ИМПЕРИЯ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ИМПЕРИЯ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПРОЛОГ

3121 год Эпохи Экспансии.

Звездная система Офелия.

Низкий, протяжный стон разнесся от носа до кормы, когда торпеда пронзила ослабленный щит и врезалась в борт «Эдары». Поток перегретого газа и металлических обломков вырвался наружу из раскрывшейся бреши. Несколько жутких мгновений казалось, что стрингеры и шпангоуты корабельного «скелета» готовы лопнуть от чудовищной нагрузки, и огромный крейсер переломится пополам. Изображение на главном экране расплывалось, звезды выделывали немыслимые кульбиты – корабль полностью утратил управление и беспомощно вращался в пустоте, словно ослепленный хищник. Компенсирующее поле, смягчавшее перегрузку, залило рубку дымчатым блекло-зеленым свечением, и все равно у Джалайны Наэли потемнело в глазах. Огромная сила втиснула ее тело в амортизационное кресло так, что она не могла даже вздохнуть. Капитан «Эдары» сжала зубы, не давая крику боли прорваться наружу, когда широкий подлокотник вдавился в ребра. Она почти наяву слышала треск собственных ломающихся костей.

«Крепко нам досталось… Это конец?» – обреченно подумала женщина. На что-то большее она сейчас не была способна.

Но кровавая пелена перед глазами рассеялась, и Джалайна поняла, что снова может дышать, хотя каждый вдох отдавался слепящей вспышкой боли в груди. Похоже, хрустнувшие ребра ей не померещились. Не без труда капитан Наэли заставила себя разжать пальцы, мертвой хваткой сжимавшие подлокотники кресла. Она чувствовала, как ледяной пот крупными каплями стекает по лицу. В висках стучало. Сердце отчаянно колотилось, подстегнутое адреналином, но, проклятье, могло быть и хуже!

Джалайна Наэли быстро приходила в себя, и одновременно оправлялся от удара ее корабль. Попадание не стало фатальным. Исправно отработала автоматика, не дожидаясь команды от человеческих существ, которых так легко вывести из строя, и «Эдара», короткими импульсами выбрасывая сгустки ионизированного газа из маневровых дюз, постепенно выровнялась на курсе. Герметичные заслонки перекрыли поврежденные отсеки, прекратив утечку воздуха. Резервные цепи питания приняли на себя нагрузку перебитых взрывом энерговодов. Датчики сети контроля повреждений выдавали на центральный пост управления информацию о полученном уроне. Пострадавшие отсеки подсвечивались красным на трехмерной схеме. Маллурианский крейсер был потрепан, но все еще жив. Надолго ли?

Джалайна бросила взгляд на личный дисплей, оценивая повреждения корабля, и не без труда подавила злую гримасу. Капитану не пристало выказывать эмоции перед подчиненными, даже если многие из них старше командира и повидали больше сражений. Пожалуй, особенно – в таком случае.

– Капитан Наэли, «Молот» ударил в корпус в районе секции «F» с левого борта на уровне третьей палубы, – начал докладывать капитан-лейтенант Киррен, глава команды обеспечения живучести «Эдары». Он был пятью годами старше Джалайны и держался с каменным спокойствием, словно корабль и не обстреливали сразу с нескольких направлений.

– Снаряд прошел насквозь. В правом борту пробоина в триста квадратных метров. Убито четырнадцать человек, раненых не меньше тридцати. Генераторы щитов пятого сектора верхней полусферы перегружены, минимальное время на восстановление – четыре минуты. Вышла из строя башня главного калибра «Гамма», повреждены…

Джалайна подняла руку, и мужчина умолк.

– Я все вижу, – сказала капитан. – Но мы еще можем сражаться. Связист, сообщите командору Райселу: «Эдара» остается в строю.

Никто не возразил, никто не выказал ни намека на страх или неуверенность. Все были готовы драться до конца. Об этой черте уроженцев Маллурии знал весь Обжитый Космос: пока они могли сражаться, маллурианцы сражались. Хотела бы сама Джалайна ощущать такую же уверенность, как ее люди, но проклятую предательскую мысль не удавалось выбросить из головы.

«Какого дьявола мы здесь забыли? Это же не наша драка. Астренцы пытаются подавить очередной мятеж на границах своей Империи – что нам до их неурядиц?»

Не в первый раз она напомнила себе о том, что нет смысла задаваться такими вопросами. Как обычно, маллурианцы всего лишь отрабатывают свою плату на чужой войне. Маллурия – Звезда Наемников. Ее уроженцам никогда не было дела до чужих раздоров, идеалов или амбиций, но они сражались за любого, кто платил. А Ее Величество Теодора Астренская платит щедро. Не имперскими стандартами или драгоценными металлами, хотя и этим, конечно, тоже – целыми планетами. Слишком большой соблазн, чтобы пройти мимо, и вот она, цена алчности…

Капитан Наэли бросила взгляд на главный обзорный экран, который целиком занимал выгнутую в форме подковы фронтальную стену боевой рубки. Офелианская система состояла из белой звезды G-класса и восьми планет. Сражение развернулось возле четвертой – ничем не примечательного по космическим меркам газового гиганта с собственной свитой из нескольких десятков разнокалиберных спутников. Огромный шар, покрытый бежево-коричневыми разводами, повис высоко над головой и смещался на экране из угла в угол, когда крейсер разворачивался, совершая маневры уклонения. На удалении мерцал серебром узкий серп одной из ледяных лун гигантской планеты. Вокруг «Эдары» множество кораблей вели между собой ожесточенную перестрелку: некоторые были достаточно близко, чтобы различить их силуэты, но большинство казались просто яркими искрами, выписывающими замысловатые кульбиты на черном фоне. Они окрашивались бледно-сиреневым, когда корабль давал очередной залп; выстрелы лучевых пушек, как тонкие блестящие нити, сплетались в затейливый, постоянно меняющийся узор на черном полотнище. Время от времени одна из светящихся точек вспыхивала ярче – попадание! Разбитые корабли безвольно дрейфовали в пустоте, подхваченные мощной гравитацией газового гиганта. Огромные оплавленные пробоины зияли в их бортах, смертоносные орудия молчали, и короткие вспышки озаряли покалеченные корпуса – те из команды, кому посчастливилось остаться в живых, спешили катапультироваться в спасательных капсулах, пока не вышла из-под контроля реакция распада в главных двигателях.

Зрелище на экране было эффектным, но не особенно информативным. Объемная схема, формируемая стереопроектором посреди поста управления, гораздо лучше помогала составить представление о ходе битвы. Здесь, внутри сферической клетки из параллелей и меридианов, разбитой на секторы и градусы, синие светлячки отмечали корабли маллурианцев и союзников из астренского Императорского флота, а красные – враждебный флот астренских же мятежников, которые сами себя именовали Ассамблеей Династий. Флажки с символами обозначали флотилии, дивизионы и эскадры. Точки смещались по мере того, как тактический компьютер обрабатывал поступавшую информацию и обновлял карту. Когда очередной корабль получал роковой удар, его отметка на проекции вспыхивала ярче, а затем исчезала. И не нужно было долго таращиться на карту, чтобы понять: синие огни гасли чаще красных. Не говоря о том, что их линии и эшелоны смешались, с каждой минутой строй все больше терял порядок и управление, превращаясь в хаотически движущуюся тучу. Было очевидно, что астренцы и маллурианцы проигрывают битву за Офелию. Пока что они держались – исключительно благодаря численному перевесу – но много ли времени нужно их соперникам, чтобы низвести это преимущество к нулю? Если ничего не изменится – увы, немного…

Как истинной дочери Звезды Наемников, Джалайне было безразлично, что не поделила имперская метрополия с колонистами из системы Офелия. Это был далеко не первый подобный инцидент за последние четверть века. Тогда, после внезапной смерти императора, военная аристократия попыталась забрать власть в свои руки – так и сформировалась Ассамблея Династий. Приверженцы новой Императрицы удержали столицу и центральные доминионы, но периферийные области, где метрополию традиционно недолюбливали, поддержали мятежников, да и немалая часть вооруженных сил перешла на сторону Ассамблеи. То, что начиналось как банальный дворцовый переворот, вскоре переросло в полномасштабную гражданскую войну.

Эта война растянулась на несколько лет и завершилась не слишком-то почетно для лоялистов. Власть над центральными областями Теодора сохранила, но с потерей пограничных владений вынуждена была смириться. Болезненный удар по престижу великой Астренской Империи. Не приходилось удивляться, что после этого восстания вспыхивали то в одной, то в другой звездной системе по всем доминионам, оставшимся под властью Императрицы. Несомненно, к большинству таких инцидентов были причастны агенты Ассамблеи. Мятежники-аристократы не оставили надежду вернуться в метрополию как победители.

Обычно такие восстания подавляли без особого труда и не привлекали в помощь наемников-маллурианцев, однако на Офелии события приняли гораздо более серьезный оборот. Не слишком примечательная сама по себе, эта система на границе Альденского и Трайонского доминионов выделялась своим выгодным расположением – здесь сходилось несколько важных межзвездных трасс. Подобные звезды называли «узловыми точками», и в космической войне они играли определяющую роль. Кто контролировал узловую точку, держал в кулаке весь прилегающий сектор пространства. Естественно, что Ассамблея Династий воспользовались представившимся шансом, и когда имперский экспедиционный корпус появился в системе Офелия, там их уже ждал флот мятежников. Астренцы не приняли неравного боя, но было очевидно, что они не отступятся. Для Императрицы Теодоры, которая и без того не пользовалась любовью у собственных подданных – особенно среди военных – потеря Офелии могла стать роковым ударом, после которого она не удержалась бы на троне.

Никто не сомневался, что назревает большая драка, и Джалайна Наэли не удивилась, когда ее «Эдаре», в составе восьмого отряда ударного соединения «Наитера», было приказано присоединиться к астренскому Преторианскому флоту, спешно переброшенному к одной из военных баз в Трайонском доминионе. В тот момент маллурианка даже ощутила прилив энтузиазма – для нее предстоящее сражение было первым в капитанской должности. Стать командиром тяжелого крейсера в неполные тридцать лет почетно само по себе, и Джалайна была исполнена решимости доказать, что командующий соединением не ошибся, представив ее к повышению.

Каковы будут истинные масштабы предстоящего дела, она осознала немного позднее, в точке сбора в системе Легранта, когда увидела астренские эскадры, готовые к броску на Офелию. Здесь собралась, по меньшей мере, четверть прославленного Преторианского флота. Больше восьми сотен боевых кораблей – линкоры, крейсеры, мониторы. Сражения между армадами такой численности даже во время гражданской войны были редкостью. Все знали, что Императрица Теодора предпочитает решать споры, не доводя дело до драки, но на этот раз правительница Астрены явно потеряла терпение.

Вместе с маллурианским соединением численность имперского флота почти достигла тысячи вымпелов. Вскоре пришел ожидаемый приказ – выступать к Офелии – и армада синхронно ушла в метапространство. Странствие вне пределов привычного пространства-времени, в попутных потоках Звездного Ветра прошло без неожиданностей, и спустя тридцать два часа после ухода с Легранты соединенный флот в образцовом порядке прорвался в обычный космос в Офелианской системе. И здесь его, разумеется, ждали.

Инсургенты и их покровители из Ассамблеи собрали свой флот на орбите одного из спутников четвертой планеты. Бой вспыхнул сразу и в полную силу, астренцы и мятежники набросились друг на друга, давая выход застарелой ненависти. Сторонники Ассамблеи на треть уступали противникам в численности, зато командовал ими не кто иной, как Лорд-адмирал Дареш Кан собственной персоной. Тот самый Дареш Кан, который в годы гражданской войны не раз и не два громил превосходящие силы астренцев, изрядно подмочив репутацию Преторианского флота. Его талант флотоводца позволил свести вничью знаменитую Битву Армад в системе Феррат, что вынудило Императрицу пойти на переговоры и подписать постыдный мир накануне собственной победы. Предводитель Ассамблеи и сегодня не собирался сдаваться и, несмотря на численный перевес неприятеля, атаковал с присущей ему решительностью.

Для астренского командующего, адмирала Бертрама Палькрена, поражение было столь же неприемлемо. Эскадры Преторианского флота ударили навстречу атакующим кораблям Ассамблеи, остановили и заставили податься назад, к безымянному спутнику газового гиганта, потом нанесли контрудар мятежники, и уже астренцам пришлось отступить. После этого обе стороны, не решаясь на новую атаку, какое-то время ограничивались торпедной дуэлью на дальней дистанции, не причинившей заметного ущерба ни тем, ни другим. Вскоре Палькрен потерял терпение, и эскадры Преторианского Флота снова двинулись вперед.

До поры маллурианцев придерживали в резерве, и Джалайна имела возможность наблюдать за дракой со стороны. Поначалу бой шел на равных, без особенных тактических изысков. Астренцы, полагаясь на численное превосходство, давили на врага колоннами тяжеловооруженных линкоров, а мятежники оборонялись, избегая прямых столкновений, и время от времени огрызались быстрыми ответными выпадами на флангах. Тогда у маллурианки впервые появилось тревожное чувство: что-то идет не так. Для человека, прославившегося талантом побеждать врага не числом, но умением, сегодня Лорд-адмирал Кан действовал до странности прямолинейно. Казалось, все складывается удачно, и подвоха ожидать неоткуда, но Джайлайна не могла избавиться от мысли, что имперский флот идет прямиком в западню, и маллурианцы вместе с ним.

Довольно скоро решительная атака астренской Шестой линейной эскадры вице-адмирала Дегреля пробила зияющую брешь в оборонительных порядках флота Ассамблеи. Преторианцы, разумеется, воспользовались возможностью и усилили натиск, пока враг не оправился от замешательства. Весь боевой порядок мятежников дрогнул, их корабли рассеялись и беспорядочно отступали к безымянной луне, астренцы преследовали. Бертрам Палькрен в тот момент, должно быть, ликовал, а капитан Джалайна Наэли затаила дыхание – если командующий флотом Ассамблеи замыслил ловушку, то захлопнуться она должна была именно теперь.

И предчувствие не обмануло маллурианку – в следующую минуту часть тяжелых кораблей Ассамблеи, казавшихся разбитыми до полной небоеспособности и оставленных без внимания, внезапно вернулись к жизни, огрызнулись в унисон бортовыми залпами. Шквал торпед с плазменными боеголовками ударил по астренцам, что стало для тех полной неожиданностью. За считанные минуты было потеряно не меньше тридцати кораблей первого ранга, наступление остановилось, а затем по флангам растянувшейся в пространстве астренской армады ударили отряды быстроходных линейных крейсеров. Больших потерь имперцам они не нанесли, но еще сильнее расстроили их боевые порядки. Бертрам Палькрен окончательно утратил контроль над собственным флотом. Астренские корабли маневрировали в полной неразберихе, эскадры рассеялись, и пока имперцы не оправились от неожиданности, главные силы Дареша Кана, прервав ложное отступление, контратаковали в лоб. Это окончательно ввергло преторианцев в хаос. Численно они все еще не уступали врагам, но сражались беспорядочно, каждый отряд был сам за себя, тогда как флот Ассамблеи, ведя концентрированный огонь, выбивал один астренский корабль за другим.

Только теперь адмирал Палькрен понял, что очередной раз позволил Кану заманить астренцев в ловушку. Спасая положение, он наконец-то отдал приказ наемникам из соединения «Наитера» – атаковать. Маллурианцы выдвинулись вперед, обходя мятежников с уязвимого правого фланга, и… как оказалось, вражеский командующий предусмотрел и это. По эскадрам наемников открыли ураганный огонь с дальней дистанции его мониторы, до поры скрывавшиеся в тени спутника.

На таком удалении пушки маллурианских кораблей не могли достать врага, и мониторы Ассамблеи расстреливали наемников почти безнаказанно. Канониры флота Дареша Кана демонстрировали впечатляющую выучку. Джалайна Наэли восхитилась бы ими, не будь ее собственный корабль одной из мишеней. За четверть часа маллурианцы потеряли три линкора и одиннадцать крейсеров, многие корабли получили серьезные повреждения, «Эдара» Джалайны в их числе. Маневр «Наитеры» был остановлен. Прорываться к мониторам в лобовой атаке означало бы понести еще большие потери, и к тому же слишком удалиться от астренцев, что, несомненно, также входит в план Лорда-адмирала Ассамблеи. Ситуация складывалась, мягко говоря, неблагоприятная – по правде, на языке у Джалайны Наэли вертелись другие определения. Герцог Кан очередной раз доказывал, что его по праву считают лучшим из ныне живущих флотоводцев. Уступая врагу в численности, он крепко удерживал инициативу и, проклятье, его дивизионы уже начинали теснить астренцев, обходя их с нескольких направлений! Маллурианцы связаны боем и не могут прийти на подмогу союзникам. Было похоже, что Кан намерен устроить флоту противника кровавую баню, и в этом он имел все шансы преуспеть.

Что еще больше подхлестывало бессильную ярость Джалайны, у Империи по-прежнему была возможность переломить ход сражения. Мятежники одерживали верх, но они уже бросили в бой все, что имели, тогда как адмирал Палькрен еще сохранил часть резерва. Флагманская эскадра оставалась в стороне от сражения, а это – дюжина сильнейших линейных кораблей Преторианского флота. Ударь Палькрен сейчас, когда мятежники полностью связаны боем, это могло бы стать той самой соломиной, которая сломает спину верблюда.

Джалайна прикинула в мыслях, что можно сделать. Прежде всего нужно вымести с орбиты спутника эти проклятые мониторы. Со своим тяжелым вооружением мониторы смертоносны на дальней дистанции, но уязвимы в ближнем бою. Прочные силовые щиты позволили бы имперским дредноутам прорваться сквозь обстрел – конечно, потеряв при этом три-четыре корабля. Но это приемлемая цена, и если удастся избавиться от мониторов, маллурианцы получат прекрасную возможность ударить по флоту Ассамблеи с фланга. Тогда гениальный замысел Дареша Кана обернется против него же! Если только астренский командующий решится на рискованную атаку, поставив на кон собственную жизнь…

Но Бертрам Палькрен бездействовал. Колебался он или внезапно сошел с ума, или – возможно и такое! – втайне сочувствовал Ассамблее, Джалайна Наэли не знала. Все, что она видела: астренский флот был на грани поражения, а верховный командующий не делал ничего, чтобы исправить ситуацию.

Очередные торпеды ударили по «Эдаре» с верхней и нижней полусферы одновременно. На этот раз повезло: залпы скорострельных излучателей разнесли в дым большую часть вражеских снарядов еще на подлете, а остальные, обманутые ложными целями-маячками, сбились с курса. Несколько «Молотов» прошли в опасной близости, но ни одна не зацепила щиты. Маллурианский корабль огрызнулся всеми уцелевшими орудиями; громоздкие боевые башни развернулись на борт и выбросили потоки атомного огня. Залп был направлен точно, и беззвучные взрывы сверкнули у борта легкого крейсера Ассамблеи, неосторожно подобравшегося слишком близко. От корпуса подбитого корабля полетели обломки, один из лучей прошел насквозь, как игла, пришпилившая насекомое. Крейсер с ало-серебристым гербом Ассамблеи на борту промчался мимо «Эдары», разваливаясь на глазах, и Джалайна ощутила злое, но вместе с тем бессмысленное удовлетворение. Это был всего лишь один вражеский корабль. Да, маллурианцы не сдаются, пока могут драться, но много ли пользы сейчас от этого?

– Капитан Наэли! – старший помощник неожиданно кивнул в сторону стереопроектора. – Посмотрите!

Джалайна повернулась к светящемуся диску, над которым повисло в воздухе объемное схематичное изображение боя. Синие и красные точки по-прежнему танцевали на проекции – свои и чужаки. Хаоса в происходящем стало еще больше прежнего. Но внимание помощника привлекло не это. Пока астренцы и мятежники терзали друг друга, небольшая группа голубых точек быстро смещалась, обходя противника. По отметкам над ней Джалайна опознала отряд – та самая флагманская эскадра Палькрена, о которой она только что думала так нелестно. И, судя по траектории и скорости движения, эскадра явно готовилась к атаке на вражеские мониторы!

– Проклятье, – процедил сквозь зубы старпом. – Этот недоделанный имперский аристократик все-таки на что-то решился! Я уже почти ожидал, что он предпочтет бежать с поля боя!

– Не знаю, что там происходит, – заметила Джалайна. – Но это наш шанс. Связист, мне нужно переговорить с командиром восьмого отряда.

– Капитан Наэли, только что сообщили: «Рисанта» получила тяжелые повреждения и не может продолжать бой. Пока неясно, жив ли командор Райсел. Нам поступает…

– Передать сигнал по всему отряду крейсеров! – перебила маллурианка. – «Эдара» принимает командование» и «Следовать за мной!».

– Капитан…

– Вам не ясен приказ?

– Приказ ясен, капитан! – не сказать, что старший связист выглядел уверенно, да и многие другие – тоже. Но они подчинялись.

Джалайна сама понимала, как сильно рискует. Будучи младшей среди капитанов, она не могла отдавать приказы остальным, и уж тем более перехватить командование дивизионом. Но никто другой не проявил инициативу, приказов сверху не пришло, а время сейчас бесценно.

«Отчего бы нет? – мысль была шальной, исполненной злого, бесшабашного веселья. – Мы как раз в таком положении, когда только и остается, что идти ва-банк. Если дело выгорит, «Эдара» прославится после боя, а героев не расстреливают. Ну, а если нет, все равно мне не дожить до трибунала. Ха, но почему-то мне кажется, что на флагмане астренцев кое-кому в голову пришла такая же мысль!»

– Не знаю, очнулся ли Палькрен от спячки, или кто-то среди астренских офицеров не стал дожидаться его одобрения, – процедила Джалайна. – Но мы поддержим имперский флагманский отряд, и если звездные демоны будут на нашей стороне, может быть, даже выберемся живыми из этой проклятой заварушки!

ГЛАВА 1

3127 год Э. Э.

Метрополия Астренской Империи.

– Ее Величество Теодора Первая, – звучный голос герольда раскатился над залом. – Владычица Астрены, покровительница доминионов, защитница…

Полное титулование астренских правителей было, как водится, длинным и донельзя цветистым. Некоторые из титулов ныне звучали не к месту: после мирного договора с Ассамблеей Династий кое-какие земли, «правительницей» или «защитницей» которых формально считалась Императрица, де-факто ей больше не принадлежали. Но об этом в Астрене не принято было вспоминать. Наконец, герольд выдохся и умолк, и в дверях показались рослые фигуры стражников. Следом за гвардейцами в зал неспешно и величаво ступила Императрица; за ней в безупречном порядке и полном молчании следовала разодетая в пух и прах свита, сияя орденами на фиолетовом шелке парадных мундиров.

Едва ли кто-то назвал бы Теодору Первую красавицей и не покривил душой, но трудно отрицать и то, что на свой лад она умела произвести впечатление. Императрице недавно исполнилось пятьдесят шесть лет, но в аккуратно уложенных, густых светло-каштановых волосах еще не появилась седина. Правительница Астренской Империи была невысокой, коренастой женщиной с широким квадратным лицом, массивным подбородком и проницательными карими глазами. Определенно, не красавица, да и двадцать пять лет назад она выглядела не намного лучше, однако аура властности, непоколебимой уверенности в собственных силах, которую Императрица излучала вокруг себя, скрадывала недостатки внешности.

– Ваше Величество, – адмирал Артур Дегрель, верховный командующий Преторианским флотом, вытянулся по струнке и звонко щелкнул каблуками, салютуя. Позади слитно отдали честь флотские офицеры – сжатые кулаки в унисон ударили по груди, точно напротив сердца. Черно-фиолетовые шеренги преторианцев замерли в идеальной неподвижности.

Императрица слегка пошевелила рукой.

– Вольно, господа, – голос у нее был под стать внешности: негромкий, низкий, властный.

Дегрель позволил себе слегка расслабиться.

– Ваше Величество, как командующий флотом, приветствовую вас на борту «Адаманта», – отчеканил он протокольную фразу.

– Я рада лично убедиться, что дела нашего доблестного флота под вашим командованием обстоят столь благополучно, адмирал, и жду от вас новых свершений, – голос Теодоры звучал искренне, но Дегрель не поверил ни на секунду. Императрица не любила ни Преторианский флот, ни его нынешнего командующего. И это чувство было взаимным.

Впрочем, ни один мускул не дрогнул на лице адмирала.

– Вы оказываете мне честь, Ваше Величество, – проговорил он безупречно галантным тоном.

– Я должна приготовиться к церемонии, адмирал Дегрель. Проследите за тем, чтобы до ее начала меня не беспокоили.