История навыворот. Веселые рассказы и серьезные исторические исследования

Иллюстратор Иван Валентинович Викторов

© Галина Батуро, 2019

© Иван Валентинович Викторов, иллюстрации, 2019

ISBN 978-5-4490-2359-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

О книге. Россыпь разнообразных рассказов будет интересна как любителю истории, так и людям, ищущим развлечений. Сатирическое фэнтези о боевом алкаше, защищающем археологический раритет, изящные стилизации древних сказаний, неожиданно приобретающих политическую актуальность. Среднее Поволжье – родина героев арийского эпоса. Открытие неизвестного государства на Пензенской земле. Читайте. Наслаждайтесь.

История навыворот

Проблема исторической хронологии остается одной из самых острых в исторической науке. Большинство людей, изучающих прошлое лишь в средней школе, уверены, что никаких вопросов нет: события выстроены в линейку, мы знаем, какой царь сколько правил, последовательность их правления тоже известна, выстраивай их друг за другом – вот и вся хронология. Но если задуматься, простое сразу становится сложным. Например, в древних Европейских, Американских и Российских империях было принято летоисчисления от рождения Иисуса Христа, основателя религии этих государств. Но когда по нашему исчислению родился этот выдающийся человек? В течение ста лет ученые-историки ломали копья над этим вопросом, пока верх не взяла школа, датирующая это событие по вспышке сверхновой и относит к 3068 г. до нашей эры. При этом игнорируется тот факт, что смерть Иисуса совпадает с солнечным затмением, которого в означенном году не наблюдалось.

Итак, наши знания о прошлом полны пробелов, и только узколобые догматики продолжают делать вид, что им известна подлинная история. Нет, нет, и еще раз нет. Проделав титаническую работу по статистико-комбинаторному анализу с привлечением средств вычислительной техники, мы получили парадоксальные результаты, которые предлагаем к публикации. Данная статья касается наиболее значимого события в Европейской истории – период Тысячелетнего рейха и российско – германской войны.

Напомню официальную версию. Как известно, на основании лингвистического анализа было установлено, что слово «лето» является синонимом слова «год», но не было известно, какой период времени считался у наших предков «годом». Наконец, наиболее авторитетные ученые сошлись на мнении, что в древности люди считали время по фазам луны, и один год равен одному месяцу, таким образом доказав, что период Тысячелетнего рейха соответствует приблизительно 80 солнечным циклам.

Во втором тысячелетии до нашей эры в Европе произошли великие потрясения: Германия, бывшая до того россыпью мелких княжеств была объединена мощью карла (древний титул правителя) Вильгельма, который, завершив объединение всей Средней Европы под своей рукой, основал династию Гитлеров. В то время как молодая Германская империя (рейх) набирала силу, на востоке в Российской империи, в результате дворцового заговора был убит император (титул сакрализованного правителя) Николай и трон занял Владимир, принявший титул Ленин. Владимир был адептом культа Ленинизма, своеобразного религиозного течения, развивающего в русле Христианской традиции, но последователи этого культа считали новой мессией Ленина. В Российской Христианской церкви произошел раскол, началась религиозная война, которая в итоге привела к замене культа.

Форма власти в России коренным образом отличалась от формы власти в Германии. Если в Германии власть была светской (княжеской) и передавалась по наследству в пределах одного господствующего рода, то в России власть была сакральной, властелин представлял собой верховного жреца, которому население поклонялось, как воплощению Бога на земле. Формально считалось, что Верховный жрец приходит к власти путем выборов из всех других жрецов, на самом же деле, процветали интриги и убийства. Владимир, считавшийся воплощением Ленина, начал широкую пропаганду своего культа, но столкнулся с твердой политикой Германии на западе. Вильгельм Гитлер был последовательным сторонником старой Христианской религии, к тому же родственником убитого Николая, потому начал массовое уничтожение ленинцев, а потом развернул боевые действия против России, конечной целью которого провозгласил уничтожение культа Ленина.

Война продолжалась не одно десятилетие. В Германии последовательно приходят к власти сыновья Вильгельма: Адольф, Генрих, Рудольф, Йозеф, Мартин. Видимо, братья никак не могли поделить между собой верховную власть, убивая друг друга. В России так же одни дворцовые заговоры сменяли другие. Трудно разобраться в калейдоскопе имен: Владимир убил Ульянова, и, согласно древней традиции, принял его имя, Бонч боролся с Бруневичем, а Троцкий с Бронштейном. Ослабленная внутриполитическими дрязгами, Россия не могла противостоять Германии, где власть сохранялась в пределах клана Гитлеров, и в результате потеряла западные территории. Двор был вынужден переехать из Петербурга в Москву.

Наконец энергичный и властолюбивый жрец Иосиф ликвидировал своих противников и объявил себя воплощенным Лениным. Объединив народ, он смог довольно успешно противостоять экспансии Германии. Будучи прожженным интриганом, он сначала заключил перемирие с Германией, в которой как раз произошла смена власти, и Адольф нуждался в передышке для того, чтобы решить внутренние дела и перебить сторонников своего брата.

За время перемирия Россия построила космический корабль, экипаж которого высадился в Америке и основал Американскую империю. Через космическое пространство Иосиф перебросил в Америку основные средства производства и распространил там культ Ленинизма в форме Либертинизма. (Даже невооруженным взглядом видно, что это одно и то же имя в разной огласовке). В Америке формой правления стало Президенство. В отличие от России, где Верховный жрец выбирался на пожизненный срок, Президент выбирался из среды жрецов лишь на четыре года, затем его, вероятно, убивали, как выполнившего свою функцию. Несмотря на это, всегда находились желающие стать Президентом. Видимо, их привлекали божественные почести, оказываемые им при жизни, а также они верили в посмертное блаженство. Сам же культ Ленина подвергся на Американском континенте некоторой модификации, так Американские жрецы служили воплощенной Надежде, которая считалась женой Ленина, разумеется, не в реальном, а в фигуральном смысле. Огромные статуи Надежды найдены как на востоке Американского континента, так и в России, так что культ Надежды был одним из разновидностей культа Ленина. Таким образом, была создана Американская империя, полностью зависимая от Российской империи. Пожизненный российский Ленин Иосиф каждые четыре года ставил в Америке лояльных себе жрецов в Президенты. Накопив достаточно сил, соединенные войска двух империй разбили Германию и положили конец Тысячелетнему рейху. В знак утверждения в Германии культа Ленинизма, в столице рейха был воздвигнут монумент Ленина с маленькой Надеждой на руках, как символа приобщения Германии к Ленинизму.

Такова официальная история. Заметим противоречия, видимые невооруженным глазом. Во-первых, Америка, до привнесения в нее культуры из России была даже не государством, а сборищем дикарей, не имеющих промышленности и живущих натуральным хозяйством. Разумеется, в их примитивных мозгах не могли самостоятельно появиться такие сложные понятия, как Свобода, Надежда и т. д. Они сохранили дикий обычай убивать Президентов через каждые четыре года, что уже говорит об их уровне развития.

Затем, если сложить все сроки президенств, начиная от первого Джорджа Вашингтона, то получится никак не восемьдесят лет, сколько длился период Тысячелетнего рейха, а гораздо больше. Само собой, нет никаких оснований считать, что указание на избрание Президента второй и даже третий раз есть исторический факт, а не выдумка историков, которым надо было во что бы то ни стало удлинить историю Америки и замолчать ее раннюю зависимость от России. Удваивая и утраивая Президентов, история Америки продлилась на триста лет, и освобождение рабов, которое произошло в связи с распространением Ленинизма, оказалась до рождения самого Ленина! Вот так наука!

Зато, если внимательнее присмотреться, окажется, что современником Джорджа Вашингтона является Российский император Петр. И он тоже воевал с Германией! Правда, правитель Германии назван только по титулу – карл. Известно, что Петр основал столицу России, которая была названа в его честь Петербург, но тот же самый город известен и как Ленинград, следовательно, Петр и есть первый Ленин!

Историки все перепутали. Личное имя Ленина было Петр, а когда его культ распространился на весь мир, его стали именовать описательным титулом Владимир, что значит Владыка Мира. Что касается Иосифа Ленина, то это тот же самый Петр, победитель Германского карла Гитлера, а смута в Российской империи связана с родственником Гитлера Николаем, которого сверг Ленин. Звали его то ли Борис Николай, то ли Николай Борис, и он был не убит, а отправлен в почетную ссылку на восток, где стал главой местной церкви.

Итак, новая исправленная история должна выглядеть следующим образом: Германия, объединенная Вильгельмом – Адольфом Гитлером, поставила в Российской империи своего родственника Николая Бориса. Были серьезно ущемлены права местного жречества, так как Германия не учитывала сакральный смысл власти в России. В это время выдвинулся основатель нового культа Петр, который нарек себя Лениным. Он сверг ставленника Гитлера, что послужило поводом к российско – германской войне. Сначала побеждал рейх, но потом в результате династической смуты положение Германии стало менее стабильным, Россия же колонизовала Америку, создала империю – сателлит, и разгромила рейх.

Вот истинная история, описывающая реальные события, а не тот сборник мифов, который признан официальной наукой.

Опыт гайдаровской экономики в Камелоте

(игра Король Артур – 2001)

Мы приехали играть. Был прекрасный солнечный майский день. Солнце грело, но не калило, а комары, не очухавшиеся после зимней спячки, еще не вышли на тропу войны против человечества. Сегодня пригородный лес превратился в Британию пятого века; бритты схватятся с саксами, рыцари пойдут на поиски приключений, будут и битвы с драконом, и поиски Грааля. Сегодня оживут древние легенды Артуровского цикла – средневековый рыцарский роман, который свел с ума не одного Дон Кихота. Ветровки сменяются на кольчуги, заалел пурпур плащей, и вот уже подростки стали рыцарями. Игра превратилась в реальность.

Любая игра, если в ней заданы определенные правила, моделирует действительность. Играя, ребенок постигает мир, примеряет на себя разные роли. По своей сути, игра – род эксперимента, но вместо заданных химических или физических параметров задаются социальные или экономические параметры, а потом игровая ситуация показывает, чего можно ожидать в жизни, то есть прогноз.

Не знаю, в какие игры играли Павлов с Гайдаром и вся камарилья. Как говорит известный анекдот: кто задумывал реформу в России – ученые или политики? Конечно, политики. Ученые сперва бы на мышках эксперимент поставили. На мышах или на компьютерах, а мы играли в Артуровскую Англию и, строго говоря, отыгрыш экономики не являлся самоцелью. Но бытие все таки определяет сознание, даже в игре. Никуда не денешься. Люди остаются людьми, и единство человеческого мышления приводит к повторению ситуаций, игровых или жизненных, с той разницей, что в игре все можно исправить, заменив правила. В жизни изменения правил экономической игры называется революцией.

Жителей Камелота было около пятнадцати человек; в Лионессе, соседнем враждебном королевстве, их было раза в два больше; существовали еще дикие кельты, друиды – идолопоклонники, которым лишь бы кого пограбить. Вопрос: кого грабить? На начало игры денег ни у кого нет, точнее они есть у бессмертных и неуязвимых мастеров – мага Мерлина и феи Морганы. Одновременно эта пара занимается торговлей: Мерлин продает лошадей по две марки за коня, может заклясть оружие, есть у него яды с противоядием, все по своей таксе. Моргана распространяет приворотные и отворотные зелья, лечит раненых, тоже незабесплатно. Оба за определенную мзду обучают колдовству всех желающих. Были бы деньги! Только их нет. Они все в Центробанке, то бишь у мастеров, а не на руках у населения. В городской камелотской казне дует ветер, а к нам уже пришли пятеро кельтов наниматься на военную службу за две марки и обеспечение. Поторговавшись, они соглашаются на марку, а оруженосец – на одно обеспечение. Лекаря гоним прочь – нечем платить. Медицина оказалась в загоне. А тут являются послы и предлагают Мордреда – убийцу брата королевы, но за деньги. Денег нет. Отказываем.

Наконец пришла фея Моргана и проводит эмиссию. В городской казне целых десять марок! По крайней мере, мы можем расплатиться с наемниками! Опять являются послы предлагать Мордреда. Несчастные, в плен его взяли, а деть некуда. И нести тяжко, и бросить жалко. Просят за него тридцать марок. Мы смеемся им в лицо: слишком дорогой товар. Но продать они его могут только нам – у нас эксклюзивный спрос, и купить мы не против, но не на что. Предлагаем пять марок. Больше дать мы не можем: нам еще с наемниками расплачиваться. Послы резонно полагают, что этого мало. У них тоже эксклюзив. Все так, но мы можем им посоветовать только прикончить Мордреда самим. Да, когда нет платежеспособного спроса, товар приходится уничтожать. Кризис перепроизводства Мордредов.

Вмешивается представитель Центробанка, она же Моргана и мастер в одном лице, а стало быть заинтересована в игре, потому готова дать от себя еще десять марок. Так сказать целевая гуманитарная помощь на покупку Мордреда. Послы сникают, но делать им все равно нечего, и они соглашаются. Самая большая радость ждет того посла, что пошел за Мордредом – ему достанутся все пятнадцать марок, потому что его напарника мы убьем.

У нас тоска, как всегда бывает в период кризиса. Предлагаю устроить турнир. У наших ратников сразу вопрос: а что нам за это заплатят? Из каких шишей? Наемников я натравляю на Лионесс, пусть грабят. Было бы что. В Лионессе то же самое – все бедные, но свободные. Зато наши наемники напоролись на вооруженный отряд Лионесской гвардии. Их убили на наших глазах: они не успели забежать в ворота. Фиговые они ратники: убили всего двоих противников и трех коней. Лионесцы, такие же нищие как и мы, требуют плату за кровь. Двух девиц вместо двух погибших товарищей и шесть марок за коней по расценкам Мерлина. Двух девиц мы отдать можем: пусть их кормят лионесцы, но шести марок у нас нет. Зато есть кони. Предлагаем коня за коня, но лионесцам нужны марки. Они думают они у нас есть. Ха-ха. Наивные. Мы гордо отказываемся платить, и отряд врагов идет на штурм.

Битва! Это то, ради чего и затевается игра. Даже однохитовые менестрели, не умеющие держать в руках оружие, хватают копья. Мы опрокидываем неприятеля в ров, но и у нас есть потери. Это к лучшему, потому что прошел год и надо сдавать обеспечение. Слава Богу, большинство горожан перебиты, так что зерна хватает и на оставшихся и на посев. Являются родичи погибших наемников и требуют денег за верную службу своих братьев, а большинство наших верных ратников мертвы. Не было печали, черти накачали. Чтобы утихомирить разбушевавшуюся толпу, королева тратит последние деньги из казны. Все. Финансы запели романсы.

Какое там покупать приворотные зелья и заклинать мечи! Полное отсутствие платежеспособного спроса. Пробуем продать лошадей в Лионесс. Не покупают, им тоже нужны марки, а не лошади. Прошли слухи, что королева Лионесса продала излишки хлеба Мерлину. Это дало ему повод провести дополнительные денежные вливания в Лионесс. Он же заинтересован в торговле (смотри прейскурант). Моргана, будучи большим идеалистом, раздает забесплатно яды и противоядия. Да здравствует женская солидарность!

Нас опять пришли брать лионесцы вкупе с дикими кельтами. Они требуют все сокровища Камелота. Мы хохочем. Они воспринимают наш смех за издевательство и идут на штурм. Наши ратники погибают, так же как и королева. Меня, баронессу Лодину, берут в плен.

– Где деньги? – рычит предводитель войска.

Я развожу руками.

– Тогда возьмем хлеб! – решает он.

– Зерно все засеяно, – остужаю я его пыл.

Штурм произошел весной, до урожая еще полгода, поля зарастут сорняками и погибнут. В войске лионесцев брожение. Победившие воины возмущены до крайности: они потеряли треть рати, чтобы вместо добычи взять четырех девиц. От злости они жгут Камелот.

Прощай, родной город! Закономерный финал. Интересно, почему Павлов с Гайдаром не поиграли в ролевуху прежде, чем начать реформы в России?

Письмо издалека

(по игре «Карнавал», Венеция, 1472 г)

С болью в душе, находясь в изгнании вдали от моей любимой Родины, взяла я в руки перо. Сердце обливается кровью, потому что я оставила Венецию в тяжелый час, и теперь могу только наблюдать за агонией некогда великого государства, погубленного злой силой. Мне не в чем себя упрекнуть. Разве лишь в том, что я предпочла жизнь – смерти, богатство – бедности, благородство – ничтожности. Моей жизни ничего не угрожает, я смогла позаботиться о себе и о своей семье. А государство? Разве может оно устоять, когда его глава – Венецианский дож одержим бесом? Демоны ликуют, видя гибель христианских душ, а сабли янычар рубят головы нашим несчастным подданным в Далмации. Кольцо врагов сжимается, республика теряет свои земли, а венецианский Совет занят внутриклановой грызней, не замечая, как вместо истиной власти, которую дает государственная мощь, в их руках остается лишь ее призрак, и сама верховная власть подчинена чуждой злой воле, на погибель всем.

Горе, горе государству, где царит неправый суд! где возвышен грязный интриган! где верховная власть глумится над слабым, а сила закона направлена не на правосудие, а на расправу с неугодным. Но даже в изгнании я не устаю повторять: «Боже! Спаси мою Родину от окончательного разорения! Не дай ей погибнуть!» Это мой ответ тем, кто обвинил меня в государственной измене и приговорил к смерти. Народ должен знать правду, это и заставило меня назвать истинных виновников государственного краха.

Я знаю все не понаслышке. Я Хэлена Капулетти, бывший, теперь уже бывший министр иностранных дел Венеции. Я расскажу все, и пусть суд истории найдет правых и виноватых в разыгравшейся драме. Жаль, что его приговор будет заочным.

Наверное, стоило бы начать с того, что мой бедный брат Риккардо Капулетти неожиданно всплыл в канале с четырехгранной дыркой в груди. И заставила его нелегкая погибнуть накануне карнавала, что само по себе плохой знак для семьи. Был Риккардо негодяй и шалапут, он давно порвал с семьей, занимался сомнительными делами, часто его видели пьяным в самых злачных местах Венеции, но, что характерно, денег он не просил и долгов не оставил. Темная история. Я поручила своему сыну Алексио провести собственное дознание, потому что министр безопасности Натали Орсини приняла мое заявление о расследовании этого подлого убийства с иронической улыбочкой, что не оставляло сомнений в том, что истина, в отличие от моего несчастного брата, так и не всплывет из глубин следственного ведомства.

Дож умер еще раньше. Странной смертью. Не старый еще человек, у него внезапно отказало сердце. Лекари оказались бессильны. Что ж, все в руках Божьих. Плохо только, что Венеция лишилась своего главы накануне войны с Турцией, но я опять забегаю вперед.

Надо сказать, что республика погрузилась в эйфорию, празднуя победу Антонио Монтекки над турецким флотом близ Кипра. По всему городу ходили толпы воодушевленных горожан, вопящих: «Смерть туркам! Да здравствует победитель басурман сеньор Антонио!» Но то народ. После стольких лет национального унижения, которое мы терпели, отдав Порте Боснию и Пелопонесский полуостров, даже эта ничтожная береговая стычка воспринималась геройством. Но Совет должен был знать, что герой сеньор Антонио со всей мощью кипрского флота смог одолеть несанкционированную султаном пиратскую вылазку. Что, естественно, не умаляет значения его победы, потому что этому распоясавшемуся сброду давно пора было настучать по рогам. А вот дальше начались странности, ибо корабли и пленных наш доблестный адмирал продал с торгов на Кипре, а деньги рассосались, не пополнив государственную казну. В общем-то, это не мое дело, этим неплохо было бы заняться министру финансов Елене Мазарини вкупе с министром безопасности Натали Арсини. Я высказала свои соображения члену Совета Вадимиусу Мазарини, но он, как оказалось, и без меня все знал, потому что те деньги они с Монтекки и поделили. Сеньоре же Натали было не до направления финансовых потоков и даже не до расследования странной смерти отца – Дожа. Ведь главная задача безопасности вовсе не борьба с врагами государства, а борьба с лично неугодными персонами.

Я поняла, что попала под каток государственной машины, когда Совет четырех вознамерился принять послов иностранных держав без моего личного присутствия. Как вам это нравится? А одним из послов, между прочим, был турецкий принц Измаил Бей, троюродный брат самого султана. Я догадывалась, какое послание он привез, как и цель, с какой султан отослал своего разлюбезного родича во враждебную державу.

Итак, принца крови, этого надменного турка, держат полчаса в приемной. У меня на глазах его лицо наливается кровью, он едва сдерживает бешенство, а тут еще перед ним маячит другой посол, венгерский, некий господарь Владислав Цебеш, за голову которого султан назначил награду в сто тысяч динаров. Черт возьми! Милейшая встреча! Если бы у турка была его сабля, боюсь, резня началась бы прямо в приемной со всеми вытекающими международными последствиями.

Наконец нас приглашают в зал совета. Принц Измаил Бей достает ноту протеста, в которой пираты и грабители волшебным образом превратились в мирных купцов, а требования Оттоманской империи соответствуют не нанесенной им обиде, а ее непомерным аппетитам. Десять тысяч марок компенсации! База в Эгейском море «согласно воле султана, да хранит Его Аллах»! Разрешение на оккупацию турецкими войсками Далмации! Турция явно искала повод для начала войны. Я знала, что в Стамбуле неспокойно. Султан всего три месяца назад зарезал своего брата, и ему было просто необходимо укрепить трон победоносной войной против христиан. И даже непобедоносной. Сплавить неспокойных янычар подальше от столицы, пусть режут они и режут их к величию Оттоманской империи. О чем я и сообщила Совету, а также совершенно конфиденциальную информацию о том, что посол не просто так посол, и слон, которого он показал членам Совета – это знак его высоко происхождения. Сообщила я и о том, что принц недоволен его назначением в Венецию, справедливо считая почетной ссылкой. И он готов начать борьбу за трон, если его поддержат венецианцы. Совет отнесся к этой информации прохладно, но зато его почему-то страшно заинтриговало, какой флот и в каком количестве был послан на Кипр. Верно, они ожидали подвоха от сеньора Антонио, справедливо полагая, что он их надул с продажей и перепродажей добычи, потому-то им и нужны были достоверные сведения от самого султана.

Спросили меня и о личности Владислава Цебеша. Я честно и откровенно рассказала о тех слухах, что доходили до меня: о несусветной жестокости сего господаря – о посаженных на кол и об отрубленных головах, что привешивал он к луке своего седла. Сообщила и о том, что в личном разговоре господарь не опроверг с возмущением эти слухи, как злостную клевету, пятнающую его благородное имя, а уклонился рассказать о своих подвигах, как если бы ему нужно было что-то скрывать, сообщив, цитирую: «Есть моя вина перед Богом, о чем я скорблю, но это мой долг и мой крест». Интересно, о чем бы вы подумали, получив такой ответ? Вот о том же подумала и я: венгерскому господарю стыдно говорить о своих деяниях, которые не делают ему чести, как благородному человеку.

Тут меня вышибли с Совета, а Венгерского посла принимали уже без меня, что вообще-то является возмутительным нарушением протокола, на что члену Совета от моего клана сеньоре Маргарите было решительно начхать.