Напрасная надежда

Одиночество… Когда-то понимание смысла этого слова вызывало внутреннюю дрожь. Сердце замирало даже при малейшем допущении, что оно может стать явью. Липкий страх охватывал все тело, если стоило хоть на мгновение задуматься, в какую бездну отчаяния можно упасть, не будь рядом тех, с кем идёшь по жизни… Родные, любимые, друзья, знакомые… Все они должны привносить в жизнь яркие краски, какой же начнётся ад, если их не будет рядом? Но теперь все иначе… Теперь ад – это те люди, которые должны были любить, благодаря которым душа была бы в гармонии с сердцем, но они привнесли лишь огненное пламя! А одиночество… Оно стало избавлением, оно манит своим покоем, забвением и единением с чем-то иным, чем-то таким далеким от того, что прежде было смыслом жизни…

Часть 1

Как только открылся трап самолёта, и Ксения сошла на первую ступеньку, в лицо ей ударил сильный морозный ветер, заставив съежиться, втянуть голову в плечи и сильнее затянуть шею шарфом. Вокруг небольшого самолета, у которого вместо шасси было что-то вроде сноубордов, сновали люди. Что-то крича друг другу, они принимали огромные коробки из грузового отдела.

– Вы идёте? – кто-то грубо толкнул девушку вперёд, и ей пришлось схватиться за поручень, чтобы не упасть. Позади неё стоял мужчина, закутанный с ног до головы в тёплые вещи, как и она, лицо его было настолько скрыто шарфом, что торчали только глаза, но Ксения тут же узнала мужика, он всю дорогу сидел через два кресла от неё и жутко храпел, не давая сомкнуть глаз ни одному из летевших рядом с ними.

На первый раз девушка решила не отвечать на грубость и просто стала спускаться.

– Приветствую всех прибывших на станции «Надежда»!

Перед Ксенией возник мужчина в темных очках и оранжевом костюме, похожем на горнолыжный, но, судя по виду, толще, а оглядев всех быстрым взглядом, хохотнул:

– Всех, кроме тебя, Пахан!

Девушка, проследив его взгляд, поняла, что обращался он к «храпуну», который криво ухмыльнулся и ответил грубым прокуренным голосом:

– Я тоже раз тебя видеть! А ты тут уже корни пустил? – а рассмеявшись, добавил, – за то время, что ты здесь, женушка-то твоя уже небось повторно замуж вышла и семерых по лавкам родила!

Встретивший их мужчина притворно нахмурил брови и толкнул Пахана в плечо:

– Годы идут, а ты не меняешься, – но вместо злости на его лице была озорная улыбка, они протянули друг другу руки и крепко обнялись. После этого он пожал руки двоим мужчинам, стоявшим позади Ксении. По всем было видно, что они хорошо знакомы.

– А вы, должно быть, на смену нашего повара? – обратился мужчина, к девушке, протягивая ей тоже руку, – я начальник базы, Смирнов Илья.

– Михайлова Ксения… На смену? Я думала, что буду только помощником?

– Да, изначально так и предполагалось, но у нашего повара случилось несчастье дома, и на этом же самолете он улетит сегодня, поэтому вам нужно поторопиться, чтобы он успел показать и рассказать, что к чему.

– А что случилось у Вадоса? – спросил Пахан, который все ещё стоял рядом.

– Отец умер, – коротко ответил Илья, – похороны были две недели назад, не было транспорта, чтоб он мог успеть, а сейчас ещё и мать слегла с инсультом, вот и решено было ему улететь на этом грузовом самолете.

На этом Илья развернулся и пошёл в сторону группы небольших одноэтажных строений, выглядевших, как бараки разного размера. Ксения вместе с тремя прилетевшими мужчинами пошла за ним. Девушка пыталась смотреть за происходящим вокруг, но сильный ветер, от которого постоянно приходилось закрывать лицо и глаза, не давал этого делать. Она лишь успела насчитать около семи мужчин, которые выгружали ящики из самолета, среди них был и пилот.

Ксения шла позади мужчин и чувствовала дрожь в руках и ногах, но не только от непривычного холода и спертого воздуха, а от того, что до сих пор сама не верила, что решилась отправиться на одну из станций Антарктиды на несколько месяцев. Хотя она и не видела для себя иного выхода, ей было страшно, ведь эта жизнь полностью отличалась от той, что когда-то у неё была. Этот выход предложила ей сестрёнка Катя, единственный родной человек, который остался в её жизни. Катя как раз была одной из тех, кто проводил отбор кандидатов в научные экспедиции. Она проводила собеседования и оценивала пригодность по здоровью поваров, уборщиков, водителей, фотографов и прочих работников, не входящих в научный состав группы. Однажды в очередной раз найдя сестру в жутком состоянии и с новым гигантским синяком на руке, Катя не всерьёз сказала:

– Моя бы воля, я бы отправила тебя на край света, чтобы спрятать!

Тогда Ксения словно ухватилась за эту мысль. Из рассказов сестры она знала, что женщин очень редко берут в состав экспедиций, но такое случалось, к тому же она обладала на редкость крепким здоровьем, имела образование шеф-повара и огромный опыт этой работы за плечами. Но прежде, чем согласиться помочь, Катя долго рассказывала сестре все в красках о том, насколько трудно много месяцев жить в полнейшей изоляции в окружении всего нескольких человек, не иметь привычных благ, вроде Интернета, машины, ресторанов, встреч с друзьями и прочего. Но на тот момент Ксению это не пугало, она твёрдо решила уехать, так она могла спастись от того кошмара, в который превратилась её жизнь.

У Кати ушла пара месяцев на то, чтобы найти подходящую для сестры станцию, которая была не глубоко континентальной, на которой было бы возможно существовать человеку, не привыкшему к низко минусовой температуре, и на которую согласились бы взять женщину. Но сложность состояла в том, что на зимовку женщин не брали никогда, а для сезонной работы группы были сформированы и уже месяц работали на станциях. Несчастье повара на «Надежде» дало возможность Кате уговорить коллег и начальника станции взять туда Ксению. Смирнов Илья был против, но кроме неё не было ни одного кандидата, который мог бы в короткое время заменить их повара, и ему пришлось уступить. К тому же на «Надежде» была ещё одна женщина на должности врача.

Катя провела с сестрой ни один вечер, чтобы убедиться, что она готова к такому испытанию одиночеством и природой. Но Ксения была непреклонна.

«Надежда» находилась далеко от берега, поэтому климат там был довольно жестоким, мороз иногда опускался до минут 50, хотя сейчас пока было не ниже минус 18, частые ветра такой силы, что могли снести с ног, метели. Сама станция существовала на материке всего один год, её основали на леднике, расположившемся поверх горного хребта, поэтому из-за большой высоты над уровнем моря, там было трудно дышать, особенно для человека, ни разу не совершавшего восхождений в горы. Процесс акклиматизации мог занять не одну неделю. Начальник станции не мог добиться должного финансирования, поэтому на станции во время сезонных работ было около двадцати человек, а в период зимовки только восемь.

Год назад со спутника было зарегистрировано небольшое увеличение горного озера, расположенного на глубине 1100 метров под ледяной коркой. Это явилось аномалией, так как эти горы не вулканического происхождения, и под землей близко к коре не может быть магмы, которая могла бы растопить ледник изнутри.

Катя рассказала все это сестре. Несколько месяцев Илья добивался, чтобы на его станцию прислали буровую установку, способную пройти через толщу льда к поверхности озера, которая смогла бы сама себя очистить на требуемой глубине, чтобы взять пробы воды, в которую не попали бы микроорганизмы с поверхности льда.. Эту установку уже доставили на материк и через некоторое время должны были привести на станцию. Из-за недостатка сотрудников, работы, и так проводящиеся медленнее, чем должны, могли и вовсе остановиться.

Ещё на подлёте Ксения рассмотрела шесть строений, стоящих посреди огромной заснеженной пустыни. Сейчас она отметила, что эти строения не так малы, как ей показалось изначально.

– Здесь у нас ангар, там снегоходы, машины, гусеничный вездеход, но он сейчас в рейсе, – обернувшись к Ксении, сказал Илья, когда они проходили мимо самого высокого здания, – за ним, два жилых модуля, вы будете жить во втором, вас потом проводят, у меня сейчас нет времени, к тому же тут у нас все на ты, если ты не против?

– Не против, – ответила Ксения, тяжело вдыхая, отчего у неё слегка кружилась голова.

– Следующее строение как раз столовая, там же бар, медицинский кабинет, спорт зал…

– Бар? Спорт зал? – удивилась девушка.

– Да, – усмехнулся Илья, – мы же живём здесь долгими месяцами! Надо же и развлекаться!

Ксения просто кивнула, а мужчина остановился напротив столовой и, указывая ладонью на следующие здания, сказал:

– Там исследовательская территория. Ты знаешь, чем мы тут занимаемся?

Девушка пожала плечами:

– Очень поверхностно.

– Проходи, хватит мёрзнуть для первого раза.

Трое мужчин, шедших впереди и говорящих о чем-то своём, зашли в то же здание, где была столовая и куда теперь указал Илья. Туда же несколько мужчин на снегоходах привезли коробки из самолета и теперь заносили в помещение. Когда Ксения зашла внутрь перед ней сразу оказалась небольшая комната, похожая на кафе, слева барная стойка, справа по стенке стояло несколько столов, в углу комнаты бильярдный стол и стол для пинг-понга.

– За барной стойкой проход на кухню, – сказал Илья и сел на высокий стул, жестом указав девушке сесть за один из столов. Пахан уже сел прямо на стол, двое мужчин, прилетевших с ними, встали рядом. Те, кто носил коробки тоже остановились и ждали, что скажет Илья. На противоположной стене от входа была дверь с красным крестом, оттуда вышла женщина лет сорока немного полноватая, в отличии от всех мужчин в пуховых костюмах, она была только в тёплых штанах и свитере. Там же была ещё одна дверь без опознавательных знаков, но Девушка догадалась, что это спорт зал. Перед Ксенией была только одна женщина, Илья и ещё человек восемь мужчин. На вид начальнику станции было не больше 45 лет, тёмные волосы, немного растрепанные, карие глаза, без куртки он выглядел довольно худощавым, но высокого роста, черты лица грубоватые, но девушка заметила, что, когда он улыбался, имел своё обаяние.

– Так, нам быстро нужно все разобрать, но времени на это потом у меня не будет, поэтому быстро рассказываю сейчас. Вместе с грузом к нам вернулся Пахан, – после этих слов Ильи раздались грубые усмешки и пахабные приветствия, – а также опоздавшие вовремя системный администратор Николай и Артём, механик, надеюсь, вас всех друг другу представлять не надо. А вот девушку зовут Ксения, – в ту же секунду все лица повернулись в её сторону, девушке стало не по себе от такого рассматривания, – она на пару оставшихся до зимовки месяцев заменит Вадоса, потом с последним грузом прилетит другой повар. Ксения, как я уже сказал, кухня позади меня, сейчас тебе лучше пройти туда, Вадим как раз там, потом подойдёшь к Свете, она тебе все покажет-расскажет, познакомишься со всеми потом, сейчас масса дел.

Девушке было неприятно находиться под кучей оценивающих мужских взглядов, и дважды ей повторять не пришлось. Она встала, прошла мимо барной стойки, а когда за ней уже почти закрылась дверь, то услышала негромкую фразу одного из прилетевших мужчин:

– Илюх, да она же сбежит ещё до того, как улетит этот самолёт, ну максимум на следующем грузовом!

Дверь закрылась, и Ксения не услышала того, что ответил начальник станции. На секунду она остановилась, пришлось перевести дыхание, создавалось ощущение, будто горло зажато, а легкие не наполняются воздухом в достатке, голова кружилась и слегка мутило. Девушка услышала шум кухонных приборов и прошла дальше. Кухня была площадью не больше пятнадцати метров, сюда уже занесли часть коробок из самолета, а молодой парень лет 25, высокий, спортивного телосложения доставал продукты и относил в соседнее помещение через низкую дверь.

– Привет, – нерешительно поздоровалась Ксения, – ты Вадим?

– Привет, да, – парень остановился с коробкой в руках, – а ты моя замена что ли?

На его лице девушка увидела удивление.

– Ага.

– Смотри, здесь мы храним продукты, – Вадим продолжил свой путь с коробкой в руках, Ксения пошла за ним, в соседней комнате были огромные морозильные камеры, – с разгрузкой я сам справляюсь, тебе, думаю, парни помогут. Тут хранится все, если что решишь приготовить, достаёшь из морозилок в обычные холодильники, и за сутки оно размораживается. Тут мясо, рыба, фрукты, овощи, консервы, – тыкал пальцами на ходу Вадим в разные холодильники и ящики.

Когда они снова вернулись в кухню, девушка осмотрелась, две газовые плиты, одна электрическая, один большой холодильник, огромная раковина, почти в метр шириной, на стене сушилки с чашками и тарелками.

– Готовим обычно на электроплите, её хватает, газ на случай проблем с электричеством.

– Проблем с электричеством?

Видимо, у неё не получилось спросить это беспристрастным голосом, потому что Вадим тут же начал успокаивать:

– Это бывает редко, и обычно все быстро налаживают. Так, дальше… Завтрак тут в районе 8 утра, обед в два, ужин в шесть-семь начинается и затягивается бывает до ночи. Сейчас на станции останется 14 человек, это вместе с тобой, я и ещё один механик улетим…

– Я слышала о твоём несчастье, – тихо проговорила Ксения, – мне очень жаль…

При этих словах Вадим замер:

– Не стоит об этом, – а тряхнув головой, продолжил, – раньше народу на станции было больше, предполагался повар и помощник, но сейчас и без этого обходимся… Есть дежурные по станции, иногда помогают готовить и мыть посуду, но это редкость, да и не так уж много тут людей, чтоб не справиться самому.

Почувствовав очередной спазм в груди, Ксения облокотилась о стол, заметив это, Вадим сказал:

– Акклиматизация может занять пару недель, так что привыкай. И помни, что здесь только ученые и техники, если не справишься, они останутся голодными! А если сомневаешься в своём нахождении здесь…

– Нет, – резко оборвала его девушка, – не сомневаюсь, можешь не переживать, голодать тут никто не будет. Как часто приводят продукты?

– Продукты, лекарства, некоторую технику привозят примерно раз в месяц на таких самолетах, как сегодня тот, на котором ты прилетела. Но бывают и перебои из-за погоды. «Надежда» не глубоко континентальная станция, но бывает, что даже в январе температура тут опускается до минус 35, тогда самолеты не садятся. Так что нужно всегда иметь продуктов достаточно, чтобы хватило ещё на лишних пару недель, – Вадим глянул на часы на стене, – мне пора, нужно ещё отнести вещи в самолёт и помочь перетащить Андрюху.

– Кто это?

– Механик, который улетит вместе со мной. С ним произошёл несчастный случай, какой-то установкой перебило бедренную артерию, тут у нас отличная медицинская аппаратура, но встал вопрос об ампутации ноги, так что здесь ему не место… на сегодня я приготовил и обед и ужин, чтобы ты могла хоть немного прийти в себя после долгого перелёта, да и вообще познакомиться с местом и людьми, с которыми придётся жить несколько месяцев.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась Ксения, – это действительно очень поможет мне!

Тут в кухню заглянул один из тех мужчин, которых девушка видела в столовой:

– Вадос, ты летишь или передумал? Время видел? – довольно грубо спросил он.

– Лечу, лечу! Тебе удачи и счастливо оставаться, – подмигнул он девушке и поспешил за мужчиной на выход.

Как только Ксения осталась одна, она тут же присела на стул, из-за головокружения и тошноты появилась слабость. Девушка от всей души ещё раз мысленно поблагодарила Вадима за столь предусмотрительную любезность, она действительно не могла представить, как сейчас бы встала к плите и начала готовить еду на 14 человек.

Ещё раз осмотрев плиты и огромные кастрюли со сковородами, Ксения глубоко вздохнула, она ожидала лучшего от современной станции, здесь все выглядело так, словно этим пользовались не один год, а как минимум лет десять. Она привыкла к лучшей и самой дорогой кухонной технике и посуде, к нескольким поварам, выполняющим её приказы… Но она уже здесь, улетать не собирается ни при каких обстоятельствах, поэтому придётся принять все это и привыкать. Достав из кармана мобильный телефон, она увидела отсутствие антенны, но на экране высветился вопрос о пароле для подключения к вай-фай. Катя говорила сестре, что почти на всех станциях сейчас есть и связь, и интернет, судя по всему, первого здесь не было.

Немного приведя дыхание в норму, Ксения встала и вышла из кухни, в этот момент как раз двое мужчин, которых она до этого не видела, проносили мимо барной стойки из медицинского кабинета молодого парня, который слегка помахал ей перед тем, как его вынесли на улицу. Девушка удивилась, но помахала в ответ.

– Жаль его, по своей глупости подставился, и в свои 23 года может остаться калекой, – Ксения обернулась, позади неё у входа в медицинский кабинет стояла Света, одевая куртку поверх тёплого свитера, – пойдём, покажу тебе твоё место жительства на ближайшие два-три месяца.

– Спасибо. А ты давно здесь?

– Полтора года, вернее на этой станции год, с её основания, до этого была врачом на станции на побережье, – ответила Света, выходя на улицу, Ксения шла за ней.

– Я думала, на зимовку женщинам не разрешают оставаться?

– Официально да, но всегда бывают исключения из правил… Кстати о правилах, главное на станции – это никогда, ни при каких обстоятельствах не выходить за её пределы в одиночестве!

Когда они проходили между постройками, девушка замедлила шаг, всматриваясь вдаль, но не видно было ничего, кроме белой простыни снега, казавшейся бесконечностью.

– Пугает? – спросила Света, остановившись рядом с Ксенией, но та покачала головой:

– Нет, скорее завораживает… И притягивает…

– Вот как раз туда ходить и нельзя!

Мимо прошёл один из мужчин, который нёс на носилках Андрея, он посмотрел на девушку, но не сказал ни слова. Света проследила её взгляд:

– Здесь не все общительные и дружелюбные.

– Как и на любом месте работы…

– Да нет… Здесь это встречается чаще, несмотря на малую численность жителей станции. Многие сбегают сюда. Здесь словно иной мир. Здесь находят себя те, у кого что-то не получилось в старом мире. И глядя на тебя, мне кажется, что ты как раз из их числа.

Ксения не ответила, лишь отвела взгляд, но Света поняла, что попала в точку. Они зашли в следующее здание, оно представляло собой длинный коридор, с дверями по обеим сторонам, почему-то девушке на ум сразу пришла ассоциация с тюрьмой, но она поспешила отогнать эту мысль, потому что, в отличии от тюрьмы, здесь было яркое освещение, стены нежно-зеленого цвета. Пройдя мимо третьей двери справа, женщина сказала:

– Я живу здесь, твоя дверь следующая, она последняя в этом коридоре, потом только кладовка. Так что будем соседями, раньше там жил Андрей.

Ксения открыла дверь, комната была крошечной, у стены стоял собранный диван, рядом комод и стул перед ним, окно большое, почти на полстены, выходило на соседний жилой барак, на окне темно-синие шторы, которые придавали уют.

– Такой порядок, я бы не могла предположить, что кто-то здесь жил.

– Конечно, порядок, Андрей долгое время провёл на больничной койке, а здесь ребята собрали его вещи и все прибрали, все же знали, что прилетит кто-то новый на замену Вадика…

Ксения поставила сумку с тёплыми вещами на диван и осмотрелась, однотонные светлые обои почему-то приводили в уныние, у неё дома стены всегда были яркими, радующими глаз.

– А где туалет? Ванна?

Света усмехнулась:

– Ванна? Я вот смотрю на тебя, и у меня складывается ощущение, что ты совсем не представляешь, куда ты попала! Пойдем.

Света снова вышла в коридор и повернула направо, а зайдя за ней в дверь напротив кладовки, Ксения увидела душевую, в которой было три кабинки, отделенные друг от друга перегородками, но спереди никак не закрывались. У девушки открутились глаза от удивления и непонимания:

– Но как же… Как?…

Света подошла к крайней кабинке и вытащила висевшую сбоку полиэтиленовую пленку, расправив которую, образовала что-то вроде ширмы:

– Вот, это я повесила, ты тоже можешь пользоваться. Это место не рассчитано на женщин! Ты должна запомнить это и привыкнуть. Никто не будет с тобой здесь джентльменом, никто не откроет перед тобой дверь и не пропустит в очереди за едой.

– Но Илья показался мне именно таким…

– Он и ещё несколько человек – это исключение! А вот большая часть остальных… Паша, с которым ты сюда прилетела, он лучший электрик-монтажник из всех, что встречались в моей жизни, но общаться с ним трудно даже многим мужчинам. Но нужно просто привыкнуть к его пошлым и грубым шуткам и не обращать внимания. Олег, программист, который только что прошёл мимо, просто нелюдимый, уж не знаю, что случилось в его жизни, но за пять месяцев я не вспомню и десяти слов, чтобы он сказал мне. Есть ещё Руслан, механик и водитель гусеничных вездеходов, тоже не самый приятный из здешних жителей, всем своим видом показывает, что подходить пообщаться к нему не стоит, правда сейчас его нет, должен вернуться примерно через несколько дней вместе с ещё одним водителем и новой бурильной установкой.

– Ничего, – тихо ответила Ксения, – я сама не горю желанием подходить к кому-либо общаться… А где туалет?

– Следующая дверь за душевыми, там же рядом контейнеры для мусора, каждый из них подписан, что и куда выбрасывать, это ещё одно правило, которое нарушать нельзя.

– Странно…

– Ничего странного, здесь у всех станций есть обязательства перед континентом за предоставление территории для исследований, мусор категорически запрещён, дежурный сжигает содержимое контейнеров, а часть вывозится самолетами, я слышала, что если туристам разрешают сходить на берег, то только в специальных бахилах, чтобы никак не занести на землю не свойственные ей микроорганизмы.

– Ого, я и не думала, что все так серьёзно…

– Ещё как серьёзно. И знаешь… Если ты сомневаешься в том, что сможешь здесь жить долгое время….

Ксения мягко улыбнулась:

– Видимо, все по очереди меня об этом спросят. Не волнуйся, я не сомневаюсь, все будет хорошо, меня абсолютно устраивают и природные условия, и условия жизни. Думаю, и с коллективом мы найдём общий язык.

– Я рада, что у тебя именно такой настрой. А сейчас отдохни, разбери вещи. Сегодня тебя никто не станет трогать, к работе приступишь только завтра. Кстати, о принятии душа можешь не переживать, ведь тебе придётся вставать раньше остальных, чтобы успеть для всех приготовить завтрак, а значит, никто тебе не помешает.

– Надеюсь, ты права. Спасибо большое, что провела эту небольшую экскурсию.

– Давай, продолжим её немного позже, прогуляемся по базе и немного вокруг, пока нет метели.

– Конечно, спасибо ещё раз.

Кивнув, Света пошла по коридору в сторону выхода, а Ксения зашла в комнату, которая на долгое время должна была стать ей домом. В окно не было видно никого из тех, кто сейчас жил на станции, все занимались разбором груза с самолета. За несколько часов, что девушка провела на станции, сомнения о своём месте нахождении здесь не покидали её, страх остаться одной без сестры и знакомых в такой дали от дома, страх холода и других ужасов дикой природы, о которой она только читала в интернете, страх того, что практически никогда она себя плохо не чувствовала, а сейчас её тошнило, голова раскалывалась, и было тяжело дышать, все это не выходило из её головы. Но страх того, что будет, вернись она домой, был сильнее, поэтому девушка подошла к дивану, открыла сумку, достала оттуда немногочисленную теплую одежду, которую привезла с собой из дома, и разложила её на полки комода. Поверх него она поставила ноутбук и жёсткий диск, на который заблаговременно закачала несколько десятков фильмов и книг. Катя сказала ей, что обычно на станциях есть телевизоры в местах общего время провождения, где коротают вечера полярники, Ксения обратила внимание, что таким местом здесь является столовая, но ей не хотелось проводить вечера в компании мужчин этой базы.

После того, как она разложила вещи, дыхание стало ещё более хриплым, тогда девушка подошла к маленькому зеркальцу на стене при входе и, прислонившись к стене рукой, стала смотреть не себя, медленно восстанавливая дыхание, наблюдая, как грудь опускается и поднимается, впуская в себя воздух. Ксении было непривычно видеть себя такой. Лицо бледное, круги вокруг глаз, длинные тёмные волосы убраны в кичку на затылке, никакого намёка на косметику, стройная фигура скрыта под термобельем и толстым свитером. Если бы год назад ей сказали, что она станет такой, она бы рассмеялась и не поверила… Ксения сама не понимала, как это с ней произошло…

Прошло почти два часа, девушка просто сидела на диване, смотря в одну точку, как услышала шум двигателя самолета и приглушённые крики. Ксения быстро натянула шапку и куртку и вышла из барака. Но пройдя несколько метров в ту сторону, где утром стоял самолёт, успела лишь увидеть, как он уже поднимается в воздух, быстро превращаясь из огромной машины в крошечную удаляющуюся точку. Когда он скрылся в небе, девушка увидела, как быстрыми шагами в сторону бараков направляются десять человек. Поравнявшись с ней, они замедлили шаг, один из мужчин, которого Ксения не видела раньше, заговорил, щурясь от солнца и прикрывая рукой глаза: