Новорусская баллада

– Тьма нависнет над городом. Ясно, убивать нельзя, другие идеи? Мне с ним о жизни поговорить? Пожурить, ай-ай-ай сказать?

– Ты должен принести его в жертву.

– В жертву? – Олег сделал вид, будто удивился – артистические умения у него и во сне прекрасными оставались.

– Да, да, в жертву! – поспешил объяснить Сварожич. – Только так его темная сила не разольется над миром, мы, боги, ее сможем удержать и направить на благие дела, тем самым сохранив весь мир и…

– …и о себе, любимых, не забыв. Все с вами ясно. Можете не продолжать. А еще боги… Попрошайки вы, а не боги! Разберемся с вашим Черным Магом, куда его девать, вам в жертву принести, или самому выпить!

– Ты не сможешь, Олег…

– Это я-то не смогу? Слушай, Сварожич, ты тогда еще малой был, у Перуна спроси, что с Симарглом стало! Или лучше у братца своего, Даждьбога – пусть он припомнит, кто такой Хорс и чем он закончил… Господа хорошие! Хватит! Вы уже забываться начали, с кем дела имеете, товарищи боги!

– Высшим вампиром Олегом… – пробормотала Леля.

– Верховным, Леля, верховным. Верховным вампиром Олегом, которого еще тысячу лет назад Вещим прозвали. Вы, похоже, забыли – боги приходят и уходят, а я остаюсь! Довольно! У вас было время сказать что-то умное – вы свом шансом не воспользовались, и что я сделаю с Черным Магом – мое и только мое дело! Никакие Сварожичи и Перуны мне тут не указ! Усекли? А теперь слушайте сюда. Хотите, чтоб я вам помог? Что же, услуга за услугу! Рыночные, так сказать, отношения! Утром деньги, вечером стулья. Для особо тупых поясняю – боги, «взирающие с небес», мне не сильно интересны, а вот если реально чем поможете – тогда да, другой разговор, тогда и я могу подумать, а не отблагодарить ли вас взамен! Ну, Сварожич?

– Что ты хочешь от нас, Олег?

– Вот это правильный вопрос! Хвалю! Задавай правильные вопросы, получай правильные ответы – пока я тут с вами лясы точу, к моему, беззащитному, спящему телу приближается сила эльфийского Вечного Леса, причем не с самыми лучшими намерениями. Воевать мне с ней, сами понимаете, не с руки, а вот если сам воин-лебедь с небес спустится, сразить силу нечистую… О тебе, Сварожич, о тебе! И ты, Перун золотобородый, там бы не помешал. И остальные тоже. Только сказками меня не кормите, мол, «мы бы конечно, но не можем»… Я не хуже вас правила знаю – раз в столетье вам законами природы разрешено на землю спускаться, когда сами того пожелаете! Ну так как? Дело?

– Олег… – подумав, решил Сварожич, – мы придем.

– Молодцы! Так бы сразу! Во Любослав обрадуется! А теперь брысь отсюда, мне просыпаться пора!

И боги действительно ушли – через миг Олег стоял один посреди чистого поля, а потом все закрутилось, завертелось, небо упало на землю, и вампир проснулся. Не в холодном поту, а свежим, бодрым и выспавшимся, как будто только что не беседовал с местным верховным божеством в присутствии остального пантеона в полном составе. С того момента, как он заснул, прошло лишь несколько минут, но страшное эльфийское чародейство было уже близко…

Боги успели первыми. Причем свое появление обставили эффектно, потрясенный Любослав как рот распахнул, так до утра челюсть не мог на место вправить. Колонна света с небес, и из нее, этакими ангелами языческой веры, выходят боги во всей красе. Парадные одежды не забыли накинуть, не какие-то там греческие хитоны, славянские боги с олимпийцами не очень дружили, скандинавская дружина Одина им была ближе. Впереди Сварожич-Палящий, с топором и щитом, крылья лебедя на шлеме сами по себе пархают, черный буйвол на щите грозно скалится. По правую руку его братец, Даждьбог-Щедрый, козлиная борода серебрится, усы золотом блистают, по левую – Свантовит-Сильный, на белом коне, в руке сабля, что иному двуручному палашу по длине фору даст, на боку лук со стрелами. Особняком Перун-Громовержец стоит, на две головы остальных богов выше, золотая борода ниже пояса свисает, в одной руке топор, в другой – молот, что не всякий молотобоец от земли оторвать двумя руками сможет. Во втором ряду Триглав, на иссиня-черной лошади сидит, три головы в три стороны сразу смотрят. Рядом с ним верная свита – Яровит золотым щитом прикрывает, Поревит хмурится, кулаки сжимает, Руевит восьмирукий восьмью саблями сразу восьмерки крутит. За Перуном его старый приятель Велес, тоже бородатый, доспехи блестят, огромного пса на привязи держит. Ярило, на белом коне, в белом плаще и короне из цветов, с простым прутом деревянным, что может страшным копьем обратиться. Стрибог, в серый плащ закутан, вообще без оружия, его оружием магические ветра служат. Белбог и Чернобог, братья-антиподы, один старец в белых одеяниях, второй вообще молодая брюнетка в одеждах весьма откровенных. Симорг, огромная хищная птица с лицом человека, когти выпускает, перья зеленью изумрудной блестят. За ними, в третьем ряду, все четыре ветра, Варпулис, Дагода, Вихорь да Эрисворш, другие боги, Чуд, Род… А над всеми ними незримый дух самого Сварога, кузнеца, что, как известно, весь мир выковал, витает…

Кроме Сварога, давно уже забывшего, что такое человеческий облик, и пребывающего в вечных думах о неведомо чем, остальные боги спустились на землю не духами, а самыми настоящими существами, из плоти и крови – теперь с ними все, что угодно, можно было сделать. Хоть убить, хоть покорить – потому-то боги и не особо любят в таком виде являться, а те, что любили, давно уже вымерли в процессе эволюции…

– Мы пришли к тебе на помощь, Олег, как и было обещано, – заявил Сварожич, когда последние из богов вышли из светящегося конуса.

– Ну и прекрасно. А вот и эльфийские твари пожаловали… Справитесь на чужой территории, или моя помощь нужна?

Но богам было не до разговоров. Как раз в этот миг из тьмы вынырнули сотворенные королевой эльфов создания, узревшие врага, намного более «вкусного», чем тот, за кем их посылали. Что какой-то вампир, если перед ними, материальным воплощением заключенных в Великих Деревьях божеств, предстали их самые настоящие человеческие конкуренты, посмевшие явиться сюда, на их территорию…

Как и Великих Деревьев, тварей было пятеро – магическое для эльфов число. Нападали они клином, а описать внешний вид взялся бы не всякий художник. Смесь кентавра, сфинкса и мантикоры, по чуть-чуть от каждого, соединенного в случайном порядке, причем все это из чистого дерева, без всякой примеси иных материалов. Полный список поражающих факторов – клыки, когти, копыта, ядовитый хвост с жалом скорпиона, по две деревянные сабли в деревянных руках, куча других, не менее смертоносных сюрпризов. И вся эта страшная компашка, вместо того, чтоб растерзать одного, пусть и высшего, вампира, набросилась на пантеон уличей в полном составе, встретив, к собственному удивлению, достойных противников.

Собственно говоря, достойных противников было не очень много – Сварожич с одной тварью схватился, да Перун двоих сразу сдерживал. На всех остальных богов вместе взятых досталось аж целых две твари, и именно тут у олицетворений эльфийской веры было больше всего шансов победить. Все же кроме Перуна и Сварожича других богов, для которых война была самой жизнью, не имелось, и для них это было скорее лишь как хобби, в свободное время саблей помахать…

Но тут на помощь пришел Всемир Древощит! Все же боги богами, а ведь недаром истинные богатыри и герои в истории не меньше богов ценились. Тот же Геракл-Геркулес, Персей, Тесей, Илюша с Алешей… Да и силы Всемира удесятерились, еще бы, мало какой герой похвастаться может, что при жизни с самим Перуном рука об руку бился, самому Сварожичу-Палящему, богу воинов, спину прикрывал! Вместе, дружно, богам да богатырю, одной большой компанией, тварей эльфийских удалось превозмочь. Сначала Сварожич свою на щепки мелкие искромсал, она все равно шевелилась, но тут Даждьбог помог, испепелил остатки солнечным светом, перестали они трепыхаться. Потом два братца к Перуну на помощь пришли, удалось им втроем двух наседавших на Громовержца тварей одолеть, по очереди, сначала одну Перун своим молотом расшиб, потом вторую топором на две части разрубил, с этими двумя оставили Свантовита с Даждьбогом разбираться, сами же за последних двух принялись… Одну, совместными усилиями, Триглав со своей свитой изрубил, Велес с Ярилой помогли, пока Белбог с Чернобогом отвлекали. Ну а второй боги, снисходительно, позволили Всемиру смертельный удар нанести, хотя добивали ее уже всей толпой, со всех сторон сразу, до последнего деревянное чудовище сопротивлялось.

Причем обошлось даже почти без жертв. Пару погибших богов из второго дивизиона, чьи имена даже не каждый жрец вспомнит (Любослав бы вспомнил, уж он-то всех без исключения богов знал), и не потеря почти. У богов ведь тоже пополнение бывает, иногда дети рождаются, иногда смертные в разряд богов переходят – так что долго свято место не будет пустовать, найдется, кем бреши в пантеоне заполнить. Тому же Всемиру от Сварожича лично поступило предложение живым на небеса подняться (потом, когда с Черным Магом покончат), первые роли не предлагались, разве что младшим помощником третьего заместителя и.о. бога по связям с общественностью, но для смертного и это не просто честь, а ВЫСШАЯ честь, которую заслужить почти нереально[22]. А что до ранений, то их и не считал никто – ну какая разница, что Чернобогу бок распороли, у Стрибога сквозная рана в животе, а Свантовит одной руки лишился. Одно из преимуществ богов, у них смертельных ран не бывает – если жив остался, значит выдюжаешь, третьего не дано. Ну пройдет век, бок срастется, и новая рука вырастет, так ведь боги не веками, тысячелетиями время меряют. Это как для человека перелом ребра, неприятно, но если вовремя помощь оказать, ничего опасного…

– Олег, – уже прощаясь, спросил Сварожич, – мы пришли тебе на помощь, теперь твоя…

– Теперь моя очередь об этом помнить, не волнуйся, склерозом старческим пока не страдаю. Ты меня, Сварожич, знаешь, я на добро всегда добром отвечаю, и долги всегда отдаю… А будешь качать права…

– Все, все, Олег, умолкаю! Ну хоть тот неприятный инцидент со змеей…

– Проехали, – отмахнулся Олег, – считай, что коня моего и ту гадюку в черепе я вам простил. Так, в качестве маленькой моральной компенсации…

– До свидания, Олег! – попрощался Сварожич, заходя в светящийся столб.

– До встречи. Лельке привет передавай.

Боги исчезли, чтоб появиться в новой своей ипостаси – над миром восходило солнце, за которое, как известно, нес личную ответственность Даждьбог[23]. А вскоре и охотники пожаловали. С добычей.

– Здоров, Олег! Слышь, че это за деревяшки тут валяются? – поинтересвался Колян, осматривая поле ночного боя.

– Да так, ничего интересного. Лучше скажите, как охота? Кого-то поймали? – перевел разговор в другое русло Олег, заинтересованно наблюдая за двумя огромными мешками за спинами охотников.

– … это, а не охота! Причем полное, …! – достаточно емко выразил общую идею Толян.

– А в чем дело? Никого не поймали?

– … кого поймаешь! – горько признал Колян. – Тут у них какая-то эпидемия, больные кролики по всему лесу расплодились, всех зверей распугали! Ну ты прикинь, под каждым кустом, куда не плюнь – кролик! Даже в парашу не сходишь, обязательно на какого-то кролика наткнешься!

– А что же тогда у вас в мешках, если никого не поймали? – спросил Олег.

– Так кролики там и есть! Слышь, Олег, они в натуре больные какие-то, то пищат, то воют, мы их тебе притащили, ты умный, скажи, че с ними делать?

– Покажи, что там у вас за кролики такие…

По просьбе вампира, Колян извлек из мешка за уши первого попавшегося «кролика», вызвав тем самым громкий «ах» сто стороны Всемира, который, как он сам думал, после «ночи с богами» вообще разучился чему-либо удивляться. Колян держал «кролика», он же эльф из знатного древнего рода, одного из самых близких королевскому трону, за уши, которые у эльфов, как известно, не только острые, но и длинные.

– Забавный кролик, – согласился Олег, осмотрев эльфа со всех сторон, – знаешь, пока не выбрасывай, я думаю, они нам могут еще пригодиться…

– На … они нужны! – удивился Колян. – Ни шкуры нормальной, ни мяса – мало того, что жесткие, так еще и в зубах застревают…

– Пробовали? – весело поинтересовался Олег.

– А то! Жрать-то нечего было, вот одного и поджарили… Самого жирного… Плевались! Гадость редкая, хорошо, если еще никакой заразы не подхватим, а если они в натуре больные… Слышь, Толян, мы тем кроликом не траванемся?

– Не, – отмахнулся Толян, – я его хорошо прожарил, … мать! Если какая гадость и была, вся вышла! Верно говорю, Олег?

– Верно, Толян, – согласился вампир, – но ты, Колян, прав, еды у нас и так хватает, а эти кролики для другого пригодятся… Знаю я на них одного хорошего покупателя, бабок кучу отвалит!

– Бабло, это круто! – согласился Колян, направляясь в сторону своего кореша, который как раз готовил завтрак – с учетом того, что вчерашний ужин был весьма скуден, двойную порцию.

К Олегу подошел Всемир, и тихо-тихо, чтоб, не дай бог, никто не услышал, спросил:

– Олег… Так они что… Эльфа съели?

– Дураки, – согласился Олег, и пояснил свою точку зрения. – Ничего в них нет питательного. На пыльце своей живут, потому такие дистрофики. И на вкус гадость редкая, разве что с большой голодухи…

– Олег! – невольно отпрянул Всемир. – Ты не понимаешь! Ведь это был эльф, разумное живое существо…

– Нет, Всемир, это ты ничего не понимаешь! – тихо, но так, что богатырь от ужаса весь задрожал, ответил Олег. – Во-первых, уже не живое! Во-вторых, не такое уж и разумное, что позволило себя схватить, зажарить и съесть! В-третьих, самые жирные из эльфов – их жрецы, так что надо было сразу дать понять, что нечего тут на нас наезжать! Ну и в четвертных – Всемир, может у тебя склероз? Старческий маразм? Или ты забыл, что я – вампир, а нам, вампирам, по роду службы положено «живыми разумными» питаться? Вижу, не забыл… Что же, это хорошо. Жалко, что штаны придется постирать, но ты не бойся, поедание боевых товарищей я никогда не поощрял, тебе это не грозит… Колян с Толяном хоть и дураки, но поступили абсолютно верно – наглядно показали, что мы шутить не намерены, и с минуты на минуту я жду появление одной маленькой, но очень хитрой королевы… Надеюсь, у нее ночью достаточно вправились мозги, потому что иначе переговоры вообще будет бесполезно вести, это тебе не Водяной, это все же королева… Да не бойся ты, Всемир! Или ты не богатырь? Странный ты какой-то, врагов не боишься, а перед эльфами трусишь… Вон, на Любослава посмотри… Нет, нет, я передумал, не надо, не смотри.

На Любослава смотреть, действительно не стоило. У волхва как при виде живых богов челюсть отвисла, и глаза широко распахнулись, так в такой позе он и застыл, телом вроде бы еще тут, умом же пребывая в каких-то неведомых далях, куда не всякая конопля с мухоморами добраться поможет. При этом волхв больше всего напоминал йога, достигшего высшей степени самосовершенствования – сердце его билось с частотой два-три удара в минуту, дышал и того реже, а в седых волосах уже какая-то пичужка, слишком мелкая, чтоб бояться охотников, начала устраивать себе гнездо. Везти с собой волхва в таком состоянии Олегу не хотелось, однако выводить его из нирваны было не время. Потому что вампир чуял – к нему приближается королева…

Социальный строй эльфов – самое стабильное социальное образование, которое только можно вообразить. Во всем многообразии миров все эльфы поступают совершенно одинаково – находят себе подходящий лес, устраивают там вечное лето, выбирают себе королеву, делятся на семьи (кланы, рода, общины), после чего стараются максимально долго жить в подобном монархически-аристократическом обществе. Принципиально не воспринимая никаких новинок, за что в более прогрессивных мирах (типа Земли) им уже сполна отплатила эволюция. Последнего ледникового периода их лес, расположенный в центре современной Великобритании, не пережил, охотники на мамонтов не брезговали закуской, в виде мелких человечков со скверным характером… Только королева и уцелела, приняв свою боевую трансформацию и спрятавшись в глубинах одного из озер, где только через многие тысячи лет ее обнаружат дотошные журналисты… Олег обнаружил последнее убежище королевы Locknessi несколько раньше, и успел расспросить ее о эльфийских нравах прежде, чем она полностью замкнулась от окружающего мира… Потому и поведение местной королевы, чьего имени он не знал, вампир мог спрогнозировать достаточно точно. Начиная с того момента, как погибли порождения эльфийской магии…

Страшные создания, что были направлены против вампира, были не просто ожившими ветвями, принявшими форму чудовищ. Это были боги. Самые настоящие боги, погибшие в неравном бою с другими богами, и их смерть была окончательной и бесповоротной. У эльфов больше не было богов. Пять Великих Деревьев, сосредоточие магической силы Вечного Леса, еще стояли зеленые, их стволы не успели съесть жучки-короеды, но они уже были мертвы. Не пройдет и дня, как листья завянут, через неделю опадут, и будут стоять просто голые стволы, долго, быть может, сотни лет, но в них уже не будет никакой силы. Жасминэль знала об этом. Она, королева, которая помнила древние деревья тонкими прутиками, воткнутыми в землю руками первых эльфов, пришедших в этот мир, знала, что только что произошло. И королева не снимала с себя вины. Она не плакала, потому что такое горе не выплакать слезами. Она просто сидела, в темноте, посреди поляны, окруженной пятью мертвыми деревьями-великанами. Даже не думала, просто сидела, до утра, прощаясь не просто с Великими Деревьями – прощаясь с Вечным Лесом, со своим королевством, с самой жизнью…

Да. Жасминэль вознамерилась умереть, потому что ей не было больше места на эльфийском троне, но вместе с собой она собиралась унести и того, по чьей вине погибли эльфийские боги… Проклятого вампира… Королева была в гневе. Королева перешла границу, когда смерть больше не страшит, границу, почти недостижимую для бессмертных созданий. И теперь она шла, летела, неслась туда, где ее ждал проклятый враг, принесший за собой смерть…

– Не мир я принес, но меч, – буркнул вампир.

– Че? – переспросил Толян.

– Да так, читаю мысли одной взбалмошной девицы, решившей совершить большую глупость… Толян, Колян, тут сейчас появится одна… очень похожая на кролика девица, но вы ее не трогайте, это ко мне, я сам разберусь. Договорились?

– Не вопрос! – кивнул Колян. – Мы с Толяном пацаны конкретные, с понятиями, к чужим бабам не лезем, даже если они на кроликов похожи! Скажи, Толян?

– Ага, – сказал Толян, обгладывая баранью ножку – из старых, еще сельских запасов.

– Ну и прекрасно. А вот и наша королева пожаловала! Buonel giornond, yo majastel! – вежливо поздоровался вампир, делая эльфийский реверанс, означающий «Я склоняюсь перед вашей неземной красотой». – Com staiel, ho yaha dormirel?

(«Доброе утро, ваше величество, как поживаете, как спалось?»)

Сказать, что королева опешила, это не сказать ничего. Только что она собиралась умереть, забрав с собой на тот свет страшного вампира, и тут ее приветствуют по всем правилам, на без сомнения, эльфийском языке, пусть и немного странном диалекте. Да еще и улыбаются, белоснежной улыбкой истинного джентльмена, а уж никак не кровожадной улыбкой убийцы-вампира… Невольно королева ответила.

– Ringraziarel, sinorel sangueberond! – и тут же, из соображений вежливости, перешла на язык вампира. – Как я вижу, вы знали о моем приближении… Что же, тем лучше – я не хотела бить в спину, а хотела…

(«Спасибо, все хорошо, мистер кровосос»)

– А хотела умереть, совершенно понапрасну, мало того, что оставив лес без королевы, так еще и ничего этим не добившись. Достойная уважения цель. Ценю. Что же, можешь приступать. Жаль, конечно, я хотел договориться, решить делом миром, но раз уж ты так точно решила умереть… Мешать идущим в пропасть не в наших, вампирских, обычаях. Приступай, что ты там задумала.

С этими словами Олег зевнул, развернулся, и, не обращая на королеву больше никакого внимания, оторвал себе кусок бараньей ляжки и принялся его жевать.

Его слова окатили Жасминэль, как холодный душ. Она поняла, какой была дурой – если сами боги ничего не смогли сделать с этим чудовищем, чьи прислужники-каннибалы съели ее первого советника, то уж она, простая бессмертная женщина… Настрой «умереть любой ценой» прошел, Олег успешно вывел королеву из этого состояния, и теперь она невольно задумалась о переговорах…

– Что ты хочешь, вампир? Что ты можешь мне предложить? Скажи, я хочу знать это, до того, как убью тебя… – гордо сказала Жасминэль, и сама тут же почувствовала, как фальшиво это прозвучало.

Почувствовал это и Олег, хоть сделал вид, что ничего не заметил.

– Предложить? Да так, ничего особенного… Твоего мага, увы, из желудков моих приятелей не вернуть, так что я могу предложить разве что жизнь и свободу всем твоим подданным, что сейчас томятся в этих двух мешках, плюс, маленький бонус, оживление Великих Деревьев. Так, что никто из эльфов даже не заметит, что они умирали… Собственно говоря, все, теперь, если хочешь, можешь осуществлять свою месть…

Ни о какой месте, естественно, и речи не шло – пусть вампир был врагом, пусть он предложил невозможное, но не даром Жасминэль была королевой столько тысяч лет – она чувствовала, вампир сам верит в то, что говорит! Он верит, что оживить эльфийских богов возможно! Если он это сделает… Королева была готова пообещать в обмен все, хоть свое тело, хоть душу, хоть всех своих подданных в рабство на веки вечные…

– Ну, тело мне твое, сама понимаешь, даром не надо, – Олег даже не пытался сделать вид, что он не читает ее мысли – да и они на лице были написаны. – Душа тоже, рабов не коллекционирую. Все, что мне надо… Пиши. По пунктам. Значит так, десять сундуков с драгоценными камнями. Предпочитаю изумруды. Сундуки стандартные, ваши, эльфийские, наверняка наберется. Золота… Обойдусь, и так машина проседает. Для жены моей, Зинки, меч, уж найдите подходящего размера, она всякие безымянные мечи коллекционирует… Просила хороший кухонный ножик купить. Обещание больше никогда не обижать людей… Потом, клятву прийти мне на помощь, когда я вас позову, одного раза достаточно… Еще пару бочонков вашего вина, это не забыл… Что там я еще хотел… Ах да, галет пару кило, дорога дальняя, надо что-то хрумать в пути… Ну и… Ну и хватит.

– И это все? – не поверила королева.

– Ага, – кивнул Олег, – ну что, дашь свое честное эльфийское? Или драться будем? Решай…

Жасминэль уже все решила, и Олег знал об этом. Ее согласие было лишь формальностью, однако королева набралась смелости, и произнесла:

– Ai, Jasminel Fastidiousel, swaerel!

(«Я, жасмин утонченный (изощренный, тонкий), клянусь»)

– Вот и хорошо! Толян, Колян! Все нормально, выпускайте кроликов. Я договорился, у нас их покупают.

– Надо же, и на больных кроликов нашел покупателя… – бормотал Колян, вытряхивая из мешка на землю стонущих эльфов. – Ну, Олег дает… Крутой чел, слышь, Толян?

– Крутой, – согласился Толян, выбрасывая на полянку последних эльфов, – надо о нем с Вованом побазарить, может в долю возьмет…

– Круто, Толян! Ну ты блин умный!

– Ну вот, я первую половину своей части договора выполнил, – улыбнулся тем временем королеве Олег, – самую сложную. Теперь осталась сущая мелочь, оживить твои Великие Деревья… Так, тут я один не справлюсь. Всемир! Растолкай, черт побери, Любослава! Вечно этот волхв, когда нужен, неизвестно в каких далях шляется! И ты, королева, помогай. Без его помощи дольше работать придется.

Легко сказать! Волхв принципиально не реагировал на все внешние воздействия, пребывая в абсолютной прострации, и все, чего удалось добиться совместными усилиями королевы и богатыря – Жаровник поднялся, как какой-то зомби или сомнамбула, реагируя на простые команды, типа «подай-принеси».

– Что же, придется ограничиться тем, что есть… Любослав, дорогой! Будь другом, у тебя ведь там идолов полный набор… Отыщи-ка ты мне там Симорга. Вот спасибо, дорогой! Молодец, что там ему в жертву положено… Значит, ячменные зерна… Отлично! Просто прекрасно! Ну, давай, Любославчик, не подведи, ты ведь опытный жрец, тебе, чтоб все ритуалы совершить, мозги не нужны, на автоматизме делаешь… Зови, зови. Передай Симоргу, что с ним Олег хочет поговорить. Он знает, какой именно – скажи, что работа есть. Вот молодец, какой наш Любослав умница! Всемир, погладь его по головке… Ладно, ладно, шучу. Пришел Симорг? Дух его? Отлично! Духа хватит. Итак, господа, позвольте вас друг другу представить. Симорг, это милая миниатюрная барышня – Jasminel Fastidiousel, Вечная Королева вечных эльфов Вечного Леса. Госпожа королева, этот невидимый дух, который, по словам Любослава, где-то тут наверняка присутствует – Симорг, страж растительности и, когда-то давным-давно, Мирового Древа. Очень милая пташка с человечьим лицом. Симорг! Для тебя есть работа! Тут недалече, в роще, стоят пять больших дубов. Ну, или почти дубов, это уже не принципиально. Они, эти деревья, немножко, совсем капельку, дохлые. Сам знаешь, почему. Твоя задача очень простая – ты ведь давно уже мечтал о каком-то доме, маялся среди прочих богов, неприкаянный. Тебе, стражу растительности, на небесах не комфортно. А тут, смотри, милый, удобный, комфортный, и совершенно пустой дом – пять комнат сразу, да еще и с гарантией, что о тебе будут заботиться, тебя будут холить и лелеять… Ну как? Любослав, что он там говорит? Согласен? Прыгает от счастья? Уже отправился свой новый дом осматривать? Вот видишь, королева, как все обошлось! Все, теперь за свои Великие Деревья не волнуйся, будут, как миленькие, жить, уж Симорг постарается!