Дивергент специальной службы

- Вижу его. – Прошипел Давыдов и секундой позже оказался на верху высокой ограды. - Руку давай!

- Не спугни клиента. – Взбираясь следом, наставительно шипел Шут.

- Не учи отца, мля!..

* * *

Всё ещё район «старого города»

В лабиринте узких улиц, совсем не привычных для сознания русского человека, без каких либо указывающих табличек с названиями и обозначениями адресов, Давыдов первым шагал, прокладывая маршрут. За ним следовал объект защиты – человек, которого поручено довести на адрес, за которого головой отвечали он и его напарник Шутов, замыкавший проводку. Оба спеца шли так тихо, будто и вовсе не касались неровной, вымощенной камнем уличной поверхности, отполированной тысячами ног. Не люди, а серые тени какие-то. Подопечный не отставал, из них троих внешне смотрелся по одежде презентабельнее, и умелец из стана противника даже издали в оптику мог бы определить «ху из ху». Давыдов мельком, взглядом отметил некоторые косяки в передвижении и поведении «товарища», но что либо, на сей счёт, даже не указал.

Парняга, может года на три-четыре младше Давыдова, тот в своей профессии некоторым образом перестарок, пару месяцев назад разменявший… У-у-у! Сколько лет. Для бойца критический возраст… Да, так вот всё же об объекте охраны. Двигается легко, пружинисто, но недостаточно профессионально для бойца-спецназовца. Или так только кажется? Лицо обычное европейское. Такой, если захочет, в городе в любой толпе затеряется. Давыдов с первых минут знакомства лишь глаза подопечного выделил, когда тот солнцезащитные очки снял и в карман сунул. У него они цепкие, внимательные, с постоянной лёгкой насмешкой, будто он всегда знает чуть больше, чем показать хочет. Волосы коротко подстрижены, на лице лёгкая небритость.

При прохождении маршрута, местный люд шарахался почище тараканов на столе с крошками. Охраняемый объект держался уверенно, спокойно, будто всё происходящее - рутина, слегка его развлекающая. Ну да, ну да! Кадр точно не новичок. На войне у каждого свой хлеб. Как выразился бы майор Дзохов, по позывному – Черкес, их старший группы в этой командировке: - «Каждый баран носит свои яйца!».

Лабиринт улиц вывел в тупик. Как и планировалось, упёрлись в него. В высокой, из серого пиленного ракушняка стене, была массивная и прочная дверь. Такую и сильным ударом ноги не выбить. Даже пытаться не следует.

- Здесь. – Односложно выразился Давыдов.

Двор с домом внутри, это и была пресловутая «кукушка», предоставленная нанимателем на подобный расклад. Отступил в сторону, давая провожаемому подойти к двери, сам между тем взглядом контролировал пространство по обрезам стены и улицу позади, при этом, не делая лишних движений, не «играя» стволом автомата. Шутов наоборот, подтянулся к объекту, приготовился, если потребуется, принять на себя развязку возможной негативной ситуации из-за стены.

В отношении отработки боевой задачи напарнику Давыдов доверял почти как себе. Это был их не первый боевой выход. Притёрлись. Нашли понимание. Внешне Шут чем-то неуловимо напоминал хищную птицу - высокий, тощий, сутулый, с угловатой фигурой, ничем не напоминающей качка. Узкое, вытянутое лицо, тонкие плотно сжатые губы. Волосы тёмные, цвета отработанного машинного масла, с заметной проседью на висках. Глаза холодные, пустые, кажется эмоции там давно умерли. Не по делу лишнего слова от него не услышишь. В повседневной службе - молчаливый, мрачный, отстранённый - этакий человек-функция, без лишних эмоций и разговоров. Как второй номер в тандеме Давыдова он устраивал на все сто.

«Сейчас бы дрон Глаза не помешал». – Подумал.

Провожаемый ключом отпер дверь, хотел войти, но Шутов опередил, проскользнув перед ним, вошёл первым и осмотрелся. Озвучил голосом:

- Можно.

Когда за спиной Давыдова закрылась дверь, отделив пространство от улицы, он ощутил странное облегчение, но тревога в душе осталась - глухая, ноющая, засевшая глубоко в груди и неприятно давящая на нервы. Константин знал это чувство. Он давно привык к страху, к риску, он с ними свыкся ещё со времён не такой уж и далёкой лихой молодости, когда умудрённые опытом старшие наставники молодой поросли бойцов выковывали из них смену себе.

Но тут было что-то другое, более тонкое и острое одновременно - старое, смутно знакомое, уже из тех лихих времён, когда работал самостоятельно, принимал решение сам и каждый день мог стать последним. Это ощущение внезапно ожило, напомнив о необходимости быть ещё хитрей и осторожней.

Внутренний дворик обнажил самые плохие предчувствия Давыдова. Откуда что и взялось. Шутов! Чертяка Шутов, как и напарник чуявший опасность за версту, прилёг с арбалетным болтом в тушке, по обыкновению не проронив лишнего слова.

Из-за спины послышался тихий голос на родном языке без восточного акцента, но с лёгким, почти неуловимым акцентом другого уголка мира:

- Автомат на землю, руки за голову. Геройствовать не советую, нас гораздо больше и каждый ствол знает свою цель, так что без глупостей.

«Подловили! - мелькнула мысль в голове. – Пиндосы, с-сука!»

Под таким прессингом даже оборачиваться поздно. Оно ведь как?! Если в спину тебе тычут чем-то, что самой спиной ощущается как пистолетный ствол, а в затылок подопечного тыкают, скорее всего, таким же предметом, прежде чем потрепыхаться подумаешь. Стоит ли? Подобрались к ним умело. Судя по всему, не местные бандиты, профессионалы работают.

Дальше откуда-то из тёмных пятен и высоких стен растительности подстриженных кустов появились ещё двое противников. Эти в пятнистый амеровский камуфляж обряжены, он-то и послужил Давыдову раздражителем, вроде красной тряпки для быка на корриде. Тело подало мозгу сигнал о том, что оно готово действовать. Терять уже точно нечего, пиндосам нужен не он, а объект охраны. Вон, как с Шутом не церемонились. С ним так же поступят!

Профессионализм человека с пистолетом в руке имел свои пределы, и тыканье оружием в спину эти пределы несколько сужало. Но прежде чем Константин Давыдов что-то предпринял, сам подопечный удивил. Он не стал ждать развития событий.

Мгновенный уход с лини огня впечатлил видавшего виды ССОшника. Захват руки, хруст чужих костей и сдавленный крик хозяина положения, а особенно картина, когда пистолет меняет хозяина. Такой прыти не ожидал! Заставил действовать в тандеме. Но прежде щёлкают два быстрых выстрела…

Двое чужаков ринулись в атаку одновременно и с двух сторон. Подопечный отшагнул назад. В том месте, где мгновением раньше была его голова, злым ветром просвистел арбалетный болт и утонул в поросли кустов. Издали, с высоты чердачного помещения стреляли. На месте не стоял, двигался рваным маятником, потому и следующая попытка пригвоздить необычным оружием, с тем же успехом провалилась.

Сказать, что Давыдов таким поведением объекта защиты удивился, ничего не сказать! Но времени на подобные рефлексии не оставалось. Подопечный, подхватив инициативу, скомандовал:

- В дом! Быстро!

Ну, правильно! В уличных лабиринтах их, как бог черепаху разделают.

Дверь в по-восточному смотревшееся строение находилась не далее, как в десятке шагах, и уйти с открытого места самое время. Давыдов первым к ней метнулся. Перед дверью замедлил шаги. Кто знает, внутри кто? Толкнул - не заперто. Дверные петли тревожно скрипнули. Шагнул внутрь, в полутёмный коридор.

Тускло светила лампа, и никого живого. Пахло сигаретами и мужским запахом мускуса – так для европейца пахнет пот арабских мужчин, его и сквозняком не выветришь. Надо сказать отвратно пахло. Снаружи раздавалась редкая стрельба,.. Интересно, если они оба здесь, кто по ком в стрельбе упражняется? …внутри слышался только лёгкий шорох шагов обоих беглецов.

Двигаясь первым, Давыдов заглядывал в комнаты по извилистому коридору, но пока,.. Тьфу-тьфу-тьфу! …видел там только тёмную пустоту. Очередная дверь – кухня. Вот она сюрприз преподнесла. Горел свет и на полу узрел два трупа аборигенов со связанными за спиной руками. На стуле с поникшей на окровавленную грудь головой сидел третий мужчина. Костя дёрнулся, когда боковым зрением заметил кого-то ещё, а подопечный ретируясь из длинного коридора, подтолкнул в спину. Чертыхнулся. Чуть не выстрелил в смутно видневшееся на стекле серванта отражение третьего покойника.

- Что тут? – спросил подопечный.

- Трупы. – Хрипло ответ выдал. - Скорей всего принимающую сторону кукушки потрошили, потому здесь и засаду устроили.

Тут за спиной чуть слышно прошуршав, возник кто-то быстрый и бесшумный. Просипел, исковеркав английский:

- Стоять на месте.

Неожиданно даже для Давыдова, как-то по-особому подопечный качнул корпусом, дёрнул вражину за руку, перехватывая оружие. Одновременно резко головой двинул, ударив араба затылком в лицо. Пистолет покинул владельца и со стуком упрыгал по скользкой плитке пола в темноту.

Противник тоже не простым колхозником оказался, тут же нанёс ответный удар, метя в челюсть, но подопечный закрылся, и кулак угодил в плечо, там и Давыдов разродился, желая заиметь живого «языка». Ринулся вперёд на помощь, но противник умело избежал захвата. Да и толкотня в промежутке дверного проёма свою роль сыграла. Ушёл в сторону, при этом даже успел слегка кулаком заехать Косте в ухо, ещё и с ноги ударил, целя в живот теперь уже подопечному - или, скорее, в место пониже. Напоролся на жёсткий блок и отступил, хромая, болезненно кривя губы и слизывая бегущую из носа кровь.

Лицо у араба было и так не ахти, а теперь стало совсем жутким. У него за спиной обозначилось неясное движение. Из темноты возник новый персонаж. Коренастый, почти квадратный тип с пистолетом.

Автоматом Давыдов снова воспользоваться не успел. Объект охраны или теперь уже новый напарник не медля зарядил арабу коленом в промежность, развернул к проявившейся опасности, прикрылся ним как щитом, а чтоб не дёрнулся, вырубил ребром ладони по шее. Всё в доли секунды проделал и толкнул этот потерявший сознание щит на того, с пистолетом. Араб воткнулся в него качественно, и оба они, пересекая коридор, с треском вмялись в двери ванной комнаты. Первый завалился, раскинув руки и бессмысленно глядя в потолок. Второй, лишённый своего оружия, стонал и держался за затылок, пальцы его выпачкались в красном.

- Ходу! – позвал Давыдов, дальше он уже не церемонясь, прокладывал путь короткими, автоматными очередями. Шуму наделал…

Вроде выбрались. На соседнюю улицу выбежали и вроде врагов визуально на ней не наблюдалось.

- Куда? – немногословно уточнил подопечный.

- Туда! – по-простому махнул в сторону рукой Давыдов. – К дороге выбираться нужно, а там транспортом разживёмся и на точку, где Глаз ожидает.

- Ну, веди, Сусанин.

После схватки, притока адреналина в кровь и бегов тараканьих, оба как паровозы сталинской поры пыхтели. Из проулка сунулись было на более просторную площадку, типа бульвара, да вовремя назад сдали. Там вооружённых людей, как грязи после дождя собралось.

Перевели дыхание.

- Обходим! – решил ССОшник. – Метров 300 позади переулок проходили. Нужно было туда сворачивать.

- Кто ж знал?

- Угу. Если и там бандиты дорогу перекрыли, придётся через заборы лезть. Ты как?

- Норм.

- Тогда…

В кармане Хильченкова запиликал телефон с местным номером, который резак презентовал. Звонить по нему только он и мог.

- Да! – ответил на вызов, чуть отстав от сопровождающего.

Услышал:

- Хромов? Это Середа. Помните меня?

- Помню.

- Звоню вам, потому что Шипов в автомобильную аварию попал. Знаю, где вы и почему там находитесь. На всякий случай хочу предупредить. Место, которое с Валентином Александровичем на непредвиденный случай оговаривалось,.. – Хильченков понял, товарищ упоминает ту жопу, где одного ССОшника потеряли, и из которой только что выбрались, но ещё не полностью. - …оно скомпрометировано. Ни в коем случае туда не ходите.

«Очень своевременно сказал!..» - выругался.

- Ну, а куда ходить можно? – спросил.

Остановившийся, «пасущий поляну» Давыдов, прислушивался к разговору.

- Неподалёку от условленной кукушки есть частично разрушенное сооружение аквапарка. Оно чуть на отшибе. Можно сказать, на границе двух районов. Местные группировки власть на той территории поделить не могут. Если что, вот туда и идите.

- Ясно. Но у меня уже сейчас подгорает.

- Уже!

- Да.

- Тогда, попробуйте добраться куда сказал. Сможете?

- Попытаюсь. Способ эвакуации?

- Ближе к вечеру будет машина. На ней вас эвакуируем. – Заверил Середа.

- Как туда добраться?

Давыдов кивнул, мол, знаю место.

Между тем Середа с привязкой к карте вкратце объяснил.

- Понял вас. - Объявил Хильченков, уточнил, - Шипов жив?

- Да.

- Тогда до встречи.

Через переулок выбрались на нужную улицу. Дальше попроще стало. Давыдов сумел провести к цели, избежав лишних встреч с местными бандитами. Вот уже вдалеке и искуроченная взрывом крыша аквапарка мелькнула, но Хильченкову что-то не давало покоя, какое-то ноющее неприятное чувство, как зубная боль. Причём чем ближе подходили, тем чувство усиливалось. Помнил такое состояние, на боевых чуйка работает очень хорошо, привыкаешь слушать себя и свои ощущения. Но в этот раз к ощущениям добавлялось что-то другое, вот только что, понять не мог.

- Вон там внутрь пройти можно. – Давыдов указал на проём когда-то служебного входа лишённого двери.

В прошлом литая шайба под крышей из стекла и бетона, аквапарк в этой жаркой стране строили по типу закрытого. На северных территориях подобные центры развлечений мастерят таким образом защищаясь от холодов и морозов, здесь же защиту от жары и пекущего солнца ставили. Война тяжёлым катком прошлась по месту призванному радовать людей. Сооружение литыми, капитальными стенами, во многих местах с отсутствием остекления, напоминало картину апокалипсиса на отдельно взятом участке площадки, отделившись от городских трущоб широкой полосой автостоянок и разросшихся высоких кустарников.

- Пошли? Я первым. Как к зданию подойду, только потом ты двинешься.

Кивнул, соглашаясь, потом прижавшись к бетонной плите, из-за неё наблюдал за происходящим. Как-то весь собрался, постоянно вглядываясь в пустое пространство кругом, с почему-то отсутствующим местным населением. Так ведь не бывает? А, что бывает? Засада? Дрон? Окинул взглядом пустое, до синевы тошное небо, лишённое облаков.

Давыдов подбежал к зданию. Кажется, внутрь глянул, но не вошёл. Махнул рукой и Хильченков подскочив, быстро-быстро, по прямой побежал.

- Кхак тут? – спросил чуть отдышавшись после вынужденной «сотки».

- Вроде тихо. – Ответил Давыдов. – Дальше по той же схеме – я первый, ты за мной.

Посетовал:

- Сейчас Шут край как нужен. Жалко мужика.

В ответ решил высказаться:

- Ничего не чувствуешь?

- Маятно что-то!

- Вот-вот! Как будто черти по душе пляски устроили.

- Воевал, что ли? – удивился Давыдов.

- Было дело.

- То-то я смотрю… Ладно, ныкаться нужно, а дальше посмотрим. Ну,.. двинули!

Вошли. В гигантском помещении от множества пустых проёмов и дырявой, а то и просто отсутствующей крыши, было светло почти как снаружи, но не так жарко из-за сквозняков. Уже меньше чем через минуту Давыдов высказал общее мнение по ситуации, в которой очутились:

- Т-твою м-ма-ать!

Было из-за чего исключительно русским слогом выразиться.

Зрелище большой бойни предстало перед глазами. Куда ни глянь – трупы-трупы-трупы, разбавленные ранеными людьми в разношерстной одежде. Круто кто-то отработал! Самое интересное, метрах в семи-восьми, раненый в живот мужик мало того, что стонал, так ещё и на родном Хильченкову и Давыдову языке кричал:

«Помогите! Помогите, я свой! Я русский!»

Давыдов помочь дёрнулся, когда Костя мёртвой хваткой ему в предплечье вцепился. Гаркнул не слабее американского сержанта на плацу:

- Стоять!

- Чего ты, мля, свой же?

- Откуда свой? Ты погоди.

- Чего годить? Крови вон натекло, кончится сейчас, а нам язык позарез нужен.

Хильченков головой мотнул.

- Осмотримся сперва.

- Мля!

Сюрреализм напряг, но здравого смысла не лишил. В зоне боевых действий самый опасный враг - не пуля, а жалость, это Хильченков в Донбассе на своей шкуре испытал. Боевики и диверсанты часто используют «раненых» как приманку, подставляя целые подразделения под огонь.

Год назад при похожем раскладе Хильченков сперва ситуацию по методу трёх углов оценил бы. Много времени это не занимало. Прямо глянул – следы борьбы подметил. Есть-нет? Оружие у раненого чела. Есть-нет? Рядом лежит, в руках держит или отброшено? Сбоку взглянул – движение в куче хлама и битого бетона по сторонам. Не бликнет ли оптика? Ну и вид сверху хотелось бы дроном проверить. Бугорки, провода к мёртвым телам протянутые. Здесь этот номер только частично прокатит.

Схватил камень. Примерился. Запулил точнёхонько в раненого. В ответ молчок. Терпит гад. Настоящий раненый отреагирует.

- Ты что сделал? – рассержено спросил спецназовец.

- Подстава. – Определился Костя. – Живыми хотят нас подловить.

Похожий «театр одного актера» прослеживается. Очень уж неестественно выглядят положения тел. Разложились между уже подстывшими трупами, понимаешь, чтоб видели их во всех ракурсах. Ещё и руки, идиот что ближе всех к ним, симметрично раскинул. Нате, мол, вот весь тут я! Ага! И крикун этот. Тот, кто действительно ранен, как креветка скрючится б. Больно, потому что! Инстинктивная защита живота. Ещё и уполз, в укрытии заныкался. Не! Точно подстава голимая! Кровь ярко-красная, с тел натекла слишком равномерно. Натуральная, она тёмно-алая, да и темнеет быстро. Пятнами растекается. Гримёр засранец не мог с натуры запомнить, налажал!