Демиурги. Фигуры на доске

Дизайнер обложки Софья Александровна Стаппуева

© Александр Владимирович Стаппуев, 2026

© Софья Александровна Стаппуева, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0065-7435-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Когда Демиургам скучно

«Трудно представить место за пределами Вселенной; обычно его описывают как пустоту, где нет ничего, кроме потоков чистой энергии, но это не совсем так. Именно там и возникают миры по желанию демиургов, фундаменталов или богов. Каждую из Вселенных создают как минимум две такие высшие сущности, у которых нет даже физического воплощения — лишь сознание».

Эти мысли пронеслись в глубине сознания одного из демиургов, когда его принудительно извлекли из самого сердца гибнущей Вселенной. Он оказался в родных краях — там, где когда-то давно создал свою первую Вселенную; с тех пор он сотворил не одну сотню таких «игрушек». Он осмотрелся по сторонам: в этом месте он был не один. Возле него находился собрат, который его и извлёк. Издалека доносился ментальный шум от сотен голосов, из которых разобрать слова было невозможно.

— В Запределье опять неспокойно? — Голос явно принадлежал ребёнку, но в этом месте в нём проступала не детская мудрость. — Что произошло на этот раз?

— Наш собрат нарушил основной закон демиургов. — Второй голос звучал гораздо старше; по нему можно было заключить, что он принадлежит мужчине средних лет. — Ты ведь не забыл его за время, проведённое в очередной Вселенной?

— Демиург должен незаметно направлять развитие Вселенной и ничем не выдавать своего влияния на неё перед развитыми формами жизни. — Спокойно ответил молодой голос.

— Да, этот закон позволяет нам проникать в создаваемые миры и экспериментировать с тканью реальности. — Повисла короткая пауза. — Жаль, что жизненный цикл Вселенной, которую создала твоя группа, подошёл к концу. Мне нравилось разнообразие форм жизни, развитие которых вы спровоцировали.

— А разве нахождение среди форм жизни не ставит под вопрос само существование этого закона? — Попытка перевести разговор в другое русло явно не удалась. — Ведь для них мы являемся богами — всемогущими существами, которые властвуют над всеми силами Вселенной.

— Всё верно. Но это только в том случае, если вести себя неосторожно и оставлять следы своего присутствия, из-за которых нас легко вычислить как устроителей миров.

— Тогда в чём же вина нашего собрата? Ведь в таком ключе закон становится парадоксальны. — Спросил молодой демиург и продолжил мысль. — Само наше присутствие внутри Вселенной ставит под угрозу тайну нашего существования. Мы неоднократно напрямую вмешивались в ход истории разных цивилизаций, и они поклонялись нам как богам.

— Тут ты прав, но ответь на один вопрос: что ты делал в своих Вселенных, когда тебе становилось скучно? — Ловко парировал старший.

— Обычно приходил в какую-либо цивилизацию и проверял их на самые страшные пороки и грехи, заключая порой не самые целесообразные сделки.

— И ты всегда изменял им память, стирая из их воспоминаний момент встречи с тобой.

— Это всегда было моим приоритетом. Никто из смертных не должен знать, что мы можем манипулировать их судьбами, тем самым меняя облик всей Вселенной.

— Наш собрат не только продемонстрировал готовность поработить одну из цивилизаций, исполняя любое их желание, но и, что куда хуже, породил на свет смертного, наделённого его способностями. К счастью, тамошний Хаос вовремя ликвидировал угрозу, исходящую от Порядка. Иначе такими темпами Вселенная начала бы стремительно сжиматься и вымирать. — Старший сделал короткую паузу и продолжил. — Теперь его ждёт наказание, достойное его поступка.

— Какое наказание?

— Его изгонят во Вселенную, где он считается богом. Запечатают в оболочке, не предназначенной для использования сил демиургов, и обрекут на вечную жизнь среди его фанатиков до самого конца существования этого мира.

— Разве для него это будет наказанием?

— А ты представь: слышать мольбы своих фанатиков и не иметь возможности ответить на них. Его гордыня и жажда власти могли обойтись нам слишком дорого.

— Но ведь Вселенная рано или поздно прекратит своё существование, и он вернётся в Запределье. Вы все надеетесь, что он усвоит урок?

— Ты ошибаешься. Его естество будет постепенно сливаться с его телом и самой Вселенной, и в конечном итоге он погибнет вместе с ней.

— Тогда это действительно страшное наказание. Но кто займёт его место?

— Для этого мы и извлекли тебя из умирающей Вселенной, которую ты взрастил. — Он сделал многозначительную паузу. — На общем собрании было принято решение. Чтобы поддержать баланс в той Вселенной, мы решили превратить смертного в демиурга.

— А при чём здесь я?

— Твои игры со смертными пришлись нам как нельзя кстати. Мы отправляем тебя в ту Вселенную искать смертного, который, невзирая на назначенную тобой цену, сам захочет стать демиургом. — Пояснил старший и, сделав ещё одну паузу, добавил. — Ты будешь ощущать сильные подсознательные желания чуда, выбирать, как тебе кажется, наиболее подходящего кандидата и заключать с ним сделку. Это будет длиться до тех пор, пока ты не найдёшь нового демиурга или пока та Вселенная не погибнет.

— А как мне не столкнуться с изгнанником? Ведь он, несмотря на отсутствие сил, сможет меня почувствовать.

— Тебе придётся создать круг из пяти приближённых, которые будут маскировать твоё присутствие. — Старшего явно стала утомлять эта беседа. — Ты должен понимать: они будут твоими приближёнными лишь до тех пор, пока ты выполняешь задание. — Он снова замолчал на мгновение. — Ты начал меня утомлять, думаю, пора заканчивать разговор. Тебе пора отправляться следом за изгнанником, пока брешь не закрылась.

После этих слов старший просто исчез в бесконечности Запределья, оставив первого в одиночестве.

Он охватил сознанием всё Запределье: так много Вселенных и так мало демиургов, которые их созидают. С тех пор как он сам стал демиургом, им была выстроена не одна сотня миров. Он уже сбился со счёта, сколько раз разгонял скуку, напрямую вмешиваясь в те или иные события. Но любая Вселенная рано или поздно умирает. Всё имеет своё начало и конец; единственная константа в этом круговороте — они, устроители миров.

— Что ж, пора в путь. — Пробурчал он самому себе и устремился в брешь, ведущую в ту Вселенную, где ощущалось присутствие Изгнанника.

Любая Вселенная — это игра, в которую демиурги играют от скуки. От момента зарождения такой Вселенной по их ощущениям проходит лишь один день, но если погрузиться внутрь, время ощущается иначе. Вот и сейчас, по мере приближения к бреши, время словно растягивалось. Хотя он и двигался с колоссальной скоростью, границы Вселенной едва приближались. Издалека она напоминала мириады светящихся нитей, которые, казалось, переплетались в полном беспорядке, но при внимательном рассмотрении в них проступала чёткая структура. Каждая нить состояла из галактик, число которых не поддавалось подсчёту, не говоря уже о звёздах и планетах. Разнообразие жизненных форм превышало пределы самого скудного воображения, хотя по большей части преобладали углеродные формы жизни антропоморфного типа. Демиург остановился. Наконец прорвавшись сквозь брешь, он осмотрелся, пытаясь отыскать следы Изгнанника. Он понимал, что им нельзя пересекаться, но лучший способ не дать тому вернуть силы — это постоянный присмотр. А значит, стоит обосноваться на той же планете.

— Сначала нужно построить цитадель, в которой я соберу свой круг приближённых. — Он снова огляделся и добавил. — Кому я это говорю? Ведь я здесь один.

Его внимание привлекла одна из нитей, выбивавшаяся из общей структуры. Она тянулась в сторону от всех остальных, к самой границе Вселенной, чего не должно было быть на столь раннем этапе развития. Он направился в её сторону, но тут снова почувствовал след Изгнанника и сменил направление. Он ускорился настолько, что практически мгновенно оказался возле планеты, на которую попал Изгнанник. Голубой шарик на орбите одинокой белой звезды с единственным спутником.

Демиург сосредоточился, мгновенно впитывая все знания об этом мире. Местная и примитивная форма жизни называла её Землёй, а родительскую звезду — Солнцем.

«Странно. Звезда белая, а называют её жёлтым карликом», — мысленно отметил он.

За то краткое время, что он находился рядом с планетой, демиург изучил всё, что касалось её мироустройства, узрел все пороки местной цивилизации. Он решил, что именно из обитателей этого мира будет формировать свой круг и именно здесь станет искать того, кто займёт место Изгнанника. Хотя он почти не потратил времени на путь, ему уже становилось скучно. А в цивилизации, которую Изгнанник уже начал выстраивать для себя, демиург разглядел ироничный способ утяжелить его наказание.

С этого момента он решил начать свою игру. Игру по исполнению желаний в обмен на справедливую цену — в его понимании. Игру, которая поможет не только отсеять фанатиков, но и найти членов Круга и того, кто станет новым демиургом.

Глава 2. Цитадель Круга

«Так, хватит пялиться на этот комочек грязи, на котором копошатся относительно развитые существа. Пора поискать пристанище для Круга», — подумал демиург и устремился прочь от планеты.

Он проносился мимо звёзд на скорости, которую легко можно было спутать с телепортацией или прыжками через гиперпространство. Крайне редко он останавливался у планет, оценивая их жизнеспособность. Часть заинтересовавших его миров он отсеивал из-за непригодных условий, часть — из-за того, что на них уже развивалась более-менее разумная цивилизация, а вмешиваться в их естественный ход ему не хотелось. Несколько раз он натыкался на сверхцивилизации, которые практически полностью колонизировали свои галактики. В таких местах он даже не задерживался, сразу переносясь в другие области космоса.

Он перебрал все доступные варианты во Вселенной, но так и не смог найти подходящей планеты. Тогда он решил вмешаться в ход эволюции и создать собственную звезду и пустынную, но пригодную для жизни планету. А чтобы исключить случайное занесение жизни извне, он решил расположить эти объекты вне галактик, но поблизости от той, что называют Млечным Путём.

«С чего бы начать?» — он недолго раздумывал, вспоминая, какими способами создавал миры прежде. Какие из них были стабильными, а какие с самого начала были обречены на скоротечное саморазрушение. Он всегда стремился создавать свои убежища, учитывая различные факторы зарождения жизни. Такие планеты были у всех демиургов, и все они проводили там мало времени.

Для начала требовалось создать родительскую звезду. Он остановил свой выбор на жёлтом карлике — относительно тусклом объекте, создание которого не требовало колоссального количества материи.

Демиург принял подобие физического облика — сферу с множеством щупалец. Он раскинул их в разные стороны, словно оплетая невидимые нити, на которых держится сама структура пространства. Собравшись с мыслями, он потянул за эти нити, слегка искажая геометрию окружающего его пространства. Ощутив потоки материи, демиург сосредоточился и начал притягивать к себе необходимые элементы, закручивая их в единую сферу.

Вскоре сформировалось видимое газовое облако. Чтобы ограничить его размеры, демиург воздействовал на структуру реальности вокруг и внутри облака, уплотняя его. Он стягивал материю со всех уголков Вселенной по крупицам, в процессе отделяя тяжёлые элементы от водорода. Газовое облако быстро тяжелело и сжималось, превращаясь в протозвезду из молекулярного водорода.

Прошло еще немного времени, и недра протозвезды вспыхнули огнем термоядерного синтеза — сердце его убежища наконец-то забилось, превратив объект в полноценную звезду. К этому моменту светило уже соответствовало всем необходимым критериям, и демиург оставил его в покое. Теперь можно было приступить к созданию планеты.

Он отдалился от звезды, заняв идеальную точку на орбите. Центр искажения реальности сместился вместе с ним, увлекая за собой и облако «строительных отходов», оставшихся после рождения звезды. Изменение суперпозиции искажения привело к усилению одного из потоков материи, и за короткий промежуток времени это полностью опустошило небольшой участок вселенной. Демиург отпустил нити фундамента мироздания, и искажение исчезло. Теперь в его распоряжении был достаточный объем материи для создания комфортной по габаритам каменистой планеты.

Демиург охватил облако материи своими подобиями конечностей и начал сжимать его, не слишком заботясь о положении отдельных элементов. Лишь изредка он корректировал соотношение химических составляющих в недрах будущей планеты — на случай, если на ней всё же возникнет жизнь. Вскоре в центре облака сформировалось ядро, и демиург усилил его естественное притяжение в тысячи раз, предоставив дальнейшее формирование планеты воле случая. Бесформенное облако постепенно обретало сферические очертания, приближаясь к естественным пропорциям. Ловко управляя гравитацией, демиург то ускорял, то замедлял сжатие, чтобы элементы распределялись хаотично и естественно.

Облако сжималось всё сильнее; будущая планета начала раскаляться, порода плавилась, формировалась атмосфера и зарождалось магнитное поле. Тем временем звезда окончательно разгорелась, освещая окрестности ослепительным белым светом. Демиург вернул гравитацию планеты в норму и завершил формирование атмосферы «вручную», сделав её подобной той, на которой он планировал искать будущих членов Круга и нового демиурга. Закончив с основой, он вонзил свои ментальные щупальца глубоко в недра и стал двигать литосферные плиты, меняя облик мира: создавал горные хребты, долины и впадины. Поверхность постепенно остывала, и он решил снизойти на неё. Планета выглядела пустынной и унылой, поэтому демиург вырвал из земной тверди огромный пласт материи и перестроил его в океан. Остальное он предоставил естественным процессам эволюции.

Теперь пришло время для цитадели — дома для него и тех, кого он выберет. Облетев планету, он выбрал небольшой островок в центре внутреннего моря, воды в котором пока еще оставались пресными. В центре острова возвышалась гора, из которой демиург решил высечь свое жилище. Он опустился на скалистый берег и медленно направился к вершине, обвивая склоны щупальцами. Неспешными, аккуратными движениями он придал горе форму башни и уплотнил её структуру. Он выстроил пятиступенчатую пирамиду с плоской вершиной, украсив края каждой ступени каменными зубцами.

Вонзив щупальца в основание башни, он изменил атомную и молекулярную структуру камня, превратив его в массивные дубовые ворота на кованых стальных петлях. Углубив щупальца в гору, он создал внутри просторную полость и укрепил фундамент первого этажа. Проникнув сквозь запертые ворота, демиург вошел в просторный зал и принялся за внутреннее убранство.

Он провел щупальцами по полу, изменив его структуру с обычного камня на гранит, а стены превратил в мрамор, чтобы создать визуальный контраст. Грубую породу на потолке он преобразовал в монолитный сапфир с умеренными рубиновыми вкраплениями, воссоздав иллюзию звездного неба, которого у этой планеты никогда не будет. Настал черед колонн, опоясывающих зал: демиург превратил их в гигантские алмазные кристаллы. Источников света он создавать не собирался — на этот счет у него были свои, особые мысли.

Приблизившись к противоположной стене, он создал ворота поменьше, ведущие на лестничную площадку. Там, в одной из стен, он прорезал дверь и небольшой коридор с лестницей, уходящей вниз. С небольшим усилием демиург отделил часть своего сознания, создав собственное «эхо», и, привязав его к башне, отправил возводить катакомбы. С противоположной же стороны он начал создавать лестницу, ведущую к вершине, где должны были расположиться его личные покои и зал собраний.

На втором этаже он обустроил библиотеку с бесчисленным множеством книг на самые разные темы. Помещение было оформлено почти так же, как и первый этаж, за исключением стен — они были покрыты деревом вместо мрамора. По тем же причинам, что и прежде, он не стал заниматься освещением. Закончив с библиотекой, демиург направился к вершине. По пути он останавливался на каждом этаже, создавая за массивными дверями небольшие комнаты и оставляя подробные инструкции своему «эхо», которое должно было достраивать башню по мере необходимости. На каждом сужении башни он также создавал двери, ведущие наружу.

Наконец он добрался до этажа, предназначенного для совета. Зал собраний Круга он обустроил с истинным размахом и шиком. Пол был выложен обсидианом, стены облицованы агатом с изумрудными узорами, а потолок выполнен из азурита. В центре комнаты возвышался круглый стол из орихалка, вокруг которого он расположил шесть удобных кресел, вырезанных из редчайших пород дерева со всех уголков вселенной. Кресла были обиты кожей существ, вымерших еще на заре мироздания: демиургу не составило труда восстановить их генетический код, извлекая обрывки данных из глубочайших недр вселенского фундамента.

Закончив с залом, демиург поднялся выше — в свои покои. Здесь он решил отказаться от излишеств. Сначала, как и прежде, он сформировал само помещение и деревянную дверь из древесины, встречавшейся лишь в последней созданной им вселенной. Пол он сделал из обсидиана — просто потому, что этот материал пришелся ему по вкусу. Стены он покрыл орихалком, а потолок — обсидианом. Всю мебель он изготовил из своей любимой древесины: в центре комнаты стоял простой письменный стол, по обе стороны от него — пара удобных кресел, а вдоль стен расположились шкафы и книжные стеллажи. У одного из шкафов он создал зеркало в полный рост. О кровати он даже не помышлял — демиурги не нуждаются в отдыхе.

Закончив со своими покоями, демиург сквозь крышу поднялся на самую вершину башни. Он окинул взором окрестности и саму цитадель. То, как она сливалась со скалами, не понравилось ему — это выглядело слишком естественно, слишком обыденно. Тогда он обвил башню своими щупальцами от самой вершины до основания, меняя саму суть камня: он перестроил молекулярную решётку грубой породы, превращая её в монолитный базальт. Когда работа была завершена, щупальца исчезли, втянувшись в глубины его сознания. Демиург призвал своё «эхо». Когда оно явилось, он совершил последнее, самое сложное действие: простыми, но невероятно точными манипуляциями структурных нитей и потоков сознания он слил «эхо» с самой башней.

Цитадель ожила. Теперь она была не просто зданием, а живым организмом, способным достраивать себя изнутри по мере необходимости. Демиург почувствовал пульсацию стен как собственную. На этом создание башни было завершено.

Глава 3. Телесная форма

Демиург парил на вершине башни в лучах заходящего солнца, окрашивавшего безоблачное небо в кроваво-алые тона. Его сознание постепенно обретало антропоморфные очертания, единственным отличием от человека оставались щупальца, струящиеся из спины. Он уже готов был стянуть элементы материи, чтобы соткать физическую оболочку, но вовремя остановился. Простого воплощения было недостаточно. Обычная плоть не выдержала бы мощи его способностей к изменению реальности и подверглась бы мгновенному саморазрушению под весом собственной воли. Более того, он еще не до конца освоился в законах этой вселенной: любая ошибка при перемещении между измерениями могла стать фатальной. Тело должно было быть не просто прочным, а абсолютно неуязвимым.

Ему требовалось решение, исключающее старение, так как сроки поиска другого демиурга были неизвестны. Он учитывал и биологическую угрозу: бесконечное разнообразие форм жизни во вселенной означало, что любая бактерия или вирус могли стать фатальными. Тело должно было быть биологически инертным. Перебрав множество концепций, он пришел к единственно верному выводу: создать принципиально новые вещества на основе углерода, выстроив уникальные, сверхсложные молекулярные цепочки.

Приняв решение, он вернулся в свои покои, просто просочившись сквозь крышу. К этому моменту башня окончательно ожила: потолок источал мягкий, ровный свет, заполнявший пространство так, что не оставлял ни единой тени.

В зеркале отразилась лишь зыбкая дымка в форме человека с распростертыми за спиной щупальцами. Подобно тому, как он когда-то создавал звезду, демиург обвил щупальцами нити паутины реальности. Он исказил само пространство, заставляя элементы притягиваться к нему. Он перестраивал их атомную структуру, синтезируя необходимые компоненты и разделяя их на группы. Этот процесс занял гораздо больше времени, чем он рассчитывал, но когда критическая масса органических молекул была достигнута, демиург отпустил нити и приступил к окончательному строительству своей физической оболочки.

— Прямо конструктор: «собери себя сам». Жаль, только инструкции не прилагается. — Буркнул он, скорее по привычке, чем от досады. Демиург поднял наполовину материальные руки и, сконцентрировавшись, начал притягивать молекулы, из которых должна была возникнуть нервная ткань. Часть молекулярного облака заструилась в центр темной дымки, обретая форму и складываясь в сложнейшую сеть центральной нервной системы. Создав мозг и нейронные пути вплоть до мельчайших окончаний, он замер, проверяя отклик: новые ткани в точности повторяли каждое его микродвижение.

Следующим этапом — хотя это было не более чем высокоточным строительством — стало создание скелета. Молекулы устремлялись к нему, подчиняясь воле. Мозг укрыл череп с пустыми глазницами, спинной мозг бережно окутали позвонки. От позвоночника, словно ветви дерева, разрослась реберная клетка; выросли ключицы, от которых отделились кости рук. В основании позвоночника сформировалась тазовая кость, ставшая опорой для ног. Скелет был завершен. Демиург снова проверил синхронность: физический отклик начал настигать его сознание, но все еще немного отставал.

Молекулярный туман стал заметно реже, но сквозь него все еще ничего нельзя было разобрать. Демиург шевельнул костяными пальцами, и облако материи пришло в движение. Оно плотно обволакивало скелет, наращивая мышечную ткань, формируя внутренние органы и кровеносную систему. В глазницах проступили безжизненные глаза, замершие и смотрящие в зеркало на завершающую стадию создания оболочки для сознания. Нервные волокна вплетались в плоть, сосуды наполнялись кровью, которая оставалась неподвижной в ожидании первого удара сердца. Слой подкожного жира обеспечил термоизоляцию. Последним крупным этапом стала кожа: она медленно расползалась по телу, словно натягиваемый чулок. Оставались лишь мелочи: ногти на пальцах, брови и волосы на голове.

Все это время демиург парил в нескольких сантиметрах над полом. С каждым новым слоем материи он проверял степень синхронизации. Чем массивнее становилось тело, тем медленнее становились его движения. Сознание постоянно обгоняло физическую оболочку; это напоминало начинающего кукловода, пытающегося управлять невероятно сложной марионеткой. Ему требовалось время, чтобы слиться с материей в единое целое, иначе он не мог приступить к своим задачам.

Спустя час движения стали полностью синхронными, хотя и оставались вязкими. Демиург осторожно опустился на пол, осознавая, что еще не до конца освоил этот новый вес. Стопы коснулись теплого, гладкого обсидиана, и ноги тут же подогнулись. Демиург рухнул. С трудом двигая вялыми, непослушными конечностями, он попытался подняться, но тело не слушалось. Перед глазами всё плыло. В этот момент он смог разглядеть свою руку с мертвенно-бледной кожей, и осознание ударило его, как физический удар.

— Тело-то я создал, даже слился с ним полностью… а забыл самое главное. — Беззвучно, едва шевеля губами, произнес он. — Забыл запустить процессы жизнедеятельности.

Его взгляд стал жестким.

— Нужно исправлять ошибки.

Он прекратил попытки подняться, расслабился и углубил сознание в своё тело. Осматривая каждую клеточку в поисках ошибок, допущенных при создании или слиянии, он пришёл к выводу, что на первый взгляд всё в порядке. Тогда он обвил сердце одним из щупалец, имитируя его ритм. Кровь пришла в движение, растекаясь по сосудам. Но стоило ему перестать помогать сердцу, как движение затихало. Демиург прислушался к себе и понял: у него, как у нематериальной сущности, просто нет неосознанных рефлексов — для них не существовало внутренних органов.