- -
- 100%
- +
Машина, точно такая же, как та, что взорвалась, была припаркована прямо у входа, вместе с машинами скорой помощи, это было запрещено, но никто не сказал ему ни слова. Он сел за руль, стал заводить двигатель, но попал пальцем по кнопке зажигания ни с первого раза. А как только автомобиль ожил, нажал на педаль и тронулся с места так резко, что стоявшим неподалеку мужчинам в белых халатах, пришлось отбежать оттуда, где проехала машина.
На выезде с парковки скорой помощи черный внедорожник занесло, машина по касательной задела угол здания, скрежет металла разнесся по всему двору, но Дима этого словно не заметил. Он выехал на шоссе, препятствуя движению автомобилей, одному водителю пришлось резко затормозить, чтобы избежать столкновения. Влившись в поток автомобилей, Дима сильнее сжал руль. Сквозь пелену не скатившихся слез он не видел перед собой ничего, кроме ярких огней от света фар, маячивших впереди.
Прекрасно зная город, Дима не понимал, где сейчас находится, он не замечал поворотов и указателей с надписями улиц. Он ехал вперед, разгоняясь и перестраиваясь между рядами, как только на это представлялась возможность. Он не видел и не слышал ничего вокруг, ни звука клаксонов машин, которые лишь чудом успевали увернуться от его автомобиля, ни свиста резины по асфальту от резкого торможения.
Дима посмотрел направо. Пустое черное сидение. На точно таком же сидении несколько часов назад сидела Элина и обнимала его. Сейчас он бы отдал все на свете, включая свою жизнь, чтобы иметь возможность вернуться во времени на эти несколько часов. Ведь будь у него такая возможность, он бы обязательно рассказал ей все, ответил на все вопросы, которые она задавала… Он был бы более щепетилен в вопросах их безопасности, и, возможно, тогда она осталась бы жива… Но ее нет… Она мертва! Элина мертва! Его любимой больше нет! Ее догорающее тело он сжимал в объятиях! Это полностью его вина, он не успел вытащить ее из пылающего автомобиля! Он сжал зубы, но слезы, душившие его, все-таки скатились из глаз, по шрамам на щеках, по губам и стали капать на руль. Дима не понимал, что за гул разносится вокруг, какой-то непонятный стон, крик, сводящий с ума, звук, словно с того света. Пока до него не дошло, что это его собственный стон, который он пытался сдержать также, как свои слезы. И он закричал в голос, глядя на пустое место рядом с собой. Огромная черная дыра образовалась внутри него, причиняя боль, которая была куда хуже физической. От физической боли можно избавиться, от этой не получится избавиться никогда, она всегда будет разъедать его изнутри, она не даст ему больше жить. Его жизнь прервалась, как только умерла Элина. Он умер вместе с ней…
Несколько часов прошло, прежде чем Дима понял, что машина не движется с места. Бензобак был пуск, и автомобиль просто встал на обочине. Небо уже было тронуто рассветом, когда он вышел на улицу, не обращая внимания на утренний холод. Он находился где-то на окраине Москвы, мрачная улица в промышленной зоне. Здесь почти не было припаркованных машин, поэтому мужчина сразу увидел синюю Тойоту Максима. Володя вышел с пассажирского сидения, кивком головы указывая Диме занять его место, но тот молча прошел мимо и сел назад.
– Отвези меня в особняк, только перед этим зарули в магазин, – тон его голоса нельзя было назвать холодным или грубым, он был словно никаким, абсолютно лишенным эмоций.
Максим, никак не отреагировал на приказ, он завел машину, как только Володя сел обратно и поехал в сторону особняка в Московской области. Неподалеку от промышленной зоны Дима заметил круглосуточный магазин в одном из жилых домов:
– Здесь останови.
Он зашел в магазин один, там сидела сонная продавщица, которая испугалась, увидев перед собой высокого мужика, всего грязного и жутко пахнущего гарью. Но он не обратил внимания, как женина дернулась в сторону, а схватил первые попавшиеся две бутылки коньяка и поставил перед ней на прилавок. Когда Дима стал искать бумажник, чтобы расплатиться, он понял, что деньги остались в сгоревшей куртке, тогда он снял с руки часы и положил на монетницу:
– Держите, они стоят столько, что с лихвой хватит скупить всю вашу лавку, – и вышел, а испуганная его видом продавщица даже не сдвинулась с места.
На улице было уже совсем светло, когда Дима вышел из магазина. И Максим с Володей наблюдали, как он откупорил одну из бутылок и принялся залпом пить ее высокоградусное содержимое. Когда она была практически пуста, он оторвался от горлышка, отдышался и бросил остатки в мусор. После этого Дима все-таки вернулся в машину, на ходу открывая вторую бутылку.
– Ты же понимаешь, что это не поможет? – сказал Максим, сонными глазами глядя на друга через зеркало заднего вида.
– Поможет, – ответил мужчина, снова приложившись к горлышку, но вдруг оторвался и посмотрел на начальника службы охраны, – в машине ничего не нашли, верно?
– Пока мне не звонили, сейчас производится экспертиза…
– Я сам сегодня все проверю.
– Дмитрий Эдуардович, экспертиза проводится полицейскими, а потом еще двумя разными группами специалистов, в этом нет необходимости.
– В этом есть необходимость! Ты сам знаешь, что это не самовозгорание!
– Дима, тебе нужно заниматься… – Максим хотел сказать «похоронами», но осекся, – другими вещами.
– Другими вещами есть кому заняться, – ответил Дима, осушив почти половину второй бутыли, и прекрасно понимая, что имел в виду Максим, а потом, глядя на него исподлобья, спросил, – у тебя уже есть опыт, займешься?
Максим сдавил руль, многих сил стоило ему не остановиться и не бросится на Диму, сдерживало его лишь понимание той боли, которая сейчас заставила мужчину сказать эти слова. Когда умерла Вероника, он также ненавидел весь мир…
– Займусь, – прорычал он сквозь зубы.
Пустая бутылка из-под коньяка вылетела прямо из окна едущего автомобиля.
– Ты свихнулся? Убить кого-нибудь захотел? – закричал Максим, увидев, как машине, едущей позади, пришлось резко вывернуть в другой ряд, чтобы летящая бутылка не врезалась в лобовое стекло.
– Вообще-то да! – рявкнул Дима, – в данный момент хочу убить тебя, чтоб не открывал свой хавальник и не учил меня жить.
Володя напрягся, видя, что Максим еле сдерживает себя, а Дима уже себя не контролирует. Сам начальник службы охраны был хорошо подготовлен физически, он прикинул, что вдвоем с Максимом они вполне справятся с начальником, если придется.
– Едь быстрее, – тихо сказал Володя, предчувствуя недоброе. Максим послушал его и через пятнадцать минут они уже были у ворот особняка, которые моментально открылись, как только охранники увидели Володю.
Максим остановил машину прямо перед лестницей у парадной двери, он вышел из машины и открыл заднюю дверь:
– Выходи, – он протянул Диме руку, но тот грубо отбил ее и сам вышел, слегка пошатываясь от выпитого алкоголя.
– Хватит со мной нянчиться, строить из себя понимающего друга!
– Дима, ты бы следил за словами!
– А то что? – его губы тронул злобный оскал.
– А то! Я не посмотрю на то, что ты пьян, и вмажу тебе…
– Так давай! – Дима сделал шаг вперед, всем своим видом давая понять, что только этого и ждет.
– Думаешь, драка поможет тебе? Черта с два! – крикнул Максим.
– Так ты знаток того, что мне поможет? Думаешь, я не видел, как ты всегда смотрел на нее?
Максим сделал еще шаг назад, но его лицо становилось все яростнее:
– Не пори ерунду! Ты знаешь, что это не так!
– Ты не пропускал ни одной юбки до встречи с Вероникой, а после ее смерти вдруг сделался праведником! И при этом все ждал, чтоб меня скорее замочили, чтобы утешить Элину, как доброму другу!
– Ах ты урод! – еще громче закричал Максим, все его самообладание осталось позади.
– Только видишь, как тебе не повезло, умерла она, а не я!
На этих словах Максим первым бросился на Диму с желанием разбить ему челюсть, но тот предугадал это движение и увернулся, при этом пошатнувшись и практически завалившись на асфальт.
– Что, даже сейчас не в состоянии справиться со мной?
Но он не успел договорить, Володя схватил его сзади, заломив обе руки за спину, а Максим все-таки смог размахнуться, но ударил его не по лицу, а в грудь. Дима закашлялся, а Макс схватил его за ворот рубашки и закричал, что было сил:
– Хватит! Успокойся! Хватит!
Но Дима уже не видел никого перед собой, он вырвался из захвата Володи и снова бросился на Максима. Но его движения уже были не такими точными, и оба мужчины смогли повалить его на землю и сковать движения.
– Давай его в душ, пусть поостынет, – крикнул Максим.
Им двоим с трудом удалось поднять по лестнице пьяного мужчину и толкнуть в дверь.
– Туда, – указал Володя на второй этаж.
Преодолев путь на второй этаж, Дима и Максим все-таки успели врезать друг другу кулаками по лицам, но обошлось без серьезных травм. Володя втолкнул их в первую комнату на втором этаже, слева от входа, в которой была душевая. Макс оттолкнул от себя Диму и, схватив первую же лейку, врубил ледяную воду и направил прямо в лицо друга, тот сначала захлебнулся, закашлялся, но быстро пришел в себя:
– Ах ты… – но он не успел ничего сделать, Володя толкнул его на пол и навалился сверху всем своим весом. Максим снова направил Диме в лицо воду, которая теперь ручьями стекала со всех троих.
– Да успокойся уже!
– Все, уберите от меня руки! – холод сделал свое дело, рассудок прояснился, и Дима оттолкнул от себя начальника охраны, сначала оперся на руки, потом сел на полу, – да хватит меня поливать!
Максим выключил воду и откинул лейку. Они втроем сидели на полу в душевой, мокрые насквозь, и пытались отдышаться. Володя встал первым, Максим за ним, он со злостью смотрел на Диму, грязь и копоть с его тела были теперь по всей душевой.
– Приди в себя! – сказал Максим, и они вышли, оставив его одного.
Еще некоторое время Дима сидел на полу, ему было тошно от всего окружающего, от каждого лица, от каждого слова и даже от каждого предмета. Он не мог находиться в душевой, не вспоминая о том, как занимался в ней любовью с Элиной, как она ждала его в этом особняке, как он на руках относил ее в постель… Ее голос, сказанные ею последние слова эхом звучали в его голове: «Я люблю тебя! Я так тебя люблю!» … Сегодня ночью он плакал впервые за много лет, последний раз это было на похоронах родителей, и вот сегодня… Он рыдал, как ребенок, сидя в машине, и не мог остановиться, впервые ощущая себя таким слабым и потерянным. Еще после смерти родителей он зарекся ни к кому не привязываться, и это ему удавалось до встречи с Элиной. А теперь ее нет…
Он заставил себя подняться с пола, включил душ, но теперь горячую воду, скинул с себя одежду и принялся с силой отмывать тело от копоти. Он не мог смотреть на шрам от ранения на плече, не вспоминая, как Элина ухаживала за ним, словно вживую он видел перед собой ее лицо, тронутое волнением за него, мираж стоял перед ним, казалось, протяни руку и можно дотронуться… но нет! Больше никогда он не прикоснется к ее коже, не поцелует, не обнимет, больше никогда она не свернется калачиком на его коленях, никогда он не услышит ее голос. Ему остались лишь воспоминания. А в затуманенном алкоголем мозгу, они были такими явными, что все сильнее сводили с ума… Он прислонился лбом к стеклянной перегородке, на спине напряглись мышцы, он словно силой хотел выдавить эти воспоминания из своей головы, но не получалось. Он отчетливо видел, как они сидят в палатке, Элина обрабатывает рану на его щеке, стараясь избегать его взгляда, но вот они все-таки встречаются глазами, и этот момент стал роковым для них обоих…
Дима со всей силы ударил кулаком в стеклянную перегородку, она моментально разлетелось вдребезги, прорезая кожу на его руке. Но даже капающая кровь ни на секунду не смогла отвлечь от воспоминаний его сознание.
Он выключил воду и вышел из душевой. Плотные шторы не пропускали в комнату дневной свет. На этой кровати они спали вместе… Дима лег на то место, где когда-то спала Элина, накрылся мягким одеялом и уткнулся лицом в ее подушку. Они жили здесь полгода назад, это постельное белье никак не могло сохранить ее запаха, но осознание того, что именно по этой подушке были растрепаны ее волосы, именно этим одеялом она укрывалась во сне, словно делало ее ближе, создавая иллюзию того, что она рядом…
Максима трясло от злости после сказанных Димой слов. Действительно после возвращения с Камчатки и смерти Вероники, они с Элиной стали близки, но у него не было мыслей даже близко похожих на то, о чем говорил Дима. Максим помогал найти Элину в Швеции, потом помогал в поисках Олега, а последние полгода вместе с охраной, а иногда и самим Димой проверял попадающихся людей, которые могли иметь в прошлом какие-либо дела с Олегом. За эти месяцы он не встречался вообще ни с кем, единственными женщинами были Элина и Оля, которые стали для него большим, нежели просто подругами, их связывали друг с другом общие воспоминания и эмоции, которые не понял бы никто, кроме них. Его дружба с Димой стала сюрпризом для него самого. Они чуть не погибли на вулкане, помогая выбраться девушкам, затем сначала Дима помог ему найти Андрея и отомстить за смерть Вероники, а потом и Макс не остался в долгу и занялся поисками Олега. Но после этих событий их общение не прекратилось, они словно нашли друг в друге тех людей, которые могли ради другого сорваться в любое время и прийти на помощь.
И теперь Максим сидел в одних трусах в ожидании, пока высохнет одежда, в соседней комнате от Димы, злой, как черт, ему не верилось, что тот действительно так думал, но слова эти задели его за живое.
Он сам не был в этом особняке с тех пор, как Дима вернулся из Швеции еле живым. В соседней комнате Элина провела огромное количество бессонный ночей, пока врачи собирали его по кусочкам, а Максим вместе с Олей по очереди, а иногда и вместе поддерживали девушку, как могли. Оля была лучшей подругой Элины, её семьей, несмотря ни на что, а Максим сам не понимал, почему остался с ними так близок, но так произошло, и он уже не мог представить себя без этих людей, по каким-то причинам ставшими ему родными.
А теперь Элины не было… И Максим надеялся, что слова, сказанные Димой, были сказаны назло, от дикой внутренней боли, в надежде нарваться на драку, и чтобы физическая боль помогла от душевной.
Раздался тихий стук в дверь, заглянул Володя уже в сухой одежде:
– У тебя есть часа три, можешь вздремнуть…
– А через три часа что? – раздраженно спросил Макс.
– Вот держи, – Володя протянул ему бумагу, – свидетельство о смерти… Я решил, что тебе тоже сейчас не стоит заниматься никакой организацией похорон, поэтому вызвал ритуального агента. Он приедет часа через три, в одиннадцать утра.
– Именно это я и собирался сделать…
– А я уже сделал! Ты лучше, как с ним пообщаешься, присмотри за Дмитрием Эдуардовичем…
– С каких пор ему нянька нужна?
– Не нужна ему нянька! Ему друг нужен! Я работаю на него уже больше шести лет, да и до этого… Хотя не важно. Так вот, за все эти годы рядом с ним не было ни постоянной девушки, ни такого человека, как ты! Было до хрена сотрудников, на него работающих, но человека, хотя бы отдаленно похожего на друга, не было ни разу!
– Он ему и не нужен! – Макс не мог простить того, что услышал в свой адрес.
– Да хватит уже! Сам не понимаешь, что он чушь нес?!
Максим молчал, зная, что Володя прав, но признать этого вслух не мог.
– Я поручил четырем парням глаз с него не спускать, чтоб глупостей не наделал, но, если он решит уйти из особняка, и заметит их, легко избавится. А ты будь просто рядом. Ты, как никто иной, можешь его сейчас понять. Сам это знаешь.
– Знаю, – буркнул Макс.
– Ну и хорошо, – Володя грустно улыбнулся. Ему стало легче, когда он увидел, что мужчина сдался, и его злоба немного поутихла. Сам начальник охраны часто слышал от Димы нелицеприятные вещи, терпел довольно грубые приказы, но ему платили за это, так или иначе, он был наемным работником. Помимо этого, они прошли вместе через многое, о чем окружающие даже не догадывались.
Когда Володя вышел из комнаты, дверь снова открылась, зашла горничная с заспанными глазами, видимо, ее разбудили, потому что в доме были незваные гости, она принесла стопку чистых сухих вещей и вышла, даже не взглянув на Максима. А он вздохнул и оделся, мысленно удивившись тому, что в этом доме столько мужской одежды разного размера.
Мужчина завалился на кровать поверх покрывала, он был вымотан и изможден. Потеря Элины стала таким ударом, которого никто не ожидал. Он закрыл глаза, думая, что сон придет, как только он коснется подушки, но нет, какое-то время он вспоминал все то, что они пережили вместе, совместную работу, все то светлое и веселое, что было всего год назад, а уже казалось вымышленным… Потом его стали мучить воспоминания о знакомстве с Вероникой, о ее веселом задорном смехе, о ее любви к горам, о ее объятиях, а потом и о ее смерти…
Максим думал о том, что если смерть Элины так глубоко затронула его, то как же тяжело должно быть Диме… За этот короткий период времени он смог его неплохо узнать. При всей Диминой властности, силе и уме, он был довольно импульсивным, и когда дело касалось тех немногих, кто был ему дорог, он готов был на все, чтобы их защитить, им помочь. Макс знал, что Дима сделает все, чтобы выяснить, как произошел этот взрыв и по чьей вине, а вот мысли о том, что может произойти потом, его пугали.
– Я хочу осмотреть машину, – Дима вошел в кухню, где Максим только что закончил с завтраком. Светлана Алексеевна стояла у плиты, глаза у нее были красными, видимо, и ей было тяжело от произошедшего. Она обернулась на голос Димы:
– Вы будете завтракать? – она старалась, чтобы ее голос был беспристрастным, но легкая дрожь выдавала волнение и скорбь.
– Нет, – ответил Дима. По его лицу невозможно было сказать, что его мучает похмелье, ни следа того, что он чувствует… Лишь слегка покрасневшие глаза указывали на количество вчерашних слез и выпитого алкоголя. Максим посмотрел на него, от его злости не осталось и следа, но Дима все же сказал:
– Не принимай на себя все, что я вчера говорил.
– И не собираюсь! – с готовностью отозвался мужчина, – еще захочется выпустить пар, обращайся!
Дима кивнул и повернулся к выходу, но потом остановился и спросил:
– Есть желание прокатиться?
– А ты сомневаешься?
Около дома стояли несколько черных седанов и тот внедорожник, который вчера был оставлен без бензина в каком-то захолустье. Он был помыт, заправлен, но на передней левой двери зияли огромные царапины поверх помятого железа, появившиеся, когда машина задела угол здания больницы. Дима кивком головы указал Максу сесть за руль этого внедорожника, а сам сел на пассажирское сидение.
– Ты говорил с Володей? – спросил Максим, заводя машину.
– По поводу?
– По поводу того, что нашли в машине.
– Нет еще.
Максим вел машину и одновременно внимательно наблюдал за другом. Ему не нравилось то холодное спокойствие, которое было на лице Димы,
– Ты помнишь сам взрыв?
Дима отвлекся от бокового зеркала заднего вида:
– Нет, помню только жар огня, даже не представляю, как смог оказаться вне машины…
– Ты же понимаешь, что это не твоя вина…
– Умолкни! – Дима резко повернулся в сторону Максима, – это вина того, кто подложил взрывчатку!
– Но ее не нашли!
– Найдут!
– Ладно, но если она там была…
– Она там была! Это факт!
– Я понял, она там была, – терпеливо повторил Макс, – у тебя есть мысли, кто мог ее подложить и в какой момент?
– Володя специально послал охрану следить за нами? – Дима повернул зеркало заднего вида так, чтобы и Максим увидел автомобиль, который ехал за ними от самого особняка, но держался на приличном расстоянии.
– Да, – сразу ответил мужчина, – он решил, что так безопаснее…
– Какой уже толк от безопасности…
Повисло молчание, Макс боялся, что Диму разозлит «хвост», но ему словно было все равно. Звонок мобильного прорезал тишину, Дима нажал кнопку на бортовом компьютере и голоc Володи раздался из динамиков автомобиля:
– Дмитрий Эдуардович, Вы были правы…
– Нашли что-то? – Дима подался вперед, а рука так сильно сжала ручку на двери, что костяшки пальцев побелели.
– Да! Весь мотор автомобиля был разнесен взрывом! Взрывное устройство было как раз там, а не на дне машины, поэтому сразу и не нашли, и поэтому машину перевернуло. Активировано было с небольшого расстояния…
– Значит за нами следили… А поместили туда в то время, когда были на дне рождении Ромы.
– Именно! Но это значит, что за вами не просто следили, а досконально знали куда и в какое время вы отправитесь!
– Только почему тогда ты все еще жив? – спросил Максим, – если они следили за вами, они могли видеть, что ты выбрался из горящего автомобиля, почему тебя просто не убили?
– Значит, целью был не я… – Дима смотрел прямо перед собой, его скулы напряглись, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
– Элина?… – Макс недоуменно покачал головой, – но зачем кому-то убивать ее…
– Затем же, зачем и Олегу… Чтобы за что-то отомстить мне! Других вариантов нет!
– Идеи есть? – спросил Володя.
– Есть! Мы будем через полчаса, тогда и поговорим!
Он нажал кнопку разъединения разговора.
– И что за идеи? – Макс смотрел на Диму, но тот сначала молчал, игнорируя вопрос, а потом сказал:
– Ты уже работаешь у нас юристом много лет, у меня никогда не было к тебе претензий. Ты прекрасно знаешь, как в Eternity LLC обстоят дела, знаешь поставленные цели и отлично знаешь всех сотрудников…
Макс резко вывернул руль вправо, перерезав путь нескольким автомобилям, которые тут же начали нервно сигналить, нажал на тормоз и встал на обочине дороги:
– К чему ты клонишь?
– Станешь на время моим заместителем!
– У тебя есть заместители! В каждом подразделении!
Дима также спокойно сидел и смотрел в окно, а Максим чувствовал, как нарастает его волнение и раздражение.
– А ты будешь моим прямым заместителем! Будешь контролировать все подразделения!
– А ты куда денешься?
– Я не хочу больше этим заниматься! Да и думаю, не будет времени! Когда похороны? – вдруг спросил он.
– Завтра утром…
– Вот завтра после похорон поедем в офис, и сам оформишь все бумаги!
– Черта с два! – крикнул Максим, – что ты творишь?! Решил с жизнью проститься, а мне завещать свою строительную компанию?!
– Успокойся! Не собираюсь я с жизнью прощаться! По крайней мере специально! Но если со мной что-то случиться…
– Ну уж нет! Я отказываюсь!
– Это не вопрос, это приказ! Ты на меня работаешь! – Дима повысил голос.
– Это легко можно исправить!
– Не будешь ты ничего исправлять, это принятое решение и не подлежит обсуждению!
– Что ты собрался делать?
– Я найду того, кто сделал это с Элиной…
– Это я и так догадался! – ярость пылала на лице Максима, тогда как Димино спокойствие все сильнее пугало, – что ты будешь делать потом?!
– Потом и решу!
– Элина была и моей подругой! Забыл?! Я хочу помочь тебе!
– Мне не нужна ничья помощь!
– Не будь идиотом!
Впервые за весь разговор Дима посмотрел на друга:
– Впервые я задумался о том, что был не прав, когда таскал тебя с собой в Швецию, а потом на поиски подельников Олега, это было опасно и не стоило того, чтобы ты рисковал своей жизнью!
– И что? Это был мой выбор!
– А теперь мой выбор отказаться от твоей помощи!
– Решил отказаться от последнего близкого человека? – едко вскрикнул Макс.
– Именно! Я хочу, чтобы ты вернулся к той жизни, которую вел раньше!
– Странно! Это как раз то, чего мне хочется меньше всего! И сейчас начинаю понимать Элину, которая уволилась как раз в такой же момент, когда ты от нее отказался, а в плату за это устроил повышение! Решил то же самое проделать со мной? Так напомнить, чем это тогда закончилось?!
Дима сверкнул глазами:
– Что бы сейчас ты не сказал, я не изменю решения! И теперь у тебя только два варианта! После похорон завтра мы прощаемся, и ты валишь на все четыре стороны, или завтра после похорон мы прощаемся, и ты занимаешь мой кабинет! Третьего не будет! Так что подумай о себе!
– Да пошел ты! – Макс ударил рукой по торпеде, но больше всего ему сейчас хотелось врезать Диме по роже.
– Я понимаю твою злость… – сказал вдруг Дима, – и знаю, как это выглядит…
– Так будто откупаешься от тех, кому дорог!
– Но ты же знаешь, что это не так! И я благодарен за то, что эти месяцы ты был со мной! Но знаешь… Я стольких в жизни потерял! Сначала мои сослуживцы, Олег, который был моим лучшим другом, мои родители, семья, которая спасла нас в Швеции, Элина… Это мой предел, дальше по жизни я хочу идти один!
– Неужели ты сам не понимаешь, как это глупо, – снова попытался уговорить его Макс, но Дима вскинул руку, и тот замолчал… А потом завел машину и влился в поток автомобилей.