Четыре солнца

© Александр Владимирович Ульянов, 2019

ISBN 978-5-4496-4279-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сэф сидел перед мониторами, погруженный в пучину мыслей, терзающих его третий день. Сообщение, полученное молодым шамси накануне его пятидесятилетия, сильно озадачило его, а возможно, как он интуитивно чувствовал, и целиком перевернуло его жизнь. Подумать только, его гены настолько совершенны, что оказались приоритетнее миллионов других. И еще десятки аргументов в пользу его кандидатуры.

Надо же… Людям захотелось жить дольше. Они хотели перенять один опыт и поделиться другим. Интересно, каким. Научить шамси правильно ненавидеть?.. «Но мы же такие разные… А вдруг родится чудовище… Шамси с улыбкой человека… Человек с глазами шамси… Все, хватит…»

Из дремоты Сэфа выдернул мигающий индикатор. Он сигнализировал о неполадках с обшивкой по левому борту. Еще в порту ему сообщили о неисправности датчика, отвечающего за герметичность судна, поэтому шамси ничуть не испугался. Нужно перегрузить систему оповещения. Для этого необходимо синхронизировать соответствующие команды на пультах обоих отсеков катера. Перемещаясь по кораблю, пилот перегружал систему и одновременно подтверждал свое нормальное самочувствие. Если не дублировать команду в течение пяти минут после первого ввода, на помощь кораблю автоматически направляется команда спасателей.

Все шамси интроверты, и обожают одиночество. Они могут часами сидеть у иллюминатора, созерцая бездонную вселенную. Именно по этим соображениям катера делаются одно- и двухместными. Причем если он двухместный, то на корабле предусмотрены два отдельных отсека, полностью достаточных для индивидуального проживания. Общей остается лишь рубка управления.

Само управление катером сводится к наблюдению за датчиками, которые, в свою очередь, снабжены звуковыми извещателями. По большому счету и само наблюдение необязательно, так как сразу после достижения крейсерской скорости и курса управление берет на себя автопилот, и корабль следует по маршруту согласно программе, загруженной в систему перед вылетом.

В случае, если в экстренной ситуации катер посылает сигнал бедствия, помощь обычно не заставляет себя ждать. Магистралей в галактике не так много, и на протяжении каждой из них дежурят корабли дозора. Катер, не отклоняющийся от маршрута следования, всегда находится в пределах сигнального покрытия одной из дозорных станций. Ну а если путешественник пожелает отдаться на волю космоса, перед вылетом он письменно подтверждает отказ от службы спасения. Все полеты «за дозор» официального или исследовательского характера проводятся группой кораблей, обязательно включающей в себя крейсер быстрого реагирования.

В экстренных ситуациях автомат сам подсказывает, что в том или ином случае разумно предпринять до прибытия спасателей. Перед вылетом «за дозор» пилоты проходят подробный инструктаж, хотя азы пилотирования известны всем шамси из курсов по управлению кораблями в школе. Но и после школы образовательный процесс не останавливается. Законом предусмотрены регулярные обучающие семинары для взрослых, а в случае появления новых модификаций летательных аппаратов, обязательно сдается экзамен.

Технически все корабли оснащены одинаково, хотя их внутренний дизайн при желании может быть уникальным. Обшивка корабля многослойна, и все аппаратное и программное обеспечение, будучи стандартным, заключено между слоями. Изменению стандарт подвергается крайне редко, так как он настолько высокотехнологичен, что уступает лишь оборудованию перемещения во времени. Пространство внутри катера поделено на мини-отсеки, каждый своего назначения.

На корабле обязательно есть кухонный кабинет, гардеробная, бар и библиотека. Понятно, что все приспособления и гаджеты стандартны в части их крепления к поверхности мини-отсеков. И понятно, что они могут различаться по цвету, размеру и форме в их свободной от крепления части. Душевая кабина совмещена с санитарным узлом. Эта конструкция вынесена отдельно и является шедевром бытового дизайна, а по техническим характеристикам превосходит самый эксклюзивный спа-салон.

Оформление и дизайн жилых отсеков отдаются на усмотрение хозяина. Требования безопасности ограничиваются лишь надежностью крепления предметов интерьера. Места в отсеке относительно немного, поэтому и мебель немногочисленна. Кровать, как правило, откидная, и на время бодрствования прячется в обшивке, чаще всего за изысканным панно. Кресла, столики, спортивный инвентарь, освещение фиксируются на поверхности обшивки. Структура тела шамси схожа с человеческой, поэтому и мебель приспособлена к аналогичным физическим и функциональным параметрам.

Сэф ввел необходимые команды на пульте в своем отсеке и легонько постучал в соседскую дверь: корабль был арендованным, и в соседи ему достался пожилой мужчина по имени Лам.

У шамси не растет борода, поэтому возраст можно определить лишь по состоянию кожи на лице. На вид Ламу можно было бы дать лет двести, что по человеческим меркам равнялось бы пятидесяти. Но мужчина был гораздо моложе, а столь потрепанный вид объяснялся нехваткой воздействия лучей звезды, согревающей планету шамси. Взглянув на него, человек непременно пришел бы к мысли, что субъект недостаточно бывает на солнце. А шамси подумал бы, что субъект живет на планете, чуть более удаленной от светила и используемой «под склад» природных ресурсов и энергии. Но на самом деле Лам был гениальным ученым, настолько поглощенным работой, что действительно редко бывал на свежем воздухе.

В мире шамси все уже давно открыто и изобретено. Задачей ученых была подготовка и воспитание специалистов, обладающих всеобъемлющими знаниями во всех областях науки. За шамси уже очень давно думают и принимают решения машины, а среди населения создается своеобразный резерв живого научного потенциала. Делается это не только в целях страховки от глобального компьютерного сбоя. Всегда остается, пусть и минимальный, риск подчинения сети компьютерному разуму. Нельзя сказать, что шамси целиком и полностью отдались на волю искусственного интеллекта, но отстраненность от мирских проблем настолько привлекательна, что порой теряется связь между реальностью и столь одухотворенным образом жизни населения.

Несколько десятков лет назад случился показательный инцидент. В то время на планете был популярен корнеплод гуру. Это растение оказывало весьма благоприятное влияние на жизненный тонус шамси, можно сказать придавало дополнительный заряд бодрости и питало энергией. Но проблема заключалась в том, что эта культура вела себя, как борщевик на Земле. Она распространялась по территории с неимоверной скоростью, уничтожая все виды растений на своем пути. И в один прекрасный день шествие гуру по планете приобрело масштабы серьезной угрозы, которая могла вылиться в экологическую катастрофу.

Виновниками бедствия были, само собой, шамси. Ученые поддались на популярность растительного энергетика и слегка видоизменили генетический код, что позволило гуру стать непривередливыми к любым условиям обитания и чрезвычайно плодовитыми. Так шамси сами спровоцировали нарушение природного баланса, а вот его восстановление поручили искусственному интеллекту. Машины успешно решили проблему и в десятки раз сократили площадь плантаций гуру, но перестарались с механическим и химическим воздействием. Это привело к глубокой эрозии почвы, которая местами превратилась в безжизненную пустыню.

Выдернуть искусственный разум из состояния войны с энергетиком оказалось крайне непросто. Но еще больше усилий шамси пришлось приложить для восстановления первоначального генетического кода, создания резерваций растений с нормальным геномом, их защиты, а уже после – уничтожения оставшихся плантаций модифицированных растений.

Эта история с гуру лишь один из многих примеров неверных решений, принятых машинами, не способными полностью осознать живую природу хозяев. Но она показательна масштабами последствий поспешного нажатия кнопки «пуск» и передачи полного контроля искусственному интеллекту. Именно во время борьбы с гуру шамси отказались от перевода мест заключения, частично лечебниц и многих других учреждений на автоматическое управление. И именно с тех пор общество всерьез занялось восстановлением научного потенциала населения.

Лам был генетиком. Генетиком «нового поколения». Так называемое «новое поколение» ученых характеризовалось космополитизмом взглядов и обладало исчерпывающими знаниями сразу в нескольких науках. Вот Лам, например. Многие до сих пор называют его метафизиком из «великих»; а великие в свою очередь когда-то представляли собой группу ученых из двадцати шамси, достигших апогея метафизического знания. Великие есть среди ученых всех областей науки. Помимо непревзойденного ума, служащего источником важнейших открытий, они обладают настолько развитым интеллектом, что в рамках одной конкретной науки им становится тесно. И, став великими в своей области, они бросаются грызть гранит других наук, не обязательно даже смежных.

Метафизика – дисциплина на грани фантастики. Но ничто не сравнится с генетикой, изучающей квинтэссенцию вселенной – жизнь. Лам это понимал. Так же как понимал и то, что чем ближе он подбирается к разгадке источника жизни, тем меньше вероятность того, что эта разгадка подвластна смертным. И летел он не для участия в сложнейшем эксперименте со времен возникновения вселенной, а на поиски Бога, о котором люди знают куда больше, чем шамси.

Лам открыл шлюз дистанционно и кивком головы указал на пульт, всем своим видом показывая, что ему недосуг даже пошевелиться. Сэф ввел необходимые команды и вопросительно взглянул на спутника. Но Лам его не замечал, настолько глубоко он был погружен в мыслительный процесс. Его глаза были окутаны белесой поволокой, и только легкие всполохи фиолета выдавали отсутствие полной отрешенности. Великие обладали способностью не отвлекаться на внешние раздражители, не представляющие для них интереса или опасности.

Но тут извещатель сработал повторно. А это могло означать наличие реальной угрозы или поломки, не связанной с неисправностью датчика. Секундой позднее монитор вспыхнул сообщением о том, что в течение получаса к стыковочному шлюзу корабля прибудет спасательный катер. И здесь уж Лам был вынужден отвлечься. Вряд ли с кораблем что-то серьезное, а вот гости не преминут заглянуть на борт, чтобы убедиться в хорошем самочувствии путешественников. Ученый одарил Сэфа любезной улыбкой и попросил извинить его для скорого туалета.

На магистралях такие ситуации не редкость. В большинстве случаев виновником становится космический мусор в виде сгустков энергии, который в пространстве визуально себя никак не проявляет, но притягивается магнитным полем корабля. Навигация справляется с большинством таких дрейфующих снарядов, нейтрализуя их встречными импульсами, но случаются и столкновения, чреватые выгоранием обшивки или краткосрочной потерей управления. Причем балансировка корабля настолько совершенна, что о силе удара можно судить лишь по его последствиям.

Через пятнадцать минут путешественники встретились в рубке управления, в абсолютном молчании запустили все системы в тестовом режиме, активировали стыковочный шлюз и присели в кресла за чашкой ароматного чая. Тибетский. Горный. Истинное удовольствие. Этот сорт выращивают на небольшом клочке Земли одного из горных плато. Только здесь сочетание климата и почвы способны производить столь утонченный вкус. Пробовали повторить в других регионах Земли, пробовали и на Вегасе, воссоздав идентичные условия, но все тщетно. Очередная загадка, неподвластная техническому прогрессу шамси.

Когда-то люди, получив первый космический корабль, доставили на Вегас партию этого чая в качестве благодарности и как символ начала мирного сосуществования цивилизаций. Да и доставили они его не совсем на Вегас, а только на Марс, так как прилуниться на более отдаленной от Земли планете новоиспеченные друзья не были способны. Да и Марс ли был это. Впоследствии сошлись на том, чтобы планеты Солнечной системы носили земные имена. Так или иначе, тибетский чай послужил началом товарных отношений между цивилизациями.

– Хорошо бы нас перевели на холостые обороты и дали еще недельку поразмыслить, – вздохнул Лам.

– Зачем? – удивился Сэф, – эксперимент можно прервать в любую минуту, ну а причину можно выдумать любую.

– Опасаюсь я людей, без них все было просто и понятно. Украл фунт гуру – пошел в тюрьму на месяц. Украл два фунта – отдыхаешь вдвое больше. Все, повторюсь, просто и понятно. А тут мораль, нравственность. Что вообще такое, эта нравственность?

– Они говорят, что нравственность от Бога. Надо много читать, одну и ту же книгу, много раз подряд, и тогда ты поймешь, где она, эта мораль.

– Мораль… Нравственность… А разница? А если не поймешь? Да, принимать чужие порядки никто не заставляет. Я лечу добровольно. Ради научной перспективы. А, значит, я уже согласился съесть кусочек их нравственности. Третий день лечу и пытаюсь определить, где же у меня находится совесть. В сердце. Может все-таки в ногах?

– Ты книгу читал? Первоисточник? Не пояснения к нему, а сам первоисточник? Лично я его не понимаю, но во мне поселилась иллюзия. Не знаю, откуда я взял это слово. Ощущение, что я, – это не совсем я.

Корабль качнуло. Это произошла стыковка. Уже минут десять как снаружи по правому борту кто-то копошился и что-то делал. Работы все продолжались, но двое шамси, пройдя идентификацию, уже приветствовали их от дверей шлюза. Мужчина и женщина. С Клэр Сэф когда-то встречался на курсах по вождению. Тогда с ним происходило нечто необычное. Хотелось быть с нею рядом, но не хотелось секса. Обычно у шамси все наоборот. Безумно хочется секса, и получить его в большинстве случаев не составляет труда. Когда Клэр улетала по окончании курсов, Сэфу безумно хотелось последовать за ней, куда угодно, пусть даже без секса. Мужчина почему-то не представился, всем видом показывая, что его имя неизвестно быть не может. Клэр же одарила Сэфа милой улыбкой. А вдогонку еще пронзила взглядом, обещающим пучину наслаждений по его первому зову.

Гости присоединились к чаепитию, не без удовольствия стащив с себя страховочные костюмы. С кораблем действительно ничего серьезного не случилось. Но вместе с достаточно мощным пучком энергии о катер расплющился кусок металла неизвестного происхождения, который сейчас с усердием отскребала команда из трех техников.

Шамси неторопливо перемалывали косточки человеческой цивилизации, как вдруг Клэр огорошила всех новостью, что через пару месяцев собирается присоединиться к экспериментальной группе Сэфа. На мгновение все потеряли дар речи. Позволить женщине человека вынашивать детеныша шамси как-то менее пугало, чем обратный сценарий. Да и проект изначально не предполагал использования тела шамси.

– Все еще не окончательно, на стадии обсуждения. Но логично было бы анализировать результаты, полученные как при участии шамси мужского пола, так и шамси пола женского, – резюмировала Клэр.

– Я в шоке, – все, что смог вымолвить Сэф.

– А как насчет одобрения Конгресса? – Лам выглядел озадаченным.

– Его пока нет, но до начала эксперимента еще очень далеко. Исследования возможных последствий для физиологии человеческих женщин почти закончены, а вот за физиологию женщин шамси еще никто не брался. К тому же я не планирую идти на риск, и на первых порах не буду объектом изучения, а буду лишь изучать. Хотя перспектива стать мамой человека весьма заманчива. Такая уж я.

Переубедить шамси в принятом решении невозможно, поэтому несмотря на противоречивость выражений глаз, все дружно пожали плечами и почему-то рассмеялись.

Лам принес сигариллы из аутентичной гуру. Лишь у великих был доступ к этому сорту. Не сказать, что он был приятнее на вкус, но если его курить постоянно, то остальные разновидности казались обычной посредственностью. Гуру не приносит чувства расслабленности и покоя, а, наоборот, тонизирует тело и пробуждает его к активной деятельности.

Глубоко затянувшись, Клэр небрежно откинулась в кресле, предвкушая надвигающийся прилив бодрости. Мысли вернулись к трагедии, не так давно происшедшей с катером Базанта, о которой до сих пор гудит сфера. Клэр тогда бороздила космос в составе дозора у дальнего рубежа. Кораблей в пределах досягаемости не наблюдалось, да и делать в той части пространства особо было нечего. В зоне покрытия ожидалось появление катера Базанта, который на время покинул пределы дозора. В графе «цель полета» его команда единодушно указала «любопытство». И вот на радарах появилась его точка, но не белая, а красная. Было ощущение, что сначала возник сигнал бедствия, а уж потом сам корабль.

– Я впервые увидела столько крови. Вместе с проекцией корабля в поперечнике. Он был рассечен надвое, словно лазером. Точную картину уже потом восстанавливали наши психоаналитики. Образ катастрофы был на поверхности моих глаз – так сказали врачи. Он даже не думал проникать в мантию и ассимилироваться с другими воспоминаниями. За дозором осталась та часть корабля, где должны были находиться шамси. Ужасу моих глаз осталась лишь часть женского тела, из которого струилась лазурная кровь. Она сочилась в пределах гравитации корабля, а дальше повисала водопадом капелек. Они… эти капельки… переливались… как аквамарины на черном бархате.

– В сфере эта новость возглавляет топ-лист уже неделю, – заметил Лам.

– Да причем здесь сфера? Вам часто приходится сталкиваться с шамси, разрезанными на части? Я свою-то кровь видела от силы несколько раз в жизни. Шамси не умирают, они уходят из жизни вдали от всех под чутким вниманием медиков. Они улетают в путешествие и не возвращаются. А тут такое… Понятно, что мантия моих глаз отказывается воспринимать эти впечатления.

– Клэр, ведь информация в сфере неполная? – взгляд Лама просто умолял продолжить.

– Все равно рассказала бы… нам ведь работать вместе. На Клио, когда подпишем неразглашенку. В сферу попало лишь короткое заявление, которое Планетарий был вынужден опубликовать в связи с утратой корабля и команды. А в итоге некоторые всерьез обсуждают каких-то зеленых человечков. Такого не произошло бы, если бы когда-то мы не наткнулись на людей. Люди реальны, образованы, «духовны» в конце концов. Ведь ничто не мешает поверить в зеленых человечков. Например, за ближайшей черной дырой. Ну помимо той, что на пути к Земле.

– В любом случае на Клио мы столкнемся с массой неизведанного, а может и чудесного. А для бесед у на будет уйма времени, – подытожил Лам.

За время чаепития Криг не вымолвил ни слова, будто был нем или не обладал способностью мыслить. Солдат. Очень расплывчатое понятие в мире шамси. Этот народ никогда не воевал. Солдаты были призваны защищать, хотя Криг, к примеру, не помнил, когда в последний раз он кого-либо защищал. И тем более он не мог знать об уготованной ему судьбе. Вкусный чай. Волшебная гуру. Но пора. Дозор не ждет.

До Клио оставалось лететь трое суток, а появления там новых сотрудников ожидали не ранее, чем через неделю. И Лам, и Сэф сознательно вылетели раньше, чтобы по пути заскочить на Милинг – небольшую планету, непригодную для жизни, но удивительную по красоте своих пейзажей. Даже не пейзажей, а ее газовой оболочки, которая представляла собой вечное «северное сияние», только куда более насыщенное по цветовой гамме. Атмосфера на Милинге отсутствовала. На одном из горных плато была оборудована станция отдыха на тысячу мест. Посменно там трудился обслуживающий персонал из двухсот шамси. Место очень бойкое в плане того, чтобы туда попасть, и просто безмолвное в плане времяпровождения.

В пределах своих апартаментов шамси мог делать все, что ему заблагорассудится, а вот территория общего пользования была погружена в гробовую тишину. Проникновению звуков бушующей извне стихии препятствовал прозрачный купол. Кстати, архитекторы утверждают, что этот купол есть часть единой сферы, наполовину погребенной в породу. Совершенство на непригодной для жизни планете. Подземелье было отдано под вентиляционное оборудование, хозяйственные и складские помещения, а также все то, что в наземном раю показалось бы неуместным. Конечно, были и общие зоны отдыха, как то рестораны, бары, бассейны, искусственные пляжи, кинозалы, но, в силу отшельнического образа жизни шамси, популярностью они пользовались лишь в дни праздников, когда массовость была неизбежна. Вот на этот райский уголок и держали курс наши путешественники.

Посадка была жесткой. Корабль болтало, как дырявое корыто. Атмосфера Милинга состояла из сплошных песчаных ураганов. Опасности для корабля они не представляли, но менять верх и низ местами по сто раз в минуту – то еще удовольствие. Неудобства посадки сгладила теплая встреча. И Сэф, и Лам были нередкими гостями на станции. Институты, сотрудниками которых они являлись, входили в число основателей базы отдыха и пользовались привилегиями при бронировании мест для своих лучших ученых. Великий Лам и гениальный Сэф были «своими» и для администрации, и для обслуживающего персонала. После короткого обмена приветствиями и новостями со встречающими они сами взяли карты доступа у стойки и отправились по номерам.

Сэф был взволнован. Из головы не выходила Клэр и та легкость, с которой она могла кардинально менять свою жизнь. А может она такая же, как и он, Сэф, давно пресытившийся беспечностью и умиротворенностью жизни шамси. Может ей претит уверенность в завтрашнем дне, и ей хочется первобытного и необузданного. Сэф решил подождать с сиянием пока мысли не перейдут в более спокойное русло, но тонировку включать не стал, а сразу отправился принять расслабляющую ванну. После путешествия первая ванна должна быть чистой, чтобы вернуть телу его истинную чувствительность и свободу от накопленных эмоций и переживаний. В таких случаях уместно лишь масло лаванды, ведь оно перестает впитываться по достижении организмом привычного ему баланса. Сэф погрузился в уютное тепло эликсира, расслабил голову на воздушном подголовнике, включил непритязательную мелодию и через пять минут уже сладко дремал.

Лаванда, кстати, не растет на Вегасе и на постоянной основе импортируется с Земли. Перевалочным пунктом товарного потока является Марс, куда люди могут доставить продукцию без особых затруднений. В принципе, человеческие корабли могут добраться и до черной дыры. Но у нее нет ни одного спутника, а ближайшей обитаемой планеты – Клио – технические возможности людей достигнуть не позволяют. Черная дыра, эта уникальная звезда, и явилась причиной, по которой цивилизации не знали о существовании друг друга. Будь у нее хотя бы единственный спутник, и шамси, и люди установили бы существование черного гиганта и предположили, что за его пределами может существовать жизнь. А так все вышло случайно.

Корабль-разведчик шамси летел в пустоту космоса и вдруг наткнулся на мощное гравитационное поле. Ну а дальше дело оставалось за приборами и учеными. Всего через пятьдесят лет на Марсе состоялся контакт цивилизаций. Совершенный в техническом отношении катер шамси приземлился среди кучки консервных банок людей. На создание переводчика ушло пару лет, и встречи ученых стали регулярными. Естественно, товарные отношения не заставили себя упрашивать. В обмен на энергию шамси получили доступ ко всяким диковинам, среди которых был и чай, и лаванда, и мед.

Мелодия с размеренной сменилась на энергичную, и Сэф открыл глаза. Тело пребывало в приятной истоме, и вылезать из теплого гейзера не хотелось. Пришлось перевести установку в режим медленного пробуждения, а чтобы не просто проснуться, а проснуться бодрым – еще и включить постепенное насыщение воды энергетиком.

Сушилкой Сэф никогда не пользовался. Из туалетной комнаты он затонировал помещение и включил приглушенное освещение. С детства он ненавидел управлять техникой голосом. В полумраке налил себе виски. Сложный напиток. У людей он источник горя и радости одновременно. Он горячил, по телу разливалось приятное тепло, мысли приобретали необычайную четкость и завершенность. Сколько бы ни выпил – эффект одинаков. Поэтому достаточно бокала. У людей все не так. У людей есть предел. У людей есть грань, когда полезное начинает приносить вред, великий вред. А все гены. У шамси к алкоголю иммунитет. Шамси от алкоголя приобретают только пользу. Свободу. А человек может погибнуть, превратиться в зверя и погибнуть. А еще, много виски – это грех, потому что душу начинает кусать дьявол, потом пережевывает ее и проглатывает. Человек есть, а души нет.

Сэф плюхнулся в уютное кресло и выключил тонировку. И вот они, волшебные всполохи. Внешняя стена сферы – двойной слой монолитного стекла, каждый в метр толщиной. Структура кристальной чистоты. Сапфировая основа. Нет стихии, способной нарушить целостность конструкции, за исключением катаклизмов вселенского масштаба. Между слоями стекла галоген, приобретающий цвета растворенного в нем газа. Сейчас он прозрачен. Нет слов, чтобы описать чувства, которые испытывает мыслящее существо перед открывающимся ему видом. Танец огня и света, безумие цветов, электрическая музыка… – слова не могут в полной мере передать происходящее. Сэф и не пытался – он молча поглощал величие природы.