Спасение беглянки

© Бессонова Н., текст, 2019

© Издательство «Союз писателей», оформление, 2019

© ИП Суховейко Д. А., издание, 2019

Жаркое турецкое солнце клонилось к горизонту. По оживлённому шоссе, что ведёт от Измира к побережью Эгейского моря, тяжело катился массивный чёрный джип, зловеще поблёскивая тонированными стёклами. Сидящий за рулём черноволосый мужчина, на вид лет пятидесяти, в мятой футболке грязно-синего цвета выглядел уставшим. Из-за высокого роста он почти касался затылком потолка салона. Его сосед был намного моложе и гораздо более ухоженным: рубашка поражала свежестью и выглядела так, словно только из-под утюга, а к русым волосам, остриженным под «ёжик», как будто ещё минуту назад прикасались ладони парикмахера, едва смазанные гелем.

Парень источал аромат хорошего парфюма…

– Feribotta mı[1]? – обратился он к водителю.

– Karayolunda biz gideceğiz[2], – ответил тот, – feribotta bir sürü insan olacak[3].

Сосед молча кивнул.

На заднем сиденье авто полулежали две молодые особы, уставшие и голодные. Несчастные были прикованы друг к другу наручниками, а запястье одной из них – к дверце машины. Девушек везли уже несколько часов в неизвестном для них направлении. Из окна автомобиля, с правой стороны, они могли видеть причал и паром, на борт которого заезжал и выстраивался ровными рядами автотранспорт различного назначения. Небо казалось удивительно синим – даже сквозь тонированные стёкла, а морская гладь с лёгкой пенистой рябью весело искрилась на солнце. Совсем низко над берегом кружились крикливые чайки.

– Нин, не тяни руку… больно, – тихо попросила Александра.

– И мне, – простонала Нина.

Мужчина, тот, что помоложе, оглянулся, и обе примолки, как по команде.

Саша смотрела на удаляющихся белокрылых птиц с безысходной тоской и завистью…

Глава 1

Они вылетали в Москву утренним рейсом: Юрия Петровича Михальцова, полковника милиции, ждали на службе, а Надежда спешила в столицу по своим партийным делам.

– Ну, давайте присядем перед дорожкой, – предложила сонная Лапочка-дочка и опустилась на банкетку в прихожей, кутаясь в халат.

– Присядем, – согласился Юрий, оседлав чемодан, – обычаев нарушать нельзя!

Надежда пристроилась рядом с дочерью.

– А где наша красавица? – спросила она.

– Да вон, в кресле лежит, – ответила Алёнка, – не выспалась она…

– Кисонька моя, иди сюда, – позвала хозяйка, но Прелестница-кошка грациозно спрыгнула с места, взмахнула пушистым хвостом, окинула собравшихся выразительным надменным взглядом голубых глаз и удалилась. Чемоданы в прихожей и церемония проводов, видимо, ассоциировались в её сознании с предстоящим отсутствием кого-то из любимых хозяек и особого восторга не вызывали.

– А наша прелестница так всегда, – засмеялась Лапочка-дочка, – думает, что, если она не выйдет провожать, то никто и не уедет!

– Логично! – оценил полковник. – Какой умный у вас зверь!

– Ну, в добрый час! С Богом! – сказала Надежда, поднимаясь с банкетки.

– Счастливого вам пути! Мама, а ты послезавтра утром возвращаешься? – уточнила Алёнка.

– Утром, – подтвердила Надежда, целуя дочку в румяную щёчку, – пока, ребёнок! Хорошо себя веди. Кошку кормить не забывай!

– Мама, ну ты всегда одно и то же говоришь! Не забуду! – возмутилась Алёнка. – Что, я – маленькая?

– Ребёнок, маму надо слушаться! – назидательно произнёс полковник, обняв Надежду, а в глазах его блестели смешливые искорки.

– Её попробуй не послушайся, – улыбнулась Лапочка-дочка.

…За чашкой кофе в терминале аэропорта Юрий и Надежда вели тихую беседу.

– Надюша, а когда ты окончательно ко мне в Москву переберёшься? – спросил он. – Да и… узаконить отношения уже не помешало бы.

– Юра, знаешь, ведь… мне нужно закончить дела, – уклончиво ответила она. – Окончательно – не раньше, чем через… полгодика… может быть – годик. Ты же понимаешь…

– Миленькая, а ты ничего не забыла? – спросил он с укором. – Дела…

– Что?.. Вот… «Русский центр» проводит празднование Троицы… «Зелёные святки»… Надо поприсутствовать. Потом – защита диссертации, а там ещё так много работы! Ну, и партийные… тоже…

– А ты вообще замуж за меня когда собираешься? – в его взгляде читались сомнение и тихая грусть… и что-то ещё, чего Надежда пока не могла определить.

– Юра, ну… разве ты не хочешь, чтобы я стала кандидатом наук?

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой! Всё остальное для меня не имеет значения.

– Но для меня-то это важно! А женой твоей я стану…

– Когда?

– Когда позовёшь!

– Так позвал уже, – напомнил он. – Ладно?

– Значит, выйду. Я же согласилась!

– Как это ты говоришь: «Ну, не знаю, не знаю…»

– А кто сказал, что если любишь, то надо доверять? – спросила Надя.

– Кто-то очень мудрый, – как-то отстранённо ответил он.

– Но ведь мы же с ним согласны? Ладно? – примирительно произнесла Надежда, употребив его обычное вопросительное «ладно?» там, где его быть не должно, и сама этому удивилась.

– Ладно, – улыбнулся он и посмотрел на неё совсем как прежде – с нежностью, – но жизненные ситуации… разные бывают. Посмотрим!

– Ну, значит… «посмотрим», – подвела итог она в том же тоне, – тем более что ситуации «разные бывают».

За всё время полёта они не вернулись к этой теме. Недосказанность и неопределённость давили и создавали напряжение.

В аэропорту Юрия ждала машина с водителем. Надежду подвезли до станции метро «Электрозаводская» – до штаба, где предстояло сдавать подписные листы. Простились более чем сухо. Да и какие нежности могут быть при водителе?

«Ну вот, – подумала Надя, – я всё испортила! И что теперь делать?»

Джип остановился около придорожного кафе. Мужчина, что помоложе, с причёской «ёжик», погрозив девушкам пальцем, улыбнулся и вышел из машины.

– Разулыбался, смотри-ка! – заметила Саша. – Как вполне нормальный мужик. Сволочь!

– Слушай, как тебя, верзила, отстегни, а? – обратилась Нина к водителю, на ходу давая ему прозвище. – Рука затекла, сейчас отвалится! И мозоли уже от наручников… кровавые.

– Я «гаспадын»! – спокойно сказал он.

– Господин! Смотри-ка! Умора! – устало усмехнулась Александра. – Верзила и есть… Правда, отстегни хотя бы. Сил больше нет, – поддержала она подругу по несчастью, потянув в его сторону скованную стальным браслетом руку.

– Ай, Сашка! – Лицо Нины сморщилось от боли.

– Ой, извини! Мне и самой больно…

Водитель лишь непонимающе вертел головой.

– Ну, пожалуйста… господин, – со слезами на глазах взмолилась Нина.

«Господин» повернулся, окинул девушек сердитым взглядом.

– Ладно, молчим мы, молчим, – пробормотала она, испуганно втягивая голову в плечи, как будто опасалась удара.

– Да что мы просим его!? Бесполезно! Как будто не знаешь этих… «господ»! Отвлекись лучше, подумай о чём-нибудь хорошем, – отчаявшись, посоветовала Александра. – Может быть, он нас вообще не понимает.

«Ёжик» вернулся с двумя бутылками воды, одну из которых протянул водителю, другую бросил на колени Саше. Путь продолжался.

Александра попыталась отвлечься от всего этого кошмара, подумать о чём-нибудь приятном, хотя… что хорошего может прийти в голову в такой ситуации?

…Вспомнилось, как три года назад прилетела в Стамбул на каникулы – счастливая, наивная, полная надежд. В аэропорту девушку встретил Дениз – парень, с которым она случайно познакомилась через Интернет и несколько месяцев переписывалась. Как вышло, что за какие-то полгода заочного знакомства он стал для неё главным человеком – и сама не понимала. А тогда – жила в ожидании электронных писем и смс-сообщений. Для общения были задействованы и более современные средства связи: подружка, которая в этих вещах хорошо разбиралась, снабдила Сашин компьютер, купленный «в рассрочку» у одного из старшекурсников, всеми необходимыми программами. На фото Дениз выглядел красавцем, а «живая картинка» во время сеансов связи через сеть позволяла увидеть его взгляд, мимику, манеру держаться, и всё это казалось девушке безукоризненным. Молодой турок неплохо владел русским языком, обладал весёлым нравом и чувством юмора. О себе говорил мало, что создавало вокруг его облика ореол загадочности. Однажды, к слову, парень обмолвился, что почти каждая турчанка владеет искусством восточного танца.

– Это красит любую женщину, – заметил он.

«А я чем хуже?» – подумала Александра и два месяца занималась «танцем живота» в ближайшем дворце культуры.

Сдав летнюю сессию, приняла приглашение молодого человека приехать к нему «недельки на две».

Девушка очень удивилась, когда ей поступил неожиданный звонок с незнакомого номера и мужской голос произнёс:

– Здравствуйте, Александра! Это Вадим, друг Дениза. Он попросил меня помочь вам с билетом…

Теперь Саша ругала себя за легковерие, а тогда – буквально летала от радости. Однокурсницы и подруги по общежитию с ума сходили от зависти: такой жених… Правда, сама она женихом его вовсе не считала, несмотря на уверения Дениза в любви «с первого взгляда и слова». Хотя… он ей очень нравился.

И впечатлённая девушка отправилась в гости – на две недели, как она предполагала.

Увидев встречавшего её красавца, Саша окончательно потеряла рассудок. Высокий, галантный, с ослепительной улыбкой – даже лучше, чем на фотографиях! Словно принц из сказки!

«Дениз» значит «море», – говорил он. Как она узнала позже, характер восточного «принца» и в самом деле был похож на море: настроение его менялось так же стихийно и стремительно.

Парень снял для гостьи небольшой номер в уютном отеле, показывал достопримечательности Стамбула, два дня водил по ресторанам. Был вежливым, внимательным. Не настаивал на близости. Когда это всё-таки произошло – после бурных признаний, жарких поцелуев и уверений в серьёзности намерений – Дениз, казалось, очень смутился, поняв, что стал её первым мужчиной.

Неожиданно, сославшись на материальные затруднения, предложил переехать в другой отель – попроще. Александра ничего не заподозрила. Но когда она выразила естественное для невесты желание познакомиться с его родителями, то получила звонкую пощёчину.

– Я не выношу женских упрёков! – заявил он остолбеневшей от неожиданности и обиды девушке, хотя Саша и не собиралась его упрекать. – Не надо быть настойчивой!

Её слёзы на парня не подействовали. Она поняла, что лишних вопросов «жениху» задавать не стоит, и начала подумывать о возвращении домой. Однако Дениз и теперь не перестал ей нравиться. Девушка пыталась оправдать поведение любимого, себя же корила за незнание восточных традиций и проявленное нетерпение. «Турецкие мужчины очень темпераментны, – рассуждала она. – Надо быть внимательной, и его раздражительность пройдёт».

Александра прилагала немалые усилия, чтобы быть для Дениза интересной и привлекательной: старалась удивить восточными танцами, которые успела разучить, читала стихи, пела русские песни. Только это не помогало.

«Как же так? – недоумевала девушка. – Чуть больше недели прошло, а он так изменился! Ведь говорил, что любит меня… Когда я уеду, он будет скучать и всё поймёт… Всё ещё образуется, – тешила она себя надеждой. – Любовь проверяется на расстоянии…»

Но о любви Дениз больше не вспоминал. После второй пощёчины – по совсем незначительному поводу – Саша выразила желание вернуться в Россию.

– Денег на билет нет, – сухо ответил парень.

О женитьбе он уже не заикался, да и галантность его куда-то подевалась. Теперь кавалер водил Сашу в дешёвые забегаловки с пластиковыми стульями и столами сомнительной чистоты, был постоянно раздражён и чем-то озабочен.

Александра очень удивилась, когда однажды вечером они оказались в ресторане, где звучала восточная музыка, на столах красовались белоснежные салфетки, заправленные в фарфоровые вазочки, скатерти цвета весенней травы были изящно задрапированы, официанты – вышколены. В глубине зала, на ярко освещённом подиуме, шло представление: странное смешение танцевальных традиций, когда чарующий и соблазнительный восточный танец, хранящий загадочные тайны и лишь вскользь намекающий на них, заканчивался беззастенчивым сбрасыванием одежды. Саша никогда раньше не бывала в подобных заведениях и чувствовала себя немного неловко.

– Дениз, у тебя появились деньги? Теперь ты отправишь меня домой? – спросила она, не зная ещё, радоваться ей или огорчаться. Всё-таки расставаться с молодым человеком, не выяснив до конца отношений, ей не хотелось.

– А-а, – неопределённо ответил парень, – всё будет… как надо. Паспорт дай!

– Зачем? – не поняла девушка.

– А… билет покупать! Дай паспорт! – продолжил настаивать он.

– Прямо сейчас? – удивилась она, но не стала возражать и отдала документ.

Дениз, ничего не объяснив, встал и вышел из зала, бросив Сашу одну среди незнакомой публики. Вернувшись, зачем-то прихватил с собой её сумочку с телефоном и мелочью.

– Момент, – только и сказал он.

Александра решила, что кавалер оставил её ненадолго и вот-вот вернётся. Ждала Дениза, беспокойно озираясь по сторонам. Вдруг подошли два охранника, приветливо поздоровались и, крепко взяв девушку под руки, куда-то повели. От неожиданности Саша лишилась дара речи. Ноги заплетались, но мужчины тащили её за собой тем упорнее, чем сильнее она пыталась сопротивляться.

В кабинете за массивным столом сидел полный черноволосый тип лет пятидесяти, с блестящей круглой лысиной, в белоснежной рубашке и галстуке.

– Здравствуй, – маслено улыбаясь, сказал он и махнул рукой людям, которые привели Сашу. Те вышли, оставив растерянную и испуганную девушку наедине с хозяином кабинета.

– Тыперь будышь здэс работать, – радостно сообщил тот, продолжая улыбаться.

– Что? Как… ра… ботать? Зач…чем? – язык плохо слушался, а рассудок отказывался воспринимать происходящее.

– Что, как-как? Работать будышь! Как всэ работаит!

– А… вы кто? – Александра не знала, о чём спрашивать и что думать.

– Я – Мыхмед. Это моё завыдэные, здэс танцуют дэвушька, прыятно проводят врэмя. С клыент. Танцами. И другыми потом, – Мехмед помахал руками, и это отдалённо напоминало движения женских рук в восточном танце.

– Но… с какой стати? Зачем мне это? Я в университете учусь…

– А-а… унывырсытэт харашо! Я тожи… Патрыс Лумумба… да-а… Давно…

– Правда? В Москве? – удивилась Саша.

– Ну, а гдэ… Садысь! – мужчина радушно пригласил девушку присесть на диван. – Как это у русский… э-э… «ноги правда… ны бываит»? – он засмеялся, довольный своим знанием русского фольклора.

– В ногах правды нет, – поправила Александра.

– Да-а! Я Россия был! Совэтский Союз! – с гордостью заявил хозяин кабинета.

– Я с парнем сюда пришла, с… женихом, он уже ждёт меня, наверное, – попыталась объяснить девушка, постепенно справляясь с испугом.

– Э-э-э, – протянул Мехмед, – парынь твой уже дома. У мами. У папи. Он за тыбя дэнги брал. Я дэнги дал. Тыперь будышь на мыня работать. Танцы умэишь? – спросил он. Саша не ответила, недоумённо глядя на турка.

– Умэ-эишь! – ответил за неё Мехмед. – Дэныз ны обманыт! Хороший цена за тыбя выпросыл! Да-а? Дошиво ны отдал тыбя! Хытрэ-эц! – он засмеялся и кому-то погрозил пальцем – наверное, Дэнизу. – И здэс научат, чтобы харашо получался… Таныц чтобы харашо. Да?.. Красы-ыво чтобы…

– Что? – всё ещё не понимала Александра, – он деньги взял? Про какие деньги вы здесь говорите? Я же его невеста! Он же…

– За тыбя, за тыбя дэнги, – Мехмед начал нервничать, – ны понымаишь? Какой дэвушька! Глупий! Да? Ны понымаит! А-а?.. У ныво ыще есть другой такой… нывеста! Да-а? – Турок противно засмеялся. – Много ыще. Да?

– Разве так можно? – недоумённо воскликнула Александра, отказываясь верить в происходящее.

– А-а-а! Можьно! Всо можьно, – отмахнулся Мехмед, – Садысь, ны стой. Кушять хочешь?

– Нет, я уже поужинала… с Денизом, – ответила она. – А, кажется, я поняла! Это шутка такая, да? – девушка попыталась улыбнуться. – Дениз меня разыграл так, да? Злая шутка получилась! Не смешная…

– Нэ-э-эт, – развеселился турок, – поговорым сычас, садысь. Кушяй вот, – он поднялся, поставил вазу с фруктами на столик перед диваном, на краешек которого несмело присела Александра.

Крупная клубника заманчиво краснела. Саша взяла ароматную ягодку, задумчиво надкусила, но вкуса не почувствовала: не до того ей было.

– Ты ны думай, здэс харашо, – принялся убеждать Мехмед, – дэвушька ны хотят уезжат. Клыент у нас всэ высоко… этот… поставлын. Постоянный. Благородний луди. Кто попало нэт. Работать будышь. Дэнги будышь получат. Потом. Сначала – долг будышь работать! Бакшиш будышь имэть. Этот… чаивие… Потом – украшения будышь купить, платья красывый. Хаммам будышь ходыт. Харашо! Всо будышь! Толко правилна надо дэлат! Послушна надо чтобы…

– А Дениз когда за мной придёт? – продолжала настаивать на своём Саша.

– Э-э-э… Опять! А? Дэныз ны прыдёт! Тыбя Алыксандра зовут?

– Александра.

– Я – Мыхмед, – снова представился он, – давай говорыт опять. Контракт надо дэлать.

– Контракт? – уточнила Александра, до которой начал доходить смысл этой сделки.

– Ты работать будышь, надо контракт. Положино так, – терпеливо объяснял Мехмед, разводя руками. – Правыла такой. Да?

– Я не понимаю ничего – ни про работу, ни про контракт, ни про Дениза…

– Э-э-э… ны понымаишь… Тогда потом говорым. Завтра будышь понымат, – турок постучал в стену, тут же явились охранники и снова крепко взяли Александру под руки.

– Нет! Отпустите меня! Я не хочу! – закричала та, безуспешно пытаясь вырваться. До Саши, наконец, дошло, что с ней не шутят.

Когда железная хватка усилилась, она закричала, не в состоянии пошевелиться, и ослабила сопротивление, поняв, что оно бесполезно.

– Э-э, – с видимым разочарованием вымолвил Мехмед, – какой…

– Отпустите меня! – потребовала Александра, но мужчины молча протащили её по лестнице на верхний этаж, открыли ключом одну из многих дверей, завели в комнатку, напоминающую номер в гостинице. Навстречу вышла стройная брюнетка, расчёсывая свою роскошную гриву. Саша удивилась тому, что дверь была заперта снаружи. «Девушек держат под замком!» – с ужасом подумала она.

– Юлька, к тыбе вот… Пока здэс. Поговоры тут, научи, да? Мэхмэд прыказал, – дал указание Юльке один из стражников-провожатых.

– Это можно, – спокойно ответила незнакомка, собирая волосы в узел на затылке, – поговорю.

Александра замерла в растерянности, слёзы катились по её щекам. Юлька взяла Сашу за плечи, усадила на миниатюрный диванчик.

– Ну, чего ты? А?.. Откуда к нам? – спросила она.

– Ниоткуда… Из Москвы, в общем-то, – всхлипывая, ответила Александра, – а так – из Саратова… я с парнем… в ресторан пришла, – сбивчиво принялась объяснять она, – с Денизом. Как бы… с женихом. А он потом делся куда-то. А этот… как его… Мехмед сказал, что деньги ему за меня заплатил.

– А-а! Ну, ясно! – понимающе усмехнулась Юлька. – Видали мы таких «женихов»! Обычная история…

– Обычная? – не поняла Саша.

– Первый раз с тобой такое?

– Какое?

– Продали тебя первый раз?

– Продали? – как во сне, произнесла страшное слово Александра.

– Ну да! А что ты думала? Что ты как… идиотка? «Какое, какое»! Такое вот! Мозги отшибло, что ли?

– Отшибло, – как попугай, повторила Саша.

– Как с ним познакомилась-то?

– С кем?

– С «как бы женихом».

– Через интернет, – вяло ответила девушка.

– А-а! Новые технологии – в действии, – невесело улыбнулась Юлька.

– Как отсюда выйти? – спросила Александра.

– Ты что? – удивилась Юлька и покрутила пальцем у виска. – Ты дура? Не понимаешь? Нельзя отсюда выйти! Купили тебя! Теперь ты – собственность Мехмеда! Стриптиз будешь отплясывать. Раздеваться перед мужиками! Поняла?

Александра пребывала в каком-то оцепенении, ещё не до конца сознавая, что с ней происходит.

– Водички хочешь? – участливо спросила Юлька.

– Нет, – покачала головой Саша, однако взяла дрожащими пальцами протянутый ей прозрачный стакан с минералкой и выпила залпом. Бросив опустошённый сосуд на пол, рванулась к двери, застучала кулачками так, что косточки заболели.

– Эй! Откройте! Кто-нибудь! – закричала она.

– Во даёт! – возмутилась Юлька, подбирая осколки. – Швыряется тут! А убирать за тобой кто будет? Принесла нелёгкая соседку…

Открылась дверь, на пороге появился один из охранников.

– Чыво шумышь? – спокойно спросил он, грубо отстраняя Сашу от двери и увлекая её подальше в номер. – Что, ны нравытся?

– Я хочу уйти, – заявила Александра. – Не буду здесь. Мне… домой надо ехать. Меня мама ждёт!

– Э-э! Э! – возмущённо воскликнул охранник, удерживая вырывающуюся пленницу.

Скоро терпение его закончилось. Наградив девушку оплеухой и толкнув её на диван, он двинулся к выходу.

– Чтобы тыхо тут! – приказал мужчина, покидая номер. Скрипнул дверной замок, послышались удаляющиеся шаги.

Саша закрыла лицо ладонями и закричала, как загнанный в угол зверь – исступлённо и страшно.

– Ну, чего ты, как ненормальная? – испуганно спросила Юлька. – Чего? – повторяла снова и снова, как будто сама не понимала – «чего»…

Девушка отошла от Александры в противоположный угол небольшой комнатки, словно боялась оглохнуть от воплей новой подруги по несчастью. Потом осторожно приблизилась, присела рядом, поправила её растрепавшиеся волосы.

– Ты не реви, – принялась успокаивать Александру хозяйка комнаты, когда крики её сменились тихими всхлипываниями, – тут ещё ничего. Танцевать будешь. Да не реви ты! Тебя как зовут хоть?

– Саш-ша, – прошептала Александра, по-прежнему всхлипывая.

– Ну вот, Сашка. Правда, тебе здесь другое имя дадут…

– Зач-чем мне… другое?

– Такой порядок. Мы тут уже сами не помним, какое у кого имя настоящее, а какое – придуманное…

– Бред какой-то….

– Танцевать-то умеешь?

– Нем-много. Только я… не хочу. Я домой хо-очу!

– Это теперь навряд ли! Ну, ничего, везде можно жить! Не реви!

– Ага, «не реви», – опять всхлипнула Александра. Теперь она догадывалась, для чего Дениз завёл с ней разговор о восточных танцах. А потом, видимо, долго с Мехмедом о цене не мог договориться, поэтому и злился.

– С тобой Эльза сначала порепетирует, посмотрит, на что способна… проинструктирует. Тут же ничего сложного нет: танцуй себе да раздевайся потихоньку.

– Ужас какой!

– Привыкнешь, – усмехнулась Юлька. – У тебя теперь выхода нет, подруга…

…Боль в запястье прервала поток воспоминаний. Саша вскрикнула. Браслет наручников врезался в содранную мозоль. Это соседка попыталась левой рукой, прикованной к запястью Александры, поправить волосы.

– Нинка, ну что тебе не сидится?

– Убери мне волосы с лица, – попросила та, и Саша аккуратно поправила её непослушную волнистую прядь.

– Всё равно сейчас упадёт. Приколоть бы…

– Там «невидимки»… сзади. Вытащи и сделай как надо…

«Ёжик» оглянулся, но ничего не сказал. Саша под сердитым взглядом надсмотрщика выполнила просьбу Нины.

Снаружи, сквозь тонированные стёкла, никто не мог видеть пленниц – помощи не попросишь. А если и попросишь, то вряд ли дождёшься сочувствия. Это они обе знали по собственному горькому опыту. Никому здесь нет дела до слёз и страданий иностранок без денег и документов. Да ещё – до нелегалок сомнительной профессии.

Мысли путались. Так хотелось в небо, к птицам, или…

Вдруг пришла идея, что неплохо бы выждать момент и устроить небольшую аварию. Наброситься сзади на водителя, схватиться за руль свободной рукой, и-и-и!.. А потом – как Бог даст. В суматохе можно убежать и затеряться среди людей. В худшем случае – умереть. Но разве Александра боится смерти после всего, что с ней случилось?

Девушка смотрела сквозь стёкла – на пролетающие мимо автомобили, на откосы, куда может вынести неуправляемый джип…

«Придётся же столкнуться с кем-то… Разве другие люди виноваты? – подумала она, прогоняя шальную мысль, но та не уходила. – Надо дождаться, когда автомобиль займёт крайнюю полосу, резко рвануться вперёд и повернуть руль вправо. Но сначала наручники нужно как-то отстегнуть. А может быть, от удара – сами отцепятся… Или так не бывает?»

– Нина, послушай, – прошептала она.

– Что? – отозвалась девушка, поворачивая к соседке усталое лицо.

– А давай мы аварию устроим?

– Сдурела? Мне ещё умирать неохота!

– Да… тише!

– Ну?

– Вот посмотри, вокруг сейчас пустое место.

– Оно через пять минут не будет уже пустым.

– Здесь ландшафт постоянно меняется… Мы выждем и…

– А? – поинтересовался водитель. – Туалэт? А?