– С такими воинами нам никакой враг не страшен. Молодец, боец! Правильно тебя воспитали мать и отец!

– Я в детском доме вырос, товарищ вице-адмирал, – чётко ответил Зубровин и добавил. – Воспитала меня Родина – мать моя.

Возникла неловкая пауза, но адмирал, глядя на старшину первой статьи, опять улыбнулся и произнёс:

– Правильно говоришь, товарищ боец! Но чтобы не было двоякого понимания твоих слов, следующий раз отвечай так: «Моей матерью является Родина, она меня и воспитала».

– Слушаюсь, товарищ вице-адмирал! – снова отчеканил Зубровин.

Адмирал похлопал его по плечу, внимательно посмотрел в глаза Михаила и, обращаясь ко всем присутствующим, тихо произнёс:

– Таких тёмно-синих глаз я ни разу в своей жизни не видел.

Командир полка тут же доложил адмиралу, что эти глаза не только самые тёмно-синие, но и самые меткие – старшина первой статьи Зубровин является лучшим снайпером в полку.

Адмирал направился к выходу из комнаты бытового обслуживания и уже в дверях обернулся и с улыбкой произнёс:

– А кошак у вас правильный! Настоящий боец! Но ты, Зубровин, не торопись шрамами обзаводиться.

Он опять потрогал свой рубец на щеке и вышел из помещения. За ним двинулась и вся его свита, а также командиры Михаила, вздохнувшие с облегчением. А когда адмирал уже выходил из казармы, он остановился и спросил у командира полка:

– Не пора ли командиру роты вручать новые погоны? И ваш синеглазый стрелок, как мне кажется, заслужил внеочередное воинское звание.

Командир полка вытянулся по стойке «смирно» и приложил руку к головному убору. На следующий день ушло представление на очередное воинское звание командиру роты, а Михаил Зубровин приказом командира полка был произведён в главные старшины. С тех пор портрет кота Корсара никто не прятал – он получил высшее соизволение на своё место среди уставных плакатов…

После окончания школы мичманов Михаил продолжил службу в отряде специального назначения по борьбе с ПДСС в городе Кронштадте. (ПДСС – подводные диверсионные силы и средства). Мичман Зубровин, или Зубр, как прозвали его товарищи по оружию, с детства занимался подводным плаванием, ежедневно утром и вечером ходил на тренировки в бассейн при детдоме. Ему очень нравился этот вид спорта, он всегда неукоснительно выполнял требования своего тренера и к окончанию 8 класса имел первый спортивный разряд по подводному плаванию. Позже, когда Михаил учился в техникуме, он выполнил норматив кандидата в мастера спорта.

Конечно, спортивным достижениям способствовали не только его упорство, но и физические данные молодого человека. Средний объем легких взрослого мужчины может достигать шести литров, но обычно составляет три-четыре литра. При росте 187 сантиметров у Михаила объем лёгких был 8,5 литров! Он мог задерживать дыхание без использования чистого кислорода на 8 минут. Погружался без специальных средств на глубину 70 метров. Мог проплыть 110 метров под водой на одном дыхании. Эти личные достижения молодого человека были довольно далеки от того, чтобы внести их в Книгу рекордов Гиннесса, но для боевого пловца-диверсанта, да ещё и снайпера этого было более чем достаточно.

В Кронштадте Михаил получил квартиру и вспомнил предсказание старой цыганки на рынке в своём городе, когда он был ещё студентом техникума. Так вот, цыганка нагадала, что Михаил пройдёт в своей жизни через большие испытания, но в итоге обретёт счастье и станет очень богатым человеком.

– И что, у меня даже автомобиль «Волга» будет? – весело спросил юноша.

– Глупый мальчишка! – строго ответила старая цыганка. – Какая ещё «Волга»! Я говорю о настоящем богатстве! Но ты, сынок, береги себя, будь очень осторожен, постарайся не выбрать самый трудный путь в своей жизни. Впрочем, далеко не всё зависит от нас…

Да, он уже прошёл через немалые трудности и невзгоды, стойко переносил все тяготы и лишения воинской службы. И вот, он стал богатым – у него уже есть квартира и даже деньги на ту самую «Волгу». Другое дело, что вся его зарплата собиралась на счету в сберкассе, а машину ему незачем было покупать. Потому что, как правило, он ездил на служебной машине, а в собственной квартире бывал очень редко, поскольку много времени проводил в командировках и разъездах, как по Союзу, так и по другим странам, часто бывал на различных сборах, на реабилитации после завершения очередной боевой операции. А когда подходил отпуск, то, как правило, он с сослуживцами проходил в санатории полное обследование, а если требовалось, то и получал необходимое лечение. Ему очень нравилось бывать пару раз в году в таких закрытых санаториях и домах отдыха. Спишь, сколько хочешь, гуляешь по паркам, просто отдыхаешь, сидя в кресле и читая книги. Здесь прекрасное питание, сговорчивые девчонки из числа обслуживающего персонала, не требующие каких-то дальнейших шагов по созданию новой ячейки общества…

Боевым крещением для Михаила стала спецоперация в одной из среднеазиатских Советских Социалистических Республик. Его, мичмана Военно-Морского Флота, временно откомандировали под командование майора спецназа Сухопутных войск. Почти месяц проходили ежедневные тренировки в условиях максимально приближенных к будущему театру действий их группы. Отрабатывали до автоматизма взаимодействие всех бойцов этой группы. И когда командир доложил, что группа готова к выполнению задания, их самолётом доставили на секретную базу, где они ожидали ещё трое суток. Наконец, майор отдал команду на сбор и через полчаса их группу на гражданском автобусе привезли и высадили в 3 километрах от места операции.

Каждый боец знал свой манёвр, все были облачены в камуфляж без опознавательных знаков, поверх которого был одет маскировочный комбинезон. Группа бегом преодолела по небольшому лесу эти 3 километра и началась финальная часть операции. Зубр облачился в подводное снаряжение, пристегнул к поясу тонкий трос, закрепил на спине специальную снайперскую винтовку, махнул рукой своим боевым товарищам и погрузился в воду.

Вода в реке была мутной, но это Михаила не смущало – на многочисленных тренировках он до автоматизма отработал свои действия. Он опустился на глубину 3 метров и дал условный сигнал, говоривший о том, что боевой пловец готов. Лебёдка начала раскручиваться, и течение реки отнесло его от места погружения на 850 метров. После этого трос натянулся, и это означало, что мичман находится в нужной точке. Михаил достал из-за спины винтовку, на ощупь привёл её в боевое положение и начал всплывать.

Глава 2

Дальше всё произошло очень быстро, и это тоже было отработано многочисленными тренировками. Его голова, покрытая водолазным шлемом, имеющим цвет мутной воды, появилась на поверхности реки, Михаил сразу увидел небольшой деревянный мостик, а на нём объект, вальяжно развалившийся в плетеном кресле за таким же плетеным столиком. Боец поднял из воды винтовку, молниеносно произвёл два выстрела в голову клиента, увидел, что обе пули попали в цель – одна вошла в левый глаз объекта, другая в переносицу, тут же погрузился в воду и дал условный сигнал по трусу. Лебёдка тут же начала довольно быстро тащить его против течения.

Уже позже Михаил прокручивал в памяти те картинки, которые успела запечатлеть его хорошая память за те пару секунд, которые он был на поверхности реки. На заднем фоне прекрасная двухэтажная вилла с ухоженным парком, он даже запомнил изящный фонтан. А возле реки было что-то вроде небольшой набережной, от которой в реку уходил причал длиной метров 15, а на краю этого причала была сооружена изящная беседка, в которой и сидел клиент, ныне уже обитающий в лучшем мире. Да, все строения были сделаны в виде макета в другом месте на другой реке, где его группа и оттачивала свои действия до автоматизма. Всё было очень похоже, кроме самого клиента. Вместо него на их полигоне в кресле сидел прорезиненный манекен, набитый песком. После каждой тренировки приходилось менять голову этому манекену, поскольку Михаил всегда посылал пули точно в цель.

После успешной боевой операции группа, к которой он был прикомандирован, отправилась на отдых в один из домов отдыха министерства обороны СССР. Мичман думал, что его вернут в родную часть, но он ошибался – старший группы майор Иванов (под таким именем его знали все бойцы группы) сказал Михаилу, что в скором времени группе предстоит новое боевое задание, и мичман опять будет выполнять свою работу на финальной части этой миссии. Давно известно, что отдыхать – не работать, поэтому Михаилу очень понравилось в доме отдыха, он с удовольствием много и вкусно ел, отсыпался, гулял, читал. Но не забывал регулярно посещать тренажерный зал и бассейн. Да, в этом доме отдыха был даже бассейн.

Во время ужина его соратники по оружию завели разговор о том, что недавно в газетах появилась заметка насчёт безвременно покинувшего нас верного ленинца и коммуниста такого-то, отдававшего всего себя служению делу партии и правительства. Увы, товарищ подорвал своё здоровье на поприще этого служения и получил инфаркт миокарда с летальным исходом. По рукам пошла газета с портретом безвременно усопшего. И вот Михаил увидел того самого, который сидел, вальяжно развалившись в плетёном кресле возле реки, а потом получил две пули в голову.

– Зубр, помнишь клиента? – весело спросил один из бойцов.

– Ребята, у меня секунда была на всё про всё, – ответил Михаил. – За такое время не создашь фоторобот.

Братья по оружию одобрительно закивали, соглашаясь с тем, что он прав. Главное, что мичман успешно сделал своё дело, а значит, вся группа не провалила задание. Михаил не стал говорить, что у него почти фотографическая память, и что он запомнил не только лицо убиенного им клиента, но и всю обстановку вокруг.

– Видимо наш пациент был одним из тех, для кого давно уже построен коммунизм, – тихо произнёс более старший по возрасту отдыхающий. – В народе давно ходят слухи вот о таких царьках. Похоже, что зажрался товарищ, вот наверху и приняли окончательное по нему решение, чтобы другим неповадно было. Но всё равно мне не очень ясно, для чего нужно было нашу группу под это дело подписывать, ведь существует множество более простых способов, чтобы отправить человека к праотцам.

– И хрен с ним! Не наше это дело, обсуждать великие замыслы вышестоящих товарищей. Наверху решили, что мы должны это сделать, мы и сделали, – высказал своё мнение другой боец. – Я вот видел сегодня, как Зубр в бассейне плавает. Представляете, без ласт под водой три раза проплыл бассейн туда и обратно, а это 75 метров! Тебя не Зубром надо звать, а дельфином или касаткой!