Ермак. Выпуск №14/2019

Игорь Ваганов

Памяти Вилена Токарева

Вилен Иванович Токарев родился 11 ноября 1934 года на хуторе Чернышев Адыгейской АО Северо-Кавказского края в семье потомственного кубанского казака. Детство Вилена прошло в окружении кубанских казаков, из рода которых происходили его предки. Люди это были простые, сильные. По вечерам, после работы, казаки и казачки собирались у костра, вели разговоры на различные темы, пели мелодичные красивые песни. Старики вспоминали о прошедших событиях, рассказывали о своих давно умерших предках Иногда на эти посиделки допускались и дети, среди которых был и Вилен. Дети впитывали в себя казацкие традиции, слушали старинные казацкие песни, которые отражали казацкий быт, историю, удальство, отвагу. Любовь к казацким песням Токарев пронёс через всю жизнь. Именно с них началось его близкое знакомство с музыкой. Времена тогда были трудные, люди практически выживали. Но маленький Вилен продолжал развивать свои способности к музыкальному творчеству. Он самостоятельно научился играть на струнных инструментах, подбирая музыку к песням по слуху, который был у него уникальным. Однажды он даже устроил с друзьями концерт-сюрприз для взрослых. Они репетировали тайком, а затем напросились на вечерние посиделки и спели хором несколько песен, что очень понравилось старым казакам.

Началась Великая Отечественная война. Отец Вилена ушёл на фронт, воевал в танковых войсках. Вилен Токарев полной мерой испытал тяготы военного детства. Семья фронтовика жила в голоде и холоде. Пару поварёшек жидкого супа и сто граммов хлеба – вот и всё, чем питался Вилен Токарев.

После возвращения отца с фронта материальное положение семьи Токаревых значительно улучшилось, и Вилен смог посвятить свою жизнь творчеству.

В 1945 году семья Токаревых переехала в Дагестан, в город Каспийск. Вилен учился в школе, занимался спортом, пытался сочинять стихи.

Нелёгкие послевоенные годы вынуждали детей быстро взрослеть. В 14 лет Вилен уже начал самостоятельную жизнь, отправившись в первое плавание в качестве помощника кочегара.

После получения школьного аттестата Токарев отправился в армию. Он служил в войсках связи.

После демобилизации Вилен отправился в Ленинград и поступил (с первой попытки!) в музыкальное училище, созданное при консерватории им. Римского-Корсакова. В течение учебного процесса работал в различных известных биг-бендах. И уже во время учёбы он писал музыку и тексты для песен. Первый гонорар за песни он получил ещё во время учебы. Токарев написал музыку и слова песни «Дождь». Но не получалось никому её предложить, потому что он не был членом Союза писателей СССР, а без этого с автором песни никто не хотел иметь дела. На помощь пришел поэт Михаил Рябинин, который разрешил подписать песню его именем. После того как песню спела Эдита Пьеха, она стала очень популярна. Объявляли песню следующим образом: стихи Рябинина, музыка Токарева. И Вилен Токарев получил свой первый гонорар. Он закончил училище по классу контрабаса. Позже он был приглашён в самый звёздный по тем временам ансамбль «Дружба» под руководством Александра Броневицкого с Эдитой Пьехой. В итоге Токарев был приглашён в оркестр Ленинградского Радио и Телевидения, которым руководил известный джазовый музыкант Давид Голощёкин.

В то время музыканты, которые увлекались джазом, не пользовались поддержкой существующей власти. Вилен Токарев предпочитал выбрать для постоянного места жительства Мурманск. Там начинается его сольная биография. Вскоре он получил признание местных жителей, которые полюбили песни и самого исполнителя. Его песня «Мурманчаночка» стала хитом 1970 года и сделала из Токарева «героя Кольского полуострова».

Токарев писал тексты на различные сюжеты, это были социальные баллады и куплеты, лирические и сатирические песни. С лирическими песнями ему удавалось выступать на эстраде, радио и телевидении. Но сатирические песни неизменно запрещали. И его мечты о выпуске сольной пластинки тоже пока оставались мечтами и перспектив не было никаких. И тогда певец стал задумываться об отъезде из СССР, чтобы на новом месте жительства попытаться развивать масштабы своего творчества. И в 1974 году он принял решение переехать в США.

Токарев вполне осознанно и в зрелом возрасте меняет свою жизнь и уезжает в Америку. Певцу исполнилось сорок лет, у него было немного денег и огромное желание стать богатым и известным. С таким багажом Вилли уехал в другую страну. Первые годы жизни в новой стране были очень тяжёлыми. Токарев работает, где и кем придётся: в такси, на почте, на стройке. На заработанные деньги певец записывает свои песни. Здесь его зовут на американский манер Вилли Токарев.

Через пять лет Токареву удалось выпустить песенный альбом, он обошёлся ему в двадцать пять тысяч долларов. Через два года вышел второй песенный диск, который сделал популярным Вилли. Он становится самым приглашаемым ресторанным певцом. Вилли Токарев успешно конкурировал с артистам из России Любовью Успенской и Михаилом Шуфутинским.

Первый концерт эмиграционного певца Вилли Токарева в России организовала Алла Пугачёва. Концерты, аншлаги и 70 концертов по городам Советского Союза – такая бурная гастрольная жизнь преподнесла родная страна уехавшему когда-то из неё певцу Вилену Токареву.

Про бывшего эмигранта пишут статьи, у него берут интервью. Вскоре у песни «Небоскрёбы» появился клип. Очень часто у Вилли определился курс «Москва – Нью-Йорк». Когда эти поездки стали тяжелы для исполнителя, он купил квартиру в России, создал свою студию звукозаписи.

За все долгие годы своей музыкальной карьеры – и в СССР, и в США – Токарев не забывал о своем казацком происхождении. В своих воспоминаниях он всегда упоминал о своих предках – кубанских казаках, рассказывал о своем детстве на казачьем хуторе, гордился своим казачьим происхождением.

Казаки, эмигрировавшие после Гражданской войны за границу, старались сохранить и передать своим детям славные казачьи традиции. Атаман Кубанского казачьего войска за рубежом Александр Певзнев возглавлял на протяжении четырёх десятков лет эту самую крупную казачью организацию за пределами России, он сумел превратить город Хоуэлл (штат Нью-Джерси) в центр казачьей истории. (За заслуги в этом деле в марте 2013 года Указом Президента РФ Александр Певнев был награждён орденом Дружбы.)

27 мая 2014 года Вилен Токарев прибыл в Нью-Йорк по приглашению княгини Дианы Багратиони-Мухранской и её благотворительного фонда для участия в концерте для ветеранов Великой Отечественной войны, проживающих в США. Здесь, на сцене концертного зала Манхэттена Вилен Токарев стал почётным казаком Кубанского казачьего войска за рубежом, и войсковой атаман Александр Певзнев вручил ему шапку-кубанку.

4 августа 2019 года Вилен Токарев умер от онкологического заболевания.

Вениамин Гумаров

Альбина Королёва

Михаил Рябчиков

Алексей Ткачев

Игорь Ваганов

Дожить до старости

Рассказ

В этот день Павел Степанович, как обычно, проснулся очень рано – на соседней улице только-только загрохотали, зашумели первые трамваи.

В маленькой двухкомнатной квартире уютно и тепло: начался отопительный сезон, и горячие батареи изгнали недавнюю сырость и прохладу.

Павел Степанович присел на диване – он любил засыпать вечером перед телевизором, и стал не спеша одеваться. В соседней комнате, за плотно прикрытой дверью, спала жена, Лидия Сергеевна, инвалид второй группы. Она проснется примерно через час.

Умывшись, Павел Степанович прошёл на кухню, зажёг конфорку на газовой плите и поставил разогреваться чайник.

За окном моросил дождь, колыхались на ветру мокрые ветки деревьев. Небо сплошь заволокло серовато-сизыми тучами. Временами, крепко сжимая в руках зонтики, шлёпали по лужам одинокие прохожие.

Ещё немного и в подъезде начнут хлопать дверями уходящие на работу жильцы, загомонят ребятишки – кому в садик, кому в школу. А ему, пенсионеру, спешить некуда, да и не за чем: сорокалетним трудовым стажем, как у Павла Степановича, не каждый может похвастаться. И пенсию, по его мнению, дали хорошую, не поскупились: он всю жизнь на стройке оттрубил, заработки высокие были. Но здоровье, конечно, подорвано – ничего даром не даётся и бесследно не проходит! Одышка при ходьбе беспокоит, суставы скрипят, ноги побаливают. Да еще и голова туго соображает! Врач в поликлинике назвал это мудрёным словом энцефалопатия, прописал лекарства для улучшения ума, которое он, конечно, принимает, но заметных успехов от лечения не видно. Но, слава Богу, он на своих ногах, пенсию самостоятельно на почте получает, по магазинам ходит. И на большее не претендует. В 76 лет и этого достаточно. До таких годов не каждый мужик доживает.

Попив чайку с бутербродами, старик взял журнал с новым кроссвордом и увлёкся его разгадыванием…

От этого занятия его отвлекло громкое постукивание – его супруга, опираясь на прочные никелированные ходунки, медленно направлялась в ванную.

– Теперь можно и позавтракать, – пробормотал Павел Степанович и поставил на газовую плиту увесистую чугунную сковородку.

Позавтракали вдвоём, по-семейному – яичницей с макаронами. Старики не шиковали. Жили в основном на пенсию Павла Степановича – её хватало на питание и оплату коммунальных услуг. Пенсия Лидии Сергеевны переводилась на сберкнижку, эти деньги старались не трогать, тратили только на внезапные непредвиденные расходы. Деньги потихоньку подкапливались, и это вселяло определённую уверенность в завтрашнем дне, потому что надеяться старикам было не на кого. Единственный сын умер три года назад от инфаркта миокарда в возрасте 48 лет. Невестка с внуком-студентом проживала в другом городе – в соседней области. В летние каникулы внук обычно приезжал на пару недель погостить, тем самым скрашивая их однообразное существование.

После завтрака Павел Степанович еще немного посидел над кроссвордом, а потом стал собираться в управляющую компанию (которую все называли ЖЭКом) – пора было оплатить счета за коммунальные услуги.

На улице было пасмурно и слякотно, но дождь почти прекратился, и только крупные холодные капли падали с веток деревьев.

Путь в ЖЭК проходил мимо продовольственного магазина, и Павел Степанович заблаговременно перешёл на противоположную от магазина сторону дороги. Поравнявшись с магазином он приподнял воротник плаща, надвинул кепку на самые глаза, прибавил шагу. И на это были причины – у входа в магазин отирались несколько здешних пьяниц-попрошаек.

Старику удалось проскочить незамеченным. Отойдя на безопасное расстояние, он вернулся на другую сторону дороги и приблизился к ЖЭКу, находящемуся за три дома от магазина.

Павел Степанович заплатил по всем квитанциям, и денег у него осталось с гулькин нос – несколько медных монеток. Но зато теперь целый месяц можно было не беспокоиться – старик не любил оставаться в должниках.

«Надо бы еще сходить в поликлинику, выписать лекарства для бабки, – планировал свои дела Павел Степанович. – Ладно, схожу завтра!»

Задумавшись, он забыл вернуться на другую сторону дороги, неторопливо добрел до магазина… и наткнулся на двух мужчин, стоящих у входа. Как раз с ними старик меньше всего хотел бы встретиться.

– Эй, дед, тебя-то нам и надо! – дыша винным перегаром обратился к нему худощавый мужчина среднего роста, на вид лет за тридцать. Его звали Олегом, и месяц назад Павел Степанович по легкомыслию дал ему немного денег на опохмелку.

– Одолжи сотню, или, лучше – две, – продолжал Олег. – Похмелиться надо. Потом как-нибудь верну.

Павел Степанович знал, что давать деньги в долг Олегу – все равно, что их выбросить на помойку. Но старик готов был это сделать – лишь бы отвязались. Но денег не оставалось.

– Дал бы я вам, ребята денег, да не осталось ничего, – развел руками пенсионер.

– Ну, дедуля, жмешься! – подступил к нему второй пьяница, повыше и постарше Олега, и телосложением покрепче, с патлами рыжеватых волос, торчавших из-под грязной серой кепки. – Поучить бы тебя, да народу вокруг много. Но мы тебя в другой раз оформим.

Смотрел Павел Степанович на этих двух подонков, годившихся ему в сыновья, и сожалел о прошедшей молодости. Эх, сбросить бы ему годов сорок, когда он был лихим монтажником Пашкой, с легкостью и бесшабашной отвагой работавшим на любой высоте! Разве посмели бы какие-нибудь пьяницы его задеть даже словом?! Да он и в пятьдесят был еще крепок, по утрам гирьку тягал, на работе и на собственной даче, как вол, вкалывал, а таких вот наглых задристышей, как Олег, ударом кулака с ног сшибал. Было времечко, да как-то пролетело, и силушка незаметно иссякла…