Проводник в ад

ГЛАВА 3

Военная база Шпандау гудела, как растревоженный улей. Ворота спешно открывались, по дорожкам бежали группы патрулей, возле штаба выстроилась целая рота бойцов. Как обычно в таких случаях, допустив промашку, начальство стремилось загладить вину, создав вид бурной деятельности, направленной на устранение последствий.

Ворота мехмобильного ангара лежали, раскуроченные взрывом, из проема валил густой темный дым. Множество бойцов метались рядом с огнетушителями в руках, слышался непрерывный галдеж, противоречивые указания, отборный военный мат. Никто толком не понимал, что происходит, а потому никто и не знал, как реагировать. Многочисленные уставы предусматривали только отражение внешних атак, но отнюдь не противодействие внутренним диверсиям.

Над домами завывала сирена, прожектора на стене стреляли пучками света. Часовые с пулевиками наперевес таращились вдаль, силясь разглядеть вероятного противника. Но никто не собирался атаковать базу, единственный возможный враг уже давно находился за пределами ограды, неумолимо удаляясь от места своего заключения.

По широкой заснеженной дороге, заботливо расчищенной грейдером, мчался грузовой мехмобиль военного исполнения. Натужно ревел двигатель, силясь разогнать махину еще больше; слаженно вращались шесть пар высоченных колес, похрустывая ледяной коркой; трехосный прицеп болтался сзади, как влитой. Водитель то и дело поглядывал в огромное боковое зеркало, с минуты на минуту ожидая появления погони.

Нергал вцепился в руль, стараясь удержать машину от заноса. Грузовик шел ровно, лишь изредка порываясь куда-то в сторону на не вовремя попавшемся льду. Кабина перемигивалась десятком лампочек, индикаторы мигали зеленым, что не могло не радовать. Впрочем, назначение большинства из них для Рихтера оставалось загадкой. Такой же, как и необходимость двенадцати-ступенчатой механической коробки передач, с которой убийца совладал с большим трудом. Это тебе не на автомате гашетку давить, тут еще и думать надо!

Нергалу не повезло, прицеп явно попался груженый, машина шла тяжело, несмотря на все усилия водителя. В ангаре особо выбирать времени не было, пришлось действовать быстро, рискованно, импровизировать наобум. Потому и запрыгнул в уже заведенный аппарат, успев только устроить небольшой пожар, да оставить наспех сооруженную осколочную мину. Только потом сообразил, что раз мехмобиль снаряжен в путь, то наверняка и загружен под завязку.

Несколько темных точек мелькнули в зеркале, Нергал сдержанно усмехнулся. Наконец-то! А то он уж было решил, что удастся просто скрыться, без преследования и погони. Они явно не отличаются излишней расторопностью и рвением.

Впрочем, военные, что с них взять. Рядовые запуганные и немотивированные, и шагу не ступят без команды. Инициатива, как известно, наказуема. Офицеры, как обычно, боятся взять ответственность на себя, каждый стремится переложить отдачу приказа на вышестоящее начальство, обосновывая тем, что мне, мол, не по рангу. Итого, пока, наконец, информация дойдет до управляющей верхушки; пока найдется чин, способный, а главное – не боящийся отдать нужное указание; пока приказ спустится обратно по управляющей вертикали… Надо отдать должное, в этот раз сработали даже на удивление оперативно.

Рихтер вглядывался в зеркало, стараясь сосчитать преследователей. Как минимум несколько грузовиков и четыре военных джипа. Нагоняют довольно шустро, не обойтись без маленькой заварушки. А позади колонны мехмобилей мелькнула серым бортом внушительная туша броневика.

Краузе медленно открыл глаза, сознание возвращалась в голову постепенно, неспешно. Пару минут дознаватель пролежал, разглядывая незнакомое помещение. Память упрямо отказывалась сообщить, кто он, где находится, и что, собственно, тут делает.

Внезапная вспышка узнавания пронзила мозг. Рихтер! Сбежал! Ханс собирался вскочить, но получилось лишь вяло приподняться на ослабших руках. Тело слушалось с трудом, по нему словно катком проехались. Больше всего болело горло, Краузе до сих пор ощущал где-то в шее следы безжалостных чужих пальцев.

Покрутил головой – рядом ворочались в отключке двое вояк, один босой и без верхней одежды. Живые, и на том спасибо. Сотрясения, гипоксия – не в счет, выкарабкаются.

Ханс хлопнул себя по кобуре – пустая, так же, как и у часовых. Черт! Чертов Нергал! Кто же мог предположить, что он настолько прыткий!? Хотя… человек убил самых охраняемых людей Пруссии, включая бессменного канцлера Вейсмана, так чего же еще от него ожидать?

«Где он? – встрепенулся дознаватель, – Где Рихтер?!»

С глухим стоном Краузе поднялся. Медленно переставляя ноги, вывалился за дверь, с удивлением созерцая царящий на базе бедлам.

Он простоял с минуту, отдыхая. Собственное тело понемногу становилось более-менее послушным, дрожь в конечностях прошла, из головы улетучивалось неприятное помрачение. И на его место приходил зарождающийся страх.

«Что же мы наделали? – с ужасом подумал Краузе, – Что натворили?»

Сзади хлопнула дверь, на улицу вывалился разъяренный Вольф, следом – взмыленный запыхавшийся Стрелок с пулевиками в руках. Оба выглядели крайне обескураженными, Ян со злостью выругался.

– Он нас надул, – констатировал Вольф, – Обвел вокруг пальца, как младенцев!

Только теперь до Ханса окончательно дошло, какую дичь они сотворили. Дознаватель тяжело застонал, схватившись руками за голову.

– Да ладно, Босс, не все так плохо, – постарался успокоить Стрелок, – Ты же все равно хотел его освободить? Можно сказать, все идет по плану.

– По плану?! – взъярился Краузе, – Убийца десять минут продержал меня на грани между жизнью и смертью, вот так… – Ханс продемонстрировал движения пальцев у многострадального горла, – … думаешь, это тоже входило в план?!

Ян недоуменно и чуть смущенно пожал плечами.

– Кто знает… Порой тебя очень сложно понять.

Ханс смерил парня уничижительным взглядом, но ответил уже почти спокойно.

– У меня было три основных плана и два запасных, но ни в одном из них Нергал Рихтер не уезжает прочь, оставив нас ни с чем.

Встрепенувшись, Краузе уверенно двинулся по направлению к штабу, подопечные без труда поспевали за Боссом. Вольф сурово хмурился, судорожно сжимая кулаки, Ян все же убрал оружие в кобуру.

Вокруг сновали военные, туда и обратно проносились машины и отряды бойцов. Гудела сирена, выкрикивались команды, откуда-то из-за домов валил густой дым. В воздухе витало напряжение и, если не паника, то по крайней мере явная неприкрытая тревога.

Ханс влетел в здание штаба, мигом оказавшись у стеклянной проходной. Здесь столпотворение лишь усилилось, люди суетились, стремясь одновременно в разные стороны. Растолкав случайных встречных, дознаватель подскочил к дежурному.

– Кто тут главный?! – рявкнул Краузе, – Кто управляет этим бардаком?

Военный потянулся было к оружию, но рядом тут же оказался Вольф, только и ждавший, кого бы скрутить в бараний рог. Солдат беспомощно пискнул, когда его шея оказалась сжата тисками стальных пальцев. Стрелок застыл рядом с пулевиками наготове, Ханс бессвязно ругнулся.

– Спецгвардия! – он помахал перед лицом постового удостоверением, – Хватит уже играть в секретность! У нас срочное дело к командиру части!

– Генерал Хартман… – прохрипел дежурный, – … прямо по коридору и направо…

Последние слова он произнес уже вслед удаляющейся троице.

Для проформы постучав по двери, Ханс тут же ее распахнул, входя в кабинет к высокому начальству, Вольф и Ян не отставали ни на шаг. Из-за широкого слота на посетителей глянул мужчина средних лет, в сером кителе и с легкой сединой на висках. Он не успел ничего сказать, потому что зазвонил один из многочисленных телефонов, коими была уставлена половина внушительной столешницы. Генерал схватил трубку, раздраженно вслушиваясь в хриплый голос, доносящийся из динамика. Входная дверь закрылась, отрезая лишние звуки.

– Да! Нет! Сейчас не время! – рявкнул Хартман, – Перезвони завтра! А лучше – никогда!

Он со звоном опустил трубку на место, но тут же раздался новый звонок. Рука метнулась по столу, выискивая нужный аппарат, генерал вновь припал к телефону.

– Так точно! Возьмите вторую роту! Оцепить ангар! – он отдавал отрывистые команды, не дожидаясь подтверждения, – Под личную ответственность! И потушите, наконец, чертов пожар!

Трубка лязгнула, вернувшись на рычаг, военный грозно глянул на вошедших.

– Спецгвардия, старший дознаватель Краузе, – доложил Ханс, протягивая удостоверение.

Генерал хмуро кивнул, даже не глянув на корочки. Звякнул очередной телефон, Хартман привычным движением поднял трубку, тут же бросив ее на место.

– Что вам угодно? – сурово поинтересовался он.

– Отзовите людей, генерал, – вкрадчиво произнес Краузе, – Отзовите погоню! Во избежание ненужных жертв…

– Ты с ума сошел, сынок? – изумился офицер.

Он был старше Ханса едва ли вдвое, но обращение «сынок» от брутального вояки прозвучало на удивление органично.

– Вы не представляете, с кем имеете дело!

– Да кем бы он ни был! – покачал головой Хартман, – Ты думаешь, можно просто так вломиться на мою базу, устроить диверсию, угнать грузовик с особо опасным грузом и запросто скрыться? Уверяю, его возьмут! И скорее всего – мертвым…

Ближайший телефон задребезжал заливистой трелью, генерал схватился за трубку, разом позабыв про гостей.

– У аппарата! Да! Нет, не сообщай никому… Я сам! Добро! Поднимайте дирижабль!

Ханс беспомощно оглянулся, понимая, что здесь ничего больше не добьется. Будь в распоряжении больше времени, можно было бы разговорить генерала, убедить, подружиться в конце концов. Но не сейчас. В экстремальной ситуации военный настроен действовать по своим шаблонам, не прислушиваясь к мнению посторонних гражданских.

Вольф открыл дверь, выпуская соратников из кабинета, Краузе на секунду замер, обдумывая дальнейшие шаги.

– К мехмобилю, быстро! – скомандовал Босс, – Может еще успеем… помочь умирающим.

Они вихрем пронеслись по коридору, не замечая проходную и остолбеневших часовых. На улице вперед вырвался Вольф, он лучше сориентировался в череде однообразных прямоугольных строений. Скорой трусцой тройка проследовала по заснеженной дороге, сворачивая то в одну сторону, то в другую.

Мехмобиль, на котором агенты приехали на базу, стоял на специальной отдельной площадке, неподалеку от главного контрольно-пропускного пункта. Вольф прыгнул за руль, Ян устроился рядом, Краузе упал на заднее сиденье. Мотор взревел, машина резво тронулась с места.

У КП их тормознули, все выходы с базы оказались перекрыты, постовые долго отказывались даже глянуть на удостоверения, ссылаясь на строжайший запрет. Понадобился звонок все тому же Хартману, чтобы перед неказистым мехмобилем все же распахнулись створки ворот.

Вольф вдавил педаль газа, машина вырвалась на снежную дорогу, устремившись вслед далекой погоне.

ГЛАВА 4

Грузовик мчался, завывая мотором. Он вышел на крейсерскую скорость и никак не желал разгоняться быстрее. Возможно, дело в каком-то блокираторе, Нергал не настолько хорошо разбирался в военной технике. Мужчина вдавил педаль газа, не обращая внимания на взбесившийся тахометр. Как минимум одну поездку выдержит, а большего от него и не требуется. Ладони намертво вцепились в руль, глаза неотрывно смотрели на дорогу.

Впереди, от горизонта, надвигался темный грозовой фронт. Черные тучи заволокли полнеба, усиливающийся ветер бил в лобовую, поднимая с дороги снежную крошку. Где-то далеко возвышалась мрачная стена приближающегося бурана. Судя по всему, грядет снежная буря, и не слабая.

Погоня висела на хвосте или наступала на пятки, если только у военного грузовика могут быть пятки и хвост. Серо-зеленые внедорожники несколько вырвались вперед, практически нагнав неповоротливый мехмобиль Рихтера. В зеркалах мелькали напряженные лица водителей, готовящиеся к стрельбе бойцы целились из пулевиков.

«Начинается!» – усмехнулся Нергал, втянув голову в плечи.

Широкий внедорожник заходит слева, через пару секунд поравнявшись с водительской кабиной. Шофер смотрит на дорогу, а вот стрелок что-то вопит через опущенное стекло, усиленно жестикулирует, призывая остановиться. Рихтер не обращает на помеху никакого внимания, голова даже не дернулась в сторону.

Солдат достает оружие, внушительного размера пулевик поднимается на уровень глаз, прицел ищет водителя угнанной фуры. Нажать на спуск боец так и не успевает.

Нергал резко поворачивается, оставив руль без присмотра. Гневный, горящий желтизной взгляд прожигает незадачливого стрелка, вызывая невольную оторопь. Иррациональный, непонятно откуда взявшийся страх – последняя эмоция, испытанная воякой.

Рихтер вскидывает пулевик, в тесноте кабины выстрел бухает особенно громко, почти оглушая. Стекло рассыпается на мелкие осколки, пуля мгновенно преодолевает ничтожное расстояние до внедорожника. Оружие солдата разлетается обломками, он сам откидывается назад со сквозным ранением в груди. Второй выстрел звучит несколько тише, но результат не менее смертоносен. Водитель джипа бьется головой о боковое стекло, а потом падает лицом на клаксон. Возле виска расплывается кровавая рана не совместимая с жизнью.

Секунду внедорожник продолжает движение, потом колеса резко забирают влево, мехмобиль идет юзом и с громким хлопком переворачивается, взлетая в воздух стальным волчком.

Нергал возвращается за руль, краем глаза провожая в зеркале зрелище летящей кувырком машины. Грузовик трясется, съедая колесами неровности ледяной трассы, дрожь невольно передается через руль в ладони. Рваный ритм входит в диссонанс с участившимся пульсом, рождая в голове бешеный бит, будто бы сопровождающий безумную погоню. Убийца радостно смеется, впервые за два месяца наслаждаясь небывалой свободой.

Громкий сигнал раздается справа, второй внедорожник мчится параллельным курсом. Шофер настойчиво жмет клаксон, будто надеясь запугать беглеца. Рихтер хохочет, с наслаждением вдавливая кнопку гудка. Из чрева грузовика раздается жуткий рев, подходящий скорее стаду разъяренных носорогов, впавших в ритуальное бешенство.

С пассажирского сиденья высовывается солдат, направляя оружие на грузовик. Он стреляет по колесам, Нергал даже не пытается понять – попал или нет. Шины военного тягача настолько огромны, что нескоро заметят отверстие от пули, тем более, что три оси добавляют машине максимум устойчивости.

Нергал резко дергает руль вправо, громадный тягач на полной скорости бодает внедорожник, стрелок, не удержавшись, падает на дорогу. Некоторое время видна чехарда мельтешащих конечностей, потом на снегу остается безжизненное тело.

Внедорожник выравнивается, грузовик отклоняется влево, но лишь для того, чтобы ударить с новой силой. Рихтер впечатывает высокий борт в преследователя, водитель судорожно пытается вывернуть, но все-таки влетает в снежную стену на полном ходу. Мехмобиль взмывает в воздух, плавно переворачиваясь, его сопровождает целая туча снежной пыли. С натужным грохотом машина рушится на крышу и скользит по заледенелой корке наподобие санок. Нергал выворачивает на середину, не сбавляя хода, раскуроченный преследователь остается далеко позади.

Со стороны преследователей, как по команде, раздается дружный залп. Пули свистят по кабине грузовика, лобовое стекло покрывается сеткой шрамов, но чудом выдерживает; зеркала заднего вида разлетаются вдребезги; из приборной панели сыплются искры, несколько шальных снарядов пробивают пассажирское сиденье. Нергал склоняется к рулю, стараясь стать незаметней. Впрочем, он знает, что судьбу не обманешь, как не прячься.

Внешние повреждения оценить сложнее. Убийца бросает взгляд на панель индикаторов – что-то моргает красным, некоторые стрелки поползли вниз. Но грузовик упрямо катит вперед, не сбавляя темпа, остальное водителя не волнует. Он упрямо давит на гашетку, вперив бешеный взгляд в приближающуюся бурю.

Слева обходит грузовик, Нергал пытается сбить его с дороги, но это не жалкий внедорожник, такую махину запросто не спихнуть. Тягач легко обходит беглеца, а его место занимает второй преследователь. Рихтер собирается боднуть, но справа поджимает другая фура. Три грузовика берут Рихтера в коробочку, зажимая спереди и с двух сторон.

Сзади на грузовик обрушивается удар, мощный толчок бьет Нергала о рулевое колесо, едва не выбросив из кабины. Броневик чуть отстает, а потом опять набирает скорость для следующего удара. Передний грузовик притормаживает, не давая Рихтеру разгоняться, два других блокируют маневры сбоку.

Нергал дергает рулем, пытаясь растолкать преследователей. По корпусу грузовика проходит дрожь, он колотится о противника то правым, то левым боком, но враги и не помышляют сдаваться. Они лишь сходятся еще теснее, чуть ли не сдавливая беглеца между собой.

Броневик таранит сзади, Нергал трепыхается на сиденье, как мотылек на ветру. Противник спереди еще сбавляет ход, стараясь остановить врага. Ассасин сжимает зубы и, издав рык смертельно раненного льва, вжимает педаль газа в пол.

Фуры врезаются, как два стальных буйвола. Рихтер давит на газ, водитель переднего – на тормоз, машины борются, побеждает пока скорость, инерция и скользкая дорога. Двое по бокам поджимают, стараясь помочь своему товарищу.

Нергал хватает по пулевику в руку, расставив их в стороны. Раздаются синхронные выстрелы, кабину заполняет едкий пороховой дым, вниз сыплется стеклянная крошка. Убийца стреляет, не целясь. Сейчас поразить цель не главное, важнее отвлечь внимание бойцов в соседних кабинах. Пускай сосредоточатся на выживании и осторожности, а не на атаке.

Несмотря на беглый огонь, Рихтер краем глаза замечает попадания. Солдат в кабине слева держится за окровавленную шею, водитель справа резко сбавляет ход, уходя из-под обстрела.

Мотор ревет в последний раз, грузовик упирается капотом в задницу передней фуры, убийца резко убирает ногу с педали, задирая ее вверх. Один хороший удар толстой подошвой, покореженное лобовое стекло улетает прочь. В кабину врывается ледяной ветер вкупе со снежной крошкой.

Быстро сложившись пополам, Нергал протискивается через освободившееся окно, через секунду оказываясь на широком капоте. Ветер сдувает прочь, но убийца держится, как влитой. Резко сгруппировавшись, ноги отталкиваются от стали, темная фигура взмывает вверх, в мгновение ока перелетая на крышу впередиидущего прицепа.

Дьявольские порывы сбивают с ног, Нергал несется по трясущейся крыше. Прежде, чем кто-то успевает хоть что-то сообразить, убийца перепрыгивает на кабину, еще через миг он падает на капот фуры. На нежданного гостя смотрят две пары оторопевших глаз, Рихтер не задумываясь жмет на спуск. Два выстрела, лобовое стекло разлетается в пыль, на сиденья падают безжизненные тела. Нергал ловко забирается внутрь, щелкает дверь, выпуская мертвеца из-за руля. Пинок ногой – второй труп вылетает прочь с другой стороны прямо под колеса преследователей. Мужчина давит на газ, грузовик послушно ускоряется, оставляя погоню позади.

Оставшийся без водителя тягач наконец не выдерживает. Рулевое колесо разворачивается, стальная махина смещается в бок, увлекая за собой двух соседей. Неуправляемый монстр скользит юзом, зацепляясь за грузовики преследователей, громадная инерция толкает вперед, колеса не выдерживают, мехмобиль натужно стонет и заваливается на бок, выбивая из дороги целую гору снега. Грузовик слева сдается неудержимому напору, он тоже плавно переворачивается, продолжая скользить бортом вниз. Второй, чтобы избежать похожей участи, вынужден вывернуть далеко вправо, врезаясь в сугроб. Снежный столб взмывает к небу, фура, протаранив белую гору, бешено гудит и останавливается.

Рихтер смотрит в зеркало: завал из грузовиков на минуту перекрывает преследователям дорогу. Впрочем, броневик с легкостью спихивает стальную преграду в сторону, безжизненный тягач остается у обочины, погоня устремляется за оторвавшимся беглецом.

Расчищенная дорога впереди заканчивается, плавно превращаясь в снежное поле без границ и края. Грузовик влетает в белоснежную целину, раскидывая по бокам целые реки ледяной крошки. Два внедорожника обходят по широкой дуге, сзади настойчиво приближается бронированная громада.

Слышится грохот выстрелов, пули свистят где-то совсем рядом, рикошетя по стальному корпусу. Фура невольно сбавляет ход, потихоньку сдаваясь навалившейся снежной массе. Нергал зло смотрит по сторонам: преследователи ведут обстрел с безопасного для себя расстояния.

Мощный удар, скрежет стали, броневик впечатывается сзади, едва не перевернув прицеп. Рихтер с трудом удерживает машину на прямой траектории. Грузовик виляет, выравниваясь, пули выбивают искры из поверхности капота, бронированный враг разгоняется, чтобы нанести заключительный удар.

В этот момент на погоню обрушивается буря.

Машины влетают в темную стену, разом теряя друг друга из вида. Сумасшедший ураган, увлекающий в воздух тонны снежной крошки, скрывает под своим пологом абсолютно все. Даже огни фар просвечивают лишь в нескольких метрах, бесследно растворяясь в мельтешащей черно-белой чехарде. Ветер завывает взбесившимся демоном, дикие порывы грозятся перевернуть многотонные мехмобили, со всех сторон лишь непроглядная тьма и яростный снежный вихрь.

Нергал сжимается в комок, старательно прикрывая глаза рукой. По кабине беспрепятственно гуляет ветер, ураган выдувает остатки тепла, стремится поглотить, сожрать, заполучить в плен как можно больше жертв. Смотреть вперед нет никакого смысла – не видно ни дороги, ни препятствий, ни преследователей. Горящие желтым огнем глаза прожигают серую пелену, но там лишь безумный буран, снег и тьма.

Вой ветра почти оглушает, снежная пыль забивается в глаза и рот, под одеждой уже давно целые сугробы. Намертво вцепившись в руль, Рихтер поворачивает, направляя стальную громадину наперерез буре. Грузовик стонет, движок гудит, силясь перекричать ураган, по корпусу идет частая дрожь. Колеса то и дело вгрызаются в снег, фура подскакивает на невидимых колдобинах, водителя кидает по кабине, как куклу.

Внезапно из темноты просвечивают два синих глаза, навстречу вылетает вихляющий внедорожник. Он видит тягач, пытается увернуться, но слишком поздно. Нергал выжимает всю возможную скорость, высокий стальной бампер неумолимо бьет лоб в лоб, громадина грузовика играючи переворачивает легковую машину, подкидывая ее высоко в воздух.

Внедорожник подлетает и, сделав двойное сальто, взрывается. Это странно – в мехмобиле нет взрывоопасных деталей – но на этот раз пассажирам не повезло. Возможно, детонировал боекомплект, не выдержала защитная скоба фугаса.

Красочная вспышка расцветает в воздухе, осколки барабанят по корпусу грузовика, грохот на секунду перекрывает даже ураганный рев смерча. Тягач несется в снежную тьму, понемногу сбавляя ход.

Броневик разрывает бурю, незыблемой скалой протискиваясь между бешенными порывами ветра. Он мчится на полном ходу, хоть в узкое смотровое окно невозможно ничего рассмотреть: ни беглеца, ни направления. Азарт погони охватывает не только шофера, трое бойцов пялятся сквозь боковые стекла, силясь увидеть хоть какой-то признак уходящего грузовика.