Да, я девушек люблю, или Банда Селивана Кузьмича. Книга 2

Попытка овладения девицей. Суд

До Тёщино друзья дошли быстро, могли еще быстрее, но две попутные машины не остановились на их просьбы. Уже в селе случилась небольшая неприятность: у Макара отстала подошва на левом ботинке. Оставив Павла и Лаврика в уютном скверике сзади клуба, Макар и Пётр ушли искать сапожника. Не успели они завернуть за угол, как Лаврик встал со скамеечки и нейтрально- скучноватым тоном произнёс:

– Пройтись, что ли, с селом познакомиться.

– С кем ты хочешь познакомиться? – полюбопытствовал Павло.

– Пойду отлучусь, – думая о чём- то своём, ответил Лаврик, – вернусь через час с небольшим.

Павло равнодушно махнул рукой, достал из рюкзака кусок сала и, разлегшись на скамеечке, принялся жевать его.

Лаврик стряхнул с брюк дорожную пыль, поправил на голове кепочку и медленно, вразвалочку пошёл по главной улице села.

“Интересно ли село девками? Можно ли ими поживиться?” – шаря глазами по дворам и тротуарам, озабоченно думал он. Заметив на столбе какое- то объявление, подошёл поближе и вслух прочел:

График судебных заседаний на ближайшие дни:

15- го – суд над Акакием Очковым за измену жене.

16- го – суд над Яковом Яйцовым за кражу.

17- го – суд над Юрием Вызывающеблаженным за мат.

18- го – суд над Антониной Мигалкиной и Вассой Мыльнопузыревой за драку из- за Марианны и Луиса Альберто.

19- го – суд над Захаром Закускиным, Осипом Сиплым, Модестом Верзиловым, Капитоном Вздуевым и господином Забулдыгиным за шумную пьянку с песнями в общественном туалете.

20- го – суд над Астролябией Гнусовой за склочные сплетни о всех жителях нашего села.

21- го – . . .

“Они что, по каждому пустяку тут судятся? – бросая читать, удивлённо подумал Лаврик и снова стал оглядываться. – Можно всё же познакомиться с приятной во всех отношениях девушкой? Легкий флирт в путешествующих условиях мне совсем не помешает. Для моей мятущейся души это полезно”.

И он увидел кого искал. По улице, прикрываясь от солнца маленьким зонтиком, в его сторону шла девушка. Взвизгнув от восторга, Лаврик замер в стойке, как охотничий пес, обнаруживший добычу. Всепоглощающая любовная мысль полностью овладела им. Девушка приблизилась. Мощные ноги- тумбы легко несли её толстое тело. Лаврик окинул ее раздевающим, обнимающим, целующим взглядом и сглотнул слюну. Он бочком причалил к девушке и интимно- страстно воскликнул:

– Это вы? Здравствуйте всегда очаровательная! Погода- то – расфуфырилась. Ярило сверкает в зените, не правда ли? Природа так и дышит радостью, зовёт за горизонт, манит.

– Здравствуйте. Но я вас не знаю? – замедлив шаг, удивленно спросила толстушка.

– Зато я вас знаю, – ласково улыбнулся Лаврик. – Как только увидел вас несколько дней тому назад, так только о вас и думаю круглосуточно. Пройти мимо вас – преступление! Да, да! Пройти мимо вас – бесчеловечно! Ваша необъятная красота затмевает все другие красоты мира! Вот почему неудержимые порывы души моей целеустремлены в вашу сторону. Мне кажется… уже не кажется, что вы мне нравитесь, даже более… Извините, осчастливьте меня своим вниманием и ответьте на нескромный вопрос: как вас звать- величать?

– Джульетта, – зардевшись ярко- помидорным цветом ответила девушка.

– О- о, какое прекрасное имя! А меня зовут Романом, но друзья чаще кличут Ромео. Потому что я, как две капли воды, похож на него, – не моргнув глазом, соврал Лаврик.

Про него писатель Шекспир много хорошего написал. “Полезно, на всякий случай, утаить своё настоящее имя”, – подумал он.

– Очень приятно с вами познакомиться, – чуть слышно прошептала девушка. Ей очень понравилась восторженная лесть парня. – Вы не здешний. Я вас в первый раз вижу.

– Совершенно верно, – кивнул Лаврик. – Я из города. Приехал в Тёщино проведать папину тёщу – бабушку мою.

– К какой бабушке? На какой улице она живёт?

– А вон избу видите, с цветами под окнами, – взмахнул Лаврик рукой в сторону переулка.

– К бабушке Глафире?

– Точно, к ней, – отвёл глаза в сторону Лаврик.

– И надолго?

– Пока не надоем ей. А далеко вы, Джульетта, идёте?

– На озеро купаться. Сегодня очень жарко. Меня подружки звали, но я задержалась, и они без меня ушли.

– Вот совпадение! И я тоже иду на озеро купаться! Бывает же такое! – лживо воскликнул Лаврик.

Весело рассмеявшись, «Ромео» и Джульетта ускорили шаг и через десять минут вышли в поле. Джульетта была не только неохватно толстая, она была на голову выше Ромео. Посмотрев на них со стороны, можно было подумать идут старшая сестра с младшим братишкой.

– О, Джульетта! Вы – жар- птица счастья! Вы – неразгаданная тайна! – с похотливым умилением воскликнул «Ромео». – Разрешите на несколько мгновений обнять вас, левым ухом прильнуть на вашу грудь?!

– Нет, нельзя! Мне мама не велела обниматься с незнакомыми мужчинами! – отвергла просьбу девушка. – Да и увидеть могут.

– С незнакомыми – да! – пылко возразил «Ромео». – Но мы уже познакомились, и я вас боготворю! Души в вас не чаю! Обворожительная! Несравненная! Вы такая! Вы такая – божественная!.. что я сразу… и навсегда! О о о! – «Ромео» на секунду обнял бесформенный стан толстушки и, не ожидая её возмущённой реакции, быстро убрал руку. – О изящная! О великолепно- обворожительная! Я без ума от вас!

Джульетта, которой никто из местных ребят не говорил таких душеволнующих слов, польщённая похвальным восторгом и решительностью парнишки, тихо воскликнула:

– Вы такой внезапный, настойчивый! Я растерялась!

– Иго- го! – рьяно проржал Ромео, почувствовав, что понравился Джульетте. Её ласковые слова подстегнули его на новую решительность. – О цареподобная! Почему я вас раньше не встретил!

– Когда, в детском садике или в школе? – хихикнула девушка.

– И там – и там! Сколько раз с тех пор мы бы поцеловались!

– “Поцеловались”, – передразнила Лаврика девушка. – Ишь вы какой прыткий! Моя мама говорила, что мне надо с парнем три года дружить, а потом я его из армии буду дожидаться, и только потом осторожно поцеловаться с ним.

– Зачем так долго ждать! – нетерпеливо воскликнул Лаврик. – Целоваться можно всегда, лишь бы никто не видел. – Осмотрелся вокруг. – Вот сейчас как раз никого нет поблизости, и пора нежно поцеловаться. Давайте займёмся нашим внезапным счастьем. И не надо, милая Джульетта, терять три года на дружбу и томительное ожидания парня из армии, – я с орденом- медалью вернулся из армии. Вверьте, Джульетточка, себя моим благородным желаниям. Давайте изведаем первый поцелуй, сгорая охотой поскорее обнять, прильнуть губами к сочно- алым губкам наивно- доверчивой девушки, потребовал он.

– Нет, так нельзя, – нерешительно возразила девушка. – Надо хорошенько узнать друг друга, привыкнуть. А вдруг вы нехороший какой, донжуан!

– Что вы, что вы! Я замечательный человек? – прижав рукой к груди, с лёгким возмущением вскричал Лаврик. – Мне можно верить!.. А кто такой – донжуан?

– Дон Жуан был плохим человеком, – нахмурилась и покачала головой Джульетта. – Он соблазнял красивых девушек и женщин, а потом бросал их.

– Ну- у, я не такой. Я достойный. Я сначала женюсь, а уж потом соблазню свою законную жену, – покривил душой Лаврик. Огляделся, и снова бросился в атаку. – О, я без ума от вас, Джульетта! Я впадаю в счастливую безрассудность! Весь пылаю! Ослепительная моя! Не могу уже скрывать – я сгораю в пламени любви к вам? Да, да, я люблю вас? Разве я могу обмануть вас! Что вы! Весь мой организм протестует против этого! Джульетта, я полюбил вас с первого взгляда!

– Неужели с первого? – с сомнением, но с польщённым чувством переспросила девушка.

– Да, да! Я страдал несколько дней, стесняясь подойти к вам! – безбожно врал Лаврик. – Но полчаса назад решился: или сегодня – или никогда. Можно, я на секундочку обниму вас? – сладострастно проворковал он и попытался обнять Джульетту, но не сумев это сделать по причине большой тучности девушки, понял, что нельзя обнять необъятное.

– Ой, на нас кто- то смотрит! – вскричала Джульетта. Лаврик отпрянул от “любимой” и, посмотрев в сторону, указанную девушкой, увидел корову, сонно жующую жвачку.

– Не бойся, желанная моя, не тревожься это глупая корова, – успокоил толстушку Лаврик. – Мы ее не интересуем.

– Всё равно неудобно, смущает она, – возразила Джульетта и быстро пошла вперёд. Лаврик последовал за ней.

– А вот и озеро! – остановилась на высоком берегу и весело воскликнула девушка.

Лаврик посмотрел вниз. Перед ним предстало небольшое неглубокое озерцо, в котором плескались мальчишки.

– Мальчики, а девушки здесь были? – обратилась к пацанам Джульетта.

– Были, да приехал Петрушка на тракторе и повёз их в тележке кататься! – откликнулся один пацан. – А нас не взял.

Лаврик и Джульетта взялись за руки и сбежали по крутому спуску к воде. Девушка, слегка стесняясь, стала расстегивать на платье пуговицы.

– Я помогу тебе, дорогая. Если бы ты знала, радость моя, как ловко могу я расстёгивать пуговицы, ты бы позавидовала мне, – вкрадчивым голоском проворковал «Ромео», пытаясь мочь Джульетте. Полностью увлечённый наивной толстушкой, он начисто забыл о своих друзьях.

– Ну что вы, я сама, – заломив руку за спину, смущенно ответила Джульетта. – А мы что, на “ты” перешли?

– Давно пора. – похотливо прошептал «Ромео». – Не бойся я так хорошо расстёгиваю, делаю это так нежно, так умело, что моё прикосновение доставит тебе большое удовольствие.

– Не надо. Нельзя. Я сама.

– Если нельзя, но очень хочется – то можно, – упрямо пробурчал «Ромео», возясь с пуговицами. Помощничек так спешил, что оторвал одну и быстро спрятал в карман брюк.

Джульетта ловким движением скинула платье и предстала перед липовым Ромео во всей своей толстой красе. На ней был великолепный купальник фиолетового цвета с мелкими сиреневыми горошками. Пробежав несколько метров по мелководью, она плашмя бухнулась в воду, подняв высокую волну. Лаврику показалось, что уровень воды в озерце резко поднялся. Гикнув, он припрыгал к девушке и плюхнулся рядом.

На протяжении всего купания влюблённой парочкой издавались громкие писки, визги, оханье, ойканье, игогоканье и смех. «Ромео» резвился как дельфин: он то нырял, то выпрыгивал из воды, успевая при этом потискать и поцеловать неуклюжую Джульетту. Вдоволь накупавшись, они вылезли из воды и стали одеваться. Ромео помог Джульетте застегнуть на платье пуговицы и уговорил ее прогуляться на приволье лугов.

Отойдя от озера на двести метров, парочка долго любовалась пасшимися козами, весело смеялась над двумя озорными козлятками, которые радостно подпрыгивали, скакали наперегонки и пытались бодаться. Джульетта сплела из цветов венок и торжественно водрузила его на лысую головку «Ромео». Он тоже сплел мохнатый венок и нахлобучил его на мощный затылок томно прижимаясь к её арбузным грудям. Девушка оттолкнула его и с кокетливым укором промолвила:

– Ишь какой хитрый!

– Да, я такой, – горделиво ответил ухажёр. – Да я… Если на меня смотреть глазами министра финансов, то мне цены нет! А если на меня смотреть глазами министра внутренних дел, то я герой.

– Ой, ой! Хвастунишка!

– Увы. Сам себя не похвалишь – кто похвалит?! – нескромно улыбнулся «герой». – Нет, честно! Я жуткий герой, отважный такой. Самый- пресамый!

– Ой, ой! Врунишка!

– Не веришь, дорогая! Ну что ж, приоткрою тебе свою тайну, – заговорщицки прошептал Ромео. – Слушай. Я – секретный член КГБ.

– Да ну?! – глянув на сосредоточенно- серьёзное лицо члена, сразу поверила Джульетта.

– Точно, – кивком заверил её он. – Ты видела фильм про “Черную кошку” – так себя свирепая банда называла?.. “Место встречи изменить нельзя”… Про Жеглова и Шарапова.

– А да, вспомнила! – оживилась Джульетта. – Я этот фильм два раза смотрела.

– Ну вот… – слегка посерьёзнев, тихо произнёс Ромео. – Я тоже по заданию моих начальников внедрился в банду “Чёрная метка”. Она на месте преступления оставляла нарисованную фигу.

– Как тебя, Ромео, отпустили к бандитам? Такого маленького ростом, юного? – с сомнением посмотрела на паренька Джульетта. – Как доверили?

– Доверили? Да, можно сказать, случайно, – пожал плечами Ромео и пустился во все вральные грехи: – Мой сосед в органах госбезопасности работает. Он и предложил мне поучаствовать в операции “Кукиш”. Эта “Чёрная метка” – банда – по всей нашей губернии свои щупальца протянула. Весь бизнес у неё под контролем был. Грабили и убивали бандиты безжалостно. Ничем не брезговали. Никак их поймать не могли. В лицо никого не знали – душегубы в масках действовали. Дисциплина у них была стальная. Долго ломали головы сотрудники госбезопасности над вопросом, как проникнуть в банду. Случай помог.

Один бандит напился в бане и давай хвалиться своими преступными подвигами. За него и зацепились. Сосед мой предложил познакомить с этим бандитом меня. Все сотрудники госбезопасности засомневались. Тогда он говорит: “Ромео в банде никаких подозрений не вызовет”, и привёл аргументы в мою пользу очень молод, невысок ростом, малозаметен. Посомневались сотрудники – и согласились. Познакомился я с бандитом- пьяницей, понравился ему, и он представил меня главарю банд по прозвищу Индюк: очень тот был самовлюблён, зазнавался в меру. Индюк назначил меня своим помощником. Два месяца я якшался с душегубами, записал их имена- клички, все их “малины”, тайные лежбища запомнил, где они прячут награбленное. В общем, всё, что надо, узнал. И в один прекрасный момент накрыли сотрудники госбезопасности совместно с милицией банду. Я лично Индюка повязал. Три тысячи пятьсот сорок два бандита арестовали.

– Ой- ё- ёй! Столько много! – удивлённо воскликнула Джульетта.

– Да, такова была численность банды, – утвердительно кивнул «Ромео». – За эту блистательную операцию представит меня к высшей награде. Жду вызова в Москву. Сам президент вручать будет. А пока я, в ожидании награждения, приехал проведать ваш район, в Тёщино. Отдыхаю у бабушки Глафиры, как ты ее назвала, набираюсь сил. Такие вот дела. Такова моя героическая бытность, – кончил врать “герой”. – Эх, так хочется свершить ещё какое- нибудь безумство храбрых, натворить что- то эдакое отважное!

– Вот ты какой! – с уважением посмотрела на враля наивная Джульетта и ласково погладила его по голове. – Смелый.

– Ещё какой! – приосанился польщённый похвалой «Ромео». – Ну ладно, поведаю тебе, дорогая, еще один эпизод из моего недалёкого героического прошлого, ещё про одну операцию, в которой я совершил молодецкий подвиг, – решил продолжить лживое бахвальство Ромео, самодоволно подумав: “Ну и горазд же я находчиво врать! Просто любо послушать!”

– Ты ещё один подвиг совершил? – восхитилась Джульетта.

– Да, милая, – отвел бессовестный взгляд в сторону «Ромео». – Слушай. Эта совершенно тайная операция произошла за рубежом. Ты об ней, Джульетта, никому не рассказывай. Её рассекретят только через сто лет.

– Хорошо, кивнула девушка. – Я никому не расскажу.

– Было это сразу после поимки банды «Чёрная метка». Эта дерзкая операция была молниеносная. На неё мы всего сорок восемь часов использовали. Послали нас – меня, майора Пронина и капитана Тихонова – в Америку. В Пентагон, логово нашего стратегического противника. Майор и капитан остались у ворот и говорят: “Ну, Лаврик, иди!” Лаврик – это моя агентурная кличка. И я пошёл. Вхожу в Пентагон. “Ай лавью, май дарлинг!” – говорю на проходной. «Ай лавью» – это пароль на их языке. Пропустили меня. Иду по длинным коридорам, вхожу в комнату – и прямо к сейфу. Возле сейфа никого: охрана в другой комнате какую- то пьянку празднует, боевые, победные песни орёт. И, как назло всей Америке, сейф для меня открытым оставлен… Во- от… А я – парень до невозможности умный, хитрый: все бумажки, все микрофильмы, все документы наисекретнейшие взял и покидал в мешок – специально его с собой прихватил. В нём когда- то мука была. Закинул мешок за плечо и иду назад, выход ищу. Никто на меня не обращает внимания. Один только бдительный попался. Как потом стало известно, он оказался гвинейским шпионом. Тоже за секретными документами пришёл. Но я его опередил. Спрашивает он, показывая на мешок: “Вас ист дас?” Я ему отвечаю: “Запчасти к компьютерам несу”. Он понятливо кивает и говорит: «Зер гут». Но мешок всё же пощупал. Заподозрил неладное и стал его отнимать. Я вырвался, со всего маху мешком его по голове – и к выходу! Спешил. Заблудился. К вечеру только наружу вышел. Майор Пронин и капитан Тихонов, ждавшие меня у ворот, решили, что я с поличным разоблачён, выпили по двести грамм из фляжки, пожелав, чтобы меня больно не пытали, и собрались уходить. А я тут как тут! Они обрадовались счастливому концу, обняли меня – и мы побежали к вертолёту, нас за углом. Сели, и доставил нас он к берегу океана. Пересели мы на подводную лодку. Доплыли на ней до дружественной страны. Там сели на самолёт, и он доставил нас в Москву. – “Ромео” искоса посмотрел на Джульетту и продолжил: – за особо важные сверхсекретные документы меня представили ещё к одной награде. Буду получать её вместе с наградой за ликвидацию особо опасной банды. Правда, слыхал я, что чуть не отменили мне награду.

– Почему? – полюбопытствовала Джульетта.

– Когда генералы рылись в этих документах, неприятность случилась, – нахмурился «Ромео», – они почти все бумаги проверили, а когда стали толстый конверт распечатывать – он взорвался. Шестнадцать генералов и морской адмирал поранились. Но меня это уже не касается. Я сделал своё благородное дело.

– Я горжусь тобой, Ромео! – снова погладила Джульетта лгуна по голове. – Вот оказывается какие у нас герои. Ты настоящей человек.

– Ну ладно, расскажу тебе, дорогая, ещё об одном моём отважном поступке, за который я награду получил, – войдя во вкус, продолжал врать Ромео. – Слушай. Наградили меня за спасение утопающего на пожаре…

– Как это – спасение утопающего на пожаре? – удивлённо перебила его Джульетта.

– Очень просто, – спокойно принялся объяснять «Ромео». – Это случилось, когда я служил в армии. У нас в гарнизоне загорелся секретно- стратегический сарай. Стали тушить. Много воды использовали. Одну яму глубокую полностью залили. Ну, генерал наш, конечно, в неё свалился: метался, переживал очень, за личное добро своё в сарае хранящееся. Бултыхается он, плещется и благим матом орёт: “Спасите! Не дайте погибнуть дурной смертью! Меня ж на том свете все засмеют!” Прыгнул я в воду и спас его. Он отдышался и говорит мне: “Быть тебе, отважный солдат, с наградой! Сто лет болтаться ей на твоей груди!” И вправду. Через неделю награда нашла меня- спасителя. Вручили мне орден на золотой цепочке. Вот я какой, скромный неизвестный стране герой.

– А где награда твоя, орден на цепочке? – поинтересовалась Джульетта.

– Когда я возвращался из армии домой, – грустно вздохнул «Ромео», и ночью сошёл с поезда в Омске, меня ограбили трое подлых негодяев. Чемодан отняли.. и орден с груди сорвали, сволочи. До сих пор жалею о нём.

– Бедненький, – пожалела «спасителя» Джульетта.

– Ничего! Я наград ещё много заслужу! – пообещал «Ромео» девушке. – Ты не смотри, дорогая, что я невелик ростом, худенький, да ещё под ребёнка острижен, – всё это на пользу мне. Ведь меня в любой момент могут за кордон на ответственное задание послать. Только это тсс – государственный секрет, – прижал он палец к губам. – Пойдём, милая, вон в те кусты.

– Нет, в кусты я не хочу идти, – отрицательно покачала головой Джульетта. – Они колючие.

– Ну тогда давай зайдём под сень берёз, спасёмся от жары.

Взявшись за руки, весело щебеча наивную ерунду, беспечная парочка побежала к берёзовой рощице. Она ласково приняла влюблённых. Джульетта, заметив несколько кустиков земляники, принялась срывать спелые ягоды. «Ромео» с минуту пометался вокруг неё и взял инициативу в свои руки.

– Лес – это оплот любви и вдохновения! – жизнерадостно воскликнул он. – Давай, Джульетта, любить друг друга, а то мы отвлеклись на постороннюю тему… Дорогая, ты слушаешь меня? – похотливо разглядывая бесформенную массу тела Джульетты, окликнул её он.

– Да, слушаю, – выпрямилась девушка и, протянув ладонь с тремя ягодками, предложила: – На, попробуй. Вкусные какие.

«Ромео» проглотил ягодки и снова пошел в наступление:

– Ах, полюби меня, Джульетта! Ну почему ты не отвечаешь на пронзительный крик моей души? А я такой хороший… Какая благоухающая красота вокруг! Давай, бесценная, создадим священный любовный союз! Ты прекрасна, как богиня! И я красив, как бог! Я искренне страдаю от твоего убийственного равнодушия! Ну один смелый поцелуй! Я буду беспредельно счастлив, если ты один только раз поцелуешь меня. Что стоит невинный поцелуй, чмок – и всё!

– Я подумаю, – зардевшись, прошептала Джульетта, отведя взгляд в сторону. – Всё так неожиданно… Нетерпеливый ты какой, Ромео. Всё тебе хочется сразу. Опасно любострастный ты очень.

– Любострастие – это у меня главное в жизни, – дрожащим голосом ответил Ромео. Ему нестерпимо захотелось напасть на Джульетту и целовать, целовать ее, с трудом сдержался. – Ну давай…

– Парень с девушкой сначала три года дружат, – перебила его Джульетта, – а потом только…

– Не могу я ждать три года! – в свою очередь перебил её он, весь сомлевший от любовной страсти. – Давай, любимая, сначала целоваться, а потом будем дружить!

Джульетта ласково посмотрела на поглупевшее от желания лицо Ромео, не сдержалась и рассмеялась.

– О, Джульетточка! Красавица желанная! Я страдаю душой! – опять принялся журчливым голоском плести вязь любовных словес ударник жениховского фронта. – Ты моя музыка! Как хорошо, что ты, несравненная, рядом со мной среди дикой природы! Как радостно сознавать это! Чудесная моя! Не гаси надежду покорить твое сердце! Обнимать, всю тебя обнимать хочу! Облада… Мда- да- да..,

– Ты, Ромео, стремительный какой- то, – с укором ответила Джульетта. – Возьми себя в руки. Успокойся, охлади свой пыл.

– Я не узнаю себя! Я пьян тобою! – разгоряченно прошептал обняв девушку за талию.

– Ну возьми пожалуйста, Ромео, себя в руки! – потребовала девушка, пытаясь освободиться от прижавшегося к ней паренька.

– Не могу, дорогая! Сердцу не прикажешь! – делал частые дрожащие вздохи Ромео. – Ну один поцелуй! Один поцелуй позволь нанести, любимая! И он уведёт нас в маняще- таинственные дали, в райский сад! Мы откроем калитку сада райского сладострастия и войдём туда! Мы окунёмся с тобой в нирвану! – Он в быстром темпе стал целовать руку переставшей сопротивляться Джульетты. – Мы утонем в бесконечном наслаждении! На пушистом облаке мы вознесёмся с тобой, любимая, в изумительную, неописуемую красоту синего неба.

Джульетта, никогда не слыхавшая таких приятных слов, разомлела, томно задышала и тихо воскликнула: “О- о, я таю! Ну ладно, Ромео, поцелуй меня один раз”.

«Ромео», встав на цыпочки, дотянулся до алых губ Джульетты и прижался к ним своими губами в затяжном поцелуе. “Уговорил! Всё! Моя! Неужели она моя вдоль и поперёк, сверху вниз и обратно! Вот это да- а! – мелькнула в его голове радостно- победная мысль. – Неужели это всё моё! Необъятная ты моя!.. Эх, будь что будет! Действую напропалую”.

Обхватив Джульетту за могучий стан, Ромео попытался повалить ее на траву, с натугой промычал:

– У нас будет с тобой двенадцать детей… а потом… потом еще столько же… Мы заживём с тобой прекрасно… Аппетитная, сочная, смачная ты моя!.. Я требую любви!.. Я её в разведке заслужил… подвигами своими. Не мешай же мне, дорогая…

Но как «Ромео» ни старался повалить Джульетту, пытаясь с помощью подножки провести приём, она твердо стояла на своих мощных ногах. Она была в три раза тяжелее его. Держа в левой руке зонтик, высоко подняв его над годовой, она правой рукой успешно отталкивала соблазнителя от себя. Как ни пыхтел он, как ни тужился – она стояла как вкопанная. “Да эта скульптура в пять раз сильнее меня!” – с тоской подумал он и с мольбой в голосе простонал:

– Так хочется изведать первую любовь. Так хочется приоткрыть тайну взаимоотношений полов. Пообладать…

С громким кряхтением неудачливый покоритель девичьих сердец дважды попытался провести борцовский приём «мельница» и сам дважды упал, чуть не вывихнув шею. Вскочил весь красный от стыда и напал на девушку сзади.

– Вот они? – раздался резкий мальчишеский голос, и где- то рядом затрещали кусты. – Вот они! Обнялись! Уже любовью занялись!

На полянку выскочил мальчишка, знакомый по купанию на озере. За ним показались три толстые тетки и дядька и еще много людей.

Джульетта и «Ромео» от такой неожиданности потеряли равновесие и упали на траву.

– Ловите, держите его! – завизжала одна толстуха. – Джульетта, дочка, что этот мучитель с тобой сделал? Неужели он успел посягнуть на твою юную невинность?! Ты обесчещена?! Хватайте его! Держите насильника!