Записки мечтателя Глава I: Исповедь монстра

Пролог

1

Это был обычный серый день в стиле антиутопии.

Вдох – выдох

Всю жизнь я чувствовал себя чужим в этом мире.

Вдох – выдох

Полоса невезения длинною в год.

Вдох – выдох

Даже кукушки заканчивают свою песню после моего вопроса об отведенных годах.

Вдох – выдох

Но надо идти дальше…

Сердечный ритм выправился, приступ грусти ушел также неожиданно, как и пришел. В такие моменты становится реально страшно, особенно когда единственный кто находится рядом это твое отражение в зеркале, но оно во время приступа искажается, у него в миг выпадают все волосы, уголки рта сползают на подбородок как пломбир мороженного в жаркий июльский день. Это не самое приятное зрелище, видеть свой гнилой, живой труп, пролежавший на солнце около недели, который смотрит тебе в глаза и по остаткам его губ можно прочитать:

– Скоро… Скоро…

Но я не унываю, ссылаясь на здравый смысл, я вспоминаю, что такое случается из – за нехватки кислорода в моем мозге, начинаю спокойно и глубоко дышать и через минуту всё приходит в норму, вот такая вот хитрость.

По началу было до жути страшно, я ощутил животный страх, это когда ты даже закричать не можешь из – за ступора.

В первый раз это случилось когда я ехал на заднем сидении в автобусе я видел как все пассажиры стали есть друг друга сопровождая свою трапезу счастливым и немного истеричным смехом, а после они взглянули на меня и крикнули:

– НЕ БУДЕШЬ ЕСТЬ – НЕ СТАНЕШЬ СИЛЬНЫМ!!!

Я пытался связывать смысл этих галлюцинаций, как-то интерпретировать их в реальную жизнь, выходил, если честно какой-то бред, а местами приходили и мудрые мысли, к примеру, в автобусе мне хотели сказать, что в современном обществе лишь поедая слабого ты станешь более сильным и властным.

В любом случае, это глупо, я скорее спрыгну с крыши, чем начну верить в эту паранормальную ересь!

Я посмотрел в окно, да, вид прямо взводит пулю в ствол пистолета, направленного в висок, именно в такие дни, наверное, люди и заканчивают жизнь самоубийством.

После такого долгого вступления можно и познакомиться, я студент медицинского колледжа Большедворский Александр младший, мама постоянно смеялась:

– Ты врач? Ты, который падает в обморок от вида ссадины на своей коленке? Ты это сам придумал?

Да уж, было время, когда мама ещё смеялась, год назад трагически погибла моя сестра близнец, ей было всего 17 лет, после этого в нашем доме совсем забыли, что такое смех и радость.

Отец запил, мама теперь живёт в своём собственном мире, в мире, где есть её доченька, я не обвиняю её, так, наверное, легче, я и сам чуть не сошел с ума.

Её нашли в мамином саду среди алых роз, очень больно видеть бездыханное тело своей любимой дочери среди своих любимых цветов, какая – то чересчур злая ирония, никому не пожелаю пережить то что пережила наша семья – это кошмар во плоти.

В морге сказали, что ей проткнули сердце каким-то тупым предметом с треугольным наконечником, чем-то грязным, потому что в ране обнаружили частички земли, все удивились и задавали один и тот же вопрос

– Каким нужно быть зверем, чтобы разорвать молодой девушке кожу, мышцы, пробить рёбра и насквозь пронзить ей сердце?

Криминалисты сделали вывод, что убийца был в состоянии аффекта, потому что ни один человек не в состоянии нанести удар с такой силой. Она не была ограблена, её украшения остались на ней, она не была изнасилована. Кто – то просто был очень зол на неё, но кому нужна…

Кому нужна смерть ангела?

На такие рассуждения и горькие воспоминания меня подталкивает ничто иное, как скука, да, обыкновенная скука, как бы это не звучало. Обыденная жизнь не доставляет острых впечатлений, но с другой стороны всё стабильно, хоть и стабильно дерьмово, всегда уверен в завтрашнем дне, особенно это обнадеживает, когда день будет омерзительным.

После дыхательных упражнений перед зеркалом с живым трупом, я продолжил утренние приготовления к выходу, собираюсь я каждый день только в одно, ненавистное и также любимое мной место, это мой колледж, почему ненавистное? Потому что каждый день кроме воскресенья просыпаюсь не свет ни заря.

На учёбу, когда темно ещё, а с учёбы, когда темно уже.

А любимое потому что там, я не чувствую себя таким одиноким, да у меня нет настоящих друзей, но отвлеченные разговоры других людей создают мне толику счастья, дают мне информацию, хоть и не нужную.

Коммуникация с самим собой это самое нужная вещь в моей жизни, пока я говорю с собой я чувствую, что живу, ведь нету интересней собеседника, чем ты сам.

Подготовка к выходу идёт полным ходом: утренний душ, кофе, тлеющая сигарета под музыку – красота!

Накидываю куртку выхожу из дома, закрываю дверь. Пора в путь.

2

Автобусное мокрое от дождя окно, всё, абсолютно всё вокруг нас толкает к депрессии, опять нагоняют мысли о тщетности всей жизни.

На каждой остановке выходят и заходят новые люди, а вдруг кто-то из них на днях убил своего друга, знакомого, или не знакомого ему человека.

Вдруг кто-то из них едет домой после дикой пьянки во время которой была изнасилована молодая ни в чем, ни повинная девушка, которая просто проходила мимо магазина, в котором эти пьяницы докупали алкоголь. Но никто не может наверняка узнать о человеке всё с первого взгляда, да и к счастью, наверное, если бы люди видели друг друга насквозь, то жить было бы невообразимо страшно.

Сидя на паре, я слушаю, но не лекцию, я слушаю переговоры своих одногруппников. Какие же мелкие проблемы их волнуют, кто кого послал, кто с кем переспал, всё это настолько низкая суета, и от их разговоров пробивает на улыбку, за подслушиванием я даже не заметил, как пролетела вся пара, прозвенел звонок, и все пошли по своим делам.

Я направился в столовую, кормят там отвратно, но кушать всё-таки надо, я взял резиновый шницель и тарелку червивых макарон, в прибавку псевдо 3 в 1 кофе, от такой еды можно и помереть через повешание или если повезет заворот кишок.

Сев за стол и почти было принявшись к трапезе я услышал, что прямо за мной какой-то парень раскидывал самым грязным матом, как в такой обстановке можно есть? Повернувшись сказать ему, что я о нем думаю, я увидел, что этот парень материт сидящую за столом темноволосую, черноглазую девочку.

Любовь подумал я и не стал вмешиваться, как никак отношения, решил послушать, в чем же она провинилась.

– Ты ебанутая или как? Ну, встретились бля один раз, ну раздвинула она передо мной ноги, и хули?

Сказал парень.

О, кто-то кого завалил, скандалы, интриги, дело набирает оборот.

– Понимаешь, что ты просто свинья, мало того, что ты воспользовался тем, что она пьяна, так ещё и растрепал всем вокруг об этом, меня тошнит от тебя!

Ответила девушка.

– Ах тошнит ёпта, так выпей водички, может, поможет!

После этих слов парень вылил на неё воду из стоящей на столе бутылки.

– Хе хе хееее.

Выскользнул из моих уст ехидный смешок, как же это всё-таки интересно наблюдать за морально разложившимися людьми, они такие забавные.

– А ты какого хуя ржешь мудак? Смешно дохуя?!

Раздался голос этого парня, и адресовано это было, наверное, мне.

Я медленно повернулся к нему, посмотрел ему в глаза, и только открыв рот я понял, что что-то пошло не так

– Ебало захлопни своё додик, я тебя выебу щас, я пожрать сюда присел, а вы тут пиздите про свои поебушки, так что спрячься нахуй отсюда!

В этот момент все, абсолютно все, кто сидел в столовой обернулись на меня и обомлели, наверное, от моего матерного жаргона, а может от того что Он чо говорить умеет?! Но это было не так важно, прямо сейчас этот парень уже берёт меня на калган, и что мне делать? Можно его сломать, но весь колледж будет говорить обо мне, а можно получить и опять стать тенью, выбор сложный, он ведь явно сам напросился, но, если я хочу спокойной жизни, то придется прожевать свою гордость.

Удар.

Боль.

Темнота.

– Больно?

Прозвучал знакомый из столовой женский голос.

Открыв глаза, я увидел перед собой ту самую черноглазую девушку, на её лице расстилалась улыбка, от неё меня перекорежило, и в душе закипела ярость, я встал, отряхнулся, и направился к выходу ничего ей не ответив.

Почему проснулась ярость? Нет, не потому что меня сейчас опрокинули, просто эта девочка была очень похожа на мою сестру.

– Спасибо!

Крикнула она мне в спину, я остановился, обернулся и ответил:

– Да не за что, только больше не обращайся.

– Меня зовут Мария, а тебя? Я тебя раньше не видела здесь.

Тут меня просто разорвало изнутри.

– Будет лучше если так и останется!

После этих слов я не оборачиваясь шел к выходу, не только похожа на неё, её ещё и зовут также. Я вышел из столовой и направился на улицу, такое дело надо перекурить.

Стоя на улице с сигаретой меня достали очередные сердечные боли, а ещё ко мне улыбаясь идут мои одногруппницы, этого ещё не хватало, действуем по инструкции.

Вдох – выдох

Они подошли и говорят:

– Что тебе на ум пришло? Посмеяться над этим бугаем.

Вдох – выдох

Отвечаю, что мне показались смешными его разборки с той девочкой.

Вдох – выдох

Они сказали мне что там не было никакой девочки, и что я ни с того ни с сего посмеялся ему в лицо.

Вдох – выдох

Смешно, мои одногруппницы в один миг начали разлагаться.

Вдох – выдох

Передо мной встала Мария, она шепотом говорит:

– Не забывай меня…

Сердце отпустило, опять глюки, интересно, а у наркоманов такие же приходы?

Сестричка, не являйся мне пожалуйста, я и так тебя не забуду.

3

И вот я вернулся домой, в дороге по традиции размышляя о том, как всё ужасно и о том стоит ли продолжать жить в этом разложившимся мире.

Зайдя в дом, я увидел привычную картину – мама в другом мире, отец пьёт, а ведь я хотел поселиться в общежитие, но как бросить своих стариков в таком состоянии?

Первым делом я прибрался дома, потом приготовил ужин для всей семьи, но ужинать пришлось в привычном, полном, негордом одиночестве, после я пошел к себе в комнату, рухнул на кровать и осознав, что завтра будет такой же дерьмовый день, сомкнул глаза и уснул.

Мы протянули в этом доме ещё чуть меньше года, после этого мать с отцом пришли к выводу, что нам нужно отсюда переехать.

Они нашли загородный дом, двухэтажный коттедж, я бы сказал замок, он был настолько огромен, что там можно было жить сразу 4-ём семьям, к нашему всеобщему удивлению стоил он как хрущёвка на окраине города. Мы в этот же день переехали туда и начали разгружать вещи.

– Коробка за коробкой, зачем нам так много вещей мам?

Спросил я.

– Здесь большинство твоих.

Ответила мама, после чего они с отцом засмеялись в унисон, как же всё-таки тепло на душе, когда мои старики испытывают счастье, у меня появились самые лучшие ожидания по поводу этого дома, мама ожила, отец забыл, что такое алкоголь, жизнь начала налаживаться!

Я поднялся на второй этаж, в свою будущую комнату, потолок идёт наискось, комната прямо под крышей – класс!

Вся комната была хорошо освещена теплым светом с улицы, как бы застилая всё малярным брезентом, но каким-то махровым что ли, и мне это нравилось, хоть какое-то разнообразие после нескончаемых серых тонов жизни нашей семьи.

Ух ты! Ещё и балкончик с видом на сад! И тут на меня нахлынуло, в этом саду росли алые розы, прямо как у нас в старом доме, сразу начали вспоминаться моменты того злополучного дня, как я, а ведь именно я нашел тело сестры, хм, ужасно всё-таки называть её телом, как будто она какая-то вещь, как будто предмет, как бы это не звучало-неодушевленный.

Красивые алые розы, а среди них лежит Мария, её окровавленное тело лежало в позе, спящей девочки, которая прилегла посмотреть на звёзды рядом с каким нибудь романтичным парнем и задремала. Рана на её сердце была глубокая, но ни смотря на это кровь вытекла очень аккуратно, почти не заливая её тела и лица, и посмотрев на неё мельком можно было сделать вывод, что она просто лежала на земле и угадывала на что похожи облака.

Я не хотел вспоминать все подробности и не буду, в моей жизни случалось много дерьма, но это было что-то из ряда вон выходящее.

На такой не очень радостной ноте знакомство с моей комнатой закончилось.

Был уже вечер и как подобает в обычной, нормальной семье хозяйка дома начала созывать семейство к столу, в нашем случае это было что-то новое, но такое желанное.

– Мужчины! Пора ужинать!

Раздался голос мамы с кухни.

– Иду дорогая!

Раздался голос отца, откуда-то с улицы, с гаража, наверное.

– Уже спускаюсь.

Полушепотом сказал я, как бы для формальности, после мыслей о том дне, у меня совсем не было ни желания, ни сил говорить громко.

Спускаясь вниз в столовую, я поймал запах еды, приготовленной мамой, я уже соскучился по этому запаху. Отец уже сидел за столом, и потирая руки друг об друга причитал:

– Сейчас чего-то вкусненького поедим!

Я подошёл к столу и медленно с каким-то неуместным расчётом сел за него, посмотрев на отца, я видел, что для человека, который последний год выпивал по бутылке дешевого виски в день, он очень хорошо выглядит.

В этот момент мама вышла из кухни и зашла в столовую с большим серым блюдцем, на нём красовалась большая, румяная, по всему видимому хрустящая курочка-гриль, которую окружила целая армия свежей картошки фри, она всё-таки вспомнила про фритюрницу, и это хорошо, даже очень, потому что в последний год она забывала не только как зовут её подруг, а ещё как зовут её мужа и сына.

На сервированном мамой столе стояли красивые белые тарелочки с положенными на них ткаными салфетками, серебряные ложки с вилками и ножами, а также напротив каждого сидящего красовались два стеклянных бокала, один для воды, второй для вина.

Стекло как нельзя украшало этот теплый, можно даже сказать торжественный семейный стол.

После небольших приготовлений мы принялись к трапезе, курица оказалось слишком хрустящей-подгорелой, а картошка фри была недодержана в масле-непропеченная и сухая.

Но это можно было простить, мама уже год как ничего не готовила, хорошо, что и такое смогла преподнести к столу. Посмотрев на отца, я видел, что ему тоже не совсем нравится ужин, но он, как и я осознает ситуацию, на его лице была искренняя улыбка, он был рад, что мы собрались всей семьёй за одним столом.

Семейный застольный разговор еле вязался, был скучным и шел он по всяким незначительным мелочам типа Как тяжело было упаковывать папины документы или о том, как Мама устала от переезда, но в этом доме намного уютнее

Для меня это был явный прогресс в отношениях с моими стариками.

После ужина, все разошлись по своим делам, отец пошел в гараж, мама отправилась хлопотать на кухне, а я поднялся в свою комнату.

Стоя напротив зеркала, я вдруг понял, что неимоверно сильно устал от переезда, и морально и физически, и без лишних мыслей рухнул на кровать, лицом вверх, посмотрев на потолок, я сказал пустой комнате:

– Я тебя не забуду.

4

Утро выдалось стабильно дерьмовым.

Я проснулся и как всегда ненавидел весь мир, сколько бы я не спал, первые пять минут после подъёма у меня ужасное настроение. Обычно просыпаясь по выходным рано утром, я звонил одной своей подруге – Ирме, разговаривая с ней спросонья я сразу же успокаивался и начинал улыбаться. Она училась вместе со мной, единственная одногруппница, нет, единственный человек, который вызывает у меня положительные чувства.

Она очень добрая, и очень милая, она низенькая ростом, с горящими карими большими глазами, вечно улыбается, а этот её носик, эх.

Также у неё невообразимо большая грудь для её комплекции, но во время первого разговора с ней, когда она заметила, что смотрю я ей не в глаза, она с улыбкой ответила:

– Да, они всегда получают внимания больше чем я.

И рассмеялась.

Но так открыто она вела себя только со мной, она была скромницей. Меня всегда к ней тянуло, и как к другу, и как к женщине.

Лежа в кровати, я нащупал на тумбочке телефон, и набрал мой самый любимый в этом мире номер. После 6-ти гудков, она взяла трубку, и в телефоне я услышал сонный, но такой красивый и радостный милый голосок:

– Привет.

Хоть я её и не видел, но я знал, что в этот момент она улыбнулась.

– Привет Ирмочка, я звоню сказать тебе «доброе утро!»

– Ну, тогда давай

– Что давай?

– Говори дурачок

– А, доброе утро Ирмочка!

После этой фразы я трижды причмокнул губами, как бы посылая ей поцелуи.

– Доброе утро тигренок!

Она ответила тем же звуком.

– Как тебе спалось? Что на тебе надето?

– Хорошо, то же что и на тебе, только идиотская ухмылка

Она опять улыбнулась голосом.

– Ну и хорошо, лишняя одежда не нужна

– Как в новом доме? Вы же уже переехали?

Неожиданно спросила она.

– Да, вчера распаковывали вещи, мне здесь нравится

– Это хорошо, ладно, я ещё поваляюсь чуть-чуть и тебе перезвоню, договорились? Просто сегодня выходной и всё такое

Она опять улыбнулась.

– Конечно сурочек мой, спи. Пока пока.

– Пока котик.

Настроение мигом поднялось, даже можно сказать подпрыгнуло.

Я решил, что пора встать, накинуть одежду, выйти на свой личный, комнатный балкончик и выкурить первую утреннюю сигарету, встретить, таким образом, новый день в новом доме. Стоя на балкончике, не успев даже вставить в зубы сигарету, я посмотрел в сад, тот самый сад с алыми, кровавыми розами.

К моему удивлению, я увидел там маму, мама сидит напротив этих цветов, и наверняка плачет, недолго думая я окрикнул её, но она не подала виду, после этого я крикнул ещё громче, так что, наверное, мой крик услышали даже в городе.

– Да, дорогой?

Голос мамы прямо за спиной, в одну секунду меня как из шланга обдало холодным потом, подушечки пальцев начали трястись, сердце, больно, успокойся.

Самое время, это очередная галлюцинация, приступ, все дела, рассуждай, думай, в саду сидит не мама, а соседка, одетая как она.

Нет, это точно она, я же вижу, тогда, кто сейчас находится за моей спиной? Это, наверное, одна из самых заставших меня врасплох галлюцинаций, ладно, теперь развернись и посмотри кто там.

Вдох – выдох

Резкий поворот в сторону комнаты

Вдох – выдох

Лицо, страшное, гнилое, улыбающееся, этот монстр похож на маму.

Вдох – выдох

Оно говорит, что мне пора научиться летать, толчок в грудь, я переваливаюсь через бортики балкончика, и смотрю в её счастливое разлагающееся лицо.

Боль.

Темнота.

С новосельем…

5

Очнулся я, лёжа на влажной после ночного дождя земле. Голова трещит, болит спина, болит грудь, болит всё. Пролежал я недолго, минут 10, наверное, родители не заметили, что я лежу без сознания на улице.

– Весело

Сказал я сам себе.

Полежав ещё немножко, я попытался сесть. Хорошо, что они не увидели, только бы панику навели.

Надо сходить к врачу, теперь и ноги косит с этим сердцем, так и убиться можно.

Краем глаза я увидел грязные пятна в виде ладоней на своей футболке, ну это не странно, в грязи же лежу.

Когда я оправился после падения, я встал и пошёл к клумбе с алыми розами, где сидела мама, а тут действительно красиво, запах садовых растений и насыщенность цветов, убийственное сочетание.

Когда я подошёл к розам, мамы я естественно не увидел, зато увидел кое-что интереснее, садовая треугольная лопатка, не успели заселиться, а мама уже роется в цветах, странно конечно, учитывая то, что прошлый свой сад она сожгла, ладно, пойду что ли переоденусь в чистую одежду.

Развернувшись, я увидел на балкончике своей комнаты два силуэта, это был я и, это была мама, что простите? Вот она что-то говорит, я разворачиваюсь, она толкает меня в грудь, я мешком лечу вниз, она, не переставая улыбаться переводит взгляд на меня, как в той песне Я смотрю на тебя, ты глядишь на меня искра, буря, безумие.

– Вот это уже стремновато.

Никогда такого рода глюков я не испытывал, стой, сердце уже не болит, тогда как я вижу всю эту картину?

Так так так, я на это не согласен.

Я побежал к себе, лежащему под балконом, несмотря на недавний полет, я почти не чувствовал боле при беге.

Приблизившись к месту своего падения, я увидел не себя, нет, я увидел ангела, того самого маминого ангела. Она лежала на моём месте, смотрела на меня и улыбалась, я понимал, что творится что-то не здоровое и не знал, что делают нормальные люди в такой ситуации, смотря на неё большими от удивления и страха глазами я промямлил:

– Привет, хорошо выглядишь

Она ответила легким смешком и добавила:

– Привет, а ты не очень

Понимая весь абсурд ситуации, я, молча, направился в дом, поднялся на второй этаж, чтобы переодеться, но эта бестия уже сидела на моей кровати и глядела на меня своими черными глазками.

– Ты договорился

Сказала она.

– В каком смысле?

Ответил я.

Она просто показала на зеркало, в котором я увидел себя, без глюков без страшных дополнений, просто своё отражение, на футболке были следы грязных ладоней, только проблема в том, что это были не мои ладони, у следов большие пальцы смотрели друг на друга.

– Не с крыши, конечно, спрыгнул, но пора уже поверить

После этой фразы улыбка на её лице испарилась, и она начала внушать вид, что она говорит серьёзно.

– Пора признать, что ты так же, как и я видишь, видишь весь этот кошмар

– Чтобы и меня тоже пичкали таблетками, нет уж, спасибо

Небольшим отступлением стоит пояснить, с головой у моей сестры, наверное, как и у меня, были некоторые неполадки. Она видела, видела мир, который далеко и в то же время вокруг нас, что-то типа альтернативной реальности, она говорила, что она Проводник или что-то в этом роде, она была избрана кем то, для чего-то.

Я старался в это не верить, поэтому и не запоминал, наверное, потому что боялся участи психа.

Сначала мама воспринимала это как игру, но, когда дочь стала подростком и продолжала нести этот паранормальный бред, мама начала бить тревогу, психиатры, лечебницы, таблетки.

– Ты представляешь, как мне было тяжело, тяжело, когда самый близкий мне человек от меня отвернулся, меня считали душевно – больной, а родной брат смотрел на меня и говорил: Ты больна, тебе нужно просто немного полечиться Но теперь ты должен признаться себе, что ты тоже Контакт

Сказала она.

– Думаешь, кому-то станет от этого легче?

Ответил я.

– Мне станет

Признать, что я Контакт, наверное, будут какие-то последствия, мне легче думать, что это всё не по-настоящему, да и вообще не хочу я этого, но если это всё не галлюцинация и я действительно разговариваю с сестрой, то я обязан сделать то, что она просит, особенно после моего последнего проступка перед ней. И будь что будет!

– Можно мне для начала хотя бы переодеться?

– Да, наверное, да

Неловкое молчание длинною примерно в минуту.

– Может ты выйдешь?

– Зачем?

– Пошла вон!

– Ах, да, мы же стесняшки

Переодеваясь, я размышлял, что сейчас только что было? И никак не мог прийти к ответу, это было как в тумане, как во сне.

Зачем ей являться ко мне, через год после своей кончины? Стоп, точно, сегодня ровно год. Это не с проста, она что-то замышляет, надо узнать, что, и действовать необходимо осторожно.

6

Переодевшись и освежившись после полета со второго этажа плашмя на землю, я начал спускаться вниз, время перекусить!

На кухне я увидел картину семейной идиллии – стол, мама, папа, сестрёнка пьют вкусный цейлонский чай с ароматом лесных ягод из китайского фарфора и причитают, какой вкусный чай заварила их любимая доченька.

Стоп, что-то тут не так, точно же, мы этот сервис почти месяц искали, а тут нашли, стоило только переехать.

Сев за стол со своей семьёй, я пожелал всем приятного чаепития, в ответ я услышал только визг матери, она смотрела на меня глазами полными страха и ненависти, а отец уже начал замахиваться столовым ножом, и целится он, наверное, в меня, какая прелесть, очередная галлюцинация.

Я инстинктивно подставил под нож ладонь, и к моему удивлению, я почувствовал дикую боль, всё было по-настоящему.

Нож застрял в моей ладони, это сыграло мне на руку простите за каламбур, я ударил его наотмашь в челюсть, удар был не очень сильный, но этого хватило, чтобы он ненадолго потерялся. Мать продолжала вопеть как резанная, а сестра спокойно встала и пошла в сторону двери выходящей в сад. Опешив от такого утреннего приветствия, я пришел в ступор, но буквально секунды через три, с ощущением того что мной кто-то управляет я рванул за ней.