- -
- 100%
- +
Глава №1. Косвенная агитация
Огромная плита вздрогнула, отъезжая в сторону; темный зов прохода пахнул запустением и затхлостью. Свежий воздух рванул внутрь, вытесняя жухлую атмосферу подземелья; вместе с ветром полетели несколько снежинок, вращаясь в беспечном танце.
– Надо же, старикан не наврал! – пренебрежительно ухмыльнулся высокий парень с растрепанными крашенными волосами.
Он стоял ровно напротив двери, так что спертый воздух ударил в лицо, заставив еще больше сморщиться. Поправив распахнутую куртку, парень переступил с ноги на ногу, щеголяя кроссовками и короткими штанами, никак не вязавшимися с морозной погодой.
– Краузе не такое брехло, как ты, – спокойно ответила хрупкая с виду женщина, убирая руку от потайного рычага.
Невысокая, худощавая, заметно подвижная и гибкая, она могла похвастаться идеальной фигурой, хорошо заметной даже через теплый полушубок. Широкий пояс перехватывал узкую талию, тесные брючки сжимали стройные ноги, жесткие полуботинки хорошо защищали от снега и холода. Черные волосы собраны в две длинные косички, красивое лицо дышит жизнью и силой.
– Эйне, милая, к чему эти колкости? – с наглым видом промычал парень, – Разве тебе не хочется стать чуть ближе…
Женщина подошла плавной покачивающейся походкой, с неожиданной легкостью оттеснив высоченного спутника в сторону. Темные глаза на миг сверкнули желтизной, всматриваясь в темноту подземелья.
– Ага, конечно, – небрежно выплюнула она, – Только для этого мне придется зачеркнуть первую цифру своего возраста.
– А мне – своего роста, – парировал мужчина, глядя на красотку сверху вниз.
Эйне повернулась, готовя достойный ответ, но в этот момент из-за поворота горной дороги показался вместительный высокий мехмобиль. Не обращая внимания на опасную близость отвесного обрыва, машина резво взбежала по камням, с лихим заносом остановившись всего лишь за несколько метров до стены.
Колеса только-только замерли, а водительская дверь уже распахнулась, выпуская наружу юношу в нелепых круглых очках и наспех накинутой безрукавке. Не удостоив беседующую парочку даже взглядом, он подскочил с каменной створке, с живым любопытством изучая могучий механизм, приводящий дверь в действие.
– Вот это да! – выдавил малец потрясенно, – Умели же раньше делать! Интересно, на сколько циклов открытия-закрытия рассчитано?
Хлопнув дверьми, из мехмобиля выбрались еще двое.
Стройная, можно даже сказать – худая – блондинка с отрешенным лицом, казавшаяся слегка не от мира сего. Неимоверно симметричное, овальное лицо; бледная кожа, как будто слегка подсвеченная изнутри; мягкие волосы, покрывающие спину до лопаток; взгляд пронзительных голубых глаз, уходящий куда-то далеко или, быть может, глубоко – в самую суть вещей. Несмотря на мороз, девушка не озаботилась ни теплой одеждой, ни зимней обувью. Впрочем, не похоже, чтобы это доставляло хоть какое-то неудобство – она легко прошлась по снежному насту, не оставив на поверхности ни единого следа.
Последним из прибывших оказался пожилой мужчина, уже на закате сил, но все еще мощный и не сгорбленный. Широкополая шляпа скрывала седую шевелюру; подбородок украшала белая борода; расстегнутая куртка, накинутая поверх рубахи, выставляла напоказ две кобуры с рукоятями пулевиков. Жесткий взгляд светился мрачной решимостью и раздражением.
– Георг! – рявкнул мужчина, – Когда ты уже научишься водить так, чтобы при этом не хотелось выплюнуть желудок?
Он смачно выругался, потому что последние слова прозвучали в пустоту. Молодой водитель, не дожидаясь других, зажег переносной фонарь и сноровисто юркнул в темноту подземелья.
– Эйне! – старик устало кивнул в проход, – Присмотри за охламоном…
Черноволосая дама моментально сместилась внутрь, не озаботившись освещением. Зрачки женщины налились желтизной, походка стала похожа на шаг хищницы. Миг – и она растворилась во тьме.
Прошло, должно быть, около часа, прежде чем посетители обследовали все закоулки горного убежища. Удалось обнаружить небольшой реактор, все еще хранящий внушительный запас энергии, а значит – повсюду загорелся яркий свет, заработала вентиляция и отопление. Наконец, после тщательного осмотра, команда собралась в главном помещении.
Посреди внушительной комнаты, в специально сработанном углублении стоял громадный куб, сотканный изо льда. Лучи ламп переливались на поверхности глыбы, с трудом просвечивая внутренности. И все же, сквозь мутное марево замерзшей воды явно проступал человеческая фигура, остановившаяся в печальной, но в тоже время величественной позе.
– Охренеть! – благоговейно прошептал мальчик, скребя ногтем по поверхности льда, – Что это за технология? Древняя алхимия?
– Магия, – поправила блондинка, – Человеческая магия… Сложная, сильная. Я не могу уловить плетение чар. Вижу, что жертву поймали в сеть, заковали на долгие годы.
– Заморозка? – Георг все еще пытался отщипнуть от глыбы хоть маленький кусочек.
– Не совсем… Это не лед в прямом смысле. Скорее, локальная хронокапсуляция.
– Ися, можно попроще? – с зевком выдавил крашенный парень.
Девушка не удостоила его и взглядом, но все же пояснила.
– В ограниченной области пространства остановили время. Когда чары спадут, человек останется таким же, как был много лет назад – не постареет ни на секунду.
– Это похоже на сон? – уточнил мальчик, – Или он находился в сознании все это время?
Блондинка покачала головой с грустной улыбкой.
– На этот вопрос у меня ответа нет, – мягко заметила она.
Зябко поежившись, синеволосый парень подошел к ледышке. Длинная рука протянулась к поверхности, кулак настойчиво постучал по льду.
– Тук-тук! – с издевкой пропел молодой человек, – Просыпайся! Долго нам еще ждать?
Эйне покрутила пальцем у виска. Протянув руку, женщина оттащила мальчика прочь, только потом зыркнув на синеволосого.
– В сторону, придурок! – рыкнула она, – Исилиэль, прошу…
Блондинка воздела руки, с изящных ладоней сорвались потоки силы, мигом окутавшие ледяной куб плотным саваном. Несколько мгновений девушка раскачивалась на месте, прикрыв веки, потом тихо выдохнула, прерывая заклятие.
– Ловушка рассчитана на долгий срок, – тихо проговорила она, – Пятьдесят лет…
– Ого! – присвистнул Георг.
– И когда же она откроется? – недовольно буркнул синеволосый, – Что, будем тут сидеть, пока не околеем?
– До посинения, – довольно ухмыльнулась Эйне.
– Очень смешно! – парень пригладил крашеную шевелюру, – А нельзя вскрыть эту ледышку?
– Сломать чары невозможно, я могу лишь немного ускорить и без того неизбежный процесс, – безучастно проговорила Исилиэль.
– Ну так давай, действуй!
Рассеянный взгляд блондинки внезапно сфокусировался на парне, обдав того острой хлесткой насмешкой.
– Уже сделано, – отрезала девушка, отворачиваясь.
Громкий хруст прервал пререкания, по ледяной корке пробежала заметная трещина. За первой последовала вторая, потом еще одна. Поверхность куба быстро покрылась сеткой глубоких разломов, и их число все росло, как и размеры.
Все невольно отступили подальше от крошащейся глыбы, не сводя взглядов с темной фигуры внутри ледяной темницы.
– Уберите стопорные цепи! – старик отдал команду, наблюдая за процессом издалека.
Георг и Эйне сорвали полувековые пломбы, запоры упали, цепи со скрежетом покатились по каменному полу. Звякнул металл, когда удерживающие скобы отошли в сторону, освобождая ледышку из цепких стальных объятий.
Воздух зашипел, прорываясь внутрь трещин; холодный пар окутал прямоугольную глыбу. Наконец, лед не выдержал – с протяжным стонущим грохотом куб разломился пополам, а миг спустя – сложился грудой измельченных осколков. Пыль, пар и ледяная крошка взмыли в воздух белым облаком, не давая разглядеть освободившегося человека.
Сквозь клубы оседающей пыли медленно проступал силуэт бывшего пленника. И теперь в его фигуре не осталось никакой печали или обреченности. Плечи расправились, грудь сделала первый вдох за полсотни лет, глаза сверкнули огнем жизни, ладони сжались в кулаки и вновь расслабились. От человека повеяло явной опасностью и угрозой.
– Эй, мужик, выходи! – весело окликнул синеволосый, – Хорош отдыхать! Пятьдесят лет проспал – хватит! Добро пожаловать в будущее!
Нергал Рихтер шагнул вперед, тяжело скрипнул лед, крошащийся под ногой убийцы. Три осторожных шага вывели мужчину на открытое пространство, жесткий холодный взор пробежался по разодетому хлыщу.
– Будущее? – мрачно переспросил освобожденный, – А сейчас что, модно одеваться, как гомик?
Эйне прыснула, Исилиэль тоже не удержалась от улыбки. Георг застыл, как изваяние, глядя на ожившего округлившимися глазами. А вот синеволосого пробрало – показное веселье как ветром сдуло, на физиономии сгустилась злобная гримаса.
– Слушай, дядя, – чеканя каждое слово заговорил он, – Мы тебя, как-никак спасли, а потому не мог бы ты…
– Следи за языком, мальчик, – спокойно прервал его Рихтер, внимательно оглядывая комнату, – Я полвека никого не убивал; ты не представляешь, как руки чешутся…
– И что же ты сде…
Кулак влетел в челюсть парня, в один миг превращая губы в кровавое месиво. Щеголь рухнул на пол, жалобно вскрикнув; кровь разом залила перекошенное лицо; по камню покатились несколько выбитых зубов. Нергал отвернулся, как ни в чем не бывало уставившись на остальных посетителей.
– Зря ты так, – Эйне плавно сместилась, закрывая тонким телом вздрогнувшего мальчика, – Не советую продолжать в том же духе!
Лицо женщины немного вытянулось, челюсть слегка выдвинулась вперед, пальцы изогнулись, выпуская бритвенно острые когти. За показной неспешностью движений таилась мощь взведенной пружины.
– Я тебя помню, – в глазах убийцы вспыхнули веселые огоньки, – Рысь? Пума? А – пантера! Как череп, боли не мучают? Пальцы, я вижу, отросли, а вот шрам так до конца и не зажил…
Предостерегающе рыкнув, Эйне слегка повернула голову. По левой стороне, начиная от височной кости и заканчивая затылочной, пролегал едва заметный красный след, идеально ровный и устрашающий. Пожалуй, если бы не этот уродливый шрам, женщину вполне можно было бы назвать красивой. Обворожительной, опасной и – прекрасной.
– Что ж, тем лучше, – пробурчал Рихтер, – Хоть одна ровесница.
Георг ошеломленно перевел взгляд на женщину.
– Эйне, вы что, встречались? – удивленно спросил мальчик, – Ты ничего не рассказывала.
Пантера сморщилась, все еще оставаясь настороже.
– Не слишком приятные воспоминания, – прошипела она, медленно втягивая коготки.
Нергал усмехнулся, пробежавшись взглядом по мальчишке.
Мелкий, едва полтора метра, в широких штанах и зеленой безрукавке. Под ней – футболка с надписью «Неудачник». На голове – выпуклые водительские очки с резинкой, за спиной – ранец, наполненный какой-то дребеденью. Удивленные непосредственные глаза мечутся по округе, жадно выискивая новые знания, умения, любую интересную информацию.
– С каких это пор в спецгвардию вербуют детей? – поинтересовался Нергал, – И… эльфов?
Он уставился на блондинку, опасливо сжавшуюся под его взором.
– Ты ошибся, убийца! – Исилиэль гордо подняла глаза, но тут же вновь стушевалась, – Я не из вечноживущих!
Рихтер с устрашающей скоростью оказался рядом, ладонь схватила вскрикнувшую девушку за шею, отведя белые волосы в сторону.
– Не чистокровная, – задумчиво проговорил мужчина, разглядывая уши вполне обычной формы, – На четверть… Бабуля любила пошалить, да?
Эльфийка грозно шикнула, оттолкнув убийцу ладошкой. Вряд ли Нергал почувствовал хоть какое-то давление, но все же покорно отступил.
– Не твое дело, смертный! – выплюнула блондинка.
– Значит, правда, – кивнул Рихтер, – Отсюда и некоторые необычные таланты… Способности к природной магии, не так ли?
– Хочешь проверить?! – гневно воскликнула девушка, отступая на шаг.
Стройная фигура озолотилась внутренним светом, вокруг головы замерцала искрящаяся аура, ладони разгорелись прозрачным пламенем. Нергал довольно улыбнулся, делая плавный шаг назад.
– Довольно! – резкий старческий голос прорезал воздух, заставив всех вздрогнуть.
Исилиэль опустила руки, магия увяла, возвращаясь внутрь изящного тела. Эйне обернулась, продолжая настороженно коситься на убийцу краем глаза. Георг сглотнул, поворачиваясь лицом к старцу. Рихтер сосредоточился, почуяв, наконец, командира. Позади жалобно всхлипнул поверженный синеволосый, выхаркнув еще один сломанный зуб.
Пожилой стрелок медленно вышел вперед, не опуская руку с рукояти пулевика. Среди девушек и молодых парней он выглядел еще старше, и от того словно становился более надежным, монолитным, величественным. Старик обладал чем-то родственным с окружающими скалами, с непоколебимостью камня, с мудростью седых гор.
– Марио Грассо, Стрелок, – представился мужчина, тронув пальцами шляпу, – С возвращением в мир живых!
Нергал повременил с ответом, внимательно осматривая седовласого. Как ни странно, но среди новоявленной команды именно он показался убийце наиболее опасным. Не самым сильным, не самым могущественным. Времена молодости героя прошли, Грассо давно растерял и выносливость, и былую быстроту. Но оставалось в нем нечто более важное, то, чего не хватало остальным – готовность разить насмерть и идти в этом деле до конца.
– Помнится, раньше был другой паренек с пулевиками, – поморщился Рихтер, – Неужто не дожил?
– Скажем так, наши пути разошлись, – усмехнулся Марио, – Ян теперь далеко…
– Я думал, из вашей конторы так просто не уходят.
– Никто и не говорит, что ему было легко.
Воцарилось молчание. Двое мужчин оценивали друг друга, остальные притихли, только раненный поскуливал на холодном каменном полу.
– Ладно, я все понимаю, – Нергал обвел рукой комнату, – Женщина-кошка, сексуальная эльфийка, пацан…
– Научный гений, – скромно вставил Георг.
– Научный ге… – Рихтер скривился, – Болтливый пацан! Это все ладно… Но объясни мне, за каким чертом в команде этот…
Убийца смачно сплюнул в сторону синеволосого, что утирал ладонями разбитый рот.
– Какой у него талант?
Стрелок подошел ближе, брезгливо осмотрел поверженного.
– Талант? – он мрачно почесал бороду, – Да нет никакого таланта. Милан Рокстеди – сынок канцлера. Да еще, кстати, возомнил себя непревзойденным стратегом.
– Оно и видно… – Нергал разочарованно покачал головой.
– Шутки в сторону, – мрачно нахмурился Рихтер, – Сколько я тут почивал?
– Пятьдесят лет, – хмыкнул Марио, посмотрев на хронометр, – Без трех часов.
– А где Краузе?
Вопрос повис в воздухе, как тяжелый топор над головой обреченного. Нергал обвел взглядом присутствующих – все поочередно опускали глаза. Исилиэль гордо отвернулась; Эйне насупилась, шмыгнув носом; Георг и вовсе жалостно всхлипнул; лишь Грассо выдержал взор убийцы.
– Ханс Краузе мертв, – жестко доложил он.
Топор обрушился, перерубая шею – слова прозвучали, как приказ к казни.
– Не верю! – растеряно улыбнулся Рихтер, – Хитрый лис не мог сдохнуть, не дождавшись моего возвращения… Ты видел его тело?
Марио коротко кивнул, опустив голову; глаза стрелка затуманились.
– Хуже, – мрачно выдавил Грассо, – Я видел его смерть…
В просторной больничной палате пахло гниением и разлагающейся плотью. Не помогали ни распахнутые настежь окна, ни магические амулеты, установленные у изголовья кровати. Тело пациента гнило заживо, несмотря на все усилия врачей, лекарей и целителей вместе взятых. Магия лишь оттягивала неизбежный конец, алхимия снимала боль и скрашивала будни обреченного, медицина ничем не могла помочь смертельно больному.
– Марио, ты тут? – прошептал Ханс в очередной раз приходя в сознание.
– Тут, – Стрелок не был уверен, слышит ли его умирающий.
– Анжела не вернулась? – этот вопрос Краузе задавал чаще других, будто от ответа зависела судьба нации.
– Пока что нет, – мягко выговорил Грассо, – Может быть, скоро…
– Она мертва! – дознаватель тяжело скривился, что означало улыбку, – Ее убили! Глеб! Глеб Штельмахер!
Еще одно имя, часто звучащее в беспрерывной череде бреда. Анжела, Глеб, Ян, Григорий… Он повторял их раз за разом, уйдя в далекие воспоминания, словно опустив события последних пятидесяти лет. Ханс неожиданно зациклился на давней истории, невольно передав свою обеспокоенность и преемнику.
Марио взглянул на больного, не скрывая слез. Страшно смотреть на гниющий кусок плоти, в который превратился великий человек. Страшно осознавать те бездны безумия, куда ныряет гениальный разум дознавателя, чтобы уберечься от ежедневной адской боли. Страшно представить, что рано или поздно сам можешь оказаться на его месте…
«Восемьдесят… – думал Грассо, – Ему всего лишь восемьдесят! Я видал стариков, что в этом возрасте дадут молодым фору!»
Но над Краузе судьба не сжалилась, как ни старался он ее обмануть. Бесконечные медосмотры, лучшие целители, регулярные процедуры… И недуг, насмехающийся над попытками человека переиграть вечность. Гениальные умы оказались бессильны, маги лишь разводили руками, алхимики пасовали перед страшной напастью.
Вот уже год Ханс медленно умирал, загибался, теряя тело под напором болезни, а разум – под действием все более сильных наркотиков. Врачи вызвали Грассо в последний день, уверяя, что пациенту осталось жить считанные часы.
Увы, так оно и было. Краузе выглядел живым трупом: непонятно, каким образом жизнь еще теплилась в сгнившем теле. Марио даже не мог взять умирающего за руку – опасался, что плоть больного не выдержит, развалится от любого прикосновения. Оставалось только слушать, отвечать невпопад и ждать. Ждать неизбежного конца.
Дознаватель затих так надолго, что Грассо показалось, будто тот больше не очнется. Дыхание больного стихло, могильно-серое тело лежало абсолютно неподвижно. Запах смерти многократно усилился, Марио едва сдерживал рвотные позывы.
Внезапно веки умирающего поднялись, темно-зеленые глаза глянули совершенно трезвым взглядом, без тени боли и неотступного наркотического сна.
– Нергал Рихтер, – резко и четко выговорил Краузе, – Найди убийцу! Хочешь – умоляй, хочешь – вербуй, хочешь – агитируй! Но заставь его помочь! Без Рихтера вы не справитесь…
Марио не успел ответить, глаза больного закрылись, изо рта вырвался последний выдох. Тело вздрогнуло и расслабилось, сердце мужчины остановилось.
Ханс Краузе умер.
– Краузе мертв, – Грассо встряхнул головой, прогоняя нелицеприятные воспоминания, – И такой смерти, как у него, я никому не пожелаю…
Нергал насупился. Не то чтобы он был встревожен или расстроен печальным известием. Скорее – удивлен. Несколько обескуражен. Случилось одно из тех событий, что невозможно принять вот так, сходу. Их нужно обдумать, уложить в голове, выстроить новую картину мира, исходя из изменившихся предпосылок.
– Ладно, – убийца обреченно вздохнул, – Пошли отсюда. По дороге расскажешь.
Нергал и Марио двинулись к выходу рука об руку, будто закадычные приятели. Они таковыми и выглядели: умудренные опытом мужчины, чем-то неуловимо схожие. Седой стрелок и матерый убийца, перешагнувший четвертый десяток. Как минимум, их объединяла аура смертоносности, незримо ступающая по пятам.
Исилиэль двинулась следом; Георг, пожав плечами – тоже. Эйне беззлобно ругнулась – по молчаливому согласию именно ей выпало помогать раненному. Женщина нагнулась, одним движением взгромоздила поверженного на ноги, оперев на свое плечо. Парень держался рукой за челюсть и что-то бессвязно бормотал, указывая на выбитые зубы.
– Пошли уж, герой, – мрачно вздохнула Пантера, – Повезло, что жив остался.
Она повела бедолагу за собой, красный шрам на голове налился кровью, как напоминание о давно минувшей схватке со смертью.
На улице Рихтер остановился, потрясенно оглядывая горные вершины, высившиеся вокруг. Ветер бросил в лицо горсть снега, убийца удовлетворенно вдохнул полной грудью.
– Черт возьми, где это мы? – с удивлением пробормотал он, – Последнее, что я помню – маленький сквер в Берлине.
– Северо-Восточный хребет, – усмехнулся Марио, – До Берлина добираться часов десять, не меньше.
Потянувшись, Нергал хрустнул пальцами.
– Тогда в путь! – с преувеличенной бодростью заявил убийца, – Засиделся я на одном месте!
Мужчины подошли к одному из мехмобилей, убийца уважительно покосился на мощные борта и высокие колеса внедорожника.
– Что за драндулет? – небрежно бросил он, – Что-то я таких не припоминаю.
– Еще бы, – усмехнулся Грассо, – Пятьдесят лет, Нергал… Мир не стоял на месте все это время…
Эльфийка уселась на заднее сиденье, Эйне потащила раненного к другой машине. Георг возился с потайным запором, пока каменная дверь не встала на место. Потом юнец чуть ли не вприпрыжку поскакал к мехмобилю.
– Эй, гений, – окликнул Марио, – Свяжись с воздушным портом, пусть готовят птичку.
Парень чуть притормозил, доставая из ранца некое устройство размером со среднюю книгу. Из верхней части корпуса выдвинулась длинная антенна, Георг щелкнул тумблером, покрутил выпуклый регулятор. Спустя секунду из динамика сквозь шум помех послышался вполне различимый голос.
– Гнездо! Говорит мангуст! – громко проговорил мальчик в микрофон, – Мы выдвигаемся, готовьте ястреба! Как поняли?
Рихтер скосил глаза, вопросительно глянул на Стрелка.
– Новомодная магия? – буркнул он.
– Колдовство теперь не в чести, – покачал головой Марио, – Это называется прогресс…
Нергал тяжело вздохнул. Он вдруг показался сам себе невероятно старым. Хоть, формально, Рихтеру не исполнилось и пятидесяти, но его время ушло, поколение сгинуло, став лишь историей. Все правильно, мир не стоял на месте. Другие нравы, другая мода, другая техника, да и люди изменились.
– …так точно! – Георг завершал сеанс, – Это мангуст! Конец связи!
Мальчик захлопнул микрофон, сложил антенну, устройство отправилось на привычное место в рюкзаке.
– Мангуст? – недоуменно переспросил Рихтер.
В ответ паренек пожал плечами.
– А я, стало быть, змея?
– Ага! – радостно заметил Георг, – Спящая кобра!
Грассо закатил глаза, убийца лишь усмехнулся. Мужчина обошел внедорожник, взявшись за ручку двери.
– Пожалуй, я за рулем! – заявил Нергал, усаживаясь в кабину.
Мальчик как ни в чем не бывало подскочил ко второму мехмобилю.
– Ладушки! – крикнул он, – Погнали! Кто быстрей до города?!
Прежде, чем кто-то успел возразить, Георг уже хлопнул дверью. Мотор взревел, колеса закрутились, выбрасывая кучу грязи и камней; машина сорвалась с места, оставляя за собой целое облако пыли.
Рихтер тронулся с места гораздо спокойнее и менее эффектно. Он разгонялся постепенно, привыкая к незнакомой машине и раздолбанной горной дороге. Наконец, скорости мехмобилей сравнялись, хотя второй и плелся далеко позади, чтобы не глотать пыль за головным.
– Чертов гонщик, – пробурчал Марио, наблюдая впередиидущий внедорожник, – Всыпать бы ему ремня, да нельзя… Права ребенка, все такое… Не вундертим, а детский сад какой-то! Один, хоть и умный, как боженька, зато без царя в голове. Второй – вырядился, как олух, и возомнил о себе невесть что…
– И не говори, – поддакнул Нергал, – В мое время такого из дома бы не выпустили.
С заднего сиденья раздался сдавленный смешок, Рихтер глянул на эльфийку в зеркало. Блондинка и впрямь еле сдерживала смех, глядя куда-то за окно.
– Хватит уже, – укоризненно произнесла она, – Ведете себя, как два старых пердуна!
– А что не так? – Грассо повернулся к девушке, грозно нахмурив брови.
– Послушай себя! «Раньше было это… Раньше было то…», – весьма похоже передразнила Исилиэль, – Как будто сами в молодости не творили какой-нибудь ереси!
Мужчины переглянулись.
– Нет! – оба ответили синхронно.
Девушка вновь прыснула, прикрыв глаза ладошкой.
– В любом случае… За что вы взъелись на бедного парня? Ну, покрасил волосы. Ну, оделся не так, как другие. Так и что с того? Можно подумать, дай вам волю – так все бы ходили в брюках да галстуках!
Грассо посмотрел на свой наряд, нахмурившись.
– Можно и без галстука, – проворчал он, – И в джинсах.
– Вот-вот! – девушка не позволила сбить себя с толку, – На самом деле можно гораздо больше, чем укладывается в ваших ретроградских умах!
На минуту повисло неловкое молчание. Марио не знал, что означает «ретроградский», а потому счел слово ругательным. Нергал понял, о чем говорит эльфийка, и даже признавал, внутри, определенную часть ее правоты, но высказать одобрение вслух и не подумал.
– А уж распускать руки, это вообще за гранью! – проговорила Исилиэль без тени улыбки, – Искалечил парня, сломал ему челюсть…