Портреты из библиотеки герцога Федерико Монтефельтро
- -
- 100%
- +
Был правдою мой зодчий вдохновлён:
Я высшей силой, полнотой всезнанья
И первою любовью сотворён.
«Ад». Песнь III.
Ад был создан любовью, первой не по времени, а по значению. Божественное всемогущество, высшее знание и божественная любовь являются устроителями Ада. Есть о чём задуматься. Данте в своей поэме исследует любовь, знание и власть во всех проявлениях, а также добродетели и пороки, происходящие из них.
Прочтение «Божественной Комедии» требует усилий. Данте был человеком иного времени, иных убеждений, и сравнение его взглядов с современными взглядами высвечивает сегодняшние проблемы. Другой вопрос, найдёт ли сегодня человек время на тихое уединение, а если найдёт, потратит ли его на изучение средневековой поэмы.
На фресках Рафаэля в зале Ватиканского дворца портрет Данте встречается дважды: на картине «Диспут», изображающей великих теологов, и на картине «Парнас», среди великих поэтов. Данте писал лирические стихи, литературные, политические, философские трактаты. Прямых работ по теологии у него нет. Но он написал «Божественную Комедию», ставшую для итальянцев второй Библией.
По аналогии с Библией «Божественной Комедии» присущи четыре уровня аллегории. Литературный смысл – описание путешествия в загробный мир, исторический (в данном случае лучше сказать политический) – описание принципов всемирной империи и идеального общества, моральный – касающийся поведения человека в этой земной жизни, и мистический – путешествие души в поисках совершенства.
Одним из самых интересных в поэме является образ Беатриче. До XIII века женские образы в европейском искусстве отсутствовали. Точнее, изображения женщин были, но только в виде довольно грубых существ. Женщин считали чем-то близким к исчадьям ада. Если мужчина был пьяница или лжец, злой человек или сладострастник, то про него говорили, что он похож на женщину. Женщина в силу несовершенства стремится сойтись с более совершенным по своей природе мужчиной, других желаний у неё нет. Благородными могут быть только отношения между мужчинами – знаменитая мужская дружба.
В Средние века брачные отношения мужчины и женщины определялись экономикой. Они подчинялись проблемам собственности и наследованию этой собственности. Само понятие «брак по любви» появится только в XVIII веке. Брак и не мог быть по любви, если само влечение, даже в помыслах, осуждалось церковью. Любовь не имела никакого отношения к браку и была вне брака по определению.
В XIII веке порталы готических соборов стали украшать статуями Девы Марии и других библейских героинь. Мягкие и, как сейчас сказали бы, женственные – они воплощали красоту и целомудренность. Одновременно в Европе появились картины, гобелены, миниатюры с изображениями светских дам. Поклонение Деве Марии и культ рыцарской любви к Даме возникли в европейской культуре практически одновременно, как две стороны одного явления.
На протяжении долгой истории мужчины были единственными творцами художественных ценностей. В произведениях искусств воплощены их убеждения, их фантазии. Женские голоса зазвучат гораздо позднее. Одна из первых европейских книг, написанных женщиной, принадлежала дочери придворного астролога Кристине Пизанской – «Книга о граде женском» – и была написана в 1405 году. Кристина Пизанская осмелилась утверждать, что добродетельные женщины не являются исключением и достоинства присущи всем женщинам. В середине XVI века о женской любви и её отличии от чувств мужчин написала Туллия Арагонская, знаменитая куртизанка и поэтесса. «Диалоги о бесконечности любви» Туллии Арагонской имели большой успех. Но то было далёкое будущее по отношению к эпохе Данте. В XIII веке мнение женщин никого не интересовало. Поэтому так удивителен этот взрыв чисто мужских эмоций, произошедший в XIII веке вне всякого диалога со слабым полом. То, что чувства к женщине могут быть возвышенными, было абсолютно новым явлением в европейской культуре.
Изменение взглядов на женскую природу встраивалось в религиозное сознание людей. В христианстве существует эмоциональная составляющая взаимоотношения человека с Богом. Она не обязательно присутствует в религии. Например, в древнегреческом культе богов её нет. Познание Бога для средневекового христианина являлось глубоким переживанием. Встреча с Богом вызывает восторг, любовь, экстаз, блаженство. Каждый человек переживает эту встречу по-разному в зависимости от своей религиозности, опыта и эмоциональной восприимчивости.
Как рассказать о такой любви? На какой земной опыт можно сослаться? Тот, кто испытал очень сильную раннюю любовь, знает, что в ней нет осознанного сексуального влечения. Маленький человек вообще не понимает, что с ним происходит. К влечению ребёнок не готов ни физически, ни умственно. Тем не менее, состояние влюблённости он или она переживает очень сильно. Восторг, любовь, экстаз, блаженство… и что с этим делать, непонятно. Переживаемое чувство – необыкновенно чистое. В нём нет и не может быть каких-то «вычислений» о приобретении выгоды или о приобретении власти. Необычное состояние подъема запоминается на всю жизнь. Вот это то, что должно быть похоже на созерцание Бога религиозным человеком. В любом произведении искусства художник должен указать ссылку на опыт, чтобы другой человек понял. В своей «Божественной Комедии» Данте берёт свою раннюю любовь Беатриче проводником в Рай.
Данте впервые встретил Беатриче, когда ему было около девяти лет, а Беатриче около восьми. Впечатление от встречи Данте запомнил на всю жизнь. Земные отношения Данте с Беатриче чрезвычайно краткие. Второй раз Данте увидел Беатриче в юности и увлёкся ею. В 1287 году Беатриче вышла замуж за банкира Симоне де Барди. Через три года она умерла в возрасте 24 лет.
В «Божественной Комедии» Беатриче появляется перед Данте в саду Эдема, в земном раю. Для Данте она стала символом откровения, ведущего человека к высшему счастью.
Воспеваемая любовь к Беатриче в глазах Данте и его современников не имела никакого отношения к сексуальным отношениям. Любая потеря контроля над чувственным влечением, по Данте, означает шаг в пропасть. Вспомним Франческу из Римини из «Божественной Комедии». Казалось бы, можно отнестись снисходительно к несчастной Франческе. Однако Франческа и её возлюбленный Паоло попадают в Ад. Правда, в поэме тут и начинается самое интересное. Если Данте-автор, «суровый Дант», не дрогнувшей рукой отправляет любовников в Ад, Данте-персонаж поэмы в этом месте падает в обморок от сочувствия к погибшим душам влюблённых.
Данте были совершенно чужды идеи, распространение которых началось в XIX веке, что человек является рабом случайностей, или что он «продукт» окружающей среды или своего подсознания. Для Данте было бы неприемлемым утверждения современных философов, что добро и зло – понятия относительные. Он жил в эпоху, когда верили, что у человека есть свобода воли и в любой ситуации человек может сознательно сделать выбор. Более того, от поведения отдельных людей, от поведения каждого из них, зависит спасение или, наоборот, окончательная деградация человечества. Данте сконструировал зеркало, в котором каждый человек может увидеть своё будущее.
Для многих препятствием к восприятию поэмы является жестокость изображаемых сцен в Аду. Само по себе зрелище пыток удовольствия не доставляет, а как педагогическое средство не действует. Или действует? По крайней мере, Данте этим средством широко пользуется. История часто подсовывает встречи с рассуждениями древних людей, которые беспокоят сознание.
Дополнительную трудность для восприятия поэмы представляет описание «царства», отсутствующее в православной религии – Чистилища. У православных, как и у протестантов, Чистилища нет.
Если отправлять людей в Ад за любые совершённые ими грехи, то можно отправить в преисподнюю всех людей. В христианстве указан путь очищения от грехов. Согрешивший человек должен раскаяться, исповедаться в грехах и получить от священника отпущение грехов. Человеческая душа ранится грехом – частая аналогия. Когда человек прощён, оружие, нанёсшее рану, убрано, но саму рану ещё надо лечить. Для этого необходимо время.
По христианской доктрине, если человек не раскаялся в грехе, то он попадает в Ад. Если человек раскаялся, исповедался в своём грехе и выполнил некую работу, то грех снимается. Каждый грех имеет свой вес, и тяжкие грехи требуют длительного времени и большого труда, чтобы быть прощёнными. У католиков Чистилище помогает тем, кто не успел избавиться от грязи грехов в этой жизни. Чтобы душа такого человека могла очиститься, существует Чистилище.
Само слово «чистилище» появилось в конце XII – начале XIII века. Отдельные идеи, из которых сформировалась доктрина, есть у Августина и Григория Великого. Данте было девять лет (1274), когда Второй Лионский Собор католической церкви официально подтвердил существование Чистилища.
Данте по-своему рассказал, как и где возникло Чистилище. Изгнанный из Рая Люцифер провалился в землю, долетев до самого её центра. От падения Люцифера в северном полушарии земли образовалась громадная воронка, которую занял Ад. От ужаса перед Люцифером и чтобы избежать встречи с ним, Земля с поверхности южного полушария перешла в северное полушарие, закрыв воронку. При этом южное полушарие покрылось водой. Лишняя земля из воронки вспучилась посреди океана. Так возникла многоярусная гора – Чистилище. Души постепенно поднимаются всё выше и выше, избавляясь на каждом ярусе от греха определённой разновидности. Душе, находящейся в Чистилище, могут помочь родственники и друзья, оставшиеся в земной жизни и молящиеся за согрешившего христианина.
Рай у Данте также имеет структуру. Он олицетворяет идеальное общество. Социальные утопии последних столетий основаны на идее справедливого равенства. Например, утверждают, что в справедливом обществе людям предоставлены равные возможности. В христианском учении равенство перед Богом ни в коем случае нельзя понимать как социальное равенство. Идеальное христианское общество основано не на равенстве. Существовала своя «феодальная» утопия, а именно мечта о справедливой иерархии. Наличие иерархии не означало, что высшее звено порабощает низшее. Скорее она мыслилась по Аристотелю – все звенья необходимы и равны перед Богом. На уроках биологии до сих пор строение животного мира представлено в виде иерархии, между прочим, по своей сути, аристотелевской. Начинаем от низших организмов типа амебы и кончаем венцом природы – человеком.
Рай у Данте построен в виде иерархической структуры. Он разделен на сферы по степени блаженства. Его физическое строение совпадает с системой планет Птолемея. В нижних сферах души похожи на отражения людей, чем выше мы поднимаемся, тем менее чётко видна их бывшая телесная форма, они всё больше смешиваются со светом, на самом верху существуют в виде звёзд.
Восхождение по ступеням Рая можно толковать и аллегорически, например, как постепенное самосовершенствование, приобретение знаний, моральных достоинств, приобретение умения любить, приобретение вкуса, позволяющего отличить прекрасное произведение искусства от подделки. Наивысшее блаженство означает мистическое объединение души человека с первопричиной любви и радость обладания абсолютной истиной.
«Божественную Комедию» прочли великое множество читателей, и она породила великое множество споров. Почему поэма продолжает существовать, несмотря на противоречивое к ней отношение, не может сказать никто. Как написал Симондс Джон Эддингтон:
«Произведения Искусства, как и творения живой природы, не поддаются критическому и химическому анализу. Мы можем наблюдать, исследовать, описывать и восхищаться ими. Но мы не можем, как их авторы не могут, с помощью колб и реторт узнать, в чем же состоит секрет жизни созданных ими произведений».
Голенищев-Кутузов И. Н. Творчество Данте и мировая культура. М.: Наука, 1971.
Bemrose S. A New Life of Dante. Exeter, University of Exeter Press, 2000.
Tuchman B. W. A Distant Mirror. New York, Knopf, 1978.
Sayers D. L. Introductory Papers on Dante. New York, Barnes & Noble, 1969.
Sayers D. L. Further Papers on Dante. London, Methuen, 1957.
Symonds J. A. An Introduction to the Study of Dante. London, A. and C. Black, 1893.
Петрарка
Любви безумную тревогу
Я безотрадно испытал.
Блажен, кто с нею сочетал
Горячку рифм: он тем удвоил
Поэзии священный бред,
Петрарке шествую вослед,
А муки сердца успокоил,
Поймал и славу между тем;
Но я, любя, был глуп и нем.
А. С. Пушкин «Евгений Онегин» гл. I, LVIII.
Четырнадцатое столетие считается одним из худших в европейской истории. Начавшееся в этом веке глобальное похолодание длилось около трёхсот лет. Позднее историки окрестили необычно долгую суровую погоду малым ледниковым периодом. Следы затянувшегося холода видны на зимних пейзажах голландских и немецких художников XVI века. Из-за резкого изменения климата в Европе с немилосердным постоянством повторялся голод. Но самым тяжёлым бедствием XIV столетия стала чума, окрещенная «Чёрной смертью». По приблизительным оценкам, только в 1348 году население Европы уменьшилось на одну треть. Повсюду царили беззаконие, убийства и грабежи. Религиозный фанатизм успешно сочетался с процветанием всех смертных грехов.
Распространение христианства остановилось. Замерла миссионерская деятельность. Стояли громады недостроенных соборов – Кёльнский, Миланский. Всё как бы замедлилось и растянулось во времени. Начавшийся в 1337 году военный конфликт между Англией и Францией превратился в «столетнюю войну».
В это же время Европа начинает испытывать новый духовный подъём, вынесший на просторы мировой истории то, что позднее назвали «Ренессансом». Существует даже объяснение: великие люди Ренессанса – это мутанты после чумы. Во всяком случае, несчастья, обрушившиеся на европейцев, привели к иным психологическим последствиям, нежели те, к которым привели эпидемии и войны во времена Григория Великого. Призывы к отказу от бренного мира перестали убеждать, а идея мученичества потеряла силу. В XIV веке все жаждали славы.
Петрарка [Рис. 16] родился 20 июля 1304 году в итальянском городе Ареццо, куда его семья переселилась после изгнания из Флоренции. Отец Петрарки Петракко Паренцо был флорентийским юристом. Мать поэта звали Эллета Каниджани. У Петрарки было два брата. Один умер в детстве. Со вторым, Герардо, Петрарка был близок всю жизнь.
В 1311 году семья перебралась в Пизу, а на следующий год в прованский город Авиньон, где в то время находилась резиденция папы Климента V. Авиньон быстро превращался в новую столицу христианского мира, и в поисках работы туда направлялись многие изгнанники из итальянских городов.
Петрарка изучал право сначала в Монпелье, затем вместе с братом Герардо в университете Болоньи. Петрарке нравилась студенческая жизнь, но у него не было никакого желания заниматься юриспруденцией. Он увлёкался литературой и философией и предпочитал штудировать не кодексы, а Вергилия, Цицерона, Сенеку. После смерти отца в 1326 году Петрарка и Герардо оставили юриспруденцию и вернулись в Авиньон. Оба брата приняли духовный сан.
В общей сложности Петрарка прожил в Провансе более сорока лет. Он навсегда покинул Прованс только в 1353 году. До 1337 года Петрарка жил в доме своего покровителя кардинала Джованни Колонна. Отец Джованни Колонна Стефано Колонна был главой могущественного римского семейства. Ещё в XII веке знать Рима разделилась на сторонников Колонны и сторонников Орсини, другого не менее знаменитого клана. Борьба этих двух семейств несколько столетий омрачала итальянскую историю.
Хотя официально Петрарка числился священником при домашней церкви, фактически он работал секретарём Джованни Колонна, а также исполнял различные дипломатические поручения.
В апреле 1327 года Петрарка встретил Лауру. Кто она такая, Петрарка всю жизнь хранил в секрете. Из сонетов Петрарки известно, что знаменитый художник Симоне Мартини нарисовал портрет Лауры. Портрет считается утерянным. Во Флоренции среди книг, когда-то составлявших библиотеку Лоренцо Медичи, есть манускрипт поэм Петрарки «Канцоны и Триумфы». Рисунки в манускрипте выполнены неизвестным флорентийским мастером XV века. Среди миниатюр украшающих книгу есть портреты Петрарки и Лауры [Рис. 26]. Чтобы изобразить Петрарку, художник воспользовался рисунком, выполненного через несколько лет после смерти поэта и украшавшим другую работу Петрарки «О славных мужах». Рисунок в манускрипте «О славных мужах» самый ранний портрет Петрарки [Рис. 35], и вполне вероятно он имеет сходство с обликом поэта. Все другие изображения поэта или копии с данного рисунка или плоды фантазии художников. Как можно видеть, портрет в библиотеке Монтефельтро также скопирован с него.
В манускрипте «Канцоны и Триумфы» есть портрет не только Петрарки, но и портрет Лауры. Изображая Лауру, художник имитировал манеру письма Симоне Мартини, поэтому возникает вопрос, не является ли портрет Лауры тоже копией, на сей раз с картины Симоне Мартини. Ответ неизвестен, и мы можем только гадать, как выглядела Лаура.
Самое удивительное, что какой-то портрет Лауры работы Симоне Мартини всё-таки существовал. Это известно из сонетов Петрарки. Удивительно, потому что художники ещё не рисовали светских женских портретов. Они ограничивались изображениями Мадонны и всевозможных женщин-святых. Пройдёт около ста лет, прежде чем портреты реальных женщин появятся в Европе.
По поводу страстной любви Петрарки написано много разного и противоречивого. Епископ Джакомо Колонна, брат Джованни Колонна, в 1335 году в письме Петрарке с приглашением посетить Рим писал:
«Вы нас дурачите, мой дорогой Петрарка, и это замечательно, что в столь нежном возрасте вы можете так искусно и с таким успехом обмануть мир. И не удовлетворившись обманом мира, вы способны радостно обмануть сами Небеса. Вы делаете вид, что любите Святого Августина и его работы, но в глубине вашего сердца вы любите поэтов и философов. Ваша Лаура – фантом, созданный вашим воображением (во время упражнений поэзией). Ваши стихи, ваша любовь, ваши вздохи, всё это фикция. Если и существует что-нибудь реальное как предмет вашей страсти, так это не синьора Лаура, а лавры – корона поэтов. Я обманулся на какое-то время. Так как вы выказали горячее желание посетить Рим, я надеюсь приветствовать вас здесь. Но на сей раз мои глаза открыты на все ваши мошеннические штучки, что не мешает мне вас любить».
Сам Петрарка утверждал, что любил, и любил безответно. Не будем спорить с великим поэтом, который печально отвечал епископу Джакомо: «Если бы это было так…». Однако терзания сердца были хорошим поводом не появляться в Авиньоне, который Петрарка ненавидел. Слёзы в большом количестве пролитые в сонетах, также трудно принимать всерьёз.
Позднее Петрарка назвал свои сонеты и канцоны юношеской ерундой. Тем не менее, в конце своей жизни он подготовил их к публикации. В письме одному из друзей он оправдывался: «Что я могу поделать? Они достояние публики, их читают гораздо охотнее, чем мои более важные работы, которые написаны гораздо лучше» («Старческие письма» XIII, 10). Публика до сих пор предпочитает лирические произведения Петрарки. Миражи любви интересуют читателей больше, чем назидания и философские размышления поэта.
В стихах о Лауре Петрарка был увлечён загадкой собственной любви гораздо в большей степени, чем самой Лаурой. Американский историк М. А. Поттер сравнил Петрарку с Пигмалионом.
«Петрарка – Пигмалион, создавший в своём воображении прекрасную статую и, будучи истинным творцом, наделил свою Галатею жизнью столь напряженной, что она живёт для нас, как и для него настолько наяву, что мы, как и он, не нуждаемся в реальной Лауре».
Для Петрарки было важно воплотить мельчайшие подробности своих переживаний и ощущений. И он хотел заслужить славу лучшего поэта. Начиная с ранней молодости, у Петрарки необычайно глубока потребность заставить людей говорить о себе. В нём было желание признания, желание быть коронованным лавровым венком за свои поэтические труды. При этом Петрарка всерьёз беспокоился по поводу греховности своих мыслей. Канцоны, как известно, кончаются молитвой к Деве Марии с просьбой очистить душу.
Петрарка разделял общепринятое суждение в средневековом обществе, что женщины отвлекают мужчин от реальных дел и являются препятствием на пути к спасению. Такая точка зрения благополучно сосуществовала с довольно свободными нравами мужчин и с жёстким воззрением на положение женщины в семье. Тот, кто дочитал «Декамерон» до конца, знает, что в своей последней новелле Боккаччо рассказывает о бесконечно терпеливой Гризельде. Муж Гризельды, маркиз Гвальтьери, подверг её преданность испытанию. У Гризельды отнимали одного ребёнка за другим для того, как сообщал ей муж, чтобы их убить. Он выгнал Гризельду из дому в одной ночной рубашке, затем сделал из неё служанку. В довершение всего Гвальтьери объявил, что разведётся с Гризельдой и женится на другой девушке, молодой и красивой. Испытание в общей сложности продолжалось не менее двенадцати лет. Гризельда всё время хранила преданность мужу и, в конце концов, заслужила звание умной и хорошей женщины. Петрарка счёл эту главу лучшей в «Декамероне» и перевёл её на латинский язык, чтобы рассказ получил аудиторию всех образованных людей Европы. Два великих гуманиста сошлись в своём мнении о примерных женах.
Всё же история с переводом новеллы не даёт возможности с уверенностью судить о взглядах Петрарки. При огромном количестве слов, составляющих произведения Петрарки, и подробном описании внутренних переживаний, до того неведомого в средневековой литературе, Петрарка всегда сохраняет дистанцию с читателем и далеко не всё обсуждает в своих письмах и произведениях. Известно, что Петрарка не прочёл «Декамерон» целиком. Он сам в этом признался. Пролистав и просмотрев отдельные места, он перевёл последнюю новеллу, чтобы порадовать своего давнишнего друга Боккаччо, известного нелюбовью к женщинам. Чтобы убедиться в мнении Боккаччо, достаточно заглянуть в его произведения «Ворон» и «Знаменитые женщины». (Кристина Пизанская написала свою книгу «Книга о граде женском» Le Livre de la cité des dames в ответ на книгу Боккаччо.) У самого Петрарки встречается деление женщин на чистых душой девственниц и развратниц, погрязших в грехах. Такое простое обобщение происходило от незнания или нежелания узнать слабый пол. По крайней мере, вступать в подробные отношения с дамами Петрарка никакой охоты не имел.
В 1337 году Петрарка приобрёл небольшой дом с садом недалеко от Авиньона в селении Воклюз. Вполне в духе времени, несмотря на обет безбрачия, у Петрарки было двое незаконнорожденных детей. Сын Джованни родился в Авиньоне в 1337 году, а дочь Франческа в Воклюзе в 1343 году. Имя матери неизвестно. В 1348 году в булле папы Климента VI Джованни был признан законным сыном Петрарки. В 1361 году Джованни умер во время вспышки чумы. Франческа вышла замуж, и последние годы Петрарка жил вместе с её семьёй.
По феодальным законам Петрарка был подданным короля Неаполя Роберта, которому принадлежали земли Прованса, в том числе Авиньон. В 1338 году король Роберт прислал Петрарке своё стихотворение с просьбой высказать мнение, и Петрарка с восторгом написал отзыв.
Петрарка воспользовался лестным вниманием короля, когда организовывал своё коронование лавровым венком. Король Роберт согласился финансировать церемонию коронации. В Неаполе, Риме и Париже друзья Петрарки ходатайствовали, писали письма, договаривались с нужными людьми. В результате поэт получил сразу два приглашения: от Парижского университета и от римского сената. Петрарка посоветовался с кардиналом Джованни Колонна, который, естественно, рекомендовал принять приглашение из Рима. По дороге в Рим Петрарка посетил Неаполь, где встретился с королём Робертом. По просьбе Петрарки король устроил ему экзамен. В течение трёх дней король обсуждал с Петраркой поэзию и поэтическое мастерство и признал Петрарку заслуживающим коронации. Король Роберт вручил поэту пурпурную мантию для церемонии.
8 апреля 1341 года в Сенаторском дворце на Капитолии Петрарка был увенчан лаврами поэта-лауреата. Свой лавровый венок Петрарка возложил на алтарь собора Святого Петра.
Петрарке приходилось много путешествовать. Только за время работы с Джованни Колонна он посетил Рим, Париж, Фландрию, Гент, Льеж. В письме к своему другу Франческо Бруни Петрарка сообщал, что он провёл почти всю свою жизнь в путешествиях. Почему, он не знает, но это факт.
Среди многочисленных друзей Петрарки наибольшим расположением и любовью пользовался человек, которого долгое время знали только по прозвищу, данному ему Петраркой – Сократ. Называя Сократа «моим вторым я», Петрарка так никогда и не раскрыл его настоящее имя. Имя друга Петрарки долго оставалось неизвестным. В начале XX столетия бельгийский историк Дом Урсмер Берльер, изучая документы ватиканского архива смог с достоверностью доказать, что Сократ не был вымышленной фигурой, а проживал в Авиньоне и работал церковным музыкантом по приглашению кардинала Джованни Колонна. Его настоящее имя – Лодевик ван Кемпен.