Портреты из библиотеки герцога Федерико Монтефельтро

Одновременно с усилением Европы происходило разрушение Византии и арабской империи, как бы освобождая историческое пространство для внутреннего роста новой цивилизации.

В начале XIII века удар по Византии нанесли крестоносцы. В целом, крестовые походы оказались для европейцев неудачными. Христианский Бог не помог осилить сторонников Аллаха. Крестоносцы, свято веровавшие, что земля, где жил Христос, должна принадлежать христианам, в течение двух веков пытались завоевать Иерусалим. В 1203 году воины Четвёртого крестового похода, не дойдя до Святой земли, развернулись и напали на христианский Константинополь. Разграбленные сокровища Византии, так же как и контроль над большой частью её торговых путей, достались Венеции. Византия распалась. На её территории возникли Никейская империя, Эпирское царство, Трапезундская империя и Латинская империя.

Нападение на столицу собратьев-христиан надолго испортило и без того не самые светлые взаимоотношения Западной и Восточной церквей. Правление крестоносцев-латинян в Константинополе закончилось в 1261 году, когда город перешёл опять в руки греков. Однако Византия так и не смогла оправиться от удара. Она продолжала крошиться, отдавая по частям контроль над своими землями мусульманам, венецианцам, генуэзцам.

Империю арабов разрушили монголы. В 1206 году Чингиз-хан был провозглашён Властителем Земли, а в 1258 году потомками Чингиз-хана был захвачен и полностью разрушен Багдад. Завоёванная монголами территория растянулась по всему евроазиатскому континенту, образуя очередную империю-гигант. На некоторое время монголы вторглись в Европу. Из-за собственных внутренних неурядиц они довольно скоро оттуда ушли, но успели опустошить Польшу, Венгрию, Богемию…

После нашествия монголов от огромных арабских владений остались только Халифат на Иберийском полуострове и государство мамелюков в Египте.

С Иберийского полуострова арабов вытесняли христиане. В первой половине XIII века войска короля Кастилии Фернандо III захватывали главные мусульманские города. В 1236 году была взята Кордова. К концу XIII века на европейской земле в руках мусульман остались лишь небольшой Гранадский эмират да поселения мусульман на Сицилии.

В XI–XII веках христианскими стали скандинавские страны: Швеция, Дания, Финляндия. Вся Европа превращалась в Европу католическую. Собственно, это и определило границы Европы.

Тринадцатое столетие называют веком сомнений. Расцвет ересей, наступивший после неудачных крестовых походов, объясняли недостаточным служением Богу. Еретики, в свою очередь, обвиняли церковь в обмирщении и призывали к ведению апостольской жизни. По всей Европе возрождались идеи аскетизма, братства и отказа от собственности.

Кроме многочисленных ересей, острой проблемой для христиан стал интеллектуальный вызов ислама. Проникшие в Европу труды арабов показывали, сколь сильно европейцы уступали в знаниях своим идеологическим соперникам. Говоря о Европе XIII века, невозможно не сказать о влиянии на неё исламской культуры. Заметим, что во время крестовых походов на Восток обмена духовными ценностями не происходило. Во время религиозных военных походов противостоящие стороны культивировали образ врага, и отношения между народами отравлялись на долгие годы. Как написал французский историк Жак Ле Гофф, «На мой взгляд, абрикосы – это, возможно, единственное, что христиане узнали благодаря Крестовым походам». Только там, где хотя бы временно практиковалась религиозная терпимость, происходил обмен знаниями. Мавры-мусульмане появились на Иберийском полуострове в начале VIII века. После пары веков пиратства, разрушений христианских монастырей и безжалостных набегов на христианские поселения мусульмане стали вести более спокойный образ жизни. Некоторое время они культивировали веротерпимость. Здесь и произошло наибольшее смешение арабской и христианской культуры. Главными распространителями арабских и древнегреческих знаний оказались христианские переводчики, работавшие в Испании.

Во времена правления мавров на Иберийском полуострове проживала большая еврейская община. Как всегда, отношения между людьми разных вероисповеданий были непростыми, но показателем взаимного уважения мавров-мусульман и евреев может служить то, что почти все крупные работы религиозных еврейских мыслителей до XIII века написаны по-арабски. В Европе их переводили, не сильно отличая от мусульманских творений.

Взаимопроникновение культур происходило также на юге Италии, на Сицилии и в Неаполитанском королевстве, где проживали не только итальянцы, но также арабы и греки. С 1198 года югом Италии правил Фридрих II фон Гогенштауфен, внук Фридриха Барбароссы. Он объявил латинский, греческий и арабский тремя официальными языками своего королевства.

В 1208 году Фридрих II получил контроль над немецкими землями. Полное название владений, приобретённых Фридрихом II – Священная Римская империя. Про неё любят повторять шутку Вольтера – «и не римская, и не священная, и не империя». Однако Вольтер жил в XVIII веке, и Священная Римская империя к тому времени представляла собой федерацию небольших и слабых немецких княжеств. Через несколько лет после смерти Вольтера Наполеон вообще упразднил Священную Римскую империю. В конце XII века ситуация была совершенно иной. В то время Священная Римская империя достигла пика своего могущества. Приобретение империи выдвигало Фридриха II в первые ряды мировых лидеров.

Между землями, принадлежавшими Фридриху II, лежала Италия. В центре Италии располагались Папские земли, и в самом центре Папских земель находится Рим, жители которого вели непрерывную борьбу с папами. Борьба была столь ожесточённой, что папе часто приходилось переносить свой двор в другие места, например в Витербо или Орвьето.

Фридрих II, став императором, поставил себе цель включить всю Италию в состав Священной Римской империи, объединив тем самым немецкие земли, Италию и Сицилию. Задача оказалась невыполнимой. Главным врагом императора являлся папа римский.

Весь XIII век продолжалась битва между Фридрихом II и его потомками со святым престолом. В их грандиозный и подчас кровавый спор вмешивалась третья сила – Франция. После смерти Фридриха II противоборство длилось до тех пор, пока все члены императорской семьи Гогенштауфен не были уничтожены. Италия надолго разделилась на сторонников императорской власти, гибеллинов, и сторонников папы римского, гвельфов. (Для желающих запомнить: гвельф, как и папа – короткие слова, а гибеллин и император – длинные.) Ситуация стабилизировалась только к концу века, когда между папой и империей был заключён мир. Результаты противостояния не совпали с первоначальными намерениями воевавших сторон. Сицилия досталась французам, а папа, как позднее говорили, попал в «авиньонский плен».

В Европе возникли новые организации, изменившие культурную жизнь Запада. Это были университеты, главный из которых Парижский, и новые церковные ордена. Первый европейский университет появился в Болонье. Возможно, он существовал уже в конце XI века и был создан по примеру университета в Константинополе. Приблизительно в 1200 году был учрежден Парижский университет. В начале XIII века появились университеты в Оксфорде и Падуе, чуть позднее в Павии, Тулузе, Монпелье, Саламанке, Кембридже.

Чуть позже первых университетов в Европе возникли новые церковные ордена, радикально отличавшиеся от старых монастырских орденов. Самые значительные из них получили благословение папы римского. В 1215 году был признан доминиканский орден, и в 1223 году францисканский.

Жизнь монаха посвящена Богу. В прежние монастыри люди уходили, скрываясь от мира. Вне монастыря мир считался коррумпированным, и общение с ним должно либо прекратиться совсем, либо свестись к минимуму. Многие монахи всю свою жизнь проводили в стенах монастыря. Это не исключало странствий из монастыря в монастырь. В отличие от более ранних монашеских орденов, доминиканский и францисканский ордена направили свою деятельность на исправление нравов мирян. Уставы обоих орденов имеют сходство. Орден возглавлял главный настоятель. Территории европейских стран были разделены на провинции ордена, во главе которых стояли провинциалы. Высшая власть в ордене принадлежала капитулу, общему собранию. Главный настоятель и провинциалы избирались на несколько лет.

Если францисканский орден ставил своей целью укрепить веру моральным примером, то усилия доминиканцев были направлены на целенаправленное обучение пастырей и борьбу с ересями. Доминиканский орден был создан ради контроля над проповедями среди мирян. Его официальное название Орден проповедников. С момента своего возникновения доминиканский орден привлекал людей, имеющих склонность к учёбе. Человек, выбравший научные занятия, мог не бороться за место под солнцем и заниматься поисками средств для обучения. Орден брал на себя заботу о его образовании.

Через два года после официального признания доминиканского ордена основатель ордена Доминик Гузман отправил несколько монахов в Париж с наставлением: учиться, проповедовать и организовать свой монастырь. В 1218 году прибывшим доминиканцам отдали дом Сан Жака (Святого Якоба), после чего парижских доминиканцев прозвали якобинцами. Их продолжали так называть до Великой французской революции. В 1791 году орден был упразднен, а имущество конфисковано. Якобинцами прозвали совсем других людей, появившихся в монастыре Сан Жака. Сначала их называли так в насмешку, но позднее прозвище «прижилось» и осталось в истории за новыми хозяевами монастыря.

В 1218 году братья-доминиканцы были отправлены в Болонью и через несколько лет в Оксфорд.

Проповедями, самодисциплиной и повышением образовательного уровня дело не ограничилось. Для борьбы с ересью в 1231 году папа Григорий IX организовал инквизицию. Исполнение судебных решений было поручено доминиканцам.

Иордан Саксонский, второй по счёту главный настоятель доминиканского ордена, сформулировал правила поведения доминиканцев: вести праведную жизнь, учиться и учить. Большинство первых доминиканцев происходили из благородных и богатых семей, и многие из них получили образование в университетах.

На фоне всех этих событий европейцы открывали для себя античную классику и работы арабских и еврейских мыслителей. Среди множества названий, которые можно присвоить XIII веку, есть и такое – век Аристотеля. Работы Аристотеля оказались в эпицентре всех интеллектуальных споров века. Заслуга немецкого теолога-доминиканца Альберта Великого, прежде всего в том, что он не только постарался сам разобраться в учении великого язычника, но и вовлёк в осмысление возникших вопросов других христианских теологов. Альберт Великий пришёл к выводу, что изучение философии является необходимой предварительной ступенью для изучения теологии, а самым важным из философов является Аристотель.

Альбертус Магнус, или Альберт Великий [Рис. 37], считается самым образованным человеком XIII столетия. Он родился в Баварии в1200 году в обеспеченной семье. В одном из своих сочинений Альберт упоминает, что у него был брат Генри, который, как и он, стал доминиканцем. Других достоверных сведений о семье Альберта нет.

В те времена в Германии университетов не было, и Альберт учился в Падуе. Университет в Падуе был вторым после Болонского университета, организованного в Италии. В Падуе преподавание велось с естественнонаучным уклоном, в отличие от преобладания права в Болонье и теологии в Париже. Кроме обычных курсов грамматики, диалектики, математики и астрономии, Альберт изучал ещё и медицину.

Летом 1223 года в Падую прибыл Иордан Саксонский, преемник Святого Доминика на посту главного настоятеля ордена. Он искал хороших студентов с целью привлечения их в Орден проповедников. Среди десяти «рекрутов», вступивших в доминиканский орден в Падуе, значится Альберт Тевтонский, как тогда называли Альберта Великого.

По конституции доминиканского ордена того времени, после четырёхлетнего штудирования теологии в каком-либо доминиканском монастыре, преуспевающий студент-монах мог стать лектором. Альберт получил звание лектора в 1228 году и был направлен проповедовать и читать лекции в германских городах.

Альберт всегда интересовался естественными науками. Он одним из первых в Германии стал писать об алхимии. Правда, некоторые алхимические произведения, вышедшие под его именем, ему не принадлежат. Анонимные авторы часто прикрывались авторитетными именами. Однако в достоверно принадлежащей Альберту «Книге минералов» он пишет о превращении металлов и рассказывает об алхимиках, лаборатории которых он посещал.

Великий алхимический спор о том, можно ли выделить чистые элементы, велся в XIII веке со ссылками на Аристотеля, как подлинного, так и апокрифического. Аристотелю приписывали слова о возможности превращения одного металла в другой путём «возвращения их к первоматерии» и возможности добиться такого возвращения при помощи огня. Вот и жгли, расплавляли, соединяли с кислотами и получали чистые металлы и новые соединения. Альберт Великий много экспериментировал сам, и ему, между прочим, принадлежит честь открытия мышьяка. Альберт Великий считал, что с помощью сил, заключённых в минералах, можно лечить болезни, мирить поссорившихся людей и выигрывать сражения.

В 1243/1244 году Иоханес фон Вильдешаузен, четвёртый по счёту главный настоятель ордена, решил послать Альберта в Париж для получения степени магистра теологии. В Париже Альберту Тевтонскому покровительствовал влиятельный доминиканец Хьюго из Сан-Шера, провинциал Франции. В парижском университете Альберт получил степень магистра теологии и несколько лет читал курс лекций по теологии.

В июне 1248 года в Париже Общее собрание ордена постановило об открытии новых доминиканских центров обучения. Предполагалось создать высшие школы в Монпелье, Болонье и Оксфорде, по соседству с тогдашними университетами, а также совершенно новый центр в Кёльне. Для организации учебного центра в Кёльне верховные служители решили послать профессора парижского университета Альберта Тевтонского. Профессора сопровождали несколько студентов-доминиканцев, в том числе Фома Аквинский. Он прибыл в Париж ещё в 1245 году, в течение трёх лет слушал лекции Альберта Тевтонского. Для нового учебного центра в Кёльне доминиканский орден приобрёл один из дворцов, и до 1254 года доминиканской высшей школой руководил Альберт Тевтонский. Где-то в эти годы его уже стали называть Альбертом Великим.

С 1248 по 1252 год Фома Аквинский официально является учеником Альберта Великого. Среди его обязанностей – записывать лекции учителя. Несколько работ Альберта Великого сохранились в записи Фомы Аквинского.

В Кёльне Альберт Великий взялся за изложение и комментирование всех работ Аристотеля. Приступая к своему главному труду, он писал:

«В своём сочинении я буду следовать ходу мысли Аристотеля и скажу все, что мне представляется необходимым, чтобы объяснить и доказать его правоту, но таким образом, что я ни разу не сошлюсь на текст философа. Кроме того, я буду отступать от темы, чтобы устранить сомнения, которые могут прийти на ум, и заполнить некоторые пробелы, которые для многих затемняют мысль философа … мы напишем столько же книг, сколько их у Аристотеля, и под теми же самыми названиями. Кроме того, мы добавим некоторые части в книги, оставшиеся неоконченными, а также мы добавим законченные книги, которых у нас недостает или которые были опущены – либо потому, что сам Аристотель их не написал, либо потому, что он их написал, но они до нас не дошли».

Альберт Великий реализовал свой замысел целиком и полностью. Ко всем известным на то время произведениям Аристотеля он написал подробный комментарий. Недруги называли Альберта Великого «Аристотелевой обезьяной». Не прекращая свой труд, Альберт заметил на всякий случай: «Я излагаю, а не защищаю Аристотеля». Альберт был из тех упрямцев, которые выше всего ставят истину, а не принадлежность человека к какому-нибудь сообществу. «Ленивые находят вину у тех, кто их превосходит. Они убили Сократа, выгнали Платона из Афин, запретили Аристотеля». Про Аристотеля – это упрёк современникам.

В Кёльне Альберт читал лекции. Приблизительно в 1246 году английский епископ Роберт Гроссетест в первый раз перевёл все десять книг «Этики» Аристотеля. Альберт решил ознакомить своих слушателей с понравившимся ему произведением. Читать лекции по философии язычников в доминиканском теологическом центре было рискованным занятием. Естественно, Альберта упрекали в пренебрежении «божественным». Читай он эти лекции в Париже, дело не ограничилось бы упрёками. Если мирским студентам изучать Аристотеля разрешали хотя бы частным образом, то для членов ордена действовали дополнительные запреты. Чтобы взять в руки книгу по философии, необходимо было получить специальное позволение главного настоятеля ордена. Только в 1254 году, когда главным настоятелем ордена стал Гумберт Романский, братьям-проповедникам разрешили открывать книги иноверцев. Как до этого времени Альберт постигал философию Аристотеля, нам не ведомо. Возможно, он получил специальное разрешение.

В 1254 году Альберта Великого избрали главным доминиканцем Германии. Его официальный титул – провинциал Тевтонии. В его обязанности входили организация доминиканских монастырей в своей провинции и чтение лекций в разных городах. Альберт всегда путешествовал пешком, езда на лошадях была запрещена орденом. Он не брал с собой денег, и считалось, что просил подаяния (скорее всего, он жил на пожертвования ордену). После того как истёк срок его полномочий и в 1258 году на всеобщем собрании избрали нового провинциала Тевтонии, Альберт вернулся в Кёльн.

Главный настоятель ордена Гумберт Романский считал целью деятельности доминиканцев указать пастве путь к спасению через проповедь. Интеллектуальное любопытство он находил не более чем сатанинским тщеславием. Гумберт Романский усиленно боролся с изучением философии ради неё самой. Однако именно при нём была составлена программа образования доминиканцев, благодаря которой доминиканцы на некоторое время оказались на переднем фланге просвещения. Гумберт Романский действовал под девизом «Изучай врага, чтобы защитить веру во всеоружии». К составлению учебной программы он привлёк пять самых выдающихся теологов ордена своего времени: Альберта Великого, Фому Аквинского, Петра из Тарантеза, Бономе Брито и Флорена из Гездина. (Петр из Тарантеза позднее стал Иннокентием V, первым из доминиканцев, избранных папой.) В 1259 году пять теологов представили общему собранию свои рекомендации по принципам обучения в доминиканских школах. Философию разрешили изучать монахам, имеющим к ней склонность, и при тщательном наблюдении за процессом обучения вышестоящими членами ордена. При каждом доминиканском монастыре состоял лектор. Все братья-доминиканцы независимо от ранга должны слушать лекции. Была введена должность тьютора, в чьи обязанности входило следить за тем, как усваивается пройденный материал каждым из учеников. Тьюторская система, сохранившаяся до наших дней в отдельных европейских университетах, когда-то родилась в доминиканских монастырях. Кроме школ при монастырях в каждой провинции были высшие школы (studia), куда отсылали одарённых учеников.

Альберт вновь вернулся к чтению лекций в Кёльне осенью 1259 года, но уже в январе 1260 года он получил письмо от папы Александра IV с назначением его епископом немецкого города Регенсбурга.

Гумберт Романский написал Альберту письмо, в котором умолял не принимать должность. Глава ордена говорил, что это будет плохой прецедент для ордена и даже бесчестие. Причина столь резкого заявления не совсем ясна. Возможно, главный доминиканец противился «утечке кадров». Альберт не был первым, кому было предложено стать епископом.

Как бы Альберт ни относился к просьбе настоятеля доминиканского ордена, выбора у него не было, так как назначение исходило от папы римского. Сам Гумберт Романский сумел отказаться и от епископства, и от предложенной ему должности патриарха Иерусалима, вероятно, используя своё высокое положение в ордене.

Альберт Великий был освобождён от обета бедности и подчинения ордену как главой ордена, так и папой римским, дабы он мог исполнять обязанности епископа.

В течение года Альберт приводил в порядок дела и проводил реформы во вверенной ему епархии. Он прекрасно справился с административными и финансовыми делами, что несколько неожиданно для учёного-книжника. Но с чем не справился Альберт Великий, так это с начавшими циркулировать в Регенсбурге слухами. Поводом, естественно, послужили научные занятия и чтение языческих и мусульманских книг. Альберта Великого обвиняли в некромантии, общении с духами, и ещё много в чём.

В 1261 году Альберт стал искать возможность освободиться от занимаемой должности. Он оставил епархию своим подчинённым, а сам отправился в Витербо, где в это время находился папа, дабы подать прошение об отставке. Из двух неполных лет, которые Альберт пробыл епископом, один год заняло путешествие в Витербо и проживание там в ожидании решения курии. Когда в июле 1261 Альберт прибыл в Витербо, он узнал, что в мае Александр IV умер. В конце августа избирают нового папу, Урбана IV. В это время в Витербо читает лекции Фома Аквинский, и ожидание решения прошло в совместных занятиях. Отставка Альберта была принята и в мае 1262 года подтверждена новым папой. Но к научным занятиям Альберт вернулся не сразу. В феврале 1263 года папа Урбан IV поручил Альберту проповедовать крестовый поход во всех землях, жители которых говорили по-немецки. Епископам немецких земель были разосланы инструкции помогать Альберту Великому и подчиняться всем его указаниям. Полтора года Альберт призывал к крестовому походу и заодно посещал все монастыри, в которых занимались алхимией.

В 1264 году умер Урбан IV, и Альберт, наконец, возобновил преподавательскую деятельность. До 1268 года он читал лекции в Вюрцбурге, после чего возвратился в Кёльн, где и прожил до конца жизни.

В 1274 году умер Фома Аквинский, и после его смерти в Парижском университете предпринимается попытка уничтожить влияние учения Аристотеля. В 1277 году был создан список из двух сотен запрещённых положений. Некоторые из них относились к учению Фомы Аквинского.

Существует предание, что в 1277 году Альберт Великий отправился из Кёльна в Париж, где выступил в защиту учения Фомы Аквинского. Несмотря на то, что Альберт полностью поддерживал взгляды своего ученика, поездка эта, вероятнее всего, мифическая. В 1277 году Альберт Великий был уже очень старым человеком. Альберт Великий умер в Кёльне 15 ноября 1280 года и был похоронен в церкви Святого Андрея.

Альберт Великий оставил огромное письменное наследство. Полное собрание его сочинений, изданное в конце XIX века, составило 38 томов. Список интересов Альберта поразителен. Так, он писал о растительном царстве, географии, минералогии, зоологии, астрономии. Он подробно обсуждает кометы, Млечный Путь, причины света в нижних слоях воздуха, происхождение рек, ветров, молнии, грома и циклонов, радуги. Размышляя о происхождении рек, Альберт говорит о больших полостях в Земле и пористых областях под её поверхностью.

Альберт Великий возродил ботанику. После него занялись устройствами ботанических садов и стали издавать сборники с описанием лекарственных растений. Альберт Великий изучал сон растений, их рост, строение, питание. Больше всего его занимал вопрос, есть ли у растений душа, и он пришёл к выводу, что есть.

Альберт Великий был первым из европейских мыслителей, кто стал рассматривать философию и теологию как два разных предмета. Подобное разделение объектов мыслительной деятельности происходит время от времени и всегда характеризует существенные изменения в мировоззрении. Например, у древних греков искусство магии отделилось от математики, и трактаты по магии стали писать отдельно от трактатов по математике. Математический шедевр Евклида тому свидетельство.

Одно из размежеваний теологии с наукой, к которому «приложил руку» Альберт Великий, касалось вопросов, связанных с понятием «душа». В настоящее время психологию изучают рациональными методами, а когда-то она возникла из обсуждений воздействия души на чувственное восприятие. О душе продолжают говорить и сейчас, но она перешла в разряд непознаваемых идеальных понятий. Материальное действие души на организм человека больше не обсуждают. В XIX веке нечто похожее произошло у физиков, когда они разбирались с эфиром. Первоначально введённое понятие «эфир» после перестройки теории электромагнитных колебаний оказалось ненужным для рациональных объяснений.

В связи с этим вспоминается латинская «цитата» Германа Гессе, приведённая в его книге «Игра в бисер». Друзья Германа Гессе перевели на схоластическую латынь текст, который Гессе сделал эпиграфом к своей книге.

«…хотя то, чего не существует на свете, людям легкомысленным в чём-то даже легче и проще выражать словами, чем существующее, для благочестивого и добросовестного историка дело обстоит прямо противоположным образом: нет ничего, что меньше поддавалось бы слову и одновременно больше нуждалось в том, чтобы людям открывали на это глаза, чем кое-какие вещи, существование которых нельзя ни доказать, ни счесть вероятным, но которые именно благодаря тому, что благочестивые и добросовестные люди относятся к ним как к чему-то действительно существующему, чуть-чуть приближаются к возможности существовать и рождаться».