Миклухо-Маклай: Белый папуас

Глава

Вступление

Человек с Луны

В истории человечества есть имена, которые со временем перестают принадлежать только науке или только одной стране. Они превращаются в символы, в нравственные ориентиры, в легенды, за которыми порой теряется живой человек. К таким именам, без сомнения, относится имя Николая Николаевича Миклухо-Маклая.

Для русского читателя это имя знакомо с детства — оно звучит в школьных учебниках, его носят улицы и научные институты, оно вписано в географические карты. Но за привычным портретом путешественника в пробковом шлеме, за хрестоматийным образом «защитника папуасов» скрывается фигура куда более сложная, трагическая и удивительная, чем принято считать.

Он прожил всего сорок один год. За этот короткий срок он успел пересечь океаны, оставить след в мировой науке, бросить вызов расовым теориям своей эпохи, построить дом на берегу, куда не ступала нога европейца, и — что, возможно, самое важное — доказать на собственном опыте: между людьми разных культур, рас и мировоззрений возможен диалог, основанный на уважении и доверии.

Родившись в небогатой дворянской семье, рано потеряв отца, исключенный из Петербургского университета за вольнодумство, он не сломался, а нашел свой путь — через немецкие университеты, через первые экспедиции, через рискованные путешествия по Аравии и Африке — к главному делу своей жизни, к Новой Гвинее.

Когда в сентябре 1871 года двадцатипятилетний натуралист высадился на пустынном берегу залива Астролябия, он сделал то, на что до него не решался ни один европеец. Он не пришел с оружием, не пришел с отрядом солдат, не пришел с товарами для торговли. Он пришел один, с небольшим запасом провизии, научными приборами и твердым убеждением: люди, которых его современники называли «дикарями» и «каннибалами», — такие же люди, как он сам.

Папуасы, никогда не видевшие белого человека, встретили его стрелами и копьями. Они не знали, кто он, откуда явился и зачем. Единственное объяснение, которое они могли предложить, было простым и величественным: он пришел с Луны. Так Миклухо-Маклай получил имя, которое навсегда осталось с ним в истории, — «Человек с Луны».

Но эта книга — не только о путешествиях и приключениях. Это книга о человеке, который осмелился мыслить иначе, чем его эпоха. В то время, когда европейская наука спорила о том, являются ли «цветные расы» переходным звеном между обезьяной и белым человеком, Миклухо-Маклай на практике, годами живя среди папуасов, доказывал: все люди равны, все человечество — единый вид, а различия между народами — лишь результат истории, географии и культуры.

Это книга о трагедии идеалиста. Миклухо-Маклай мечтал создать на Новой Гвинее «этнографический заповедник» — территорию, свободную от колониального грабежа, от работорговли, от насилия. Он писал письма российским императорам, британским министрам, германскому канцлеру Бисмарку — умоляя, убеждая, требуя. И он проиграл. Империи не услышали голос одинокого ученого. В 1884 году Берег Маклая был разделен между Германией и Великобританией, и мечта о независимом папуасском союзе погибла.

Это книга о цене научного подвижничества. Годы, проведенные в тропиках, разрушили здоровье Миклухо-Маклая. Малярия, лихорадка, невралгия преследовали его до конца жизни. Он умер в сорок один год, в петербургской больнице, почти в нищете, не успев завершить публикацию своих трудов. Из ста шестидесяти научных работ, которые он оставил миру, большинство при его жизни увидело свет на немецком и английском языках. Русские читатели получили его дневники лишь после смерти.

И наконец, это книга о том, как рождается легенда. О том, как скромный исследователь, не имевший ни богатства, ни титулов, ни могущественных покровителей, стал одним из самых известных русских ученых-гуманистов. О том, почему его день рождения — 17 июля — неофициально отмечается в России как профессиональный праздник этнографов. О том, почему в далеких деревнях на берегу Новой Гвинеи до сих пор рассказывают истории о «Маклае», который пришел с Луны, чтобы научить людей жить в мире.

Эта книга написана на основе открытых источников — прежде всего фундаментальных энциклопедий и исследований, доступных каждому. Ее цель — не открыть новые факты, а собрать воедино уже известное, выстроить из разрозненных сведений целостный портрет человека, который опередил свое время.

Николай Николаевич Миклухо-Маклай не был святым. Он был человеком своего века — со своими слабостями, противоречиями, ошибками. Но он сделал главное: он показал, что человечность не знает границ, а наука не имеет права быть служанкой предрассудков. И в этом его урок, который не устареет никогда.

Мы начинаем эту историю с самого начала — с маленького села на Новгородчине, с семьи, которая не была знатной и богатой, но дала миру одного из самых необыкновенных людей русской науки. Итак, глава первая — о корнях, о тайне фамилии и о том, как рождается характер.

Глава 1. Фамилия с секретом

Всякая биография начинается с имени. Имя — это первый дар, который человек получает от своих родителей, и первая загадка, которую он должен разгадать в течение жизни. Для героя этой книги имя стало не просто обозначением личности, а настоящим ребусом, который историки разгадывают до сих пор.

Николай Николаевич Миклухо-Маклай. Двойная фамилия, звучащая так, словно принадлежит персонажу приключенческого романа. В ней слышится что-то шотландское, баронское, романтическое. И действительно, современники часто принимали путешественника за иностранца — в британской прессе его именовали не иначе как «барон Маклай». Но откуда взялась эта вторая часть фамилии? Была ли она родовой, унаследованной от предков, или стала результатом сознательного выбора самого ученого?

Чтобы ответить на этот вопрос, придется отправиться в середину XIX века, в Новгородскую губернию, и познакомиться с семьей, из которой вышел будущий исследователь Новой Гвинеи.

Малороссийские корни и шотландская легенда

Фамилия Миклуха — малороссийского, то есть украинского происхождения. Она образована от уменьшительной формы имени Николай — Микола, Миклуха. Так что в буквальном переводе «Миклуха» означает не что иное, как «Николаев сын» или «Николаевич». Фамилия эта была распространена в южных губерниях Российской империи, и ничего аристократического в ней не было.

Семья Миклух принадлежала к тем слоям российского общества, которые принято называть трудовой интеллигенцией. Прадед путешественника, Степан Миклуха, был казаком в Черниговской губернии. Дед, Илья Степанович, дослужился до чина, позволившего ему получить личное дворянство. Отец, Николай Ильич, уже был человеком вполне образованным — инженером-путейцем, выпускником одного из лучших технических учебных заведений страны.

Семья гордилась своим происхождением, но гордость эта была особого рода — не древностью рода, а честностью службы и трудолюбием. Никаких шотландских предков в семейных документах не значилось. Однако легенда о шотландском наемнике Микаэле Маклае, якобы попавшем в Россию при Петре Великом и породнившемся с украинской семьей, упорно жила в семейных преданиях. Была ли она правдой или красивой выдумкой — установить уже невозможно. Сам Николай Николаевич, став взрослым, относился к этой легенде с любопытством, но без особого доверия.

Рождение в Языкове: две версии одного события

5 июля 1846 года по старому стилю (17 июля по новому) в семье инженера Николая Ильича Миклухи и его жены Екатерины Семёновны родился второй сын. Назвали его Николаем — в честь отца, как это было принято в русских семьях.

Место рождения будущего путешественника — вопрос, который до сих пор вызывает споры у краеведов. Одни источники называют село Языково Боровичского уезда Новгородской губернии, другие — соседнее село Рождественское. Путаница объясняется просто: семья в тот момент жила на съемной квартире, и метрическая запись могла быть сделана в церкви соседнего села, а крестины — в другой. Для нас же важнее не точный адрес, а контекст: Николай Ильич в это время руководил строительством одного из самых сложных участков Николаевской железной дороги — той самой, что должна была связать Петербург и Москву.

Отец: человек, опередивший время

Николай Ильич Миклуха был человеком замечательным во многих отношениях. Родился он в 1818 году, получил образование в Институте корпуса инженеров путей сообщения — учебном заведении, которое готовило техническую элиту Российской империи. Строительство железных дорог в те годы было делом новым, рискованным и требовавшим не только инженерных знаний, но и огромной силы характера.

Участок, которым руководил Николай Ильич, проходил через Валдайскую возвышенность — местность с тяжелым рельефом, болотами и реками. Работать приходилось в сложнейших условиях, с подрядчиками, привыкшими к казнокрадству, с рабочими, набранными из окрестных деревень, с постоянной нехваткой средств и материалов. Но Николай Ильич был из тех людей, которые не отступают перед трудностями.

Он не только строил дорогу, но и заботился о рабочих — устраивал для них школы, больницы, добивался справедливой оплаты труда.

Современники вспоминали его как человека редкой честности и доброты. В семье он был любящим мужем и отцом, находившим время для детей, несмотря на постоянные разъезды. Именно от него, по-видимому, Николай Николаевич унаследовал ту особую нравственную твердость, которая позже позволит ему годами жить среди людей, не знающих европейской цивилизации, и при этом сохранять верность своим принципам.

Мать: подвиг Екатерины Семёновны

Екатерина Семёновна Беккер происходила из семьи с немецкими корнями. Ее отец, Семён Беккер, был героем Отечественной войны 1812 года, человеком храбрым и уважаемым. От него дочь унаследовала твердость характера и чувство собственного достоинства.

Брак Екатерины Семёновны и Николая Ильича был, судя по всему, счастливым. В семье родилось пятеро детей — четыре сына и дочь. Жизнь была небогатой, но достойной: жалованье инженера-путейца позволяло содержать дом, держать прислугу и давать детям хорошее домашнее образование.

Но в 1857 году произошла трагедия, изменившая все. Николай Ильич умер от туберкулеза — болезни, которая в те годы уносила тысячи жизней. Ему было всего тридцать девять лет. Екатерина Семёновна осталась вдовой с пятью детьми на руках. Старшему сыну Сергею было двенадцать, младшей дочери Ольге — два года. Николаю, нашему герою, шел одиннадцатый год.

Пенсии вдове инженера не полагалось. Сбережений не было. Семья оказалась на грани нищеты. И вот тут проявился характер Екатерины Семёновны — тот самый характер, который впоследствии спасет ее сына в самых отчаянных ситуациях. Она не стала жаловаться, не стала просить милостыню. Она вспомнила все, чему училась в юности, и начала зарабатывать на жизнь черчением карт — работой кропотливой, требовавшей точности и усидчивости, но оплачивавшейся более чем скромно.

Дети, насколько могли, помогали матери. Николай, мальчик впечатлительный и нервный, тяжело переживал смерть отца. Позже он признается, что именно в эти годы сформировались его представления о справедливости, о том, как несправедливо устроен мир и как важно помогать тем, кто слабее.

Причисление к дворянству

Для того чтобы дети могли учиться в гимназии, требовалось подтверждение дворянского звания. У семьи Миклух были права на потомственное дворянство по чину отца, но документы требовалось привести в порядок. Екатерина Семёновна взялась за это дело с той же энергией, с какой делала все остальное.

Она обивала пороги присутственных мест, писала прошения, собирала справки. Ей удалось добиться причисления детей к потомственному дворянству Петербургской губернии. Это открывало Николаю дорогу к образованию — сначала гимназия, потом университет. Стоит задуматься: если бы не упорство матери, мир, возможно, никогда не узнал бы о Миклухо-Маклае.

Тайна второй части фамилии

И все же остается вопрос: откуда взялась приставка «Маклай»?

Документы не дают однозначного ответа. В метрических книгах и дворянских списках семья значится как «Миклуха». Никаких следов шотландских предков архивистам обнаружить не удалось. Зато известно другое: в 1864 году, поступив в Гейдельбергский университет в Германии, девятнадцатилетний Николай впервые подписался как N. von Maclay. Он сознательно изменил фамилию, придав ей иностранное звучание.

Зачем? Версий несколько. Сам он впоследствии объяснял это семейным преданием о шотландском предке. Возможно, впрочем, что мотивы были более прагматическими: в Европе немецкая или английская фамилия открывала больше дверей, чем русская. Молодой студент из далекой России, исключенный из Петербургского университета, мог рассчитывать на более благожелательный прием, представляясь «бароном фон Маклаем».

Как бы то ни было, выбор был сделан. С 1864 года Николай Миклуха превращается в Николая Маклая. Позже, уже став известным, он будет использовать двойную фамилию — Миклухо-Маклай, соединив родовое имя и избранное.

Любопытно, что на Берегу Новой Гвинеи папуасы, не знавшие европейских языков, произносили его имя на свой лад — «Маклай». Так он и вошел в их легенды.

Семья, из которой вырастают путешественники

Оглядываясь назад, на детство и юность Николая Николаевича, трудно не заметить: из такой семьи могли выйти и выходили разные люди. Старший брат Сергей стал юристом, младшие братья выбрали свои пути. Но именно Николай впитал от родителей то сочетание качеств, которое позже сделает его Миклухо-Маклаем.

От отца — инженерную точность мышления, способность к систематическому труду, умение строить и обустраивать жизнь в любых условиях. От матери — стойкость перед лицом бедности и несправедливости, веру в образование, готовность жертвовать собой ради детей.

А еще от обоих — то, что не передается по наследству, но воспитывается примером: чувство чести, которое не позволяет унижать другого человека, кем бы он ни был.

Впереди у нашего героя были гимназия, университет, исключение, эмиграция — и вся жизнь, полная невероятных приключений. Но фундамент этой жизни был заложен здесь, в бедной дворянской семье, в маленьком селе на Новгородчине, где 17 июля 1846 года родился мальчик, которому предстояло стать «Человеком с Луны».

Глава 2. Отец-мостостроитель и мать-картограф

История семьи — это всегда история эпохи. В судьбах родителей Николая Николаевича Миклухо-Маклая, как в капле воды, отразилась вся Россия середины XIX века: время великих строек, технического прорыва, общественных надежд и семейных трагедий. Чтобы понять, каким человеком вырос будущий путешественник, нужно внимательно вглядеться в тех, кто дал ему жизнь.

Инженер новой формации

Николай Ильич Миклуха родился в 1818 году — в год, когда Россия еще только начинала осознавать себя железнодорожной державой. Первая в стране Царскосельская железная дорога будет открыта через девятнадцать лет, а пока страна передвигалась по грунтовым трактам и водным путям. Тем удивительнее был выбор профессии, которую сделал отец нашего героя.

Он поступил в Институт корпуса инженеров путей сообщения — одно из самых престижных и самых трудных учебных заведений Российской империи. Это была кузница технической элиты, где готовили людей, способных решать задачи государственного масштаба. Учиться там было непросто: строгая дисциплина, сложнейшие математические и инженерные дисциплины, постоянные экзамены. Но Николай Ильич преодолел все трудности и вышел из института с дипломом, открывавшим дорогу в большую жизнь.

Великая стройка

Главным делом жизни Николая Ильича Миклухи стало строительство Николаевской железной дороги — магистрали, соединившей Петербург и Москву. Это был один из самых грандиозных проектов своего времени, сопоставимый по масштабу с петровскими преобразованиями. Дорога протяженностью более шестисот верст должна была пройти через леса, болота, холмы Валдайской возвышенности и десятки рек.

Николаю Ильичу достался один из самых сложных участков — тот, что проходил через Валдайские высоты. Рельеф здесь был коварен: крутые подъемы, глубокие овраги, топкие низины. Чтобы проложить путь, требовались мосты, насыпи, выемки — сложнейшие инженерные сооружения, строить которые приходилось в условиях нехватки техники и квалифицированных рабочих.

Трудности усугублялись человеческим фактором. Подрядчики, привыкшие к казенным заказам, нередко воровали материалы и затягивали сроки. Рабочие, набранные из окрестных деревень, не имели ни опыта, ни дисциплины. Инженеру приходилось быть не только строителем, но и управленцем, дипломатом, а порой и следователем, расследующим хищения.

Сохранились воспоминания современников о Николае Ильиче как о человеке исключительной честности. В эпоху, когда казнокрадство на стройках считалось едва ли не нормой, он оставался неподкупным. Это стоило ему карьерных продвижений и наживало врагов, но он не менял своих принципов. Такая позиция не могла не сказаться и на детях, наблюдавших за отцом.

Забота о людях

Есть в биографии Николая Ильича черта, которая особенно важна для понимания его сына. Он не просто строил дорогу — он заботился о людях, которые на ней работали. По его инициативе при строительных участках устраивались школы для детей рабочих, больницы, бани. Он добивался, чтобы рабочие получали справедливую плату и жили в нормальных условиях.

Это было удивительно для того времени. Крепостное право еще не было отменено, и большинство помещиков относились к простому народу как к рабочему скоту. А инженер Миклуха видел в рабочих людей, достойных уважения и заботы. Эта отцовская установка глубоко запала в душу Николая Николаевича. Позже, оказавшись на Новой Гвинее, он будет относиться к папуасам — людям, которых европейцы считали «дикарями», — с тем же уважением, с каким его отец относился к русским крестьянам на железной дороге.

Семейный быт

Семья Миклух жила скромно, но достойно. Жалованье инженера путей сообщения позволяло содержать дом, нанимать прислугу, давать детям начальное домашнее образование. Екатерина Семёновна занималась детьми сама: учила их немецкому и французскому языкам, чтению, письму, арифметике. Николай Ильич, когда бывал дома, много рассказывал детям о своей работе — о мостах, о реках, о холмах, о том, как человек может преодолевать пространство.

Дети обожали отца. Для маленького Николая он был героем — сильным, умным, справедливым. Мальчик прислушивался к разговорам взрослых о строительстве, о технике, о государственных делах. Возможно, именно тогда, в детстве, зародился в нем интерес к дальним странам и путешествиям: ведь отец постоянно был в разъездах, и сам образ жизни семьи был связан с дорогой.

Смерть кормильца

Беда пришла неожиданно. В 1857 году Николаю Ильичу было всего тридцать девять лет — возраст расцвета сил. Но тяжелый труд, постоянные стрессы, жизнь в сырых бараках на стройках подорвали его здоровье. У него начался туберкулез — болезнь, которую тогда лечить не умели. Лучшие врачи Петербурга разводили руками. Поездка на юг, в более теплый климат, не помогла.

Николай Ильич умер, оставив жену с пятью детьми на руках. Старшему сыну Сергею было двенадцать лет, Николаю — одиннадцать, младшей дочери Ольге — всего два года. Для семьи это был не только эмоциональный удар, но и финансовая катастрофа: вдова инженера не имела права на пенсию, сбережений практически не было.

Смерть отца стала для Николая одной из самых тяжелых травм в жизни. Мальчик замкнулся, стал нервным, впечатлительным. Позже он признавался, что именно тогда впервые задумался о несправедливости мироустройства: почему хорошие люди умирают молодыми, почему честность не приносит богатства, почему дети остаются сиротами.

Подвиг матери

Екатерина Семёновна осталась одна. Ей было чуть больше сорока лет. Дворянское звание не давало средств к существованию, а работать женщине из благородной семьи считалось неприличным. Но Екатерина Семёновна была не из тех, кто сдается.

Она вспомнила навыки, полученные в юности, — черчение. В те годы карты чертились вручную, и квалифицированные чертежники были в дефиците. Работа была тяжелой: требовалась точность, терпение, долгие часы корпения над листом бумаги. Платили за нее немного, но Екатерина Семёновна бралась за любые заказы, чтобы прокормить детей.

Рабочий день вдовы начинался затемно и заканчивался далеко за полночь. Она экономила на всем: на еде, на одежде, на отоплении. Но при этом не отказывала детям в главном — в образовании. Она считала, что образование — единственное, что может вывести их из бедности и дать достойную жизнь.

Екатерина Семёновна обладала удивительной способностью — не озлобляться. Несмотря на все удары судьбы, она сохраняла мягкость, доброту и чувство юмора. Дети видели в ней не только мать, но и пример стойкости. Позже Николай Николаевич напишет, что всем лучшим в себе он обязан матери.

Борьба за дворянство

Для того чтобы дети могли поступить в гимназию, а затем в университет, требовалось подтверждение дворянского сословия. Формально права на потомственное дворянство у семьи были — по чину покойного Николая Ильича. Но документы следовало привести в порядок, а это требовало времени, денег и хождений по инстанциям.

Екатерина Семёновна взялась за это дело с методичностью опытного юриста. Она собирала справки, писала прошения, добивалась аудиенций у чиновников. Это была изнурительная борьба с бюрократической машиной, но вдова выстояла.

В конце концов ей удалось добиться причисления детей к потомственному дворянству Петербургской губернии. Это открыло Николаю и его братьям дорогу к образованию. Стоит задуматься: если бы не материнское упорство, наш герой, возможно, никогда не попал бы ни в гимназию, ни в университет, ни тем более в далекую Новую Гвинею.

Уроки бедности

Жизнь в бедности — тяжелая школа. Николай рано узнал, что такое нужда, что значит экономить каждую копейку, донашивать одежду старших братьев, отказывать себе в самом необходимом. Но он вынес из этой школы не озлобленность, а сострадание. Он научился понимать тех, кому трудно, кто живет на грани выживания. Этот опыт поможет ему позже, на Новой Гвинее, где люди жили в условиях, которые европейцу могли бы показаться невыносимыми.

Бедность научила его и другому — умению обходиться малым. Когда в 1871 году Миклухо-Маклай высадится на Берегу Маклая, он будет жить в хижине из веток и листьев, питаться тем, что удастся добыть, и считать роскошью кусок мыла. Для человека, выросшего в достатке, такое стало бы испытанием. Для человека, прошедшего школу нужды, — привычным делом.

Наследство родителей

Что же унаследовал Николай Николаевич от отца и матери?

От отца — аналитический склад ума, способность к систематическому труду, инженерную смекалку, которая не раз выручала его в экспедициях. А еще — неприятие несправедливости, убеждение, что человек любого звания заслуживает уважения.

От матери — стойкость перед лицом невзгод, веру в силу образования, умение жить скромно и не терять достоинства. А еще — ту особую душевную чуткость, которая позволила ему находить общий язык с людьми самых разных культур.

Но главное, что дали ему родители, — пример. Пример честной жизни, пример верности принципам, пример любви к ближнему. Этот пример он пронесет через всю свою жизнь — от студенческих волнений в Петербурге до последних дней в больничной палате.

Впереди у нашего героя была гимназия с ее скучными уроками и строгими надзирателями, университет с его бурлящей общественной жизнью, исключение, эмиграция, первые экспедиции. Но фундамент, заложенный в детстве, останется неизменным. Из маленького мальчика, рано потерявшего отца и выросшего в бедности, вырастет человек, который докажет всему миру: достоинство не зависит от происхождения, а человечность не знает границ.

Глава 3. Нерадивый гимназист

Школьные годы — испытание, через которое проходит почти каждый человек. Для одних это время первых успехов и радостных открытий, для других — долгая череда скучных уроков и несправедливых наказаний. Николай Миклуха принадлежал скорее ко второй категории. Гимназия не стала для него вторым домом, а учителя не заменили рано ушедшего отца. Но именно в этих стенах, как ни странно, начал формироваться характер будущего путешественника — человека, который привык идти своим путем, не оглядываясь на чужие ожидания.