Дивный Мир Будущего

– Побывал в Комитете? – с невинным видом спрашивает Нэш.

Шах и мат. Все мои потуги на сохранение интриги рушатся, как песочный замок. Скрыть удивление не получается, на губах собеседника появляется довольная усмешка.

– Как ты понял? – подозрительно прищуриваюсь.

– Да уж немудрено догадаться, – Август качает головой, – Молодой перспективный новичок после окончания операции вдруг – бац! – исчезает. Пропадает из спального блока, сбегает от прекрасной подруги, – на лице парня блуждает завистливая улыбка, – Мало того, судя по косвенным признакам – покидает пределы сектора! Не выходит на связь, айди просто заблокирован. Такое, уж поверь, под силу только комитетчикам; их стиль работы.

Вроде бы все логично. Только вот зачем было оставлять меня одного, а потом преследовать?

– Не переживай, за тобой не следят, – Нэш будто читает мысли, – Так… слегка приглядывают. Должен же я заботиться о сотрудниках! Тем более, таких беспомощных.

Ну, насчет беспомощности – это он зря. Как-никак именно я выручил Мари, да и Анну сумел защитить, что бы она там себе не воображала.

– И вот, ночь спустя, ты заявляешься на базу, неведомым образом повысив ранг на две ступени, – теперь Август от души веселится, – Как, интересно, тебе это удалось? Вполне разумно предположить, что произошло нечто не совсем заурядное…

Опять киваю, отнекиваться не хочется, да и какой смысл? Все равно ведь хотел поговорить с Нэшем на серьезные темы, так почему бы не сразу? Здесь и сейчас – самое место и время. Чем раньше проясню все скользкие моменты, тем лучше. Да и на крайний случай, если придется уходить, пусть уж пораньше, пока не успел как следует привязаться к людям.

А Нэш-то совсем не так прост, как кажется! Косит под молодого неопытного паренька, а сам, между тем, читает меня, как книгу. Да и по физическим кондициям скорее похож на тренированного спортсмена. Если правда то, что упоминал Виктор Семенович – а врать ему смысла вроде бы нет – значит, Августу под три сотни лет. За такой промежуток времени можно много чему научиться…

Во всяком случае кофе заваривает он мастерски. По гостиной разнесся соблазнительный запах горячего напитка, Нэш двигает чашки: одну себе, одну мне.

– Хочешь о чем-то спросить? – улыбается он, рассматривая бокал.

Вопросов у меня множество, но начинаю, почему-то, совсем не с главного. С языка срывается то, что не слишком важно, зато очень интересно.

– Ты знаком с Виктором Семеновичем?

Август недовольно хмурится.

– Встречались, – безрадостно заявляет он.

Видно, что развивать тему парень не намерен. Видимо, общение у них не задалось, воспоминания остались не самые приятные.

– Неужто он беседовал с тобой лично? – в голосе Нэша искренне удивление, – Это… большая честь!

Запинка во фразе. Что он хотел сказать на самом деле? «Странно»? «Опасно»? «Глупо»?

Поднявшись из-за стола, Август бредет по гостиной прогулочным шагом. В голове невольно возникают ассоциации с Виктором Семеновичем, только вот властной ауры у Нэша нет и в помине. Все же они неуловимо похожи: задумчивый усталый вид; руки, заложенные за спину…

– Что бы он тебе не сказал, подумай трижды, прежде чем верить! – веско произносит лидер Сопротивления, – Ты даже не представляешь, на что способны такие, как… Виктор Семенович. Он настолько выше, настолько сильнее, что мог бы убедить тебя в чем угодно! Внушить, что белое – это черное, и наоборот. Заставить отрубить собственную руку, а потом ее съесть!

С рукой он, мне кажется, перегнул палку; хотя… кто знает!

– Понимаю. Для того я и здесь, чтобы выяснить иную точку зрения, – миролюбиво замечаю я, – Во всяком случае, ты же не станешь отрицать, что доля правды в этом имеется?

– О чем ты?

– Простая, в общем-то мысль. Странно, что я сам до нее не додумался, – стучу пальцем по виску, – Ведь как только мне вернется память, старая личность вытеснит новую…

– Сольется с новой, не вытеснит, – поправляет Нэш.

– Не суть! Главное – тот новый я, наверняка, и знать забудет про Сопротивление! У моей личности…

– Матрицы…

– Да, матрицы. У нее ведь свои важные дела и цели. Вряд ли борьба с Системой будет в приоритете.

– Справедливо.

– Вот видишь. Тогда – с какой стати тебе помогать? Выгодней ведь оставлять меня наивным простачком. Не допускать возвращения воспоминаний. Держать на коротком поводке!

Август вновь садится на высокий стул, на лице парня отображается внутренняя борьба. Он словно решается сказать нечто, дотоле хранившееся в тайне.

– Во-первых, подобная мерзость противоречит моим моральным принципам, – спокойно замечает Нэш, – Впрочем, ты все равно не сможешь отличить ложь от правды… Но дело в том, что есть и более веский довод.

Он трет лицо руками, соображая с чего начать. Я усаживаюсь поудобнее, готовясь к длительному рассказу.

– Ты знаешь легенду о Прометее? – неожиданно спрашивает Август.

Задаю вопрос памяти, и там, внезапно, просыпаются какие-то отголоски, рождаются ассоциации, вырастают идеи.

– Какое-то древнее сказание? Кажется, это бог, давший людям огонь?

– Не совсем так, – Нэш криво усмехается, – Прометей – титан, бросивший вызов богам! Он пошел против божественной воли, подарив людям не только власть над пламенем, но и ремесла, науки, тягу к прекрасному. Он разбудил в человеческой душе искру созидания; поднял людское племя из прозябания; направил цивилизацию на путь свободы и совершенствования!

Голос Августа гулко вибрирует, заполняя, кажется, всю гостиную. Он говорит с такой убежденностью и страстью, что воздух электризуется, наполняясь пульсирующей энергией. Я поражен до глубины души и слушаю с неотрывным вниманием.

– Своеволие Прометея пришлось богам не по нраву, – мрачно продолжает Нэш, – Его низвергли с Олимпа, долгие столетия подвергая мучительным пыткам. Но титан не сдался и не отступил! И навсегда остался в сердцах людей, как образец стойкости и смелости; как пример того, что есть вещи, недоступные даже всесильным небожителям!

Последние слова отзываются эхом, усилившись десятикратно. Жалобно тренькает посуда, у меня сводит зубы от бурлящей вокруг мощи. Август говорит столь вдохновенно, что невозможно не поддаться его влиянию! Чувствую, что история титана захватила меня целиком, пробрала чуть ли не до слез.

– Красивая сказка, – тихо замечаю в благоговейной тишине, – Но какое отношение она имеет к нам?

Нэш молчит, и в его безмолвии гораздо больше силы, чем в тысячах бесполезных слов. В этот миг Август сам похож на грозного гиганта, которому нипочем даже воля богов.

– Сказка – ложь, да в ней намек, – произносит он наконец гулким басом, – Легенды гласят, что когда создавалась Система, ее фундамент заложили немногочисленные отцы-основатели. Их было немного, не больше сотни, но они стояли у самых истоков теперешнего мира. Среди них встречались инженеры и программисты, бухгалтеры и хакеры, физики и химики. Люди всех рас, стран и профессий объединились, чтобы создать лучший, как им казалось, из миров…

Напряжение в комнате нагнетается, история плавно движется к трагической развязке. Мои нервы натянуты, как канаты; сердце колотится, словно барабан.

– Сколько лет минуло с тех пор – сотни, тысячи? Не знает никто. Но те, кто был изначально, со временем достигли невероятного могущества! Нам не дано даже представить меру их силы, сравнившейся с богами древности.

– Класс «альфа»? – почтительно шепчу я.

Август смеется. То ли его позабавил мой вопрос, то ли собственная неосведомленность.

– Пусть будет альфа, – легко соглашается он, – Важно лишь то, что они невообразимо, на много порядков выше нас. Что ты, что я – одинаково мелкие песчинки у ног истинных исполинов!

Вновь молчание; тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием. Пытаюсь осмыслить божественную мощь, но эти горизонты слишком широки для приземленного взгляда новорожденного.

– Однако, ирония судьбы в том, что и среди новых богов нашелся тот, кто не побоялся выступить против всех. Совпадение, случайность или глубоко спрятанная закономерность? Но его имя оказалось таким же, как у титана древности – Прометей! Хотя, кто знает, по какому принципу небожители именуют друг друга? Возможно, в самом его характере изначально был заложен бунт, протест, смелость и отвага?

Перед моими глазами словно наяву пылает этот образ: могучий гордый одиночка, бросающий вызов всемогущей толпе. Несущий человечеству огонь и процветание на смену безвестности и мраку.

– Говорят, – Август улыбается собственным словам, – Что Прометей узнал о Системе нечто, переворачивающее суть с ног на голову. Нечто столь страшное и невообразимое, что остальные боги не то что не захотели раскрывать людям правду, они и сами предпочли не верить открытию, сделать вид, будто и вовсе ничего не произошло. Ведь гораздо проще жить, наслаждаясь собственной властью и величием, чем пытаться изменить мир к лучшему. А потрясателя основ свергли, растоптали, убили!

Раздавлено молчу – почему-то мне казалось, что у этой истории должен быть счастливый конец. Смерть Прометея явно на него не похожа.

– Перед смертью титан сумел кое-что предпринять, – тихо сообщает Нэш, – Сеть Сопротивления зародилась по всей Системе, отбирая тех, кто не согласен с существующим положением вещей. Повторяю: мы не террористы! Мы – дети Прометея, его последователи и ученики!

– Значит, это не ты…

– Создал Сопротивление? Конечно, нет! – Август неслышно смеется, – Мое место – сто тринадцатый круг, здесь я – лидер. В других кругах – свои ячейки, иные люди, разные принципы и правила. Но везде верно одно: мы хотим знать правду! Хотим жить свободно и без страха!

Уверенность, жесткость, сталь в голосе. Это не пустая бравада, скорее похоже на давно выстраданный девиз, краткий спрессованный слоган.

– Но если Прометей умер…

– Истинной смерти нет! – Нэш обрывает на полуслове, – Ты же сам недавно побывал в гостях у Сансары, должен это понимать! Прелесть Системы в том, что никто не стоит над ней. Даже боги не могут умертвить неугодного без права на возрождение!

– Значит, он…

– Мы ждем! Надеемся, готовимся, ищем. Рано или поздно, Прометей воскреснет! Придет, чтобы покарать зарвавшихся выскочек, возомнивших себя владыками мира!

Ярость, гнев и скрытая боль. Похоже, для Августа это не просто слова, не обычная политическая программа, а нечто личное, глубокое. Такая фанатичная убежденность не рождается за один день, к ней ведут бесконечные годы практики.

Он замолкает, уперев разгоряченный взгляд в стену; одновременно начинаю осознавать свою роль в этом театре абсурда.

– Но не хочешь же ты сказать, что «Тей» это…

– Сокращение от «Прометей»! – веско кивает Нэш, – Безумная, маловероятная надежда. Но это лучше, чем жизнь без всякого намека на просвет.

– Погоди-погоди, Август! – восклицаю с внезапно проснувшейся горячностью, – Никакой я не Прометей! И ни разу не избранный! Я не тот, кто вам нужен!

– Откуда ты знаешь? – он припечатывает меня взглядом, изумленно изогнув бровь, – Все косвенный признаки подтверждают… Но – тайна личности нерушима! Никто не знает, кем ты был в прошлой жизни! Только когда вспомнишь – поймешь. И, надеюсь, расскажешь…

Сползаю со стула и пячусь, хотя за мной никто не гонится. Голова беспрестанно мотается в жесте полного отрицания. В мозгу – безмерное удивление и опустошение, как будто произошло нечто страшное. Но ведь ничего же не случилось? Это ведь все – просто сказки? Скорее всего…

– Теперь ты понимаешь, почему я заинтересован помогать, – невесело кривится Август, – Если ты – это он, то долгие поиски окончены. Иначе… что ж, еще одно доброе дело – уже хорошо. В любом случае, единственный способ узнать наверняка – как можно скорее вернуть тебе память!

Останавливаюсь и замираю, начиная понемногу успокаиваться. Что бы там не предстояло, во всяком случае это случится не сейчас, не скоро. Есть время подготовиться… хотя бы морально. К тому же, я уверен, что я – никакой не Прометей! Какие бы там признаки не говорили об обратном.

– Знаешь, Виктор Семенович предупреждал, что ты будешь кормить меня байками, – сдержанно цежу сквозь сжатые зубы.

– Да ну?! – Нэш искренне хохочет, – Вот старый лис! Бьет по всем направлениям!

Он настолько обрадован моей растерянности, что становится как-то не по себе. Впрочем, живой смех делает свое дело – я невольно расслабляюсь, на губах появляется тень ответной улыбки.

– Видишь, Тей, я не могу убедить тебя в своей правоте, так же, как ты не можешь ее опровергнуть, – извиняющим тоном подводит итог собеседник, – Решай сам: можешь мне верить, можешь считать все это выдумками. И знаешь, хоть Доктрина – далеко не идеал, но в ней есть рациональное зерно. Вот тебе совет: суди по делам! Мысли можно навязать, слова могут обмануть; важно лишь то, что мы делаем, а не почему!

Мысленно соглашаюсь, хоть и не высказываю одобрения вслух. Возвращаюсь на свое место, собирая мысли в кулак. Нэш абсолютно спокоен, готов продолжать разговор дальше. В гостиной воцаряется атмосфера гостеприимства и умиротворения, как будто и не кипел только что пафосный спор о богах и титанах!

– Но ведь борьба абсолютно бессмысленна? – спрашиваю усталым голосом, – Мы – такая же часть Системы, как и обычные обыватели. Да и банда Кирка, кстати, тоже. Простые винтики сложного механизма, только выполняем немного другую роль. Как это ни прискорбно, Сопротивление – отстойник, помойка, клоака; мусоросборник для тех, кого не устраивает смирная равномерная однообразная жизнь.

– Дай угадаю: это тебе Виктор Семенович сказал? – качает головой Август, – А ты и поверил, уши развесил. Да, мы – часть Системы, однако это не означает, что мы ничего не можем сделать! Раковая опухоль тоже, знаешь ли, часть организма, что не мешает ей уничтожать своего носителя. Знаешь, что такое «рак»?

Кое-как вспоминаю, а попутно и читаю пояснение Нимфы. Страшная болезнь доисторических времен, когда еще состояние каждого индивида не контролировалось нейросетью.

– Но что мы можем? – никак не уймусь, – Мы под колпаком! Как… как домашние зверьки! Милые, забавные, иногда агрессивные, но совсем не опасные. Каждый наш шаг контролируется, все «секретные» операции вовсе не тайна для Комитета. Сопротивление терпят – до поры до времени. А когда надоест – раздавят быстро и безболезненно!

– Ну, это они так думают.

– Что? Опять вопрос веры?

– Скорее – ракурса. Виктор Семенович смотрит со своей башни, мы – из собственной ямы. Домашние животные тоже разные бывают. Иные так умеют себя поставить, что хозяева ради них на что угодно готовы: пылинки сдувают, на цыпочках ходят, траты не считают. Ну и кто в таком случае слуга, а кто господин?

Вот черт! Опять я ничего не понимаю! Вернее – не могу правильно оценить точки зрения противоборствующих сторон. Вот почему так? Слушаешь Виктора Семеновича – и нет абсолютно никаких сомнений в его правоте! Поговоришь с Нэшем – убеждаешься, что истина, все-таки, на стороне Августа! Но не могут же оба лагеря одновременно быть правы. А одновременно заблуждаться – могут? Эх, свести бы их вместе, да послушать спор умных людей…

– В любом случае, совет тот же: доверяй действиям, – мягко продолжает лидер Сопротивления, – Даже если ты считаешь, что борьба с Системой – бессмысленна; надеюсь, не станешь оспаривать, что уничтожение банды Кирка все же делает мир лучше? Значит, кое-что хорошее мы уже сделали!

Это правда. Что бы там не твердил Виктор Семенович о необходимости «громоотвода» в виде асоциальных образований, но душой я ощущаю, что без Кирка и его головорезов воздух в блоке стал чище. А значит – операция, проведенная с моим непосредственным участием, была вовсе не бесполезна.

– Так что же мне делать? – спрашиваю совета, как настоящий малец, – Как понять – кто я? Как найти свое место в мире?

– Что делать? – эхом повторяет Нэш, – Да ничего особенного! Живи, тренируйся, развивайся, расти! Разбирайся с окружающей действительностью. И чем скорее вернешь себе память – тем лучше! Для всех…