Парейдолия

Горчаков положил телефон и надавил на газ.

Машина уверенно двигалась вперёд, и до цели оставалось ещё несколько километров. Вырываясь из пробок, БМВ Горчакова маневрировала между машинами, то резко срываясь, то тормозя прямо перед их капотами. Выехав на тротуар, Анатолий, как обычно, направил машину в объездные пути через дворы. Зазвонил телефон, который тут же оказался рядом с ухом.

– Да, алло!

– Здравствуйте, сержант ГИБДД Червоненко, пост 146. Задержали машину похожую по вашему описанию, сейчас…

– Где, что? Задержали, у вас? Не отпускайте до прибытия! Где пост, какая дорога?

– Волгоградский проспект, пост 146.

– Отлично, направляюсь к вам, держите подозреваемого до приезда!

Горчаков набрал номер.

– Капитан, пост 146, нам всем по пути, есть какой-то пациент, подваливай быстрее.

– А ну погоди! Что смысла, один не справишься? Я лучше до кафе, ты езжай к ментам на пост.

– Логично. Ясно.

Майор повесил трубку, и через несколько сот метров свернул на узкую дорожку, изменив маршрут. Ветер усиливался, и проезжая мимо дворов, крупная ветка, сорвавшись с дерева, рухнула на крышу машины, издав резкий скрежет.

– Вот чёрт… – выругался Горчаков и ускорил движение. Выйдя за пределы квартала, порывистый ветер обрушился на машину, и Анатолий ощутил еле уловимое торможение автомобиля от сопротивления набежавшего потока. Крупные, но редкие капли дождя ударяли в лобовое стекло казалось, со скоростью пули, и расплывались на нём волнистыми разводами. Дорога вела чуть вниз, и Анатолий уверенно направил машину вперёд, ускорившись на относительно пустом участке, насколько возможно. Мокрый асфальт делал своё дело, машину заносило, но всё же Горчаков выбрался на главную дорогу, с которой до поста ГИБДД оставалось совсем уже близко. На миг погода успокоилась, исчезли ветер и дождь, но затем снова несколько порывов резко обрушились сбоку, да так, что майор инстинктивно отпустил педаль газа. Затем собравшись, он снова рванул вперёд, пытаясь протиснуться между почти остановивших движение машинами. Перестроившись на ближнюю полосу, он проехал ещё пару сотен метров и закатил машину на газон. Пост ГИБДД возвышался коричневой пристройкой в пятидесяти метрах от него. Анатолий выскочил из машины и бегом бросился к строению. Порывы ветра и отдельные капли больно хлестали по лицу, движение на миг пришлось замедлить, закрыть лицо руками и согнуться, дабы уменьшить сопротивление ветра. Нечаянно глянув на небо, которое до этого было вне поля его внимания, Горчаков только сейчас понял, насколько оно мрачное, рваное и стремительное, обрушивающееся на столицу какой-то невиданной доселе апокалиптической мощью. Добежав до будки, майор постучал в дверь. Сержант открыл и впустил его внутрь.

– Здравия делаю, сержант Червоненко! – выпрямился перед ним постовой, не переставая щурится и озираться на окна, которые, казалось, вот-вот вылетят от очередного порыва.

– Следователь Горчаков, ФСБ. – представился Анатолий тяжело дыша и вытирая мокрое, искривлённое лицо. – Где задержанный?

– Ну и погодка сегодня, да уж! Нам вообще-то не до него, тут бы с автопотоком совладать, а то, в такую погоду, жди беды…

– Где задержанный спрашиваю?

– Да тут он, тут. – сержант показал на дверь и майор вошёл в соседнюю комнату.

– Я не поняла, что происходит, а это кто ещё такой? – возмущалась сидящая на стуле женщина лет пятидесяти. – На каком основании вы меня задержали, какие ещё нарушения?!

– Где машина? – резко спросил Горчаков.

– Да тут, пойдёмте… – сержант вышел на улицу и Горчаков последовал за ним. За кирпичным зданием стоял задержанный автомобиль. Сердце Горчакова мгновенно забилось в предвкушении, но тут же снизило темп, наполнившись разочарованием. Он подошёл поближе к машине и обошёл её со всех сторон и хорошо осмотрел. Затем подошёл к сержанту.

– Вы фото автомобиля видели, которое я вашим отсылал?

– Нуу… нет вообще-то, со слов начальника всё…

– То-то и оно. Nissan, но совсем не тот, и цвет не синий, а скорее тёмно-фиолетовый. Чёрт вас дери… – Горчаков плюнул и вошёл внутрь будки.

– Товарищ майор, ну как сказали, так и задержали! Наша в чём вина?

Анатолий вошёл в комнату, где сидела женщина и поглядел на неё.

– Чего вы уставились, а вы кто такой? Мужчина?.. – женщина смотрела на него наглыми выпученными глазами.

– На всякий случай, – сказал Горчаков протягивая ей листок А4. – ФИО, адрес, род деятельности, данные паспорта.

– Чего ещё?! По какому праву меня задерживают, я спрашиваю, не буду я ничего писать! – женщина демонстративно встала.

– Не будете писать, останетесь тут. Напишете, тут же уедете. Следователь ФСБ России Горчаков. Есть вопросы?

Женщина опешила, на какое-то время растерявшись, затем села на место и несмело взяла ручку.

– Точно отпустите?

– Точно. Давайте быстрее…

Через несколько минут Горчаков забрал у неё заполненную бумагу.

– Свободны. Сержант, проводи!

Анатолий открыл дверь и вышел на улицу. Погода оставалась всё такой же мрачной, ветер стал ещё более порывистый и дождь накатывал теперь плотными волнами. Анатолий направился к своему автомобилю, пытаясь быстро пробежать эту короткую дистанцию, но уже совсем рядом с машиной сильный порыв ветра ударил вбок майору и он, не удержавшись на ногах, рухнул на мокрый асфальт. Мгновенно собравшись и встав, он подскочил к машине, открыл дверь и нырнул внутрь.

– О чёрт, мать твою, что за блядство такое!.. – ругался Анатолий, снимая испачканный плащ. Бросив его на заднее сиденье, он огляделся через лобовое стекло. Небо, казалось, стало свисать ещё ниже, и тягучие протуберанцы облаков, несущиеся с бешеной скоростью, тянулись почти до самой земли, словно пытаясь вспахать её своими корявыми дождевыми плугами. Горчаков завёл двигатель и машина медленно покатилась вперёд. «Надо ехать… Быстрее. Капитан должно быть уже подъезжает».

БМВ вывернула на дорожку, затем прибавила газу и помчалась вперёд по тротуару, минуя мёртвое скопление застрявших машин. По проспекту теперь было не проехать, вся надежда на параллельные улочки и дворы. Свернув на боковую улицу и проехав квартал, Горчаков выехал на прямую дорогу и достал мобильный.

– Алло, капитан, тебя там не снесло? Всё норм? Не доехал ещё, скоро уже? Слушай, я еду к тебе. Сержант оказался лох, тачка не та. Чего, алло? Связь прерывается. Короче, я еду за тобой, скоро буду!..

Горчаков положил телефон и сосредоточился на управлении. Проехав по прямой несколько дворов он начал было сворачивать в переулок, как вдруг услышал треск, словно удар грома, а затем, что-то тяжёлое и объёмное обрушилось на него, и машина заходила ходуном. В образовавшемся хаосе за окном он успел разглядеть месиво из воды, веток, мусора, и всё это напоминало настоящий ураган. Вцепившись в руль, Анатолий дёрнул машину вперёд, но она не слушалась, и шатаясь из стороны в сторону теперь словно скользила на воздушной подушке по мокрому асфальту. На миг буря чуть стихла, и Горчакову удалось выехать из двора на дорогу, на которой теперь стояли машины в полном беспорядке. В попытке протиснутся среди них, Горчаков отчаянно крутил руль, маневрируя и задевая бампером застывшие авто, в то время, как порывы шквалистого ветра продолжали раз за разом обрушиваться на некогда тихие московские дворы, принося с собой щепки ветвей и стаи целлофановых пакетов. Уже на повороте, мощный порыв, который казалось, дул откуда-то снизу, развернул БМВ, она заскользила по асфальту как по маслу, и тут же врезалась в рядом стоящую машину разбив ей фару. Горчаков инстинктивно пригнулся, но не выпустил руль. Воспользовавшись притихшим ветром, он снова набрал скорость и вырулил вперёд. На какой-то момент машина снова приобрела устойчивость, и видимость впереди чуть улучшилась. Быстро проехав этот участок, Анатолий снова завернул на более узкую улицу, которая шла теперь почти до самого пункта назначения, до которого было уже меньше километра. Оставалось совсем чуть-чуть, и Горчаков, решив воспользоваться относительным затишьем, набрал скорость. Несколько порывов вскоре замедлили его движение, а затем резкий, ураганный поток дождя ударил вбок, да так, что в салоне тут же образовалась водяная пыль. Медленно продолжая двигаться, Горчаков пытался лавировать между припаркованными автомобилями, как вдруг раздался очередной громоподобный звук, который нарастал со всех сторон. На машину полетели щепки и мусор, которые громко стучали по кузову, затем где-то, в нескольких местах послышался звук разбитых стёкол. Горчаков попытался развернуться и найти безопасную остановку, но грохот чего-то большого и металлического отвлёк его от дороги и заставил пригнуться. Рядом с машиной грохнулся огромный кусок цинковой крыши. Вдалеке, с разных сторон послышались подобные этому удары – несколько крыш были сметены ураганным порывом. Ливень хлестал волнами, и казалось, он вот-вот выбъет оконное стекло. Горчаков попытался развернуться и припарковаться чуть дальше от домов, как вдруг громкий треск раздался где-то рядом с машиной и удар чего-то тяжёлого повалил майора на коробку передач, на миг лишив сознания. В разбитое лобовое стекло ворвался холодный ветер и хлынули потоки озверевших капель. Испуганно подняв глаза, Анатолий увидал над собой вмятую крышу и рваную дыру в растрескавшемся стекле, а по всем краям виднелись ветки и листья рухнувшего дерева, которое похоронило под собой машину, а заодно и надежду достичь намеченной цели.

Горчаков встретил доктора на выходе их приёмного покоя, и тот стазу остановил майора, неловко встав у него на пути.

– Погодите! Горчаков Анатолий?

– Я.

– Вы что, уходите уже? Без результатов?

– Хотелось бы уж быстрее. Что за результаты?

– Травматология и рентген.

– Говорите тогда сейчас, у меня мало времени.

Доктор достал папку бумаг, нашёл нужный листок и прочитал:

– Переломов нет, ушиб мягких тканей, лёгкое сотрясение мозга, повреждений костей черепа нет. Так что, хорошо ещё отделались при таком то стволе, который на вас свалился! Чего не скажешь о других… – доктор оглядел коридор приёмного отделения. Вокруг был аврал, вся больница ходила ходуном, доктора быстро переходили из палаты в палату, носились медсёстры и повсюду были слышны стук колёс каталок, на которых перевозили тяжёлых лежачих пострадавших.

– Да уж, значит, повезло… пойду я, раз так.

– Уверенны?

– Уверен. И так тут долго провалялся. А у вас есть дела и посерьёзнее, док. Честь имею!

Горчаков вернулся в палату, забрал свои вещи, вышел из больницы и пошёл пешком до метро. Машина осталась на месте происшествия, и помочь ей мог только эвакуатор, но сколько ни звонил Горчаков в службу, столько же получал короткий ответ – все эвакуаторы и аварийные службы были заняты, что и не удивительно. Скорее всего, подумал Анатолий, такая ситуация продлится ещё несколько дней, и сейчас о машине не стоит волноваться, благо, застрахована, а все вещи он и так успел забрать. Шагая по улице, Анатолий смотрел на город и не узнавал его: последствия урагана были буквально повсюду – битые стёкла, оторванные куски стройматериалов, досок, фанеры, разбросанный мусор, кое-где валялись фрагменты крыш, и всё вокруг было усеяно поломанными деревьями, от мелких сучьев до больших стволов, вырванных с корнем. Горчаков набрал номер капитана, и услышал уже знакомое «линия перегружена». В метро, даже не в час пик было столпотворение, весь город, бросив личный транспорт, пересел на единственный надёжный, укрывшийся от стихии под землёй. Не привыкший к метро и людским пробкам, да ещё и после больницы, Горчаков несколько раз подходил близко к состоянию потери сознания, но всякий раз вовремя брал себя в руки и продолжал двигаться. Выйдя на Лубянке, он прихрамывающим шагом направился к зданию Федеральной Службы безопасности. Зайдя внутрь, Горчаков почему-то не увидал суеты и беготни, как ожидал, напротив, сотрудников было очень мало, а в коридорах висела необычная тишина. Встретив сотрудницу из экономического отдела, Ольгу, Анатолий узнал, что большая часть офицерского состава сейчас в заботах о своих родственниках, а некоторые сами пострадали, часть из них отправили курировать устранение последствий стихийного бедствия. Горчаков неспешно шёл по пустынным коридорам к себе в кабинет. Стихия… Всё что угодно в сфере компетенции Федеральной службы безопасности, но только не стихия. Так можно было бы думать всякий иной раз, но не в этот. Стихия… именно она сейчас в центре внимания, по крайней мере, нескольких человек в этом ведомстве, и главный человек, он сам.

Анатолий осмотрел пустынный кабинет и включил компьютер. На первой же странице Яндекса запестрили новости о главном происшествии столицы.

«Мощный 7-ми бальный ураган обрушился на Москву и Подмосковье».

«По данным МЧС жертвами урагана стали 33 человека, тысячи находятся в больницах».

«Штормовое предупреждение поступило слишком поздно – последствия разрушительного урагана в столице».

«Ураган был предсказан не Гисметео, а блогером».

Не став залипать на предсказуемых новостных заголовках, Горчаков перешёл на главную интересующую его страницу. Зайдя на неё, он увидел в оглавлении всё тот же стишок, а под ним то, что так и не успел увидеть в тот день – обработанную фотографию, которая последовала вскоре после её анонса, в виде уже ставшего традиционного четверостишья.

На фото был виден кусочек планеты Земля. Кусочек, снятый явно со спутника. Этот снимок был вполне обычен для спутниковой съёмки и являл собой типичную панораму планеты, так уже привычную нашему глазу – изрезанные линии берегов, яркая гладь водоёмов, и, конечно, рваные кусочки перистых облаков. Поначалу, данный район ни о чём не говорил Горчакову, но приглядевшись, он понял, что на этом участке запечатлена московская область, и это и было сутью содержания фотографии. Что же до обработки, тот в данном случае, всё было на редкость банально: цифровые искажения визуально структурировались в один большой и плотный циклон, который накрывал север московской области. В самом циклоне, если хорошо приглядеться, были видны геометрические линии, которые превращались в летящие части домов, деревья, машины, людей. И всё. Больше никаких изысков. Анатолий медленно откинулся на спинку кресла и застыл, глядя на одну точку. В его мозгу, только недавно оправившегося от удара, возникал новый ураган вопросов, которые были вызваны изменившимися условиями игры. Внезапный звонок служебного телефона вывел майора из ступора, и Анатолий взял трубку.

– Горчаков, Алло? – послышался голос полковника. – Горчаков, ты жив?

– Жив, Виктор Васильевич.

– Чего там, говорят, в больницу попал?

– Да, попал. Дерево на машину, её в щепки, меня пощадило… почти. Не стал залеживаться в госпитале, уже на работе.

– Ох, ну ты это, хорошо, что живой. А то у нас лейтенанта из опергруппы сильно пришибло, в реанимации сейчас. Ты уже в курсе насчёт картинки?

– В курсе, товарищ полковник, в курсе. Не беспокойтесь, мы уже близко – нашли его машину, уже ехали на задержание субъекта, как вдруг… если б не ураган, возможно, клиент уже был бы у нас.

– Вот как, ясно. Ладно, приходи в себя и за дело. До связи.

Полковник повесил трубку. «Мы уже близко, ага…» – сказал ехидно про себя Горчаков.

Телефон снова зазвонил.

– Алло, Анатолий Юрьевич? Алло? Как вы?

– Ницман, зайди. – сухо сказал майор и повесил трубку, затем набрал номер капитана.

– Григорий, здравствуй! Ну наконец-то, мобильный твой совсем заглох. Надеюсь, цел? Скоро будешь? Жду.

Старший лейтенант и капитан сидели в кабинете майора, молча глядя в монитор.

– Итак, господа, как видите, ставки растут. – Горчаков медленно прохаживался около стола сложив руки на груди и сосредоточенно разглядывал пустые стены. – Теперь это уже не политика. И тут возникают следующие вопросы: каким образом, как и откуда получена фотография? Каким образом и как злоумышленник догадался, что надо делать обработку именно с этого снимка? Ведь во всех остальных случаях, удачные обработки можно было бы вполне списать на волю случая, вследствие массированного фотографирования города, но фотография с орбиты?.. Как он вообще получал исходники для обработки, мы же знаем, что для достижения результата необходимо физически сфотографировать одиннадцать раз. Но что он фотографировал? Землю? Лично с МКС что ли?.. И почему теперь именно погода? Что это, сознательное изменение тренда или просто необходимость? В общем…

– Анатолий Юрьевич, я просканировал фотографию. – неожиданно вставил Ницман не дав довести до конца Горчакову свою затянутую мысль.

– И?

– Вернее, попытался найти подобную в сети, по меткам, ничего не вышло. Сама фотография в Твиттере, естественно, пожата в формат jpg , что не удивительно, но изначальная, была высокого качества, что, как мы знаем, требуется для обработки НьюВижн. По поводу, первоисточника… Тут собственно, у нас всего два варианта: либо, это непосредственная съемка со спутника, но тогда, камере спутника придётся физически сделать одиннадцать снимков. Либо, он переснял уже готовую фотографию своим фотоаппаратом, напечатанную, или выведенную на экран, ранее полученную со спутника. Вот, примерно так. Но в первом случае, нам придётся признать, что…

– Что этот человек, или люди, имеют доступ к спутнику. – закончил фразу майор.

Все присутствующие затихли на несколько секунд.

– После всего случившегося, вы ещё чему-то удивляетесь?.. – спросил капитан Алексеенко. – Я уже нет. И вполне допускаю подобное. Всё логично – сначала началось с маленьких компроматов, потом дальше, в Кремль, сейчас уже ураган. Ставки растут…И вообще, возникает вопрос – а не они ли спровоцировали стихию? Может, эта НьюВижн ничего не предсказывает, а воссоздаёт, реализует? А что дальше, фото ядерных боеголовок? Это угроза нацбезопасности, надо ставить вопрос на совете…

– Капитан! – рявкнул Горчаков. – Давай без паники, а?! Нервов и так у всех хватает, а тут ты ещё со своей паранойей! Блядей капитану МВД тоже НьюВижн подложила? Героин наркомусорам подбросила, и оружие в мечеть подкинула, да так, чтобы полковник и генерал прикинулись шлангами, типа, они тут не при делах? А теперь произошло то, над чем никто не властен и чего нельзя спровоцировать. Хотя я понимаю, у самого уже с психикой не всё в порядке, тут поневоле начнёшь верить в теории заговоров, климатическое оружие или инопланетян, но мы должны, мы просто обязаны держать себя в руках, и для начала, придерживаться более реалистичных версий, опираясь на логику.

– Ну давай-давай, жди у моря погоды, а завтра он выложит коды ядерного запуска ракет!

– Выложит, изменим существующие. Я почти уверен, Гриша, что он, или они, именно этого и хотят – запугать нас. Запудрить мозги, чтобы мы прокручивали в голове самые ебанистические версии и погрузились в тотальную паранойю. По всей видимости, мы имеем дело с гениальными мистификаторами, которые знают, чего хотят.

– Но она отгадывает… – тихо сказал Ницман.

– Отгадывает, да. Теперь никто не будет спорить, что эта НьюВижн, или что там за ней стоит, действительно работает – предсказывает и проявляет. Вопрос – как? Но на каком бы принципе ни была основана её работа, я убеждён, что мистика, это последнее что надо рассматривать в качестве рабочей версии.

– Почти убеждён, ты хотел сказать. – ехидно вставил Алексеенко.

– Пусть и почти… Ладно, давайте к делу: Затейкин, дуй к себе в отдел, подключай всех, ищите оригинал фотографии, ведь совершенно ясно, что она сделана спутником, а учитывая регион и время съёмки – по солнцу вполне высчитывается (спасибо Юле за идею) – вполне можно узнать, какой именно спутник снимал. И продолжайте расшаривать компы и адреса.

– Толя, он почти у нас был в руках. – не унимался капитан. – Мы уже были рядом, и тут – ураган! Совпадение?

– Логика у тебя убойная иногда, Алексеенко, я в шоке. Совпадение, да. Такое тоже случается. Всё, ладно, расходимся, всем за дело!

Горчаков остался один. Мысли беспорядочно кружились вокруг фотографии, пытаясь хоть как-то принять стройную форму, найти связи между событиями, но как и в прошлых случаях, майор осознавал недостаток фактов, того самого небольшого количества, после которого клубок начнёт распутываться всё быстрее и быстрее. Анатолий сел за компьютер и стал искать любую информацию о прошедшем урагане. После пары часов путешествия по сети, он бросил это бесполезное занятие, так как количество и качество информации явно не помогало, а скорее мешало и дезориентировало. Изображение от Кота Мёбиуса с ураганом стало хитом на всех фотосервисах, выскакивало одним из первых по запросу «ураган фото картинки», оригинала же не было и в помине. Проведя независимое расследование, майор убедился, что Ницман прав. Раз так, то в данной ситуации вопрос о происхождении оригинала приобретал особую важность. Кроме непосредственно самого урагана, единственное, что ему приглянулось, это фотографии метеоспутников, которые использовались для съёмок и сканирования атмосферы. Не дожидаясь результатов от Ницмана, и воспользовавшись внутренней базой данных ФСБ, Горчаков нашёл телефоны доверенных лиц в Роскосмосе и не откладывая в долгий ящик, тут же связался с его представителем, задав несколько вопросов, на которых тот обещал ответить в течение дня. Вместе с вопросами, на почту представителя был отправлен последний шедевр Кота Мёбиуса, который тоже оказалось частью вопроса.

Через несколько часов Горчаков стоял в гостевом холле и вёл оживлённую беседу с сотрудником научно-технического отдела, который был прислан для консультирования команды следователя по вопросам телекоммуникаций. В это время зазвонил мобильный. Горчаков прервал разговор с собеседником и отошёл в сторону.

– Это вы, Павел Васильевич? Да, могу говорить, что удалось узнать? Ага…мм… вот как, понятно. То есть, спутники наши, российские. Вот как… Стандартная съёмка? А подскажите, вот эти метеосистемы, они как-то… поддерживают контакты с каким-нибудь изданием, может быть, выкладывают ли фотографии в открытый доступ? Навряд ли?.. Ясно. Ну ладно, спасибо за информацию, счастливо!

Анатолий убрал телефон и снова направился к собеседнику.

– Простите, отвлёкся. Так вот, по этому вопросу лучше сразу к нашему Затейкину, эти подробности мне ни о чём не говорят. Главное, помогли разобраться ребятам из информационного с новой программой?

– Вполне.

– Ну и замечательно. Просто в данной ситуации между нашими отделами должен быть налажен полный контакт, чтобы не было технических провисаний. Поймите правильно, свою работу мы на вас не перекладываем, так что успокойте своё начальство, только техническая поддержка.

– Да бросьте, справимся. – человек махнул рукой. – Главное, коннекторы настроил, теперь думаю, проблем не будет. Надо идти, до свидания!

Горчаков пожал человеку руку и быстрым шагом направился в информационный отдел. Зайдя внутрь, он обнаружил Ницмана и других сотрудников склонившимися над монитором.

– Чего тут у вас происходит?

– Анатолий Юрьевич! Только собрался вам звонить. – сказал старший лейтенант – Есть информация. Оригинальная фотография была сделана с российского метеорологического спутника.

– Да ладно Затейкин, быть не может! Представь, я этот только что сам выяснил.

– Тем лучше. А кому принадлежит спутник, не узнали? А принадлежит он некому РосМетеоскопу, отдельной конторке, которая отпочковалась от Гидромета, занимающаяся научной деятельностью и пытающееся перейти на коммерческие рельсы, выполняя частные заказы. Часть работы сливает обратно в Гидромет и иностранные метеослужбы, имеет сдельную аренду со спутников и сама разрабатывает приборы для погодных наблюдений. В общем, атмосфера, спутники, циклоны – это всё её. Остался один лишь маленький штришок…

– Узнать, их ли это оригинальная фотография, и каким образом она стало исходником, для сами знаете, кого.

– Точно. – Горчаков одобрительно пожал Ницману руку. – Короче, вы с Юлей будьте на связи, случай чего, а я капитана за шкирку, и в Рос этот, метеоскоп.

Анатолий вышел из отдела и приложил телефон к уху.

– Заскучал, капитан? Собирайся, едем. Нашли кажется, изначальных фотографов. Табельное конечно бери и опергруппу свою предупреди, может, компы изымать придётся, но пока прокатимся только вдвоём.

Форд Алексеенко мчал на восток столицы. Машина шла неспешно, на этот раз никого не обгоняя и не торопясь. Погода стояла чудесная, но вокруг и повсюду были видны последствия стихии – ветви деревьев устилали тротуары и обочины дорог, куски шифера и кровли валялись то тут, то там, бригады рабочих спешно устраняли разрывы проводов и ремонтировали рекламные щиты, которые потрепало больше остальных. Кое-где на асфальте, до сих пор виднелись огромные лужи, которые так и не успели за это время высохнуть или уйти в забитую мусором канализацию. Самыми приметным и актуальным транспортом в эти дни были вовсе не маршрутки, а городские эвакуаторы, которые всё ещё вывозили из дворов искорёженные легковушки. Город был до сих пор похож на разворошённый муравейник, залечивающий свои раны. Машина плавно пересекала полупустые перекрёстки и вскоре оказалась за МКАДом. В кармане Горчакова загудел телефон и он поднёс его к уху.