Портреты из библиотеки герцога Федерико Монтефельтро
- -
- 100%
- +
Аристотелю и его последователям не удалось найти убедительного объяснения свободного падения тел, а также поведения движимого предмета при отрыве от двигателя, как, например, движение брошенного камня или стрелы из лука. Рука, бросившая камень, и лук, по терминологии Аристотеля, являются двигателями, а камень и стрела – движимыми. Аристотель предположил, что в случае камня двигатель передаёт движение не только камню, но и передаёт воздуху способность двигать. Объяснение выглядело искусственным.
Рассматривая всевозможные движения и изменения, Дунс Скот пришёл к выводу, что существуют такие движения, которые происходят без внешней причины, а потому принцип Аристотеля верен не всегда и утверждение Аристотеля не может быть основополагающим принципом.
Формулировка закона инерции не принадлежит Дунсу Скоту, но первый шаг в этом направлении сделал именно он. И этот шаг – чрезвычайно важный, потому что отмена аристотелевского принципа «Ничто не движется само по себе» разрушала всю физику и астрономию Аристотеля. Что, собственно, позднее и произошло, когда Галилей сформулировал принцип инерции, а Ньютон на его основе построил новую механику.
В конце XIII века схоластика превратилась в академическую науку. Схоласты стремились построить систему, в которой рациональное знание является ступенькой к восприятию Бога. Теологические споры велись среди преподавателей и студентов. Но был вопрос, выплеснувшийся из университетских аудиторий – Непорочность Девы Марии. Спор не имел никакого отношения к обсуждению святого зачатия Иисуса Христа. Речь шла о том, отягощена ли сама Дева Мария первородным грехом. Частично вопрос был порождён расцветшим культом Девы Марии. Простые люди, далёкие от теологии, знали имя Дунса Скота именно в связи с полемикой о непорочности Девы Марии.
Начиная с Августина, католическая церковь настаивала на абсолютной всеобщности первородного греха. Считалось, что грех передаётся вместе с влечением и актом рождения. Первородный грех является одновременно и преступлением и наказанием человека. Человек грешит и не может не грешить, весь род людской наказан за падение Адама.
Вопрос подвержена ли Дева Мария первородному греху, невозможно было решить однозначно исходя из Библии. Как известно, Иисус Христос был исключением, потому что был рождён от девственницы и потому что Святой Дух очистил тело Марии. Раз очистил, рассуждали одни, первородный грех присутствовал. Многие доминиканцы считали положение о полной чистоте Марии противоречащим догматам христианской церкви. По их мнению, Дева Мария была зачата в грехе, как и все люди. Их оппоненты, чаще францисканцы, указывали, что Святой Дух, явившийся к Марии в виде ангела, приветствовал её как самое святое и чистое существо, достойное быть матерью Бога. Сторонники непорочности Девы Марии ссылались на предание, что Дева Мария была зачата родителями, Иохимом и Анной, когда они обнимались у Золотых ворот.
Одним из вопросов, решавшихся на Соборе в Базеле в 1439 году, был вопрос о непорочности Девы Марии. Собор постановил, что это положение находится в гармонии с разумом и священным писанием и должно быть признано всеми христианами. После того как сам Базельский собор стал считаться нежелательным явлением и о его постановлениях не вспоминали, спор продолжился.
Во времена Монтефельтро папа-францисканец Сикст IV (1483–1491) издал ряд декретов, в которых подтверждалась истинность положений о непорочности Девы Марии. При этом он запретил защитникам и противникам концепции обвинять друг друга в ереси.
Возможно, где-то витал вопрос: а как же быть с бабушкой Иисуса и матерью Марии, святой Анной? Родословная Иисуса по женской линии явно интересовала не только теологов, но и художников. Самое знаменитое изображение Святой Анны со Святой Марией принадлежит Леонардо да Винчи.
В Лувре висит картина фламандского художника Яна Провоста (1465–1529), на ней изображена мать Святой Анны, Святая Эмерансия, то есть прабабка Иисуса [Рис. 27].
Многочисленные споры о непорочности отражали изменение общего взгляда на женщин и греховную женскую природу. Считается, что наиболее полные аргументы в защиту концепции о непорочности Девы Марии привёл Дунс Скот. На его труды всегда ссылались.
За свою длинную историю наследие Дунса Скота претерпело не меньшие провалы и взлёты популярности, чем труды Фомы Аквинского. В XIII веке шутили: только всё в порядок привели (имели в виду Фому Аквинского), а тут появился Дунс Скот и всё разрушил. Тем не менее, приблизительно в течение двух столетий работы Дунса Скота пользовались всеобщим признанием. Дунс Скот очень быстро, в отличие от доминиканца Фомы Аквинского, стал официальным доктором францисканского ордена, и его доктрину изучали во францисканских школах в обязательном порядке.
Во время Реформации в Оксфорде запретили преподавание работ Скота, а Лютер называл его «самым высокомерным софистом». В Англии, происхождение слова dunce – «тупой», человек не способный к обучению, традиционно связывают с именем Дунса Скота.
Возрождение интереса к работам францисканского философа началось в XX веке и связано с именем знаменитого философа Мартина Хайдеггера, посвятившего свою диссертацию творчеству Дунса Скота. В настоящее время появилось много статей и монографий, в которых исследуются философские работы Дунса Скота, и можно ожидать, что интерес к его работам будет только расти.
Блаженный Иоанн Дунс Скот. Избранное. Под ред. Г.Г. Майорова. М., Издательство францисканцев, 2001.
Cheles L. «The Studiolo of Urbino: an iconographic investigation». University Park, Pennsylvania State University Press, 1986.
Effler R.R. Duns Scotus and the Principle "Omne quod movetur, ab alio movetur".
St. Bonaventure, N.Y., Franciscan Institute, 1962.
Gross R. The Physics of Duns Scotus. Oxford, Clarendon Press, 1998.
The Cambridge Companion to Duns Scotus. Ed. T. Williams. Cambridge, Cambridge University Press, 2003.
Joos W. Die Bulle "Unam sanctam" und das vatikanische Autoritätsprinzip. Schaffhausen, Schweiz: C. Schoch, 1897.
St. Anselm. Monologion and Proslogion. Indianapolis/Cambridge, Hackett Pub Co., 1996.
Пьетро Абано
«Многие люди могут во что-то верить совершенно бездумно, но естественно, они не будут этого делать без определённой на то причины».
Дж. Н. Фиггс «Теория божественного права королей».
Толковый словарь Даля определяет астрологию следующим образом: Астрология – суеверное звездословие, звездогадание; мнимое искусство предсказания земных событий по взаимному расположению небесных тел.
Астрологию принято ругать, и сейчас уже трудно представить, сколь высоко её ценили в XIII веке. Астрологию изучали в средневековых университетах. Один из самых влиятельных доминиканских теологов Фома Аквинский в своей «Сумме теологии» обсуждал влияние небесных тел на человека. Роджер Бэкон утверждал, что с помощью астрологии можно доказать превосходство христианства над другими религиями, а Данте Алигьери считал астрологию самой благородной и самой возвышенной из всех наук.
Итальянский врач, астролог и философ Петро Аппонио, он же Пьетро Абано [Рис. 21], Петер Патавинус (Патавина – старинное название Падуи), Петрус де Падуя, Петрус Падуанус, имевший ещё много других имён, родился приблизительно в 1250 году, а умер в 1315. Произношение и написание имени этого человека чрезвычайно разнообразно (не менее двадцати различных вариантов). В русской транскрипции прошлого века его называли Петром Абанским. Он родился в Абано, небольшой деревне на севере Италии вблизи Падуи. Надпись под портретом в Студиоле гласит: Петро Апоно. Сейчас его чаще всего называют Пьетро Абано.
Подробной биографии Пьетро Абано, к сожалению, не существует, но его имя появляется в самых неожиданных исследованиях. Когда, например, обсуждают, добрался ли Марко Поло до Китая, то ссылаются на беседу Пьетро Абано со знаменитым путешественником. При изучении истории музыки упоминают комментарии Пьетро Абано к древним музыкальным трактатам. Рассказывают, что Пьетро был личным врачом папы Гонория IV и тот заплатил огромную сумму за своё излечение. Его учеником был Марсилий Падуанский. Возможно, лекции Абано по астрологии посещал Данте.
Про Абано слагали самые невероятные легенды. Считали, что ему подвластны сверхъестественные силы и он мог предсказать будущее любому человеку. Уверяли, что у него дома в стеклянном сосуде живут семь демонов, которые обучили его семи свободным искусствам, а где-то в сундуке он прячет философский камень. А ещё Абано умел возвращать себе в карман деньги после платежа, то есть являлся обладателем своего рода неразменного пятака.
Народная молва с удовольствием объявляла любого образованного человека магом, и слухи о его чудесах становились частью фольклора. Остаётся только недоумевать, насколько всерьез верили этим рассказам.
Память о Пьетро Абано как об искателе запретной мудрости и предтечи доктора Фауста держалась долго. В 1827 году, через пятьсот лет после его смерти, композитор Людвиг Шпор, тот самый, кто изобрёл дирижёрскую палочку, сочинил оперу «Пьетро Абано». Главный отрицательный герой, профессор университета города Падуи, а также злой колдун Пьетро Абано, воскрешает девушку, чтобы утолить свою любовную страсть. Душа девушки уже летела к небесам, но её полёт был прерван силами чёрной магии. В опере всё закончилось хорошо. Злодейство Абано было раскрыто, девушка умерла, а главный положительный герой женился на её сестре-двойняшке.
На сегодняшний день биография Абано состоит из хронологически неупорядоченных обрывков. Например, есть сведения, что Абано побывал на острове Сардиния, в Испании, Англии и Шотландии, но когда это произошло, никто не знает. До сих пор не выяснено, преподавал ли Пьетро Абано в Болонье, Монпелье и Тревизо. Его работы, написанные на латинском языке, хранятся в библиотеках в отделах редких книг; переводов на современные европейские языки практически нет.
По некоторым источникам, Пьетро Абано в течение двадцати лет жил в Константинополе (1270–1290). Другие исследователи утверждают, что срок пребывания был не таким долгим, а третьи вообще не упоминают о его пребывании на Востоке. В Константинополе Абано некоторое время жил, так как об этом он сообщил в одной из своих книг. В Константинополе он выучил арабский и греческий языки и познакомился с арабскими и византийскими медицинскими трактатами. Прекрасное знание арабского и греческого языков для европейца того времени были редкостью великой. После пребывания на Востоке Абано продолжил обучение в Париже, где получил степень доктора медицины и философии.
Абано быстро прославился как врач. Медицина, по словам Пьетро, является наукой практической. Он заставлял студентов, изучавших медицину, посещать госпиталь, а не ограничиваться чтением книг. Абано и сам предпочитал верить наблюдениям, а не старинным трактатам. При этом он иногда делал весьма опасные выводы. Например, наблюдая за больным, пролежавшим три дня в коме, Абано предположил, что, возможно, в истории воскрешения Лазаря происходило нечто подобное.
В биографии Абано много провалов, но известно, что в 1304 году в Париже инквизиция привлекала его к суду. Про суд инквизиции, осуждение и сожжение то ли костей Абано после его смерти, то ли его самого рассказов много, однако, к сожалению, все они позднего происхождения и относятся к категории более чем сомнительных.
Тем не менее, спор Пьетро Абано с доминиканцами и преследование его инквизиторами не были выдумкой. В начале XX века итальянский историк Санте Феррари заметил важное место в книге Абано «Примиритель расхождений между философами и особенно медиками» (48 Differentia).
«И поэтому очевидно, что Якобинцы предъявляли свои обвинения, понимая превратно мои положения. Они приписывали мне утверждение, что интеллектуальная часть души может возникнуть из потенциальных возможностей материи, а также приписывали ещё 54 ошибочных утверждений. Благодаря милости Божьей мне удалось вырваться из их рук».
Таким образом, Абано пишет, что ему удалось оправдаться. Среди всего прочего Абано обвинили в том, что он не верил в демонов и утверждал, что демонам нет места в природе. В свою защиту Абано привёл рассказ двух своих учеников, с которыми он был в Константинополе. Ученики подтвердили, что вместе с Абано посещали в Константинополе женщину, прекрасно знавшую некромантию, потому что Абано хотел выяснить некоторые тайные материи, чего он не стал бы делать, если бы не верил в некромантию и демонов. Пожалуй, защита обвиняемого вызывает не меньшее изумление, чем само обвинение.
Знаменитый врач Михаил Савонарола (1384–1462), он же дед ещё более знаменитого доминиканца Джироламо Савонаролы, был родом из Падуи и своим духовным учителем считал Пьетро Абано. Михаил Савонарола работал придворным врачом в Ферраре. Он написал несколько книг, в том числе и книгу о великих гражданах Падуи, в которой есть биография Пьетро Абано. В своей книге Михаил Савонарола рассказывает о столкновении Пьетро с парижскими доминиканцами. Савонарола утверждает, что Пьетро убедил французского короля и университетские власти созвать совет докторов теологии. Когда это было сделано, Пьетро доказал высокому собранию всю правоту своих утверждений, а также то, что еретиками являются доминиканцы, а не он.
В Париже Абано оправдали, после чего он переселился в Падую. Власти Падуи предложили ему огромную сумму за преподавание то ли для того, чтобы выманить из Парижа, то ли для того, чтобы защитить от преследования доминиканцев. Начиная с 1307 года, Абано преподавал в университете Падуи медицину, философию и астрологию.
Известно, что инквизиторы продолжали следить за Пьетро Абано. Существует любопытный документ. Некоему инквизитору в Падуе поручили произвести опрос среди уважаемых граждан города, и выяснить их мнение о Пьетро Абано. Сохранился счёт за вино, выпитого падуанским инквизитором со своими собеседниками при исполнении поручения.
Через 200–250 лет после смерти Пьетро Абано университет Падуи стал одним из самых знаменитых в Европе. Его прославили два направления исследований – астрономия и медицина. Можно перечислить некоторые имена знаменитых врачей и астрономов, деятельность которых была связана с университетом Падуи.
Врачи:
Джироламо Фракасторо (1478–1533), итальянский врач, астроном и поэт, создавший первую теорию распространения заразных болезней.
Андреас Весалий (1514–1564), автор труда «О строении человеческого тела», заложивший основы современной анатомии.
Английский учёный Уильям Гарвей (1578–1657), открывший кровообращение у человека, учился и получил степень доктора наук в Падуе.
Астрономы:
Немецкий астроном Георгий Пурбах, первый крупный астроном Ренессанса, читал лекции в университете Падуи.
В 1464 году в университете прочёл серию лекций Региомонтанус. Он только что закончил новый перевод с греческого «Альмагест» Птолемея и ознакомил падуанцев с его содержанием. Он прочёл также лекцию об астрономическом трактате арабского астронома IX века Альфрагануса, а также произнёс похвальное слово астрологу Пьетро Абано.
В университете Падуи некоторое время учился Коперник.
Галилей преподавал математику в университете Падуи, и наиболее плодотворный период его жизни связан с университетом в Падуе.
Научная деятельность, проводившаяся в университете Падуи, началась с работ Абано. Именно его усилиями падуанская школа стала европейским центром медицинских и астрономических исследований.
Абано был астрологом. Если бы его спросили, что именно зависит от расположения звёзд, он ответил бы: «Практически все». Абано отступил бы от категорического утверждения только потому, что как любой христианин считал, что у человека есть свобода воли и человек несёт ответственность за свои поступки. По мнению Абано (в этом вопросе он следовал учению Аверроэса), влияния звёзд недостаточно, чтобы полностью определить поведение человека. У человека есть душа, которая не является результатом «реализации потенциальных возможностей материи», а как сказал Философ (Аристотель), «душа была получена человеком прямо от перводвигателя». В переводе на доступный язык, Абано утверждал, что в душе есть нематериальная часть, а движение звёзд влияет только на материальные объекты.
Магия, алхимия и астрология процветали на мусульманском Востоке, и с идеями арабских мыслителей Абано познакомился ещё в Константинополе.
Все три науки у арабов ценились очень высоко и мыслились как единый комплекс. Алхимия занималась взаимодействием материальных тел, астрология – воздействием мирового духа на людей и материальные тела (астральное воздействие), а магия – самый серьёзный вид деятельности – управлением духом и воздействием на духовную субстанцию людей. Все остальные науки – математика, астрономия, физика, медицина, химия и так далее – были подчинены трём главным дисциплинам. В своих изысканиях арабские учёные и философы опирались во многом на работы Аристотеля или на работы, которые ему приписывались. На Западе работы Аристотеля появились в едином потоке с подозрительными, с католической точки зрения, арабскими медицинскими трактатами. Однако христиане также пришли к выводу, что астрология и медицина тесно связаны, и считали, что ни один уважаемый врач не должен пренебрегать астрологией. Христианские врачи полагали, что все явления на Земле, в том числе здоровье или болезни людей, находятся в прямом соответствии с движениями планет и звёзд.
Занятие магией было частью средневековой культуры. Математика считалась частью магии, а медицина – натурфилософии. Это сейчас для нас, вооружённых знаниями о вирусах и микробах, тайна возникновения или переноса болезни от одного человека к другому потеряла свою остроту. А в прежние времена какие объяснения можно было предложить? Только магию или гнев Господень. Борьба церкви с магией частично и объясняется борьбой за право на интерпретацию. Изготовление лекарств было тесно связано с алхимией и поисками эликсира жизни, а предсказания течения и исхода болезней с астрологией.
Астрология была очень уважаемой наукой. Папы римские спрашивали советов у астрологов. Например, о дне своего коронования, как Юлий II, или о своей болезни, как Иннокентий VIII. Людвиг Пастор в своём фундаментальном труде по истории папства упоминает о библиотеке Ватикана во времена Сикста IV. Он пишет, что в ней насчитывалось 19 томов по геометрии и астрологии латинских авторов и 49 томов по астрологии греческих авторов.
То, что влияние планет существует и ответственно за достаточно тонкие земные явления, сомнению не подлежит. Многое в строении человека определяется физическими характеристиками планеты Земля. Воздействие Луны на организм человека тоже не оспаривается. Вопрос только в степени влияния и возможности расчета движения звёзд и планет для оценки этого влияния. Ещё Аверроэс указывал на чрезвычайно большое количество всевозможных положений звезд, затрудняющее расчёты.
Позднее, знакомая нам медицинская практика вытеснила астрологический подход по одной простой причине: она работает гораздо эффективнее. Спокойному взгляду на астрологию мешают прошлые претензии астрологов на всеобъемлющие объяснения и чрезвычайная легкость, с которой эта наука оказывалась в руках шарлатанов. К тому же занятия астрологией не очень отличали от занятий магией, что повлияло на последующее презрительное к ней отношение.
В христианском мировоззрении с самого начала заложено противоречивое отношение к чуду. С одной стороны, деятельность по созданию чудес, а заодно и поиск чудесных средств, осуждалась как смертный грех гордыни, а с другой стороны – чудеса были частью святости. Вспомним хотя бы медицинские подвиги святых. Магию преследовали не потому, что в неё не верили, а потому, что она не была богоугодным делом.
Итак, Пьетро Абано был не только знаменитым врачом, но и знаменитым астрологом. Астрология в те времена делилась на астрологию движений (физическая астрономия) и предсказательную астрологию, целью которой были всевозможные предсказания – от всемирных катастроф до погоды и критических дней болезни человека.
В XIII веке в Европе медицина оформилась как наука. Кроме старого медицинского центра в Салерно её преподавали в Болонье, Падуе, Монпелье, Париже. В Европе появилось огромное количество новых материалов арабского и византийского происхождения. Новые знания требовалось привести в порядок. Задача усвоения включала в себя не только перевод текста, но и разъяснение непонятных мест и критику. С арабскими и византийскими медицинскими текстами стали поступать так же, как с теологическими текстами, видимо, частично переняв методику схоластов, – их комментировали и писали разъяснения.
В Париже Абано написал одну из главных своих работ «Примиритель расхождений между философами и особенно медиками» (Conciliator differentiarum quae inter philosophos et medicos versantur). В ней он защищал медицинские взгляды арабских учёных и греческую философию. Трактат состоит из двухсот, или чуть больше, параграфов, каждый из которых называется Differentia, то есть «Отличие».
Первые вопросы, рассматриваемые в книге, носят общий характер, например, является ли медицина наукой и нужно ли врачу изучать логику. Далее следуют чисто медицинские проблемы. Абано, например, утверждает, что головной мозг является источником нервной системы, а в сердце берут начало кровеносные сосуды. Абано обсуждает механизм снов, искусство заклинаний, когда «слова одного человека обманывают разум другого», а также гипноз – способность «захватить силу другого человека настолько, чтобы тот потерял самоконтроль».
Пьетро Абано был убеждён, что астрологи в состоянии установить достаточно точно расположение звёзд для всякого рода практических целей. Он полагал, что в медицине роль астрологии двоякая. Во-первых, пользуясь астрологическими знаниями, врач может определить, в какой момент лекарства или хирургическое вмешательство наиболее эффективно помогут пациенту. Во-вторых, астрология позволяет делать прогнозы течения болезни.
Ещё в Константинополе Пьетро Абано приобрёл рукопись на греческом языке «Проблемы Аристотеля». Он перевёл и прокомментировал эту интереснейшую работу. Считалось, что книгу написал Аристотель. Теперь уже доказано, что в том виде, в каком эта книга дошла до нас, она была написана не Аристотелем. Однако также известно, что Аристотель написал книгу под таким названием, и цитаты из его книги, приводимые Плутархом, Цицероном, Галеном или другими древними авторами, можно найти и в дошедшем до нас тексте.
Благодаря переводу Абано «Проблемы», или «Вопросы», Аристотеля приобрели популярность в Средние века. Трактат делится на 38 глав, или книг. Необычна форма трактата. Он практически весь состоит из вопросов. На некоторые из них предложены ответы. Большинство ответов сформулировано в предположительной, то есть в вопросительной форме.
Например:
«Почему болезни реже бывают зимой, чем летом, но при этом они более тяжёлые?»
Предположительный ответ:
«Может быть, потому что летом болезнь возникает от малейшей причины, а зимой этого не происходит? К зиме мы приближаемся в наилучшей форме, и причина, вызывающая болезнь, должна быть очень серьёзной, в результате и сама болезнь более серьёзная».
Вопросы самые разные.
Почему, когда один человек зевает, другой, находящийся около него, тоже начинает зевать?
Почему в некоторых случаях, когда человек начинает читать, его клонит ко сну, а в некоторых случаях, наоборот, он после чтения не может заснуть?
Почему на юге больше, чем на севере, темноглазых людей?
Как человек выбирает свою профессию?
Почему лекарства невкусные?
Вопросов не менее тысячи, и в каждой книге собраны вопросы по определённой теме. Например, пятая книга посвящена усталости, третья потреблению вина и состоянию опьянения, пятнадцатая – математике, а девятнадцатая – гармонии. В четвёртой книге, пожалуй, наиболее знаменитой, рассмотрены вопросы секса. И сейчас большинство исследований книги Абано посвящаются этой главе.
Все вопросы в «Проблемах Аристотеля» основаны на наблюдениях и опыте, и всех их объединяет то, что на них невозможно отвечать с точки зрения греховности человека. Абано прокомментировал большинство вопросов. Хотя звёзды в самих «Проблемах Аристотеля» обсуждаются мало, большинство вопросов Абано обсуждал с астрологической точки зрения.
Кроме «Примирителя» и «Проблем», этих двух самых знаменитых работ Пьетро Абано, а также его переводов работ арабских, греческих и еврейских учёных, он написал три чисто астрологических трактата: «Образы», «Разъяснение астрономии» и «Движение восьмой сферы».
Книга «Образы» посвящена лечебным рисункам. Абано верил в возможность перевода неблагоприятной ситуации в благоприятную ситуацию с помощью земных объектов, обладающих оккультной силой. Например, переломить ход болезни. Такими объектами считались рисунки или, как их называли, астрологические образы. На этих рисунках обязательно присутствовала ссылка на какое-то созвездие или планету. Врачам рекомендовалось делать рисунки в определённое время, когда от данного созвездия или планеты можно поймать оживляющий или оздоровляющий свет. Чаще всего рисунки использовались ночью, чтобы солнечный свет не забивал свет от звёзд. Один из примеров: если нарисовать скорпиона в момент, когда Луна покидает созвездие Скорпиона, то действие рисунка поможет при укусе змеи.