Оберег Экономиста

От автора

С началом Специальной Военной Операции (СВО) я просто изнывал под натиском «информационного шума», вырвавшегося из всевозможных источников, захватившим моё обывательское сознание, что, безусловно, отбивало тяготение к творчеству. Но ко всему понемногу начинаешь привыкать, и я продолжил писать начатую ранее красивую историю о любви и верности, где герои преодолевают трудности на пути к своему счастью. Исследовал их характеры, как всегда находя в некоторых эпизодах мистический подтекст.

Однако то трагическое событие, произошедшее с Дарьей Дугиной в августе 2022 года, заставило меня содрогнуться и задуматься о жестокости, которую несёт современная война. Ещё недавно я смотрел её репортажи из Мариуполя, восхищался смелостью этой молодой и талантливой девушки…

И мне вдруг сделалось совестно, что до сих пор в рассказах я продолжал описывать сюжеты, безусловно, для меня крайне интересные, но при этом сознательно «выносил за скобки» те моменты, которые в настоящее время происходили в моей стране. Мой мир, придуманный авторской мыслью, начал разрушаться под тяжестью своей неактуальности, и была необходимость создания новых героев и образов. Признаюсь, я долго не решался перестроиться, думал: «а получится ли», медлил, собирал материалы, которые очень быстро «устаревали», поскольку текущие события развивались с огромной скоростью. «Писательский простой» продолжался почти два года, но это время не прошло для меня даром, а главное, я нашёл в себе силы и вернулся обновлённым. Итак…

1

Ушёл в прошлое вселенский карантин «Ковид-19», а в настоящий момент в активной фазе происходила война двух народов исторической Руси – россиян и малороссов, последних из которых мы привыкли называть украинцами. Западные недруги восторженно потирали руки, ведь сбылась их «голубая мечта» – русские убивают русских, и по такому случаю с превеликим удовольствием они снабжали деньгами и оружием «оболваненных пропагандой исключительности» украинских братьев, дополнительно «подогревая» мировое сообщество антироссийской истери́ей. Ежедневная информационно-новостная повестка: Украина, санкции, Путин, Байден, Трамп, Евросоюз…. В жестокой схватке Россия почти в одиночку противостояла силам так называемого «цивилизованного Запада», и в свою очередь, ускоренными темпами модернизировала промышленность на «военные рельсы».

Но готово ли было наше общество к такой перестройке? Судя по всему, не готово, ведь жизнь в городах почти не изменилась – всё те же гулянки, веселье, дискотеки, праздники и салюты, будто и не происходило военных действий. А для уверенной победы важна консолидация всех слоёв населения.

Начиная с конца 90-х годов прошлого столетия, ввиду трансформации социума в «общество потребления», мы копировали модели «высокоразвитых западных экономик», при этом всё больше удаляясь от идей гуманизма, а также истинной веры. В результате отказа от духовности и явной подмены понятий, на протяжении последних десятилетий государство работало на удовлетворение всё возрастающих потребностей населения в необходимых ему товарах, при этом, не производя их, а закупая на деньги от продажи природных ресурсов. Было очевидно, что наше общество больно́ и довольно-таки быстро деградирует, неся невосполнимые потери своего населения, в том числе от алкоголизма, наркомании, а также убийств ещё не рождённых детей, то есть абортов. Обладая такой колоссальной территорией, мы почти прекратили воспроизводиться, соответственно не заселяли наши большие пространства. Но как говорится, «свято место пусто не бывает».

Между тем бесконечные потоки миграции меняли облик российских городов. Россия всегда была гостеприимной, но приезжие зачастую игнорировали наши законы и культуру, а порой вели себя просто непристойно по отношению к местным жителям, и это не могло не вызывать недовольство общественности. Мигранты были повсюду – на улице, в городском транспорте, в магазинах и больницах, работали водителями, дворниками, строителями, охранниками и курьерами, заселялись в многоэтажных домах. Незваные гости перевозили в Россию свои семьи, а также имели свойство «плодиться и размножаться» с необычайной скоростью. Для них это естественный инстинкт самосохранения, который, к сожалению, у наших городских жителей уже давно был утрачен. Их дети поступали в российские школы без знания русского языка, искажая учебный процесс для остальных школьников. Неконтролируемая миграция ослабляла Россию, ведь это как бомба замедленного действия. Общество становилось нестабильным, и в любой неподходящий момент пришельцы, проживающие многочисленными общинами, могли заявить, в том числе и о своих территориальных притязаниях, что чревато внутренними беспорядками, способными привести к непредсказуемым последствиям для страны.

Такова была новейшая история, происходившая вокруг нас. С экранов телевизоров и по радио на эти темы дискутировали известные медийные персоны – депутаты, политики, аналитики, обозреватели, журналисты и блогеры всех мастей. Слушая их, представлялось, что наш привычный мир катится к своему закату.

****

По природе я человек впечатлительный, и у меня были встречи с интересными людьми, общение с ними оставило след в моём воображении. И вот я решил открыть для Вас, мои Дорогие Читатели, новых персонажей. Один из них Борис Исаев (имя вымышленное – примечание автора), с которым я познакомился в госпитале для Ветеранов войн, и с ним мы быстро нашли общий язык. О нём-то и будет мой рассказ.

2

– Эй, хорош дрыхнуть! – откинув полог в дверном проёме, крикнул боец с позывным Калач. – Экономист и Клёст, к командиру!

Клёст толкнул Исаева в бок:

– Айда, Боря. Нас вызывают.

Послушно поднявшись следом за товарищем, Борис отправился в дальний кубрик к командиру роты капитану Гавриленко с позывным Гавр. Место расположения личного состава подразделения, на языке военных – располага, находилось в полуразрушенном шахтёрском посёлке в тридцатикилометровой зоне от линии боевого соприкосновения. Рота, в которой состоял Борис Исаев, обосновалась на втором этаже здания бывшей поселковой больницы. В коридорах и комнатах было сильно накурено, пелена сизого дыма заволокла всё пространство. Окна, заколоченные досками и фанерой, не пропускали воздух, а вентиляция происходила естественным путём, при открытии входной двери. Некурящие, коих было меньшинство, призывали курить на улице, но их не слушали, а поскольку сам командир «дымил, как паровоз», курение в помещении давно стало нормой.

– Ну что, соколики, настал ваш «звёздный выход», – грустно улыбнувшись, сказал Гавр. – Садитесь.

– Всё серьёзно? – поинтересовался Клёст, присаживаясь на самодельный топчан.

– Полагаю, что да. Слобода́н и Леший так и не объявились, и на позициях их нет. Вероятно, по дороге что-то случилось.

Командир развернул на столе карту местности и продолжил:

– Это наш новый сектор. Лесополоса здесь заминирована, «зачистить» её под огнём снайпера не представляется возможным. Пробовали засечь стрелка́ с беспилотника, бесполезно, никак себя не проявляет. Очевидно, работает профи. И на позициях нас продолжают «двухсотить», на сегодня боевые потери – три человека.

– М-да.

– У Слобода́на была неплохая идея усиления наших позиций дополнительной снайперской парой для круглосуточного наблюдения за прилегающей территорией, в том числе ночью через тепловизор. Но осуществить эту идею, похоже, придётся не ему. Так что сегодня выступаете на позицию. Задача – вычислить и уничтожить их снайпера, засевшего в лесополке. Клёст за старшего.

– Есть!

– Экономист вторым номером.

– Есть! – ответил Исаев.

– Сейчас готовьте боекомплект и провизию минимум на трое суток.

– Ясно.

– В 20.00 всё должно быть готово. Сам лично приду, проверю. Перед выходом ещё отдохнёте. Вопросы?

– Никак нет.

– Тогда свободны.

Встав с топчана, бойцы прошли на выход.

– Экономист, – окликнул Гавр. – Постой.

Дождавшись, когда Клёст выйдет, капитан подошёл к Исаеву и сказал:

– Хороший ты парень, Боря. Там с Клестом осторожнее, сам знаешь, он воин «без башни», думай тоже головой, не рискуй напрасно. А главное, вернись живым.

– Постараюсь, товарищ командир.

– Ну, всё, иди.

****

Наверняка Вы догадались, действие происходит в зоне СВО. Чтобы во всём разобраться, необходима предыстория событий, как Борис попал на войну, и что этому предшествовало.

3

За плечами у Исаева двадцатилетний опыт работы в отделах продаж и маркетинга, но Ковид поставил точку в его успешной карьере. Переболели всей семьёй. Как положено, сидели дома, и вроде бы всё позади, но у Бориса случились осложнения, и потом ещё долгое время пришлось восстанавливать здоровье. Он заметно постарел, обострились хронические заболевания, гипертония периодически давала о себе знать. Но Боря человек творческий, на досуге пытался сочинять стихи и вносил правки в старые рифмы. Сотрудничая с одним издательством, ему удалось выпустить несколько сборников стихов. Вообще, он старался не унывать, занимался спортом, в летний период трудился в саду.

На работу устроиться не получалось, поэтому от Центра занятости он окончил производственные курсы, освоив рабочую специальность Оператора станков с ЧПУ. Но и этот факт никоим образом не повлиял на ускорение трудоустройства, поскольку на предприятиях требовались станочники с опытом трудовой деятельности. Оставалось ждать и уповать на «волю проведения», что когда-нибудь всё наладится. К концу 2022 года Исаеву исполнилось 53.

И вот однажды, в качестве ответа на один из запросов, Борис неожиданно получил приглашение на собеседование, и как человек пунктуальный, явился в назначенное время по указанному адресу.

****

В кабинете его встречали двое – молодой человек, сразу проявившись, как активный интервьюер, и пожилой мужчина в очках с доброжелательной улыбкой, не сходившей с его лица на протяжении всей беседы. Их столы находились друг напротив друга. Исаев присел на предложенный стул, таким образом, оказавшись в центре, между двумя собеседниками.

– Борис Владимирович, спасибо, что откликнулись на нашу вакансию, – начал тот, что моложе, – Меня зовут Сергей Леонидович Вершинин, я являюсь заместителем директора компании «Уралакватехмет» (название предприятия вымышленное – примечание автора). Директор организации Георгий Геннадьевич Нестеров, сегодня с нами, – указал он на своего босса.

Нестеров в свою очередь кивнул, поправив очки, съехавшие на кончик носа.

– Уточните, пожалуйста, из каких источников Вы узнали о нашем предприятии? – поинтересовался Вершинин.

– О предприятии «Уралакватехмет» узнал из рассылки сервиса по подбору персонала.

– Хорошо. Ну, а теперь расскажите о себе.

Собравшись с мыслями, Борис стал декларировать заранее подготовленную презентацию о своём трудовом прошлом:

– После службы в армии окончил Технический университет, получил Диплом Инженера химика-технолога. Из-за крушения Советского Союза все предприятия химической отрасли перестали осуществлять производственную деятельность, мне пришлось устроиться по объявлению в коммерческую фирму. Начинал грузчиком на складе, затем трудился экспедитором. Проявил усердие, руководство оценило и предложило место торгового представителя. Таким образом, начался мой трудовой путь в продажах. В дальнейшем работал в основном руководителем среднего звена, прошёл различные дополнительные обучения. В резюме я отразил все этапы своей трудовой деятельности. Моя последняя должность – заместитель директора по развитию.

– Почему ушли?

– Когда началась пандемия, сотрудников отправили по домам, то есть «на удалёнку». Работа строилась малоэффективно, и руководство головного предприятия решило расформировать наш филиал.

– Понятно.

– С некоторых пор я лично разочаровался в продажах, активно искал другое направление. На тот момент у меня было хобби – я любил рифмовать и сочинял стихи, так вот с этого я и исходил, пытаясь найти себя в данной среде.

– Ну и как?

– Обращался в Союз писателей, где мне сразу дали понять, что «ловить» у них нечего, поскольку субсидирования от государства не хватает даже для поддержки творчества постоянных членов писательского сообщества. Направлял тексты своих стихов на различные конкурсы и площадки, но там безрезультатно. Потом я пришёл к выводу, что в творчество дорога мне тоже закрыта, а главное у меня не было желания «стучаться во все двери». Да и со своим хобби решил пока притормозить.

– Это почему же?

– Во-первых, слишком много эмоциональных затрат, это отнимает время, силы и здоровье, во-вторых, мой талант, помимо близких людей, никому не интересен. С недавних пор я тороплюсь жить, есть более важные дела, которые тоже надо успеть «разрулить», и как-то знаете не до стихов. Разве что придёт вдохновение, тогда, конечно, можно и порифмовать. Если финансовые возможности позволят, буду продолжать тиражировать ранее изданные книги и дарить их на память хорошим людям. Мне просто нравится это делать.

– Ясно.

– Когда понял, что продвинуть своё творчество не получится, я решил полностью «переформатировать» себя – в Центре занятости напросился на курсы Операторов станков с ЧПУ. Расчёт был достаточно простым – сначала поработать на станке, затем стать мастером, начальником цеха, и там дальше уже двигаться по карьерной лестнице. У меня возникла идея – вернуть себе звание Инженера, полученное после обучения в ВУЗе.

– Смело! – заметил Сергей Леонидович. – Иногда, чтобы сделать карьеру, стоит зайти к своей мечте «с чёрного входа», например, временно поработать на не престижных должностях.

– Пожалуй, да. В то время я ощущал себя человеком, загнанным в угол. Предложения по работе отсутствовали, долги росли, надо было как-то действовать. В продажах меня уже никто не ждал, поэтому и хотел попасть хотя бы рабочим на предприятие.

– Так теперь «продажники» особо-то и не нужны, поскольку с началом СВО, европейцы и японцы покинули российский рынок, дистрибьюторские фирмы утратили актуальность, сейчас необходимо своё российское развивать, что потребует немалых усилий и времени.

– Ну да.

– Именно поэтому, Борис Владимирович, за рабочей вакансией Вы обратились к нам? – наконец, вступил в беседу Нестеров, всем своим видом показывая абсурдность Бориной идеи.

– Да, – вздохнул Исаев.

– В армии, где служили?

– В Туркестанском военном округе. Присягу принял в Туркмении, потом закинули в Афганистан, там служил до вывода войск.

– В Афганистане? Стрелять, значит, умеете?

– Приходилось.

– Ну, ну…

Нестеров сделал паузу, возможно, обдумывая, как строить дальнейшую беседу, затем сказал:

– Короче, на производство я Вас не возьму, Вы не потянете, да и станков с ЧПУ у нас нет.

– Зачем тогда меня пригласили?

– А пригласили мы Вас, чтобы предложить офисную работу, но об этом Вам расскажет Сергей Леонидович.

– Да, безусловно, – вновь подключился к разговору Вершинин. – Я обратил внимание в резюме на Ваш опыт работы на парфюмерной фабрике в качестве экономиста отдела сбыта. Расскажите подробнее.

– На фабрике действовала жёсткая командная система управления. Все трудились в рамках регламентов, расписанных в должностных инструкциях. Лично мне привыкнуть к таким порядкам было не сложно, поскольку я служил в армии. Приходилось наблюдать, как молодых коллег «ломали через колено», многие просто не выдерживали нагрузки и уходили. Заработки были приличными, хотя за любую провинность можно было «схлопотать» большой штраф. Экономист консультировал заказчиков по ассортименту изготавливаемой на фабрике продукции, занимался расчётами контейнерных поставок, а также деловой перепиской и отслеживанием условий договоров. Для материального стимулирования существовала практика проведения ежегодных аттестаций, в случае подтверждения работником идеальных знаний, заработная плата увеличивалась на тридцать процентов, в противном случае – увольнение по несоответствию с занимаемой должностью – таковы были правила. Предприятие и сейчас существует под иностранным брендом, но сохранились ли прежние порядки, не знаю.

– У нас на предприятии есть несколько работников, прошедших эту школу.

– Школа действительно хорошая. До сих пор использую некоторые наработки в своей трудовой деятельности. Например, нормы трудовой дисциплины.

– Если на фабрике Вам всё так нравилось, почему Вы не остались трудиться дальше? – не без доли ехидства, спросил Георгий Геннадьевич. – Не сдали аттестацию?

– Все назначенные аттестации я сдал. Но после введения новой компьютерной программы расчёта товарного запаса на складах заказчиков, необходимость в должности экономиста по сбыту автоматически отпала, и я попал под сокращение.

– Борис Владимирович, теперь поговорим о нашем предприятии, – после небольшой паузы предложил Вершинин. – «Уралакватехмет» занимается выпуском оборудования для обработки поверхности металла. Я осуществляю администрирование процессов работы с заказчиками, начиная от заключения контракта, производства оборудования, доставки к месту назначения и гарантийного обслуживания, заканчивая поставками комплектующих в процессе эксплуатации агрегатов. В связи с началом СВО, количество заказов, в том числе от предприятий оборонной отрасли, значительно возросло. Действовать малыми силами становится всё труднее. И волей не волей, приходится задумываться о помощнике, с целью передачи ряда направлений. Прежде всего, хотелось бы передать договорную работу, особенно по незначительным заказчикам, где важно всегда быть на связи, поставки запчастей и прочее, а также деловую переписку, которая отнимает немало времени. Должность вводится впервые, можем её назвать, например, инженер-экономист. Как Вам такое название?

– Вполне себе, хорошо звучит, – оживился Исаев.

– Вот и чу́дно. Зарплата и мотивация – это вопрос Георгия Геннадьевича.

– По зарплате, где у меня тут…, – открывая свои записи, засуетился Нестеров. – А вот, нашёл. На испытательном сроке, который длится шесть месяцев…

– Шесть? – удивился Борис. – Надо же! Обычно месяца три…

– У нас испытательный срок составляет шесть месяцев, – напрягся Нестеров.

В тот момент улыбку на лице директора заменила неприятная гримаса, глаза сверкнули из-под очков «злым огоньком», заставив Исаева слегка поёжится от неожиданной перемены.

– Так вот, на испытательном сроке зарплата будет пятьдесят тысяч рублей. По истечении полугода подводим итоги Вашей деятельности, если нас всё устраивает, зарплату увеличиваем на пять тысяч. Последующие аттестации мы проводим раз в три месяца, при положительном исходе, добавляем к окладу ещё по пять тысяч рублей. Но в данном случае существует «потолок» возможности предприятия. Увеличение может происходить лишь до суммы семьдесят тысяч – это наш максимум. Всё ли Вам понятно?

– Понятно. Только у меня вопрос.

– Слушаю.

– Имеется ли на предприятии индексация заработных плат в связи с инфляцией?

– Такая практика есть, возможно, не для всех работников сразу. Но в среднем по компании происходит увеличение на три-пять процентов в год.

– Ясно.

– Вот, как-то так, – опять «надев на себя улыбку», расслабился Георгий Геннадьевич.

– Тогда давайте подведём итог нашей встречи, – перехватил инициативу Сергей Леонидович. – Как Вам данная вакансия?

– Хорошая вакансия, – ответил Исаев. – Перечисленные обязанности мне по силам, мотивация тоже устраивает.

– Когда Вы готовы приступить к работе?

– Думаю, с начала февраля, будет логично.

– Хорошо. Тогда на сегодня закончим. Телефон Ваш есть, будьте на связи, в течение трёх дней мы дадим свой ответ.

****

Рассчитывать, что приглашение последует, Исаеву не приходилось, поскольку за последнее время подобных собеседований было немало. К тому же, при этой встрече он невольно дал повод директору поволноваться на счёт длительности испытательного срока. Тем не менее, в душе он всё же надеялся, и как оказалось не напрасно.

Звонок состоялся уже на следующий день, его пригласили на работу. И вот утром 1 февраля 2023 года, в ожидании постановки задач, Борис Владимирович сидел за удобным столом соседнего с директорами кабинета и разглядывал плакаты, закреплённые на стенах канцелярскими иголками. Изображения были посвящены в основном опыту работы «Уралакватехмета» с заказчиками их продукции.

Две аудитории изначально были разделены гипсокартонной перегородкой, но по согласованию с арендодателями, стену почти полностью демонтировали, и кабинеты соединили между собой. Таким образом, сотрудники беспрепятственно перемещались из кабинета в кабинет, не выходя в коридор. Исаев мог видеть и слышать всё, что происходило у руководителей компании, а Вершинин, который являлся его непосредственным начальником, мог контролировать, чем занимается работник.

Сосед по кабинету – технический директор предприятия – Аристарх Петрович Чистяков, с которым Исаев уже успел познакомиться, много общался по телефону. Речь его на первый взгляд была несуразной и заметно растянутой, почти в каждом предложении присутствовали слова-паразиты, такие как «нафиг», «блин» и тому подобные. И чувствовалось, что «на том конце провода» собеседник Чистякова желал закончить разговор как можно скорее, чтобы уберечь свой слух от порой бессмысленной словесной интервенции. Стол «технаря» был просто завален документами, чертежами и различными образцами деталей, отправленными заказчиками для пробных испытаний, что могло говорить о масштабе решаемых задач. Хотя у «завалов» на столе существовала и другая версия трактовки, гласившая: «что у человека на столе, то у него и в голове». Но данный подход Исаев не старался проповедовать по отношению к своим коллегам, поскольку это могло их серьёзно обидеть. А ещё Аристарх Петрович оказался человеком курящим, и через каждый час спускался на первый этаж офисного здания для того, чтобы наполнить организм «свежим» никотином. Компанию в этом ему обычно составлял главный бухгалтер Малкин Константин Фёдорович, который своими манерами и внешним видом напоминал вороватого ленивого кота, вечно недовольного «жадным» хозяином.

****

С появлением Вершинина работа в офисе «закрутилась» – сначала совещание с производственниками по срокам сдачи нового оборудования, затем консультации с Малкиным и его заместителем Елизаветой Львовной Глухих по поступлению и распределению денежных средств. Очередь до Бориса дошла лишь к 11 часам.

– Борис Владимирович, проходите к моему столу, – пригласил его замдир. – Давайте пообщаемся.

– Я готов и весь во внимании, – сказал Исаев, сев на стул и открыв ежедневник.

– Наверное, Вы обратили внимание, сегодня я один решаю все вопросы, поэтому с утра Вам не смог уделить время. У Георгия Геннадьевича свой спектр задач, и он не каждый день появляется на работе, но всегда доступен по телефону. Если что-то срочное, не стесняйтесь, набирайте. Список телефонов всех работников имеется на сервере в отдельном файле.

– Хорошо, посмотрю.

– Должность, на которую мы Вас приняли, является новой, даже экспериментальной. Не смотря на то, что я всё продумал, по планируемым обязанностям возможны некоторые шероховатости. Многое зависит от Вашей компетентности, опыта и желания работать.

– Сергей Леонидович, можете не сомневаться, желание работать у меня огромное.

– Охотно верю. Будем подстраиваться, «ловить общую волну» и совместными усилиями снимать возникающие нюансы. Обязанности планирую передавать блоками, самый большой из которых – это расчёт себестоимости и отгрузка запасных частей для ранее поставленного оборудования. В настоящий момент этим вопросом озадачена служба сервиса, а в отсутствие специалиста, например, командировка или отпуск, данный блок переходит ко мне, что отнимает моё время. Вы разгрузите и сервис-инженера, и мне позволите заниматься моими прямыми обязанностями.