Империя. Часть пятая

Дареш Кан стоял перед экраном, наблюдая за тем, как проплывает внизу красновато-серая поверхность планеты. Легранта-7 выглядела неприглядно – высокие и острые горные кряжи сменялись обширными пустынными равнинами, и лишь кое-где взгляд выхватывал немногочисленные синие пятна пересыхающих морей. Герцог молча смотрел на безжизненный ландшафт. Как ни странно, это зрелище позволяло ему ощутить некое умиротворение внутри себя. В последнее время у него было слишком мало возможностей перевести дыхание. Собственно говоря, у него было немного возможностей для передышки за все двадцать шесть лет, минувших со смерти Императора Гайтона Третьего и начала Войны Серебряных Звезд. В тот раз ему не удалось захватить трон, но Теодора Аргенис была достаточно напугана поражениями собственного флота, чтобы уступить Ассамблее Династий без малого половину имперских владений. Многие сочли бы это бесспорным успехом, но не Дареш Кан. Он не из тех людей, кому бывает достаточно половины. Все или ничего – игра с иными ставками не доставляла ему удовольствия. И теперь он пришел в Астрену, чтобы забрать у новой Императрицы то, что осталось ей после Теодоры, которую она же и убила.

Пока что удача сопутствовала ему, и все же Кан не мог вполне ощутить себя победителем. Если бы все шло по плану, он уже должен был войти в саму имперскую столицу как победитель, но Дамира Адарис оказалась раздражающе упрямой особой, и ей тоже благоволила удача. Уступив Кану два доминиона, она сохранила в целости ядро Преторианского флота, и это тревожило Лорда-адмирала сильнее, чем он показал бы даже самым доверенным своим помощникам. Пока у Дамиры остаются преторианцы, исход войны нельзя считать предопределенным, и все головокружительные успехи Ассамблеи могут быть столь же стремительно сведены к нулю. Покончить с Императрицей было главной целью Кана, но куда она увела флот?

Словно в ответ на невысказанный вопрос, прозвенел сигнал вызова от видеокома. Герцог раздраженно вздохнул – было ясно, что недолгая передышка для него закончилась – и развернулся к аппарату на стене. На экране он увидел тонкое лицо Рена Кейдвелла.

– Лорд-адмирал, простите, что беспокою в такое время, но…

Кан поморщился и ответил:

– Оставьте, Кейдвелл. Просто входите.

Бесшумно раскрылись двери, и начальник штаба Звездной Гвардии переступил порог.

– Садитесь, – герцог кивком указал на кресла, выстроившиеся в ряд возле длинного черного стола. – Можете налить себе что-нибудь, если желаете.

– Благодарю, Лорд-адмирал, но я, пожалуй, воздержусь.

– Ну, как знаете. Итак? – Дареш Кан отвернулся от экрана и выжидающе посмотрел на своего заместителя.

– Пришли известия от вице-адмирала Бейсона и от разведчиков, которых мы отправили за преторианцами. Разведчики прошли по следу неприятельского флота так далеко, как могли, и установили, что он ведет в сторону системы Мирра. О том же говорит командующий Седьмым флотом. Несколько наших кораблей продолжили путь к Мирре, так что, вероятно, скоро мы получим более точные сведения.

– Что ж, неплохо. По крайней мере, мы будем знать, куда ушли Дамира Адарис и Дегрель.

Мирра? Это звучало правдоподобно. В системе Мирры расположена главная база Терминианского флота в пограничье. Оставив собственную базу на Легранте, преторианцы должны были отступить куда-то, и Мирра-2 подходила для этого идеально.

– Это все, Кейдвелл? По-прежнему никаких новостей от Барро?

Вице-адмирал нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Никаких.

Кан сжал зубы, чтобы не выругаться вслух. Вот это была определенно скверная новость. Девятый флот Айдариса Барро ушел к Атрейскому Лабиринту, чтобы отбить у Империи цитадель Гильдии Странников, но у Барро был и еще один, секретный приказ, на тот случай, если он не сможет расправиться с врагом. И, судя по всему, именно так случилось. Прошло уже слишком много времени с тех пор, как Барро последний раз выходил на связь. Если бы он победил и выбил астренцев из Лабиринта, он уже давно должен был прислать гонца с докладом. Коль скоро этого не произошло, вывод напрашивался неутешительный.

– Итак, с Барро и Непреклонными покончено, – констатировал герцог. – Паршивая новость, но что есть, то есть…

– Но, Лорд-адмирал, возможно, все не так трагично, – запротестовал Кейдвелл. – Есть надежда, что…

– Бросьте, – отмахнулся вождь Ассамблеи. – Для Девятого флота это был поход в один конец. Они или победили бы, или погибли. Только проводники Гильдии могли вывести их прочь из Ведьмина Котла, чего, конечно, не случилось бы, не захвати Барро Централь. Вот и не случилось.

– Очень жаль, если так. Непреклонные были одним из лучших наших боевых соединений. И, хотя мы с вице-адмиралом Барро далеко не всегда сходились во мнениях, я уважал его доблесть.

Кан только раздраженно хмыкнул в ответ. Гибель Девятого Непреклонного и его командира действительно была серьезным ударом по Звездной Гвардии. Хотел бы герцог знать: по крайней мере, Барро исполнил тот приказ, о котором, кроме него самого, знал только сам Дареш Кан? Разрушение Централи было поганым исходом битвы, но уйти не солоно хлебавши, оставив резиденцию Гильдии Странников в руках астренцев, оказалось бы еще хуже. Императрица Дамира и без того объявила о захвате Централи на весь Обжитый Космос, и Кан не мог оставить это без ответа. Фактически, было уже не так важно, кому достанется Централь и весь Атрейский Лабиринт – все, что нужно было астренцам от Гильдии, они в любом случае получили. Но Кан не мог позволить Императрице и дальше выставлять напоказ свой трофей. «Насколько мне известно, Централь охранял Роланд Корвин. Молодой офицер, получивший повышение до контр-адмирала от самой Императрицы. И, по слухам, ее фаворит. Не знаю, сколько в этом правды, но если Корвин справился с Барро, он определенно заслужил свое звание!»

С Корвином Дареш Кан уже встречался несколько лет назад, во время битвы за Офелию. Тогда тот был капитаном при штабе командующего преторианцев Бертрама Палькрена, но именно Корвин, не Палькрен спас имперский флот от поражения. Позднее он победил Ассамблею в битве за Тельвен, да и теперь, по всей видимости, одержал верх над знаменитым Девятым флотом. Да, этот человек – сильный противник. Интересно, он пережил бой в Лабиринте? Если Барро ценой собственной жизни покончил с Роландом Корвином, Лорд-адмирал назвал бы это неплохим разменом.

– Ладно, оставим это, Кейдвелл, – сказал он. – Есть другие вопросы. Что сообщает Дауэн?

– Со Стивеи никаких новостей. Ленг Дауэн собрал остатки своего флота, но тельвенцы и маллурианцы пока ничего не предпринимают. Вероятно, они еще не знают о том, что произошло.

– Пожалуй, – согласился Кан.

Даже самому скоростному звездолету не пройти путь от Легранты до Тельвена меньше, чем за семьдесят часов. Наверняка Дамира Адарис отправила гонцов в Тельвенскую систему, но они еще не успели добраться до цели. Ну, а когда доберутся, что произойдет? Как отреагируют на новость тельвенцы и, что много важнее, маллурианские наемники?

И как обстоят дела в самой метрополии? Если расчеты верны, то Эверил должен был подойти вплотную к Астрене в тот же день, когда Звездная Гвардия начала наступление на Легранту. Но пока что Лорд-адмирал не получил вестей и мог лишь надеяться на то, что все прошло по плану. Если Эверил преуспел, курьер от Астрены доберется до Легранты только через пару дней. Азарт и нетерпение подстегивали Кана, побуждали немедленно идти к имперской столице, но холодный рассудок говорил, что сейчас это было бы не самым умным решением, и герцог выжидал.

Интересно, Дамира Адарис уже знает о том, что метрополия захвачена врагом? Конечно, при условии, что Эверил преуспел, но старший герцог Кан верил в собственного сына. Едва ли Императрица долго останется в неведении. Путь от Астрены до Мирры занимает примерно столько же времени, сколько и до Легранты, но, скорее всего, к главной базе Терминианского Флота от Астрены была протянута собственная тахионная цепь. Надзиратель, главарь сторонников Ассамблеи Династий в столице, уверял, что не позволит отправить предупреждение – хорошо, если так, но Кан сомневался, что возможности резидента столь велики. В любом случае, от Астрены отправят к Мирре курьеров, и Дамира быстро узнает о случившемся. Что она сделает? Немедленно бросится к столице, спасать собственный трон? Не исключено, но герцог не слишком на это рассчитывал. Молодая Императрица не глупа и не позволяет себе идти на поводу у собственных эмоций. Она не может не понимать: захват столицы еще не означает для Ассамблеи победу в войне. Не тогда, когда Преторианский флот цел и готов сражаться. Для Дамиры главное – сломить хребет Звездной Гвардии.

От Легранты, как и от Мирры, протянулись к Астрене прямые и удобные дороги в метапространстве. Примерно на середине пути Звездные Ветры, идущие возле двух этих систем, пересекались, и две трассы сливались в одну. Это значило, что соперники в патовой ситуации. Если бы Кан направил свой флот к Астрене, Дамира наверняка успела бы его перехватить; так же и Лорд-адмирал мог в любой момент парировать прорыв преторианцев. Соперники заняли оборону, пристально следя друг за другом и выжидая удобной возможности для нападения.

Однако Дареш Кан не любил ждать. Он умел поставить рассудок превыше собственных порывов к действию, однако терпение не относилось к числу его добродетелей. Сидеть на месте в ожидании удобной возможности? Это было не в его характере. Возможностей не дожидаются, их создают. И кое-что в этом направлении уже сделано.

– Что с тахионной цепью «Ультра», Кейдвелл? – спросил герцог. – Все благополучно, я надеюсь?

– Благополучно, Лорд-адмирал, – подтвердил начальник штаба. – «Ультра» проложена обходными маршрутами. Осталось лишь немного продлить ее, чтобы дотянуться до цели. Дивизион дальней связи в полной готовности и ждет только приказа.

Герцог удовлетворенно кивнул.

– Превосходно. Поручаю это вам, Кейдвелл. Действуйте, как только придут известия от Эверила.

– Да, Лорд-адмирал.

– Эта игра близится к завершению, – Дареш Кан сложил губы в хищную улыбку. – Очень скоро мы вернемся домой, адмирал.

*      *      *

Восходящее солнце выглянуло над вершинами Хрустальных Гор. Рассветные лучи, отражаясь от острых кристаллических вершин, разбивались мириадами бликов всех цветов радуги. Эверил Кан с удовольствием любовался завораживающей картиной. Прошло больше двадцати лет с того дня, как он последний раз наблюдал за восходом над Хрустальными Горами с галереи, протянувшейся между двумя башнями Аметистового Дворца на высоте почти ста метров над землей. В детстве Эверил любил смотреть на рассвет именно отсюда, и за прошедшие годы это место совершенно не изменилось. Как не изменилась и сама картина. Солнце над горами настраивало его почти на сентиментальный лад, хотя сейчас было неподходящее время для сентиментальности.

Досадливо вздохнув, Эверил нехотя оторвался от созерцания Хрустальных Гор и переключил свое внимание на двоих мужчин, стоявших позади в молчаливом ожидании. Ни тот, ни другой не вызывали у герцога ни малейшей симпатии, но эти двое были самыми влиятельными из приверженцев Ассамблеи Династий на Астрене. И самыми надежными – просто потому, что оба слишком многое поставили на союз с Ассамблеей. В случае поражения Канов им не удержать головы на плечах, и это делало их хотя бы отчасти достойными доверия.

Один из двоих был высок – выше самого Эверила, которого природа тоже не обделила ни ростом, ни статью – и широк в плечах. Впечатление портило внушительное брюшко и щекастое, румяное лицо с невыразительным взглядом близко посаженных карих глаз. Мужчина был одет в свободное темно-синее облачение из безумно дорогого саварийского шелка с длинными широкими рукавами, щедро украшенное серебряным шитьем – традиционный костюм астренской высшей знати. В ином виде дворянину не подобало являться на прием к члену царствующего дома, и было ясно, что человек оделся так не без умысла. Эверил не мог считаться наследным принцем, как и его отец не мог называть себя Императором, пока не пройдет церемонию коронации, чего, разумеется, не могло случиться, пока жива правящая Императрица. Здоровяк ясно давал понять молодому герцогу, что для него это уже решенный вопрос. Эверилу столь явная лесть показалась вульгарной, но он изобразил любезную улыбку и кивнул в знак приветствия.

– Рад увидеть вас, господа. Маркиз Стайгер. Адмирал Янг.

– Господин герцог, – толстяк-маркиз поклонился почтительно, но не без изящества. Надо признать, держать себя он умел.

Адмирал терминианцев последовал его примеру. Его внешность нельзя было назвать приметной, а на фоне рослого маркиза адмирал и вовсе терялся. Однако именно этот человек отдал Эверилу Астрену. Прежде младший герцог знал его под другим именем – Надзиратель. Он был поражен, когда открылось, что глава тайных сторонников Ассамблеи в имперской столице был не просто одним из высокопоставленных флотских офицеров, но вдобавок членом Экстренного Комитета. Эверил подозревал, что даже отец не был осведомлен об истинной личности Надзирателя. Полковник Делис Гелора, глава альдезианской секретной службы, очередной раз подтвердила свою репутацию.

– Итак, господа, к делу. Что происходит на планете?

– Все в порядке, – заверил Стайгер, сложив пухлые губы в улыбку. – Мы полностью контролируем Астрену.

– Вот как? – не без иронии протянул герцог. – Рад это слышать.

– Так и есть, – в отличие от маркиза, Янг говорил без напускной уверенности. Он просто констатировал факт.

– И так будет до тех пор, пока ваши корабли остаются на орбите, герцог Эверил, – добавил он.

Операция прошла на удивление гладко. Надзиратель безукоризненно сыграл свою роль, нейтрализовав Экстренный Комитет и отключив космическую сеть обороны. У Регана Стайгера были свои люди в военном командовании и среди высшей знати, и с их помощью Янгу удалось достаточно долго скрывать случившееся в Аметистовом Дворце от сторонников Императрицы, чтобы флотилия Эверила Кана окружила планету. После этого любое сопротивление сделалось бесполезным. Нельзя сказать, что все сразу поспешили сложить оружие – некоторые астренские полки и маллурианцы предприняли попытку отбить дворец. Но солдаты Стайгера и Янга отразили первый штурм, а затем на подмогу подоспели корабли Эверила. Удары с орбиты разметали атакующих за считанные минуты. После этого, в полном соответствии с канонами космической войны, бой быстро стих в силу очевидной безнадежности. После того, как адмирал Янг вывел из игры боевые платформы вокруг Астрены, лоялистам оставалось только капитулировать.

Но Эверил понимал, что Пел Янг говорит правду: его власть над Астреной сохраняется лишь до тех пор, пока корабли Ассамблеи повисли на орбите. Население имперской метрополии составляло почти восемь миллиардов человек; численность наземных войск приближалась к полутора миллионам. С герцогом прибыли транспортные корабли, но на них было всего тридцать тысяч космодесантников Ассамблеи Династий. Транспортники приземлились в столичном астропорту. У Стайгера и Надзирателя тоже были свои люди из числа имперских военных, переметнувшихся на сторону Канов, но даже с ними Эверил и его союзники собрали немногим больше шестидесяти тысяч солдат. Этого было достаточно, чтобы удержать столицу, но не планету. Только военные корабли Ассамблеи удерживали Астрену от бунта, но вспышки насилия, разумеется, происходили постоянно и повсеместно. Эверил незамедлительно ввел на планете военное положение. За любую попытку сопротивления солдатам Ассамблеи следовало жесткое наказание, но это не слишком помогло. Обстановка на Астрене оставалась накаленной до предела, любой неосторожный шаг мог обернуться потоками крови. Напряженность должна пойти на спад, когда в столице Империи появится отец с главными силами Звездной Гвардии. Тогда все воочию убедятся в том, что с Дамирой Адарис покончено, и нет смысла продолжать борьбу. Империя объединится с новой династией на троне. Такое уже случалось в истории Астрены, хотя, надо признать, в прошлом борьба между претендентами на императорскую корону не принимала таких масштабов.

Эверил рассчитывал на то, что отец не заставит себя ждать. Чем дольше медлит Великий Герцог, тем больше будет нарастать напряжение в столице, и Эверил не хотел думать о том, к каким мерам, возможно, придется прибегнуть, чтобы удержать Астрену в повиновении. Если планы отца осуществились, и Звездная Гвардия одержала победу над преторианцами при Легранте, вести должны прийти через несколько дней, а следом появится и сам флот, но эти несколько дней еще нужно пережить. И, как бы ни претила младшему герцогу Кану такая мысль, у него мало шансов на успех без помощи тех двоих, что стояли сейчас перед ним. У обоих – что у Стайгера, что у Янга – собственные мотивы и побуждения. Безусловно, оба ждут щедрой награды, и их пожелания придется удовлетворить. После окончания войны произойдет передел Империи – титулов, придворных чинов, армейских званий, и, разумеется, состояний. Приверженцы победившей стороны наживутся за счет проигравших, и, конечно, Стайгер и Янг уверены в том, что они будут в числе первых. В мире не существует бескорыстной преданности. Так всегда говорил отец, и Эверил Кан не сомневался в его словах.

– Очень скоро Звездная Гвардия придет в Астрену, – произнес он, понимая, что союзников надо приободрить. – Великий Герцог не забудет тех, кто был на его стороне.

Реган Стайгер снова поклонился.

– Я счастлив служить истинному Императору и его дому, – заверил маркиз.

– И, насколько я знаю, вы потеряли многое, когда Теодора Аргенис заключила договор с Маллурией. Торговые трассы в пограничье, которые прежде принадлежали вашей семье, перешли к наемникам.

– Господин герцог, право, я бы не хотел сейчас поднимать этот вопрос, – Стайгер изобразил смущение.

– Отчего же, маркиз? Это была несправедливость, и наш долг – исправить ее. Вы вернете все, что потеряли, сторицей. Я обещаю вам это от собственного имени и от имени моего отца.

– Благодарю вас, герцог Эверил, – Стайгер отвесил еще один поклон. – Справедливость династии Канов известна всему Обжитому Космосу.

– Ну, а вы, адмирал? – Эверил повернулся в сторону Янга. – Я бы хотел знать, как мы можем отблагодарить вас за вашу верную службу? Полагаю, вы тоже лишились многого по милости Теодоры, но подробности мне, к сожалению, неизвестны.

В отличие от Регана Стайгера, Янг не изображал напускного восторга. Он казался более хладнокровным и сдержанным, чем толстяк-маркиз, но, внимательнее вглядевшись в лицо адмирала, Эверил понял, что это притворство. В глазах Янга он уловил ненависть, тщательно скрываемую, но от того много более глубокую. Этот человек не просто желал урвать щедрый кусок милостей от нового Императора – ему нужно было нечто гораздо большее. Месть.

Адмирал ответил после недолгой паузы, и его голос звучал нарочито невыразительно.

– Это не удивительно, господин герцог. Я никогда не афишировал собственное прошлое. Это было бы неразумно. Префект Теллор – проницательный и подозрительный человек. От него трудно укрыться.

– Я в этом не сомневаюсь. Но теперь у вас нет причин что-либо скрывать, друг мой. Я хочу знать, что династия Канов может сделать для вас.

Янг пожал плечами с явно наигранным равнодушием.

– Ничего необычного в моей истории, по правде говоря, нет. Я был младшим сыном в одной из дворянских семей, которые после смерти Гайтона Третьего имели неосторожность открыто выступить против Теодоры Аргенис. Это многим стоило жизни, как вы знаете. Мой отец и старшие братья оказались в их числе, ну а я… скажем просто – мне повезло. Отец позаботился о том, чтобы я не принимал участия в тех событиях. Видимо, поэтому Теодора не сочла меня достойным смертного приговора. Мне всего лишь пришлось отречься от своей семьи, от своей истинной фамилии и от дворянства. Впрочем, как вы можете видеть, со временем я вернул кое-что из утраченного. Я сделал многое, чтобы у Императрицы не осталось сомнений в моем смирении, – голос Янга сделался тише. – Но я не забыл.

– Тем более я ценю все, что вы сделали для нас, адмирал Янг, – заверил Эверил Кан. – Я понимаю, какой опасности вы подвергали себя все эти годы.

«Н-да, воистину у Гелоры талант! – не без восхищения прокомментировал он в собственных мыслях. – Теллар Вейн, а теперь еще и Янг. Делис похожа на золотого скорпиона с Альдезии – всегда находит самое слабое место, куда можно загнать ядовитое жало».

– Вам возвратят все, что забрала Теодора, – сказал он. – И прежде всего, ваше родовое имя. Из какой вы семьи, адмирал?

– Я был сыном графа Бериоля, герцог Эверил, – Янг говорил тем же голосом – негромким, невыразительным и очень холодным.

– Графа Ригмана Бериоля? – долгие и нудные уроки на Альдезии, которые сын Великого Герцога в детстве ненавидел всей душой, оказались кстати. – Я знаю про судьбу графа Бериоля. До переворота Теодоры он был командором в Преторианском флоте, не так ли?

– Да, – Янг слегка поклонился. Трудно было сказать, польстило ли ему, что герцог Кан помнит его семью.

– Его казнили по приказу Теодоры Аргенис, – Эверил изобразил подобающее случаю сочувствие – искреннее, но не избыточное. – Как и двоих его сыновей. Значит, ваше истинное имя – Элан Бериоль?

Адмирал снова склонил голову.

– Тогда отныне вы – Элан, граф Бериоль, – с толикой напыщенности произнес Эверил. – Этот титул ваш по праву, и он останется вашим.

Но он понимал, что этого будет недостаточно Янгу. Годы унижений не могут быть забыты так легко, и смерти Теодоры и ее сына не хватит для того, чтобы граф насытился местью. Тем более что к гибели Императрицы и кронпринца Каны не были причастны. Это сделала Дамира Адарис. Янг не питал личной вражды к Дамире, но продолжал работать на секретную службу Ассамблеи Династий, потому что у него не оставалось выбора. И теперь ему мало будет просто дворянского титула, чинов и состояния. Несомненно, список людей, которых граф ненавидел, не исчерпывается Теодорой и Келионом. Надзиратель еще возжаждет крови.

Ну, что же – почему бы нет? В любом случае, после того, как отец станет Императором Астрены, полетят головы. Элан Бериоль – не единственный, у кого есть счеты к лоялистам, да и неразумно оставлять в живых влиятельных соперников. Наконец, дворяне, принявшие сторону Канов, ожидают получить достойную награду после победы, а значит, нужно будет создавать, хм… вакантные титулы и придворные должности. Если граф захочет крови, он ее, безусловно, получит в достатке. Но это пока еще вопрос будущего.

Словно откликаясь на мысли герцога, браслет на его запястье тонко пискнул. Эверил поднял руку и прочел краткую надпись, которая появилась на маленьком световом экране.

– Прошу меня простить, господа, – сказал он. – Возникли кое-какие дела на «Песни Войны», которые я должен обсудить с капитаном Сольвисом.

– Разумеется, герцог Эверил! – слащаво улыбнулся Реган Стайгер. – Могу я узнать, нет ли у вас новых распоряжений для меня?

– Нет, маркиз, не сейчас. Я вполне полагаюсь на вас и уверен, что вы знаете, что делать. Как и вы, граф. Сейчас я вынужден вас оставить. Я буду в личных апартаментах.

Эверил покинул прозрачную галерею и спустился на один из нижних ярусов дворца, где он занял покои, которые очень давно – еще до Гайтона Третьего – принадлежали одному из принцев. На императорские апартаменты младший герцог Кан, разумеется, не претендовал, но поселиться в жилище кронпринца выглядело разумным. Это дало понять всем и каждому, что семья Канов обосновалась во дворце всерьез и надолго.

Стражники в полном боевом облачении отсалютовали и расступились.

– Все готово, господин вице-адмирал, – доложил один из двоих, рослый усатый детина с сержантскими бронзовыми мечами и звездами на нагрудной пластине доспехов.

– Хорошо, Гилен, – кивнул Эверил. – Меня никто не должен беспокоить.

Однако, ступив в собственное новое жилище, герцог направился не к видеокому, стоявшему на столе в кабинете. Он прошел внутрь, в гостиную. Просторная комната с пышной отделкой была надежно защищена от прослушивания любыми способами. Здесь, сидя в кресле с обшитой бархатом спинкой, Эверила дожидался высокий черноволосый мужчина. У него была смуглая кожа и светлые глаза, а лицо напоминало неподвижную маску. При появлении герцога человек не потрудился встать, однако повернулся в сторону Эверила и слегка кивнул. Герцог ядовито улыбнулся и ответил таким же кивком.

– Рад видеть вас, посол Хайделл.

– Рад был бы и я сказать то же, герцог Эверил, – сухим тоном отозвался маллурианец. – Но обстоятельства таковы, что едва ли я могу назвать вас другом.

Как и большинство уроженцев Звезды Наемников, Риз Хайделл был высоким, крепко сложенным человеком. Черный костюм Хайделла походил на военную униформу маллурианцев, однако под ним явственно проглядывало брюшко, да и под подбородком угадывалась складка. Видно было, что, исполняя обязанности посла Звезды Наемников в имперской метрополии, Хайделл не отказывал себе в удовольствии отведать лучшее, что могли предложить астренские повара.