Империя. Часть пятая

*      *      *

Усевшись на узкой койке, Ланс Теллор с отрешенным видом изучал коридор через прозрачную дверь. Пользы от этого занятия префект не видел, но ничего другого ему не оставалось. Собственно говоря, смотреть снаружи было не на что – коридор с голыми металлическими стенами, яркие белые квадраты люменов на потолке и ряды одинаковых прозрачных дверей, ведущих в столь же одинаковые камеры. В одну из таких камер и поместили префекта – тесный металлический пенал со спартанской обстановкой. Койка, столик, единственный стул и санузел за отдельной перегородкой – вот и все, что было в распоряжении узника. Ни одного предмета, которым можно было превратить в оружие. Никаких бессмысленно сложных и ненужных технических ухищрений вроде барьеров из силового поля или чего-то еще в таком роде, что так любили показывать в стереосериалах. Всего лишь прозрачный пластик, достаточно прочный для того, чтобы пленник не мог проломить его никакими подручными средствами. Разумеется, дверь открывалась только снаружи. Пища подавалась автоматически через нишу в стене. Никаких охранников в коридоре Теллор не заметил, хотя они, конечно, были, но в основном «гостей» этого очаровательного заведения контролировали с помощью замаскированных камер и системы сигнализации. Все было донельзя практично и исключало возможность побега, как и самоубийства. При необходимости, человека можно было держать взаперти в одной из этих камер неограниченно долгое время.

Это место Ланс Теллор знал очень хорошо. Космическая станция, которой кто-то с дурным чувством юмора дал имя «Ящик Пандоры», обращалась по удаленной орбите вокруг Эквилибриума, астренской луны. Лишнее препятствие на пути к свободе: даже если бы каким-то чудом заключенному удалось выбраться из камеры, ему еще предстояло добраться до челночных кораблей в охраняемом ангаре. Здесь держали наиболее опасных преступников и врагов Империи, и за всю историю «Ящика Пандоры» – а построили станцию без малого двести лет назад – никому из ее «постояльцев» не удалось покинуть станцию без дозволения. Неудивительно, что, захватив Астрену, герцог Эверил Кан использовал ее по старому предназначению, заточив в здешних камерах своих врагов. Генерала Танга префект не видел с тех пор, как их обоих захватили в плен в Аметистовом Дворце, но не сомневался, что он тоже заперт в одной из здешних камер.

Собственно, с того дня, как Янг устроил переворот, Теллор вообще не имел связи с внешним миром. Поначалу его держали под охраной в одной из комнат во дворце – видимо, другого места не нашлось, но через пару дней на космокатере доставили к Эквилибриуму и поместили в камеру на орбитальной тюрьме. За все это время никто не счел нужным встретиться с пленником. Видимо, у Янга и Эверила Кана нашлись дела более срочные и важные, а префект дворцовой гвардии не представлял для них опасности, пока сидел взаперти. Теллор был рад уже тому, что его не прикончили на месте. Должно быть, новые хозяева Астрены решили, что он еще может быть чем-то полезен, и Теллор не собирался их в этом разубеждать.

Другие камеры, насколько хватало его взгляда, пустовали. Интересно, что сделалось с прежними узниками «Ящика Пандоры»? Ясно, что охрану Янг заменил на своих людей, но сочли они нужным продолжать заботиться о заключенных, или просто избавились от них? Это было несложно: помимо всего прочего, камеры в любой момент можно было накачать станнолом, мгновенно парализовав их обитателей. Хотя, возможно, кое-кому даже вернули свободу. Многие из здешних «клиентов» попали в камеры именно за заигрывания с Ассамблеей Династий. Сидели здесь и некоторые офицеры из тех, кто не так давно возглавили мятежные войска принца Келиона Аргениса. Для них появление Эверила Кана и предательство Янга, конечно, стало благословением от самих богов.

О том, что происходит во внешнем мире, Теллор тоже не знал ровным счетом ничего и мог лишь теряться в догадках. Как обернулись дела на Легранте? Было сражение? Если так, то кто победил – преторианцы или Звездная Гвардия? Возможно, пока он наслаждался тюремными пайками в «Ящике Пандоры», Каны уже выиграли войну? В таком случае префект имел все шансы провести в космической тюрьме остаток жизни, которая была бы, скорее всего, недолгой. Но никто не делился с ним информацией, и сам он, конечно, не имел возможности послать весть наружу. Весь его мир был ограничен стенами камеры.

Нельзя сказать, что столь радикальная смена обстановки стала для него чем-то невероятным и шокирующим. Долгое время Ланс Теллор был активным участником всех интриг в Аметистовом Дворце и видел многих людей, наделенных и силой, и деньгами, и властью, которые в одночасье лишились всего и оказались в одной из камер в «Ящике Пандоры». Он всегда знал, что однажды то же самое может случиться с ним. Вот оно и случилось – определенно, не повод для того, чтобы проклинать судьбу! Он пока еще жив, и это главное.

Теллор напоминал себе об этом каждый день, стараясь сохранять уверенность. Не так-то это просто, когда ты остаешься взаперти, не имея возможности поговорить даже с собственным тюремщиком и не представляя, какая судьба тебя ждет. В любой момент, стоит Эверилу Кану или его прихвостням отдать приказ, из форсунок под потолком в камеру хлынет парализующий газ, и пленник окажется без сознания прежде, чем поймет, что происходит. Ну, а потом нет ничего проще, чем сделать его сон вечным. Такое не единожды происходило в «Ящике Пандоры». Префект догадывался, что его держат здесь неспроста. Один из испытанных способов сломить пленника – как следует «промариновать» его в четырех стенах, в неведении и страхе, прежде чем взяться за него всерьез. Простой, но действенный вид пытки. Не без иронии префект поймал себя на том, что отчасти ему даже любопытно: как долго он сможет продержаться? Люди, которые казались сильными и несгибаемыми, порой ломались очень быстро, познакомившись с дознавателями из имперской тайной службы, ну, а на что хватит его самого?

«Похоже, я оказался подопытной крысой в своем собственном эксперименте, – мысленно прокомментировал префект. – Кто-то наверняка увидел бы в этом выражение справедливости, только мне сейчас не до философии. Проклятье, Империя еще сражается! По крайней мере, я должен верить в то, что Империя еще сражается, и я не могу сидеть взаперти, пока Янг и Кан прибирают к рукам Астрену!»

Прекрасная мысль, только сделать Ланс Теллор не мог ничего, и сам это понимал. Слишком хорошо он знал эту проклятую станцию. Он даже не покинет камеру, пока новые хозяева «Пандоры» не сочтут нужным забрать его отсюда для допроса.

Позади неприятно зажужжал зуммер. Теллор развернулся с нарочитой неспешностью. Тем, кто наблюдает за ним через скрытые камеры, незачем видеть, что его нервы уже почти на пределе. Сигнал означал время подачи еды. Блестящая заслонка в стене сдвинулась вверх, и манипулятор выставил на стол пластиковый поднос с пищевым концентратом, запаянным в герметичный серебристый пакет, и тубой с чаем. Рацион не самый изысканный, но такая еда содержала все, необходимое для жизни, и префект не видел смысла устраивать голодовку. Усевшись за стол, он вскрыл пакет… и на ладонь ему выпало нечто небольшое и черное. Маленький футляр из пластика – что внутри, Теллор мог только предполагать.

Он постарался не выдать собственное удивление и, насколько мог, незаметно спрятал «подарок» в рукав. Потребовалось немало выдержки для того, чтобы без спешки покончить с едой, и только после этого, улегшись на койке, префект осторожно извлек футляр. Он надеялся, что надзиратели, которые следят за пленником через скрытые камеры, хотя бы здесь не смогут увидеть, что он делает. Крышка легко отскочила, и Теллор извлек на свет тонкую ленту белого пластика.

«Сохраняйте выдержку, – прочел он. – И не беспокойтесь о слежке. Камеры покажут только то, что охранники должны увидеть. Помощь близка».

Теллор осторожно спрятал записку обратно под рукав комбинезона и с нарочитой небрежностью развернулся на койке. Старая привычка позволяла ему поддерживать хотя бы видимость спокойствия, однако префект чувствовал некоторую растерянность. Он не знал, что и думать о внезапном послании.

«Записка в еде? Это довольно-таки вульгарно! – промелькнула у него ядовитая мысль. – Так освобождают узников разве что в старомодных романах».

Но никак иначе связаться с ним не смогли бы. Пища – единственное, что попадало в камеру извне. И если кому-то это удалось, напрашивался единственный вывод: неведомый союзник прямо здесь, на «Пандоре», и он обладает довольно-таки большими возможностями. Непросто втайне от охраны переслать заключенным хоть что-то. Тем более, если, как сказано в послании, таинственному «другу» действительно удалось перехватить контроль над системой наблюдения в камере Теллора. Для этого нужно, как минимум, иметь обширные полномочия и прямой доступ к компьютерной сети, что внушало надежду. Ведь не все переметнулись на службу к Эверилу Кану! Должны были остаться люди, сохранившие верность Императрице и Экстренному Комитету!

Конечно, могло быть и другое объяснение, которое звучало более правдоподобно: все это было еще одной провокацией. Теллор не представлял, зачем это могло бы понадобиться Кану или Янгу, но не исключал такую возможность.

Как бы там ни было, сейчас он все равно не мог ничего изменить. Будучи запертым в камере, недавно всемогущий префект дворцовой гвардии мог лишь надеяться на помощь от загадочного незнакомца и ждать, когда тот снова напомнит о себе.

*      *      *

Свет на востоке набирал силу, меняя оттенок с сиреневого на бело-голубой. Тельвенское светило поднималось над горизонтом, настолько яркое, что Теанаре прищурилась и отвела взгляд. Было непривычно видеть настоящее, не иллюзорное солнце у себя над головой. Будучи разведчицей, Теа облетела немало звездных систем и часто спускалась на планеты, но обычно это были безжизненные миры, где можно выйти из корабля только в гермокостюме. Галактика не так уж богата планетами терра-класса, где человек может чувствовать себя как дома, а для Странников домом давно стал открытый космос. Они рождались и росли под светом искусственного солнца, вдыхали искусственный воздух, и искусственная сила тяжести помогала развиваться их костям и мышцам. Жизнь на поверхности планеты казалась Теанаре чем-то странным и необычным и даже внушала страх.

«Хотя мне уже следовало бы привыкнуть к Тельвену-4, – подумала она. – Я провела здесь много времени. Это далеко не худшее место в Обжитом Космосе. По крайней мере, я смогла бы с ним примириться».

Молодая Странница сама не знала: верит ли она собственным мыслям, или просто пытается обманывать саму себя. Тельвен не был домом для Странников, и вряд ли это когда-нибудь изменится. Здесь их только терпят, да и то, лишь потому, что Рэймин Тирс заступился за них перед правительством планеты. Его послушали, и Теа была искренне признательна ему за помощь. Если бы не Рэймин, кто знает, где бы теперь оказались выжившие члены Гильдии по воле астренцев? Вряд ли можно было рассчитывать на сочувствие со стороны адмирала Корвина, не говоря об Императрице. Но роль бездомной побирушки, живущей по милости людей, которым нет до тебя никакого дела, была неописуемо унизительной! Не так давно Теанаре и ее подруги были пленницами астренцев. Тогда ей было по-настоящему страшно, но сейчас девушка чувствовала себя не намного лучше. Тем не менее, отрицать очевидную правду было глупо: стараниями командора Теллара Вейна и его «друзей» из Ассамблеи Династий, Странники действительно превратились в бездомных изгоев. Теа заставляла себя верить в то, что однажды у Гильдии появится шанс на возрождение. Сейчас только эта надежда поддерживала в ней волю к жизни.

От Рэймина в последние дни не было известий, отчего Теанаре чувствовала некоторое беспокойство и даже досаду. Глупые эмоции, с которым она, как бы ни старалась, ничего не могла сделать. Рассудок подсказывал, что сейчас Рэймину не до встреч с какой-то девчонкой из разгромленной Гильдии Странников. Он – командующий Силами Обороны, и если хотя бы половина слухов, которые до нее дошли с тех пор, как они высадились на Тельвене, была правдой, у него хватает забот! И все равно, это задевало ее за живое гораздо сильнее, чем девушка могла ожидать. Собственные чувства заставляли Теанаре чувствовать себя полной дурой, но, как бы она ни гнала их прочь, раз за разом упорно возвращались. Она только и могла, что старательно прятать их от окружающих. Если бы кто-то узнал, о чем она сейчас думает, она точно сгорела бы от стыда.

– Теанаре! – голос Дейи прозвучал у нее за спиной и заставил вздрогнуть от неожиданности. Теа была рада тому, что кто-то вспомнил о ней. Вряд ли жена командора Эльвера стала бы искать ее просто так, и девушка охотно готова была взяться за любое дело, которое помогло бы отвлечься от смущавших ее мыслей.

Она повернулась на зов и приветственно подняла руку. Дейя стояла возле лестницы, ведущей на крышу дома – вернее, сборного барака из строительного пластобетона. В подобных сооружениях обычно селились колонисты первой волны на новой планете, а также солдаты во время крупномасштабных десантных операций. Они не отличались комфортом, зато были дешевы, быстро собирались из унитарных составных частей и обеспечивали своих обитателей всем необходимым: от воды и воздуха, если на планете не было того и другого, до терморегуляции и утилизации отходов. Несколько сотен таких казарм предоставили Странникам тельвенские Силы Обороны; тельвенцы же выделили транспорт, пищу и все, что требовалось для жизни. Импровизированный лагерь почти на пятьдесят тысяч человек – выживших обитателей Централи – был наскоро обустроен в нескольких километрах от главного астропорта Бельтиора.

«Да уж, мы очень многим обязаны тельвенцам и Рэймину, – со вздохом подумала Теа. – Надеюсь, когда-нибудь Гильдия сможет вернуть этот долг, иначе нам трудно будет восстановить уважение к самим себе. Судьба космических попрошаек не слишком-то привлекает…»

Альвис стояла позади матери, упорно не желая встречаться с Теанаре взглядом. После всего, что случилось, она вообще избегала общаться с кем-то из Гильдии, кроме родителей и младшей сестры. Теа знала, что некоторые, пусть и не в полный голос, говорили, будто бы она навела на Странников беду, да и сама Аль думала о том же. Теанаре это казалось несправедливым. Она не пыталась ни в чем обвинить Альвис: было ясно, что, кто бы ни попал в руки астренцам, те бы заставили пленников сделать все, что им нужно.

– Дейя! – Теанаре кивнула старшей женщине, потом ее дочери. – Аль.

Она тщательно следила за тем, чтобы в голосе не прозвучало ни намека на осуждение или на фальшивое сочувствие. Альвис ответила таким же кивком.

– Что-то случилось? – спросила Теа. – Хотя, конечно, это глупый вопрос. Много что случилось.

– Ты про последние новости? – уточнила Дейя.

– Ну… и про них тоже. Если только не было еще каких-то новостей, о которых я не слышала. Так это правда?

Из тельвенских новостных каналов и местного юнивеба Теа уже узнала о том, что, пока они оставались в Атрейском Лабиринте, герцог Дареш Кан одержал очередную победу, отбросив астренцев далеко назад. По слухам, гулявшим в Бельтиоре, он прорвался до самой имперской метрополии! Теанаре искренне надеялась, что это неправда. Она не питала симпатий к Астрене, но понимала, что победа Ассамблеи Династий принесет только новые беды и Тельвену, и Странникам.

– Про то, что Звездная Гвардия заняла Легранту – правда, – Дейя поняла, о чем она думает. – Что касается всего остального, то… – женщина вздохнула и развела руками. – Я не знаю. Слухи ходят самые противоречивые. Хотелось бы верить в лучшее. Но я искала тебя не за этим. У меня – вернее, у Риласа – есть поручение для тебя.

– Да, разумеется, – кивнула девушка. – Что я должна сделать?

– Соглашаешься, не узнав подробностей? – улыбнулась Дейя.

– Не думаю, что сейчас это важно. Мы не в том положении, чтобы выбирать, за какую работу браться. Да и поручение от командора – это не просьба, а приказ. Так в чем дело?

– Это может быть опасно, Теанаре. Точнее, это будет опасно. Мы вывезли на Тельвен обитателей Централи, но многие Странники еще рассеяны по космосу. Некоторые остались в наших удаленных базах, другие прячутся, а третьи еще служат Ассамблее. Герцог Кан позаботится о том, чтобы они как можно дольше не узнали, что произошло в Лабиринте. Честно говоря, я боюсь думать, что еще он может сделать!

– Понимаю… Значит, я должна буду разыскать пропавших?

– Да. Не только ты, разумеется. Астренцы великодушно согласились возвратить Гильдии часть «Серебряных птиц», которые они захватили в Централи.

– Конечно, они согласились! – встряла Альвис. – Они – первые, кто заинтересован в том, чтобы Странники разорвали все отношения с Ассамблеей!

– И мы должны так сделать, – жестким тоном заметила Дейя. – Или ты забыла, Аль, кто разгромил Централь? Неважно, что мы думаем про астренцев. Они нам не друзья, но Кан – вот кто наш враг. Нельзя допустить, чтобы Странники продолжали погибать, служа врагу Гильдии!

Альвис смущенно потупила взгляд и замолчала.

– В общем, ты возьмешь один из Искателей, Теанаре, – подвела итог старшая женщина, – и отправишься на поиски. Конечно, в штаб Звездной Гвардии ты не полетишь, – мрачно улыбнулась она. – Есть условленные места, где Странники собираются в экстренных случаях. Надеюсь, хоть кого-то мы там встретим… Ты получишь координаты, которые должна будешь проверить.

– Я поняла, – ответила Теанаре. – И сделаю все, что смогу.

Дейя не преувеличивала: это будет опасная работа. За кораблями Странников, скорее всего, объявлена охота. Герцог Кан, конечно, уже знает обо всем, что произошло возле Централи, и он не сможет вечно скрывать правду от тех членов Гильдии, кто последовал за Вейном и сражается на стороне Ассамблеи. Теанаре немногое знала о Дареше Кане, но этого было достаточно, чтобы понять: правитель Ассамблеи Династий из тех людей, кто не останавливается ни перед чем ради своих целей. Где не сработает обман, он без колебаний прибегнет к грубой силе.

И все равно, Теа ощутила возбуждение при мысли о том, что снова окажется на борту «Серебряной птицы» и сможет занять себя чем-то важным. На Тельвене от нее никому не будет никакой пользы.

– И еще одно, – добавила Дейя. – Альвис полетит с тобой. Тебе нужен напарник, а Аль прекрасно управляется с кораблем. Вы уже провели некоторое время вместе, и я хочу думать, что вы поладите.

– Кхм… – вот эта мысль не пришлась ей по душе. В прошлом Теа не слишком-то хорошо ладила с Аль и сомневалась, что после всех недавних событий характер у той изменился в лучшую сторону.

Она хотела возразить – в конце концов, если на поиски отправляют не ее одну, то на одном из других Искателей найдется место для дочери командора! Но, посмотрев в лицо Дейе, потом Альвис, отчего-то не решилась.