Новогодняя Надежда. Часть 2

Глава 1

В коридоре Надежда встретила соседа.

– Ну что откачали ментика, – пробасил тот.

– Будем надеяться. Спасибо Вам! – надежда с благодарностью поклонилась «бугаю». – Меня Надежда зовут, а Вас?

– А вот этого тебе совсем не обязательно знать, деточка!

Она была благодарна, что мужчина, несмотря на свою сомнительную внешность, татуировки на котором, красовавшиеся на руках, плечах, и вылезавшие из-под майки на торсе, могли рассказать многое об интересном прошлом, тем не менее не оставил Александра в коридоре, даже не побежал в квартиру накинуть на тельняшку что-то теплее и поприличнее.

– Конечно, не обязательно. Просто я Вам очень-очень благодарна.

– Вот и помяни мою душу окаянную за здравие. Буду рад, если лейтенанта откачаете. Молодой хлопчик совсем, пусть живет и радуется. А вы поди с ним еще и свадебку сыграете. Если что – зови, по-соседски подсоблю. Не смотри, что в комнате скитаюсь. Это так для переконтовки, чтобы управлять бригадами легче было, которые на лесной вырубке. А так есть у меня и хаты в городе, и база отдыха.

Надежда слушала вполуха. Мысли вертелись где-то в операционной. Но про свадебку «уловила». Эх, его слова, да Богу уши, как говаривала присказку ее бабушка. Главное, чтобы Александр поправился.

– Ладно, девка, и так разболтался я. Всего желаю! Живите все долго и счастливо!

– И вам того же! Еще раз спасибо!

«Бугай» не обернувшись, лишь отмахнулся от нее рукой, мол, не в его правилах все эти телячьи нежности.

Надежда, не находя больше себе места в коридоре, поднялась до своего отделения. В своей каморке в роддоме, она переоделась в медицинский халат, налила стакан чистой воды, выпила его залпом и налила следующий. Все-таки вода помогает прийти в себя лучше всякого лекарства. То, что они с докторами не раз советовали пациентам, она сейчас на себе проверила.

Глава 2

Посидев сколько-то в кресле, Надежда вскипятила чай, выпила кружку с сушками. К счастью, никто из акушерок на смене к ней не зашел, иначе пришлось бы отвечать на лишние вопросы-расспросы. Ни всей правды рассказывать, ни тем более что-либо придумывать, сил никаких не было.

В какой-то момент Надя словила себя на мысли, что не помешало бы вздремнуть. Усталость от переживаний уводила землю из-под ног. Но не утерпела, и вновь устремилась в хирургическое отделение. В белом халате она спокойно шла по коридорам. Больше ей коллеги вопросов не задавали – мало ли что могло потребоваться акушерке на хирургическом – вплоть до совета врача? Да и к чему вообще-то кому-то что-то объяснять?

…Тихо подкравшись к операционной, Надя убедилась, что операция или что там за процесс происходит – продолжается. За дверями виднелись силуэты в белых халатах. Долго. Видно серьезно все. Эх, Майоров, Майоров со своей храбростью.

– Надежда? – окликнула ее медсестра с хирургического.

– Привет, Ань.

– Тебе тут просили передать кое-что? Сказали Надежде. Судя по описанию тебе, ведь это ты привела мужчину с потерпевшим участковым.

Надя в ответ кивнула. Что там мог передать ей сосед, с которым познакомилась при таких обстоятельствах? Аня достала из шкафа в кабинете медперсонала дорожную клетчатую сумку.

– Аа, все понятно, – улыбнулась Надя. – Ну как же я про нее совсем забыла про эту сумку. – И она с любопытством расстегнула молнию. В сумке обнаружилась ее мутоновая шубка с норковой отделкой. Та самая, из-за которой Ольга помогла ей вызвать полицию, та самая, из-за которой Александр сейчас мучается в операционной. Даже не зная, радоваться ли находке, Надя, удивившись обретению пропажи, закрыла молнию.

Потом открыла сумку снова, взглянуть, что еще могла прихватить с собой воровка. Мягкий уютный тонкий плюшевый плед? И как же она не успела хватиться пропажи? Хотя это и неудивительно, в развороте последних событий. Секунду поколебавшись, Надя вытащила уютную вещицу. А вот ноутбука не было. Но тосковать об этом Надя не стала, сердце ее ныло только об одном, лишь бы Александр очнулся, поправился и был в здравом уме и памяти.

– Хочешь, у нас пока в шкафу постоит? Потом заберешь… – участливо предложила Анна.

– Да, спасибо, – с благодарностью отозвалась Надежда, протянув сумку. Только сейчас она вспомнила о том, что под медицинским халатом у нее домашнее хлопковое платье-туника, и что сама она, появившись на хирургическом, выглядела по-своему несуразно, как и тот ее сосед в тельняшке, принесший раненого Майорова.

Глава 3

Надя устроилась дежурить в углу коридора, где в тени была не слишком заметна прохожим – деловито шагающим врачам, суетливым медсестрам и прихрамывающим больным, находящимся на лечении в стационаре. Зато ей было отсюда прекрасно видно всех, кто может зайти или выйти  из операционной, где находился Александр.

Укутавшись в плед, она облокотилась на мягкую спинку кожаного дивана. Несмотря на потрепанный вид, диван оказался удобным, и Наде даже захотелось подобрать ноги и почти целиком спрятаться под пледом, оставив только непокрытыми часть головы, включая глаза, чтобы наблюдать за заветной дверью.

…Надежда вдруг ощутила во всем теле легкость и прохладу. Еще бы! Она оказалась в долине лесного ручья! До чего же прекрасное место! Трава зеленым ковром окружала ее в долине, окаймленной высокими холмами, с такими же ярко-зелеными склонами. Неподалеку журчал ручей, проворно спускаясь с крутого склона, и на равнине преобразуясь в русло речки. Вода которой поражала своей чистотой и своим голубым сиянием. Откуда этот удивительный цвет водяной ряби? Надя интуитивно подняла голову в поисках ответа. Синий небосвод посылал на землю золотые лучи солнца, которые заливали своим светом всю долину. Видимо именно это сочетание неба и солнца впитал ручной ручей, играя золотыми зайчиками на своих перекатах.

Надя, вдыхая полной грудью воздух, окинула взглядом склоны холма, упирающиеся в небо и полого спускающиеся к речному ручью. Снова залюбовавшись игрой воды в солнечных бликах она вдруг почувствовала жажду. Сейчас она подбежит к этому ручью, умоется, может даже окунется в чистую воду и к ней припадет, выпьет этой чистой воды столько, сколько сможет.

Устремляясь вслед своему желанию напиться из лесного студеного ручья, она вдруг ощутила какую-то сдерживающую силу, словно была тут не одна. Но как же – в чудесной долине ведь не было ни души? Она ведь уже огляделась в этой таинственной местности. Надежда снова обвела взглядом еще раз округлые склоны и, обернувшись, увидела наверху опушки мужской силуэт. Черты лица терялись в лучах слепящего солнца, но вместе с этим золотым потоком она вдвойне ощущала, окутавшие ее тепло и свет. Какое знакомое ощущение… Надежда, набрала в грудь больше воздуха, стараясь осознать, где испытывала нечто подобное прежде. Рядом с мужчиной. Недавно. Это был Александр…

«Брр… ну как я могла заснуть. Надеюсь, ненадолго. Как, как же там Александр… Неужели я проспала всю операцию?», – поежилась Надя, ощущая, распрямляя затекшую руку, служившую подпоркой на больничном диване. – «А что я еще могла сделать, если меня даже из операционной попросили?» «Молиться», – пришел ответ неожиданной мыслью.

– Девушка, вам плохо? Надежда это Вы? – удивилась вышедшая из операционной строгая медсестра.

– Как там пациент? – на одном дыхании вопросом на вопрос ответила Надя.

– Жить будет, – немногословно ответила Валентина Михайловна, по-деловому скрестив на груди руки, всем своим видом показывая о своей занятости.

Дождавшись, когда старшая медсестра скроется из виду, Надя подошла к двери, убедилась, что в операционной никого нет, значит, Александр переведен в палату. Надежда интуитивно прошмыгнула в следующую дверь. И не ошиблась. Под капельницами лежал человек.

«Александр Иванович, выздоравливайте», – прошептала Надя, с трепетом глядя на бледное лицо Майорова, находящегося под капельницей. – «Александр, ну пожалуйста, Саша! Господи, помоги ему выздороветь!» И Надя вдруг мысленно вспомнила весь текст молитвы «Отче Наш», той единственной молитвы, которой научила ее бабушка в детстве. Как говорила любимая бабушка, «Господней молитвы», а на Надин вопрос «почему она так называется», просто отвечала, «потому что ее Сам Господь дал людям».

Не расставаясь со своим пледом, Надя, обнаружив  в палате стул, устроилась в уголочке. Больше она не думала ни о чем, просто тихо сидела в палате, предавшись легкой дремоте и всем своим существом желая добра и здоровья этому человеку, который вдруг стал ей таким дорогим и близким.

Прежде ей приходилось слышать выражение «общаться душами», и раньше она вкладывала в него смысл искренней дружбы, когда они, например, с подругами общались просто и душевно, говорили обо всем, что думали, делились мыслями и чувствами. Сейчас же, улыбаясь своим мыслям, она подумала, что то общение все-таки, наверно, было разговорами по душам. А если люди и общаются душами, то это она сейчас с Александром. Или она большая сказочница, или  есть что-то такое, сокровенное на этом белом свете.

Глава 4

Александр ощущал в теле полную невесомость. Словно он парил над землей в какой-то золотистой дымке. В пространстве, соединяющем небо и землю. Как будто он скользил среди полей, ускользающих в иные дали. Повинуясь влечению какого-то воздушного потока, он, как прежде в детстве, раскинув руки, бежал с горы, не считая ни метры, ни километры, бежал столько пока поверхность не станет ровной и движение само не перейдет на ровный шаг. Замедление произошло перед очередным склоном, уже более резким. Окружающее пространство приняло более четкие очертания.

Почувствовав головокружение, Александр заметил внизу девушку в легком голубом платье. Ее волосы развевались на ветру. Платье гармонировало с водой в ручье и синевой неба, разбавленной солнцем. Казалось, что она сама часть этой природы, что это русалка, выпорхнувшая из ручья, побаловать себя в солнечной ванне, и она сейчас раствориться в журчании лесного потока. Чтобы этого не произошло, он уже хотел окликнуть ее. На всю Вселенную, чтобы не исчезла! И не смог.

Язык его не слушался, из горла не вышло ни звука. Дивясь тому, что с ним происходит, и проверить, что все это ему не карзится, Майоров собрался разразиться свистом, тем самым, которым пересвистывал в юности всех дворовых пацанов. Но спугнет ли он тогда русалку? Рассудил, если настоящая – не испугается его выходки и не испарится. А если все-таки видение, тем более надо проверить, чур, меня тогда, как говориться.

Эх, была – ни была! Набрав полную грудь воздуха, он уже собрался испустить свой коронный свист, за который соседские ребята в школьные годы прозвали Сашку соловьем-разбойником, несмотря на его спокойный нрав и добрую натуру. И ощутив прилив сил в теле, почувствовал мышцы и… распахнул глаза. Оказалось, что на самом деле он лежал. И вместо залитых солнцем лугов и склонов, он обнаружил белый потолок, с которого ему в лицо светила лампа. Отворачиваясь от резкого света, Александр встретился глазами с девушкой. На него смотрела Надежда.

Глава 5

Надя, заметив судороги в теле пациента, приподнялась со стула. Вот бы как в сказке про спящую царевну, подойти, прикоснуться губами, и человек воспрянул ото сна – вновь полон сил и здоровья! Подумала она, с сочувствием отметив бледность в лице Александра Ивановича.

Осторожно вернув на кровать, свесившуюся руку Александра, Надя заботливо поправила одеяло. Обеспокоившись содроганием мышц, замеченными в теле пациента, она раздумывала, нужно ли об этом сообщить врачу.

Но если она это сделает – тогда ей не сдобровать. Не посмотрят и на то, что она сама работает в соседнем отделении, так отчихвостят, мало не покажется! Может, и с работы выставят. Все же вход в послеоперационную палату посторонним был воспрещен. Всем без исключения. Даже шуточками Леонида Лалетина тут она вряд ли отделается. Это он после работы с ней сюсюскает, а когда дело касается дела – все берегись! Иначе бы в его годы не слыл самым талантливым в районе хирургом.

Но что если тихо шепнуть об этом Анне? Может, она не выдаст? Либо все-таки это нормальная реакция организма человека под капельницей? Может, наоборот, раз руки содрогнулись, значит, скоро и сам вернется в сознание – метались мысли в голове Надежды, осознавшей, наконец, что она реально рискует своим положением, находясь в этой палате. Решив, все-таки незамедлительно выйти, и доверить Александра Ивановича профессионализму врачей и воле Божией, Надя еще с теплотой посмотрела на лицо милиционера.

Вспомнив его сосредоточенным и серьезным, она отметила сейчас в нем безмятежность, в чертах читалась доброта, и все же скулы говорили  о характере и воле этого человека. «Классный мужчина. Хочу себе такого!» – поймала она себя на мысли. И в этот момент заметила, как дрогнули веки участкового, глаза распахнувшись, вновь сожмурились от света лампы. Через мгновение вновь открылись.

И они с ним встретились взглядом. Тепло и свет… Окутали ее снаружи в комнате, изнутри в теле. Надежда вновь испытала знакомое ощущение. И откуда-то из груди, из души, из сердца проснулась улыбка. Губы Майорова ответили ей тем же.

Глава 6

– Ну что, Наденька, ментик ожил, скажи Леониду Анатольевичу спасибо, – сам себя нахваливал хирург, преграждая дорогу Надежде, у которой так и не получилось абсолютно незамеченной скрыться со своего неформального дежурства в хирургическом отделении. Хорошо еще засекли не в палате! А то совсем бы никакими отговорками не отделаться!

– Спасибо, – просто ответила Надя, уворачиваясь от докучливых Лалетинских обнимашек. – Но ведь вы работали в команде.

– Ну конечно! Один в поле не воин, так и у нас в хирургии. Один латает, другой возвращает…

«О чем это он? Откуда возвращает? Неужели все было так серьезно???» – Надежде потребовалась выдержка, чтобы не выдать свое беспокойство и не накинуться на Лалетина с расспросами. Не нужно выдавать свой интерес к участковому. Ни к чему это. Начнутся и расспросы. И подковырки, а может, Саша вообще женат. Тогда и смотреть в его сторону не получится…

– А что это у тебя за странная сумочка?

– Вот за ней и приходила! Передали, – нашлась Надя, уже несясь со всех ног прочь к двери от атакующего внимания доктора Лалетина.

Глава 7

Несмотря на все события и переживания минувшего дня, Надежда Бедокурова, немного ночью дома отдохнув, со всех ног неслась утром на очередную смену. Так на работу она, пожалуй, никогда не торопилась. Хотелось прийти раньше, чтобы успеть заглянуть на хирургическое. Возможно, Александра Ивановича перевели уже в обычную палату, и тогда она навестит его попросту официально. Ей просто хотелось увидеть его снова. Тем более, что вчера, после встречи глазами, она, прислонив палец к губам, давая ему понять, что о ее визите знать никто не должен, в ту же секунду выскользнула из послеоперационной.

Сегодня медсестры ей сообщили, что состояние Майорова стабильное после того, как он пришел в сознание, его перевели в палату общего режима.

– Но к нему сейчас нельзя, – строго проговорили дежурная сестра, та самая, которая вчера игнорировала их с соседом, доставивших раненого Александра.

– Почему же? – уточнила Надежда.

– Потому что у него уже посетители, – отрезала женщина в белом халате.

Надежда, посмотрев в сторону палаты, где по ее предположению находится участковый, увидела, как оттуда выходит женщина в форме с погонами. Весь ее образ, включая прическу, макияж, узкую строгую юбку и ботинки на высоких каблуках, отчеканивавших по коридору, говорил о собранности, строгости и стиле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.