Девушка с изумрудными глазами

Что может быть скучнее времени, проведённого в пути на работу? Наверное, ничего… Кристиан читал сводки новостей в своём коммуникаторе. Каждый день от дома на работу и обратно он ездил в одном и том же вагоне подземки – втором с головы состава, потому что там меньше народу, чем в первом. Кристиан был в этом уверен. Это стало чем-то вроде традиции, что ли, неизменного правила для одинаковых дней без особого разнообразия. Дни проносились мимо так же быстро, как и вагоны подземки. Они оставляли в памяти только кучу ненужной рекламы с яркими иллюстрациями, заботливо размещенной маркетологами на всех свободных поверхностях в вагоне.

День начинался неторопливо. В этой неспешности плыл Кристиан. В удобно расположенном перед его станцией подземки кафе он взял с собой в дорогу капучино, напитка хватало ровно на поездку до работы – примерно на 7 минут. В наушниках играла музыка из запрещённого района 57, барабаны, красивая мелодия на фортепиано, женский вокал и безумная бас-гитара дополняли всю композицию. Как ни размышлял Кристиан, он не мог понять, почему запретили музыку и настоящие инструменты, по официальным данным, для прогресса необходимы общие усилия, а живая музыка разобщала общество и всё в этом роде. Доставать её помогали люди, которые явно занимались не только контрабандой музыки из 57-го, но Кристиана это не волновало. Как вообще можно слушать то, что теперь играет изо всех колонок? На работе музыка была такой, чтобы думать только о трудовом процессе. В магазинах – чтобы покупать, дома – чтобы сидеть и втыкать вилку в свой ужин, а затем лечь спать.

Было только одно место, где можно насладиться музыкой из 57-го – подземка. Здесь из-за постоянного шума поездов никто не слышал, что играет у тебя в наушниках. Как бы он жил без этой музыки?! Кристиан никогда не был в 57-м, если быть точным, он вообще не имел права покидать свой 15-й район. Ему мало что было известно о 57-м, как и большинству горожан, проживающих в Полисе. Но все, же он знал одно: ему было бы намного скучнее ездить на работу, если бы 57-го не было вовсе. К слову сказать, в Полисе насчитывалось всего 57 районов, и тот, чью музыку слушал Кристиан, был последним, с какой стороны ни посмотри. Как однажды кто-то сказал: «Самое страшное – не быть последним, самое страшное, что вскоре может не остаться никого».

В это время в вагоне находились в основном знакомые Кристиану лица, так как эти люди точно так же спешили куда-то в 8 утра. Стараясь даже не смотреть на лица попутчиков, он с лёгкостью бухнулся в кресло, глотнул капучино и потянулся за коммуникатором, чтобы переключить трек и послушать новую композицию, которую выторговал у бармена пару дней назад. Но не смог, сознание его утонуло.

В глубине вагона стояла хрупкая девушка, больше похожая на ангела, который заблудился в огромной подземке гигантского Полиса. Кристиан застыл так, как будто в его глаза посмотрел Василиск. Чёрные искрящиеся локоны девушки плавно покачивались в такт этому утреннему маятнику – «второму вагону подземки». В одной её миниатюрной руке был коммуникатор, другой она изо всех сил пыталась бороться с болтанкой, крепко держась за поручень. На неё можно было смотреть вечно, как на огонь, на воду, на небо… Но девушка вряд ли была местной. Скорее всего, она из другого района, потому что Кристиан, уже 5 лет ездивший по этому маршруту, никогда не встречал её. А раз так, то больше может и не встретить.

Вдруг девушка обернулась и посмотрела в сторону Кристиана, чья рука застыла на уровне кармана, в котором лежал коммуникатор. Её изумрудные глаза невозможно было бы забыть даже под страхом смерти. Грустный взгляд был направлен в пустоту. В этот момент ему захотелось украсть все её печали, лишь бы только увидеть улыбку на её нежном лице. Платье цвета аквамарин идеально подчёркивало линии тела, как будто девушку рисовал величайший художник всех времен – как будто этот художник рисовал ее для себя.

«Иди! – пронеслось в голове у Кристиана. – Иди и скажи ей что-нибудь, не сиди, как тормоз! Скажи: «привет»! Пригласи на ежегодную выставку Искусственного Интеллекта, на которую уже третий год ходишь один. Похвастайся новым пиратским треком. Да что угодно! Чего ты ждёшь?! Следующая станция твоя!!!»

Но, как обычно бывает в такие моменты, Кристиан не мог даже вздохнуть, чтобы, ни при каких условиях не нарушить тонкий баланс сил, которые свели их в этот момент, пусть не вместе, но всё же в одно время в этом вагоне подземки…

Прозвучало название станции, двери вагона неспешно распахнулись, роившаяся возле них масса хлынула из вагона. Её место тут же заняла другая, которая стремилась внутрь. Холодный воздух с перрона станции ринулся в вагон и, словно утренний душ, привёл Кристиана в чувства. Он успел выпрыгнуть из закрывающихся дверей, обернулся, чтобы ещё раз увидеть зеленоглазую девушку, но вагон был полон.

С печалью и самоиронией Кристиан подумал: «Ну ты и дурак», но почему-то произнёс эти слова вслух, и проходящий мимо мужчина скривил недовольную физиономию, но ничего не сказал, а только издал противно пищащий звук: «Пи, пи, пи…»

Открыв глаза, Кристиан обнаружил, что ещё валяется на кровати.

– Опять приснилась, – произнёс он сонным голосом.

В выходной день не нужно было бежать на работу. И хоть та была Кристиану вторым домом, он радовался, что туда ему сегодня не надо. Шторы на окнах были закрыты, сквозь них совсем немного проникал утренний свет. Шум за окном напоминал, что жизнь в центре Полиса бурлит. Огромный город был как один механизм, разделённый на районы, каждый из которых занимался своим производством и услугами. Кто-то производил продукты питания, кто-то доставлял их, и общая экономика города исправно функционировала. Кристиан работал в центре. Его район был 15-м по счёту и занимался производством чипов для улучшения мозговых функций человека, а также разработкой искусственного интеллекта. По началу чипы ставили людям с ограниченными возможностями, но вскоре их стали ставить все кому не лень. И дело даже не в том, что они были необходимы, просто реклама делала свое дело. К слову, корпорация, на которую работал Кристиан, являлась его собственником. Кристиан был обязан трудиться на компанию 20 лет, 5 из которых уже прошли. А почему он это должен делать? Данный вопрос Кристиан задавал себе при каждой удобной возможности, но ответ был ему известен. Корпорация Кристиана вырастила, обучила, предоставила ему место работы, обеспечила всем для жизни (маленькая квартирка в центре и проездной до работы, ну, ваучеры на питание не в счёт, фх… Смех, да и только) и не упускала возможности всячески напоминать об этом. Кристиана это раздражало больше всего. Мало того что он не просил его выращивать, так ещё и 15 лет должен был провести в своем районе, в одной компании, в том же чёртовом офисе, но выбора у него не имелось, хотя был один вариант: не выполнять поручения руководства и отправиться на добычу полезных ископаемых за купол в бесконечную пустыню льда и ветра. Этот вариант Кристиан рассматривал, но откладывал его уже 5 лет.

– Марсин, открой шторы и поставь, пожалуйста, кофе, – всё ещё сонным голосом произнёс Кристиан.

В ту же секунду шторы начали поддаваться напору солнечного света и вскоре сдались под его натиском, открыв вид со 126-го этажа на город. Зашипела кофеварка, и в комнату проник аромат свежего кофе. Кристиан поднялся с кровати, потянулся и взглянул в окно… Город был прекрасен. Совершенство, воплощённое в металле, стекле и бетоне.

– Хороший день для прогулки в парке? Как думаешь, Марсин?

– Сегодня ясно, температура воздуха: +25 градусов.

– Спасибо, Марсин.

После вкусного кофе Кристиан направился на прогулку. В выходной день он часто прохаживался среди деревьев, лавочек, фонтанов и шума города, который не позволял забывать, что деревьев здесь куда меньше, чем стекла и бетона. Здесь он мог провести весь день, как будто именно тут крылся ответ на давно мучивший его вопрос. Вообще, это было единственное место в его районе, которое Кристиан любил по-настоящему, может, потому, что любил гулять среди деревьев, а они остались только в парках и заповедниках, куда простым смертным вход был заказан. Конечно, улицы не напоминали бесконечные потоки из несущихся металлических гробов. Вместо этого была совершенно иная инфраструктура…

В полисах полностью избавились от частного транспорта. Все передвигались на общественном, который, кстати сказать, был быстрым и удобным. Конечно, те, кому бюджет позволял, передвигались в аэроавто, но такую роскошь имели не все…

Почему, собственно, парк, а не торговый центр со всевозможными развлечениями? Скорее всего, на этот вопрос мог ответить только Кристиан. Ему нравилось то ощущение свободы, которое давало это маленькое место в центральной части района номер 15, а также неспешное течение времени, позволявшее собраться с мыслями. И хотя голограммы бабочек были заметны и мешали натуральному виду природы, всё же в парке удавалось подумать обо всём, что в торговом центре в голову никак не шло.

Присев на лавочку, парень раскинул руки, как будто ждал объятий от сегодняшнего дня. Тут же лёгкий ветер небрежно растрепал его белые, как снег, волосы. Кристиан был молод, на прошлой неделе ему исполнилось 20 лет. Из них только год – самый первый в его жизни – он провёл в другом районе. До года маленький Кристиан находился в районе номер 8, который занимался выращиванием людей по заказам Корпораций, подобных той, в которой он теперь трудился. Его голубые глаза смотрели вдаль, а между крон деревьев мелькали рекламные билборды. На них представляли новый чип, над которым Кристиан работал весь прошедший год. Продукт был, кстати, на стадии завершения, осталось навести лоск и запустить его в производство.

Постепенно темнело, и свет билбордов становился всё ярче, голограммы бабочек светились интенсивней, и парк, днём ещё хоть как-то напоминающий лес, приобретал всё более городские черты, из него постепенно уходила душа, уступая этим ярким демонам света, которые овладевали им с каждой секундой всё сильнее. Совсем стемнело; огни ночного парка уже не выглядели демонами, скорее, заблудшими душами, которые никак не сочетались с магической красотой природы.

Кристиан, поднявшись с лавочки, начал искать в плеере музыку, но внезапно понял, что ее там не может быть, так как этот трек он слышал только в одном месте. В сегодняшнем сне. И его мысли начали перебирать варианты. Вполне возможно, он подхватил его где-то ещё, и просто память воспроизвела отрывок, но где он мог его услышать? Эта музыка звучала только в наушниках Кристиана, и по веским причинам он не мог услышать ее где-то ещё. «Нужно заскочить в бар», – подумал Кристиан. Ведь именно там он покупал музыку, и если в баре этого трека не будет, значит, он сам его придумал, а если будет, надо бы его купить. Как там было…? Кристиан попытался вспомнить слова, но в памяти всплыло только милое лицо девушки, которая была чем-то расстроена.

– Эх… – вздохнул Кристиан, такую девушку он вряд ли встретит в реальном мире, а если и повезет, то она явно не будет ждать, пока у него закончится контракт с Корпорацией.

Из-за этого контракта Кристиану не разрешалось заводить отношения и вообще быть как-то похожим на свободного человека.

Хотя уже стемнело, он решил прогуляться пешком, втайне надеясь встретиться ещё раз с бесконечно прекрасными зелеными глазами.

К слову о ночных прогулках, в 15-м районе не было преступности, этот район автоматизировали до 1 уровня безопасности, а значит, что действие каждого жителя записывалось и систематизировалось центральным компьютером города. Полис следил за твоим здоровьем, как физическим, так и психологическим. Множество датчиков и камер снимали показания живущих в нём. Если ты был несчастен, центральный компьютер немедленно реагировал и предоставлял всё необходимое для улучшения твоего самочувствия. За такую услугу ты платил кредитами, но с ней ты никогда не задумывался, что у тебя в этом городе могут быть какие-либо проблемы. Подписка была доступна, и ей не пользовались только ярые противники прогресса, который все наступал и огромным ботинком сминал и сметал с пути всё, что ему мешает, ну, и, конечно, такие люди, как Кристиан, так как в правилах Корпорации было указано, что она и так обеспечила всех её иждивенцев и дополнительно ничего не финансирует. Имелись ещё и премиум-подписки. Они, естественно, не были доступны в общей базе. Кристиан ими тоже никогда не пользовался, но ему про них рассказывал как-то один парень в баре. Но даже если бы у Кристиана были деньги на подписку, подключить её Корпорация не позволила бы, поэтому все левые кредиты он тратил на музыку – единственное, что было пока неподконтрольно Корпорации. А, может быть, она просто не хотела обращать внимание на такие мелочи…

Центральная площадь была пуста в это время, и только одиноко стоящий в центре монумент мог составить компанию тому, кто захотел бы прогуляться по ней. Освещение было слабым, желтовато-грязный свет лениво разливался по ровному бетонному основанию. Ветер разносил по округе холод и непонятный страх перед пустой площадью. Постепенно начал нарастать шум, как будто топот ног доносился со всех сторон. Кристиан оглянулся и увидел, что с дорог, упирающихся в площадь, начали выходить люди. Они брели неспешно, ив их поведении не было ничего необычного, кроме того, что в это время на площадь никто не приходил. Люди все прибывали, они шли со всех сторон к центру площади, и чем больше их становилось, тем меньше они походили на обычных прохожих. Молча, шли тысячи людей, по одежде можно было сказать, что их как будто вырвали из разных фотографий. Вот мужчина в костюме, у него в руках букет из голограммы цветов, кажется, это три больших красных мака. Позади него – парень в клетчатой пижаме. Рядом с ним – женщина в спортивном костюме. Вот пара маленьких ребятишек, наверное, брат с сестрой. Все они были, как будто оторваны от своих дел и, бросив всё, шли сюда – на центральную площадь. Кристиану становилось совсем не по себе, ведь никто из людей не промолвил и слова, в их пустых глазах как будто выключили свет, а может, его там уже давно не было. Только шум, бесконечный шум, как будто тысячи солдат шли не в ногу, был слышен по всей площади.

Толпа шла к центру и останавливалась перед огромным монументом, образовывая идеально правильный круг, как будто невидимая стена мешала людям продвинуться хотя бы на шаг вперёд. У подножия монумента стояла девушка в платье цвета морской волны. Её чёрные волосы спадали на плечи красивыми локонами. Она смотрела на огромную массу людей, которая с каждой секундой всё сильнее давила на невидимую преграду, разделяющую её хрупкое тело и безумие наполняющее, недавно пустую центральную площадь…

Завидев девушку, толпа начала шуметь. Из её серой массы со всех сторон стали раздаваться выкрики.

– Тварь!

– Это ты!

– Ты виновата!

– Убить её!

– Тварь! Всё из-за тебя!

– Ты никому не нужна!

– Уходи!

– Кто тебя просил!

– Я тебя не прощу!

– Убить её!!!…

Люди начали кидаться на девушку. Они тянули к ней руки и бились в истерике, понимая, что не могут дотронуться до неё. Крики усиливались. Все, кто был на центральной площади, в этот момент хотели только одного: разорвать девушку на куски и получить кусочек себе на память. Они продолжали свои безуспешные попытки схватить девушку, но как будто оставались перед невидимым барьером, через который им не суждено было прорваться.

Изумрудные глаза девушки полнились слезами. Но по выражению её лица было понятно, что она не боится быть растоптанной, не страшится угроз этого беспощадного зверя… Она как будто жалела всю эту толпу… Словно знала, что все эти люди обречены.

Кристиан тоже был в этой толпе, он тоже кричал, но из его рта вырывалось совсем не то, что он хотел сказать…

Пи, пи, пи…

Кристиан запаниковал и… открыв глаза. Что это было? Неужели сон? Холодный пот стекал по его лицу. Отерев лоб, он вскочил с постели.

– Марсин, ты какой сон мне ставила? – не находя себе места, спросил Кристиан.

– Как вы и просили – спокойный, – женским голосом ответила Марсин, которая была программой – чем-то вроде виртуального дворецкого.

– Что-то не похоже на спокойный сон. Выведи на экран.

– Слушаюсь.

Из потолка квартиры выехал проектор, и на экране появилось изображение.

Кристиан сидел в парке на лавочке, вокруг гуляли люди. Голограммы птиц и бабочек порхали с дерева на дерево. Вдали возле фонтана играли дети.

– Это не мой сон, – как будто обращаясь к себе, произнёс Кристиан.

– Не может быть, он ваш, я сама вам его сгенерировала.

При этих словах Марсин Кристиану стало совсем не по себе.

– Я должен узнать, что всё это, чёрт возьми, значит и почему одна и та же девушка снится мне который день подряд…

Дорога на работу пролетела мгновенно. Кристиан хоть и понимал, что всего лишь видел сон и глупо так переживать, но словно потерявшийся мальчик искал в толпе изумрудные глаза, которые ему приснились. «Я, похоже, сошёл с ума», – подумал про себя он. Но ничего не мог с собой поделать.

Выйдя на своей станции, Кристиан вопросительно посмотрел вверх, как будто ожидая, что ему поможет всевышний, но того там не было. Только серые здания тянулись ввысь, как пики: кончики их были не видны из-за тумана; рекламные билборды самых разных форм ютились на их телах и пожирали фасады, словно пираньи, набросившиеся на свою раненую добычу. Там, высоко, в утреннем тумане виднелись аэроавто, проносившиеся на огромной скорости. С фантастической точностью они лавировали между острыми пиками зданий. Автоматы-уборщики начищали улицы, а люди, не замечая ничего вокруг, бегали как муравьи.

На работе всё было как обычно. Огромная Корпорация кипела, как большая кастрюля с супом, и каждый ингредиент в ней был нужен для вкусного блюда. Учитель Кристиана любил говорить это при каждом удобном случае, и хоть прошло уже 5 лет с тех пор, как молодой человек выпустился из училища Корпорации, он всё ещё помнил эти слова.

Кристиан был главным специалистом и отвечал за то, чтобы продукт, который он разрабатывает для Корпорации, работал как часы. Чип для улучшения мозговой деятельности человека. Все 5 лет Кристиан упорно шёл к этому идеальному продукту, и, видя его старания, руководство всячески его поддерживало и давало новые возможности. Но, как думал сам Кристиан, если бы не этот чип, он давно бы уже свихнулся. Хотя после сегодняшнего сна он не исключал, что это уже случилось.

Заняв свое рабочее место, Кристиан разложил бумаги, взял в руки макет, который разрабатывал для нового проекта, и уставился в монитор.

Там была надпись: «Идентифицируйте себя…»

– Эй, Грэг, эй.

Кристиан потянулся через стол и ткнул ручкой Грэга, который явно был сосредоточен на том, чтобы сгрести в кучу все, что было на его столе.

– Ну, что тебе, Крис? Я занимаюсь. Мне нужно подготовить шаблоны нового кибера, а я не успеваю.

– Тебе сны снятся? – как будто не услышав слова Грэга, продолжил Кристиан.

– Что?

– Сны, я говорю, снятся тебе или нет?

– Слушай, Крис, если у тебя сломался генератор сновидений, я тут не помощник. Вызови мастера. А чего ты спросил? Что, не можешь уснуть? – с улыбкой спросил Грэг, явно подкалывая Кристиана, произнёс Грэг.

– Ага. Забудь. Ничего, – выпалил Кристиан, уже понимая, что зря затеял этот разговор.

– Эй, дружище, знаю я такое ничего. На тебе лица нет. Давай рассказывай! – Грэг отбросил кипу бумаг, которые до этого усердно собирал по всему своему столу, и уставился на Кристиана. Они были знакомы уже пять лет, и услышанного Грэгу было достаточно, чтобы понять, что коллега ведёт себя странно.

Кристиан не знал что ответить. Но Грэг являлся единственным, с кем он мог поговорить, так как был его другом. Пять лет назад, когда они впервые встретились, только Грэг стал общаться с Кристианом не как с роботом. Даже притом что Грэг был настоящим человеком, а не выращенным по заказу в пробирке!

– Знаешь… – начал Кристиан.

– Тааак? – Грэг изобразил полное внимание и продвинулся ближе, явно боясь упустить какую-то важную деталь.

– У неё тёмные волосы и большие глаза изумрудного цвета.

– Ты её голой уже видел? – с серьёзной миной спросил Грэг.

– Что?.. Нет… Что за бред…

– Ладно, ладно, продолжай.

– Да ну тебя, – Кристиан обиженно отвернулся от Грэга.

– Ну, хоть где вы встретились, скажи.

– Да это бред полный, – вполголоса произнёс Кристиан.

– Что? Только не говори мне, что увидел её в своём любимом парке? – Грэгу явно нравилось выпытывать у Кристиана информацию.

– Вот блин, ты же не отстанешь теперь. Как знал, что лучше молчать.

– Конечно, но уже поздно. Так что рассказывай.

– Я её… В общем – во сне.

– Где?!

– Во сне я её видел, во сне, что тут непонятного?!

Кристиан даже не заметил, что прокричал это громче, чем следовало бы. Но никто в офисе этого даже не заметил, слишком уж шумно было вокруг.

– Сначала она была в подземке, потом на центральной площади… Как ты думаешь, что это может значить? Мне показалось, что ей нужна помощь.

– Дааа… Помощь явно нужна, но только тебе. Я… Найду тебе мастера по сновидениям, – обеспокоенно сказал Грэг, – ну, хоть красивая, надеюсь?

– Эта девушка – ангел, – слова сорвались с губ Кристиана, и он потупился.

– Она говорила что-то?

– Мы не разговаривали.

– Ты точно её видел во сне?

– Да. Во сне.

Кристиан посмотрел на Грэга. Тот стоял над ним как палач над приговоренным. Его пальцы вцепились в стол. Как проштрафился Кристиан, было непонятно, но он почему-то почувствовал вину.

– Что с тобой? Эй, Грэг, ты чего?

Грэг ослабил хватку и отошёл от стола.

– Да ничего. Забудь. Просто мой друг поехал крышей немного, а так всё хорошо. Слушай, я понимаю, что это давит. Со многими тоже такое бывало, но не расслабляйся. Пойми, это сон и никакой девушки нет. Просто забудь об этом, иначе будет совсем плохо. Кристиан понимал, что под словом «многие» Грэг, конечно, имел в виду искусственно созданных, как Кристиан. Первые поколения почти в 70% случаев имели психические расстройства. Половина из них попросту прибегала к суициду, не дожив и до 15 лет. В Полисе неофициально первое поколение называли «неблагодарные». Это всё потому, что, дожив до 15 лет на полном обеспечении, ты должен был приступать к работе на Корпорацию, а не умирать. Но, как думал сам Кристиан, они, как никто другой, заслуживали уважения, потому что сами выбрали свою судьбу. Пускай она и оказалась столь жестокой.

– Ладно, я не успеваю, а ты тут со своими байками. Советую починить генератор снов, а то ты сам на себя не похож. У нас скоро запуск чипа, соберись. Извини, мне пора, – Грэг схватил кипу бумаг со стола и пошёл к лифтам.

– Не вздумай её полюбить! Слышишь, Кристиан! – обернувшись, беспокойно произнёс он.

– Хорошо. Не буду. Ты только не нервничай так, – ответил Кристиан в уже закрывающие двери лифта.

Как говорил его учитель: «Если что-то тебя гложет, немедленно расскажи это начальству во всех подробностях!»

«Ха-ха. И что я должен им рассказать? – подумал Кристиан и уставился в монитор. – Что встретил девушку во сне? Или что влюбился, или что эта девушка мне снится уже неделю, а я так и не вспомнил, где её видел. Надо всё забыть. Это будет самым правильным, – продолжал размышлять Кристиан, – к тому же необходимо отремонтировать, чёртов генератор сновидений: скорее всего, проблема именно в нём». Твёрдо поверив в это, он старался не думать о снах и сосредоточиться на работе.

«Должен рассказать всё руководству»… – эти слова не выходили у Кристиана из головы до самого возвращения домой.

Очередной рабочий день закончился, Кристиан оставил в офисе все дела и бодрым шагом направился к лифту. Кое-как втиснувшись в кабину со всеми желающими именно этим рейсом отбыть из офиса, Кристиан приложил палец к кнопке с цифрой 1. Лифт с глухим шумом понёсся вниз. Выйдя из здания Корпорации, Кристиан обрадовался хорошей погоде. Она и вправду была прекрасна. Купол полиса был виден, а не затянут туманом, как это частенько случалось. С таким настроением не хотелось возвращаться домой. А что его ждёт дома, кроме программы Марсин, вряд ли та сильно расстроится, если он вообще не появится там.

Кристиан помчался вниз по лестнице прочь от здания Корпорации. Решив по дороге домой заскочить в бар, он пошёл пешком, по пути планируя прикупить новой музыки. Навстречу ему проносились люди, вряд ли уверенные в том, что выбрали правильное направление движения; над ними пролетали аэроавто, садясь на площадки для пассажиров; из них выкатывались толстые люди в специально для них пошитых костюмах от известных брендов; за ними бежали секретари, охранники и любовницы. Это напоминало цирк, в котором зрителями являлись такие, как Кристиан. За билет они заплатили большую цену. Но если спросить самого Кристиана, то он бы сказал, что с радостью вернёт этот билет обратно в кассу, не жалея ни секунды. Даже за половину стоимости. Даже за треть…