Это выше моих сил

Не могу пошевелиться, не могу закричать, все тело словно сковано… Боль… Непроходящая, непреодолимая, несравнимая ни с чем… Невозможно определить, боль физическая это или боль душевная… Не осталось мыслей, не осталось чувств, только безысходность, пустота и обреченность… Жизнь ушла еще до наступления смерти, осталась только безумная боль…

Очень одиноко, тот, кого я любила всем сердцем, предал меня, я осталась одна с обидой в сердце, ненавистью к мужскому полу и отсутствием доверия к людям. Я давно чувствовала, что многое в наших отношениях поменялось, душевные разговоры прекратились, прикосновения охладели, а поцелуи совсем пропали. Но я оправдывала это тем, что мы вместе уже несколько лет и мало какие отношения сохраняют первоначальную страсть. Но я даже не могла подумать, что он проводит время даже не с одной, а с несколькими по очереди, а потом как ни в чем не бывало возвращается домой и ложится со мной в одну постель! После столького времени задуривания мне мозгов так глупо попался… Прислал мне сообщение о месте встречи вместо своей крали. После этого сообщения все закончилось… Весь мир перевернулся, общие друзья, оказалось, все знали, не говорили мне ни слова, это как двойное предательство! Вот примерно такие мысли теперь меня доводят до нервного истощения каждый вечер после работы, когда остаюсь одна в своей квартире с бутылкой вина, без которого уснуть не представляется возможным. Мне уже 35, и это далеко не первый раз, когда отношения заканчиваются болью, но Юра… Он оскорбил, унизил меня, как не унижал до этого никто!

Спасают ежедневные походы на работу, где никто не знает моих проблем и можно строить из себя гордую и независимую, спокойную и собранную. Работаю я в лабораторной службе, руковожу небольшим отделом, вернее, руковожу, грубо сказано, в подчинении всего трое, две девушки и паренёк, довольно миловидный, но слегка забитый, молчаливый. Отношения сложились у нас четверых тёплые, но не дружеские, любовников или друг друга не обсуждаем, но это и к лучшему, никто не лезет в душу и проще скрыть свои переживания.

Сама работа довольно скучная, но кропотливая и требующая внимательности и сосредоточенности. Мы выявляем бактериальные, вирусные и микотические поражения урогенитального тракта. В принципе ничего особенного, но чаще всего именно в нашу организацию обращаются обеспеченные клиенты, желающие провести исследование анонимно и за большие деньги. Чаще всего неверные жены или мужья, подцепившие какую-то мерзкую заразу половым путём и желающие замести следы. Так что благодаря таким клиентам наша лаборатория выглядит как в хорошем фантастическом фильме: все по последнему слову техники, стоит захотеть включить свет, а он уже горит, прозрачные двери отъезжают, только дотронешься до них. Вся мебель и техника белого цвета, прямо рай, если бы эти пробирки с кровью и жидкостями не напоминали о низменности существования.

Уже скоро услышу звонок будильника, а сна как не было, так и нет, лучше сразу встать и влить в себя тонну кофе, чтобы не уснуть перед микроскопом или за компьютером.

У меня довольно большая квартира-студия, на которую я долго копила, и вот полгода назад мечта осуществилась. Окна от пола, джакузи на пол ванны. Всего месяц назад закончился ремонт, зато теперь все идеально, за исключением того, что теперь она для меня одной великовата и в такой огромной квартире еще сильнее ощущается одиночество и опустошённость.

Я не заметила, как задремала прямо на кухонном столе перед так и не начатой чашкой кофе. Спросонья не сразу сообразила, что не будильник звонит, а кто-то отчаянно пытается до меня дозвониться.

– А… Да… Я слушаю, – кое-как проснувшись, пробубнила я в трубку.

– Виктория Владимировна, пожалуйста, скорее приезжайте на работу, – это был голос Светы, одной из девушек, которые работали в моем отделе,– только умоляю, как можно скорее, тут такое! – она просто истерично рыдала в трубку!

– Светочка, милая, что случилось, пожалуйста, не плачь так!

– Алена из соседнего отдела… Она… Её… Она мертва, ее убили! – кое-как выговорила Света и стала рыдать еще сильнее.

– Господи Боже!!! – Я бросила трубку и стала судорожно собираться, даже не осознавая, что делаю, на автомате оделась, бросила в сумку телефон, схватила ключи от машины и побежала на парковку.

Но как же так??? Вчера она осталась работать в ночную смену, я с ней говорила перед уходом домой, она должна была помочь нам с кровью одного клиента… Это просто невозможно!

Трясущимися руками я завела машину… Нет, надо успокоиться, так нельзя ехать, в Москве слишком много идиотов за рулем, с заторможенной реакцией после выпитого вчера вина и бессонной ночи, да к тому же после такого потрясения запросто можно не справиться с управлением… Я почувствовала, как сильно ускорилось сердцебиение, ладони вспотели, перед глазами замелькали огоньки… Нужно, чтобы паника скорее прошла! Шесть лет назад я попала в аварию, мой бывший пострадал, у него была сломана рука, сотрясение мозга и шрам на лице, за который он гнобил меня все эти годы… После той аварии у меня начались панические атаки, я думала, что больше не смогу сесть за руль, но пропила курс таблеток, походила на прием к психологу, и они стали очень редкими, но не прошли совсем.

– 10… 9… 8… 7… 6… 5… 4… 3… 2… 1, – я медленно досчитала вслух, в глазах прояснилось, сердце стало биться в привычном ритме… Как со всем этим справиться и не сойти с ума?

До лаборатории я доехала быстро, на парковке у черного входа стояли почти все наши сотрудники, а помимо них две скорые и несколько полицейских машин. Почти все женщины были зареваны, мужчины, которых в два раза меньше, стояли отдельно с подавленными лицами. Потихоньку подъезжали все работники, и толпа росла, внутрь не пускали.

Я поставила машину на свое парковочное место и, всем приветственно кивнув, подошла к Свете, которая мне позвонила, и Лизе, второй девушке из моего отдела. Со Светой мы работаем вместе уже лет пять, ей 29 лет, очень милая, приветливая и всегда отлично справляется со своей работой. Лиза же пришла к нам относительно недавно, месяцев пять назад, как раз тогда, когда я рассталась с Юрой… Возможно, какое-то время из-за подавленного состояния я была резковата на работе. Света знала меня давно и спокойно к этому относилась, а для Лизы я выглядела как довольно суровый руководитель, поэтому она меня слегка побаивалась. Но сама Лиза в свои 24 года добилась довольно многого, почти сразу после института она попала к нам на хорошо оплачиваемую работу не просто так, она была лучшей в своем выпуске и сразу пошла на второе высшее уже заочно, к тому же была невероятно хороша собой. Чувствовалось, что Света ей немного завидует, но они всё равно хорошо ладили. Сейчас они стояли под ручку, Лиза поддерживала Свету, лицо у которой было землянисто-серого цвета, губы тряслись, лицо мокрое от слез, а под глазами синяки от долгих рыданий.

– Как вы? Что случилось? – Я тоже взяла Свету под руку, она была в шоковом состоянии, её взгляд был устремлен куда-то вдаль, казалось, что мыслями она очень далеко.

– Виктория Владимировна, как хорошо, что вы приехали так быстро, – Лизин голос дрожал, хотя внешне она казалась довольно спокойной. – Света первой увидела тело Алёны, на её крик сбежались остальные работавшие сегодняшней ночью, человек пять, они и вызвали скорую и полицию. Я приехала минут пятнадцать назад. Говорят, что Алену насиловали и пытали! – её голос задрожал еще сильнее, на глазах выступили слезы.

– Но как такое возможно, ведь у нас постоянно работают камеры, по этажам ходят охранники, отмечаются все пришедшие и ушедшие из лаборатории?

– Не работала ни одна из камер! Никто ничего не видел и не слышал! Ни посторонних людей, ни криков, ничего! Сейчас специалисты осматривают отделы, Алёна… Её тело ещё там!

Все происходящее не укладывалось в голове, было ощущение страшного кошмара, только сколько себя не щипала, проснуться не получалось… Снова начало учащаться сердцебиение… Нет, нужно держать себя в руках!

– Виктория Владимировна, здравствуйте, – к нам подошел директор по персоналу, мужчина лет пятидесяти не очень приятной наружности и с отсутствием манер в общении, – скоро работников пустят в лабораторию. Следователи будут опрашивать всех, особенно Светлану, так как она первой была на месте… убийства…

– Олег Валентинович, я не знаю, в состоянии ли она будет давать показания, она еле на ногах стоит после увиденного!

– Мне жаль, но ей придется это сделать, постарайтесь привести её в адекватное состояние.

– Я постараюсь все рассказать, – впервые подала голос Света.

– Удачи вам! – директор развернулся и резко вошел в здание, куда уже потихоньку начали заходить сотрудники.

– Здравствуйте! – к нам подошел Артём, тоже работавший в моем отделе. – Все это просто ужасно! Давайте пройдем в здание, я помогу! – Он взял Светлану под руку вместо Лизы и решительно повел в лабораторию. Пожалуй, это первый раз, когда за все время нашего общения он проявил инициативу.

На проходной вместо привычного вахтера стояли сразу несколько полицейских и внимательно проверяли документы каждого входящего. Довольно быстро подошла наша очередь, и вот мы уже в нашем отделе на четвертом этаже. Усадив Свету на белоснежный диван, Лиза налила ей крепкого чая. Я подняла взгляд и увидела за дверью высокого мужчину лет сорока, в форме, он вежливо постучал, а войдя, обратился ко мне:

– Я капитан Андреев. Мы должны опросить всех сотрудников, работавших сегодня ночью, так как девушка… Светлана, да? Первой обнаружила труп, хотелось бы начать именно с неё! Прошу прощения, понимаю, как ей это будет трудно, но чем раньше мы с этим закончим, тем скорее вы сможете вернуться к работе.

– Я понимаю. – Мне было безумно жаль Свету, но других вариантов нет…

– Вам придется покинуть помещение на некоторое время, я должен остаться со свидетелем наедине.

– Нет, пожалуйста, Виктория Владимировна, не оставляйте меня. – Меня удивило, что она хотела поддержки именно от меня.

– Я могу остаться с ней? Пожалуйста, – мой голос был тихим и каким-то обреченным.

Капитан явно колебался.

– Вообще такие вещи не разрешаются, но учитывая тяжесть ситуации и нестабильное моральное состояние свидетельницы, в принципе я не против.

Антон и Лиза встали и вышли за дверь, где уже стояли коллеги из соседних отделов с нашего этажа, но их быстро отогнали от прозрачного стекла, я видела, как перед дверью встали люди в форме, заблокировав проход. Стало ещё больше не по себе. Я села на диван рядом со Светой, провела ладонью по ее волосам и взяла за руку. Андреев поставил стул напротив нас и сел.

– Светлана, назовите ваше полное имя.

– Белоброва Светлана Валерьевна. – После чашки чая она, кажется стала приходить в себя, голос перестал дрожать, а взгляд стал более осознанным.

– Расскажите, что вы делали перед тем, как нашли коллегу мертвой.

– Я заканчивала анализ данных, полученных в результате исследования крови, заносила информацию в компьютер. Алена должна была передать мне информацию по исследованию семенной жидкости этого же клиента, я хотела связаться с ней по внутренней связи, но она не отвечала, а кроме нее в отделе никого не было, тогда я сама решила сходить к ней. Подойдя к двери в её отдел, я сразу увидела Алену сидящей за своим компьютером, спиной ко мне, у меня ещё промелькнула мысль, что её ноги неестественно раскинуты по бокам стула. Я зашла с вопросом, закончила ли она анализ, но ответа не было. А когда я подошла…

– Милая, успокойся, – я услышала свой голос будто со стороны, я пыталась говорить уверенно, а внутри все переворачивалось, не знаю, насколько хватит моей выдержки.

– Светлана Валерьевна, соберитесь… Что вы увидели?

– Алена сидела на стуле спиной к двери, голова запрокинута, глаза широко раскрыты и заплыли, все лицо то ли в крови, то ли в какой-то слизи, блузка порвана, на груди огромная раскрытая рана с рваными краями, как будто её распороли как свинью, юбка порвана почти на 2 части, между ног все в крови, которая еще продолжала сочиться, но самое ужасное… Рука Алены лежала на столе… А под ногти вставлены иглы от шприцов для забора крови, такие огромные, что выходили из костяшек пальцев… – Света начала судорожно сглатывать, подавляя тошноту, – я громко закричала, у меня все поплыло перед глазами, дальше не помню, очнулась, когда Артем и другие ребята выводили меня на улицу…

Я слушала все как в тумане, мозг отказывался воспринимать реальность… Меня подташнивало и было жутко жалко Алену, Свету, которой столько пришлось пережить… Слава Богу, я не видела этого кошмара! Я уже плохо соображала, сердце колотилось как бешеное…

Наконец, капитан Андреев поблагодарил за предоставленную информацию и вышел, Артем и Лиза подбежали к ревущей Свете, а я смогла встать и выйти, в глазах начало темнеть, приступ паники сводил с ума, я зашла в женский туалет и прислонилась лбом к холодной стене из кафеля. Не знаю, сколько так простояла… Когда в глазах прояснилось, подошла к раковине и умылась холодной водой. В зеркале перед собой увидела женщину со взглядом загнанного кролика, вот-вот готового расплакаться. Нет! Нужно держать себя в руках, хватит себя жалеть! Я выключила воду, вытерла лицо и снова нацепила непроницаемую маску уверенности в себе.

У дамской комнаты меня ждал Артем.

– Как вы, Виктория Владимировна? У вас такое бледное лицо…

Как странно, в тяжелую минуту он перестал быть робким, в глазах читается неподдельное беспокойство и забота. Я потеряла равновесие и споткнулась, он успел ухватить меня под руку. А под верхней одеждой и медицинскими халатами я не замечала, какие сильные и накачанные у него руки… Но нет, не хочу даже думать о нем как о мужчине, я еще не готова…

– Спасибо, Артем, ты очень любезен. – Я высвободила руку.

Он молча шел рядом…

Когда мы зашли в отдел, там уже был Олег Валентинович:

– После случившегося… – никто не хотел вслух произносить, что именно произошло, – несколько дней лаборатория работать не будет, здесь все будут проверять следователи, а некоторых из вас будут вызывать для дачи показаний. Постарайтесь отдохнуть и прийти в себя! – Не попрощавшись, он развернулся и вышел.

Мы немного постояли молча, ни у кого не было желания ничего обсуждать…

– Ну что ж… Берем вещи и по домам приходить в себя, – у меня получилось говорить твердым голосом. – Светочка, как ты доберешься домой? Давай вызовем такси или я отвезу тебя?

– Я сама ее подвезу, на моей машине, мне по пути, – предложила Лиза и взяла Свету под руку.

– Света, есть кто-то, кто мог бы побыть с тобой?

– Да, спасибо, Виктория Владимировна, я позову подругу или попрошу приехать с работы молодого человека. Я буду в порядке, не переживайте за меня.

– Ну и хорошо, через несколько дней увидимся.

Я почувствовала облегчение, что можно уйти из этого места, которое долгое время так радовало меня, а теперь наводило ужас и тоску. В голове не укладывалось, что в таком тихом, спокойном и защищенном месте мог произойти весь этот кошмар… Самое страшное, что в здание лаборатории тяжело пройти чужому человеку, на входе охранники, сложная система пропусков, на многих дверях цифровые коды. От мысли, что такое зверство мог совершить кто-то из тех, кого я видела ежедневно и общалась… Это просто невозможно… Вдруг я вспомнила слова Светы: «Когда Артем и другие ребята выводили меня на улицу». По спине пробежал холод, ведь вчера вечером Артем ушел с работы еще передо мной! Что он там делал?

Все еще сидя в машине на парковке, я выглянула в окно и увидела, что Артем еще не уехал и курит немного поодаль от группы мужчин, которые стояли у входа в лабораторию и, видимо, обсуждали случившееся. Я снова отстегнула ремень безопасности, вышла из машины и быстрым шагом подошла к нему. Он улыбнулся мне грустной улыбкой:

– Я думал, вы уже на пути домой.

– Я кое-что хотела у тебя спросить… Скажи, когда ты приехал сегодня сюда?

– Когда вы стояли с Лизой и Светой, перед тем как всех пустили в здание, а что?

– Я помню, что вчера ты ушел с работы еще до меня, но сегодня Света сказала следователю, что когда она нашла Алену и ей стало плохо, ты был с теми, кто прибежал на её крик, что ты там делал?

– А… Рано утром мне должны были позвонить, а я оставил мобильник на работе… Вот как раз, когда приехал, еще с лестницы услышал крик Светы, побежал к ней, она уже без сознания лежала на полу, я поднял ее, тут прибежали другие! Мы вывели Свету на улицу, тогда мне самому стало плохо от вида Алениного тела, я отбежал к забору и меня вырвало… Потом, чтобы полегчало, дошел до ларька, купил газировки, минут через 30 вернулся, вы уже стояли у входа.

– Понятно. – Не знаю что, но что-то в этом меня смущало и не давало поверить в его слова, но я решила оставить при себе свои сомнения. Мы все сейчас нетрезво мыслим. – Что ж… До скорого, звони, если что-то узнаешь.

– До свидания.

Я медленно пошла к машине. События дня и бессонная ночь сказывались на моем состоянии. Почти уже дойдя до машины, я почувствовала, как земля уходит из-под ног, услышала только вскрик Артема:

– Виктория Владимировна!

В затуманенном сознании я чувствовала, как он легко поднял меня с асфальта и куда-то нес. Потом темнота.

Я открыла глаза и долго не могла понять, где я и что случилось… Первое, что пришло в голову, – это слова Светы об иглах под ногтями, меня передёрнуло, и туман в голове прояснился. Я лежала на заднем сиденье своей машины, Артем сидел рядом со стаканом холодной воды в руках.

– Выпейте, вам станет лучше! – Он почти насильно влил в меня стакан воды, действительно стало лучше.

– Спасибо! Долго я была без сознания? Давненько со мной такого не случалось.

– Нет, я только донес вас до машины, сбегал за водой, как вы уже открыли глаза. Вам нельзя в таком состоянии ехать за рулем, давайте я вас отвезу.

– Нет, все нормально! Я приду в себя и сама доеду, не хочу потом возвращаться за машиной.

– Не беспокойтесь, я отвезу на вашей, говорите адрес, я вас так не отпущу.

Было так странно слышать от Артема повелительный тон, ведь на работе он беспрекословно выполнял мои поручения, постоянно молча, никогда не спорил, редко вступал в разговоры, был таким застенчивым, а сейчас говорит тоном, не терпящим возражения. Хотя у меня не было ни сил, ни желания возражать.

– Ленинградский проспект, семь! – Я легла поудобнее на заднем сиденье и, кажется, уснула.

– Виктория Владимировна, нужно подняться домой, там вам точно будет удобнее. Я вас провожу.

Меня начала раздражать его навязчивость, раньше не замечала в нем таких качеств.

– Артем, спасибо, но я дойду сама, – произнесла я довольно резко, взяла сумку, и мы вышли из машины.

– Хорошо, будьте осторожны, мы все немного не в себе, – чувствовалось, что его задел мой резкий тон, но ничего, переживет, я не тот человек, за которым он должен ухаживать или, не дай Бог, флиртовать.

Я нажала кнопку сигнализации машины и вошла в подъезд дома. Моя квартира расположена на седьмом этаже, я нажала кнопку лифта, но никакой реакции… Нажала еще раз, то же самое. Теперь еще и пешком подниматься, пожалуй, надо было соглашаться на предложение Артема проводить до квартиры, а то что-то от усталости валюсь с ног. Кое-как я дошла до двери в квартиру, зажгла свет в прихожей и заметила на вешалке чужую куртку… Это еще что? Неужели кто-то есть в квартире?! Тут я увидела знакомые ботинки. Юра! Только этого мне сегодня не хватало.

Юра расхаживал по комнате туда-сюда и явно был сильно взволнован. А ведь я его уже полгода не видела и не слышала.

– Что тебе тут нужно и как ты сюда вошел?

– Вика… – он так странно смотрел на меня, как раньше, когда мы были еще вместе, сердце сжалось от боли. – Когда ты выставила мои вещи за дверь, ты не потрудилась забрать у меня ключи от квартиры!

Черт! А ведь он прав, за полгода я об этом даже не вспомнила.

– Так что тебе надо?

– Что сегодня произошло на твоей работе? – было такое ощущение, что он близок к истерике.

– Убили одну нашу сотрудницу из соседнего отдела… Подожди, а откуда ты знаешь?!

– Алена… Мы с ней встречались после того, как ты меня выгнала.

Очередной удар. Я остолбенела, не могла сосредоточится на своих мыслях, на глазах выступили слезы. Стало тяжело стоять, ноги будто ватные, пришлось сесть на кровать. Снова это чувство, что душа рвётся на части, при каждом вздохе словно осколки врезаются в грудь, сердце колотится как бешеное, в любую секунду готовое остановиться совсем…

– Когда вы успели, – только и смогла выдавить я.

– Я как-то приехал встретить тебя с работы, тебя долго не было, я курил у входа в твою лабораторию, она вышла, мы разговорились… Умоляю, скажи, что произошло?! Кто это сделал?

Рассудок и холодное мышление вернулось ко мне.

– Она мертва! Жестоко изнасилована и убита! – Казалось, что каждое мое слово вгоняет в него нож, и мне было это приятно видеть, было приятно видеть его боль. – Пока мы ничего не знаем, кто это сделал, неизвестно. Тело забрали на исследование судмедэксперты. А теперь проваливай! Ключи не забудь оставить на столе, и чтобы я больше тебя даже близко не видела!

Юра молча посмотрел на меня затравленными глазами, видимо, Алена очень много значила для него… Достал из кармана ключи, положил на стол и молча ушел. А я осталась. Осталась одна. С вернувшейся болью и еще более сильным ощущением предательства. Когда Юра с Аленой познакомились, она вряд ли знала, что мы с ним вместе, но потом… Мы с ней почти каждый день виделись, общались, и она, разговаривая со мной, понимала, что мой мужчина ушел к ней. У меня уже не было сил даже плакать, я просто сняла верхнюю одежду, рухнула на кровать и уснула мертвым сном без сновидений.

Когда я открыла глаза, часы показывали 4:28 утра. Я долго лежала, разглядывая потолок в темноте. Жуткие мысли о страшном убийстве не отходили ни на шаг, в голове постоянно всплывали слова Светы о раскуроченном теле Алены, потом они сменялись мыслями о том, как Алена кувыркалась в постели с Юрой… Его вчерашний приход снова окунул меня в воспоминания о том, как все было, пока мы были вместе, а было не так уж плохо, мне не хватает его крепких и страстных объятий, которых, правда, не было последние месяцы, не хватает его рассказов о работе, когда он говорил о коллегах, беззлобно подшучивая над ними, не хватает его слов поддержки… А после вчерашнего потрясения поддержка бы не помешала. Интересно, куда он ушел вчера вечером, наверно, напился в каком-то баре, надеюсь, ему было так же плохо и одиноко, как мне сейчас… А ведь Артем вчера проявлял заботу и поддержку, а я вместо того, чтобы поблагодарить, резко его отшила, а он просто хотел помочь. Стыдно. Ведь он не виноват в том, что я зла на всех и вся, наверно, стоит извиниться.

Я взяла телефон и набрала смс: «Артем, большое спасибо, что вчера помог и довез до дома! Извини за резкий тон, ты молодец», отправила… Правда, времени 5 утра, ну ничего, проснется утром, прочитает.

Надо принять ванну, ведь вчера даже не разделась. Я сняла брюки и блузку, бросила на кровати, взяла полотенце и залезла в джакузи с горячей водой, которая приятно расслабляет, включила подсветку, красиво, хоть что-то радует и поднимает настроение. Какое-то время я лежала так, закрыв глаза, но услышала вибрацию телефона, странно, кому что от меня надо в такую рань. Высветился номер Артема.

– Але.

– Виктория Владимировна, как вы? Я волновался.

– Все нормально, кажется. Тоже не спится?

– Это точно. Не выходит из головы лицо Алены, лежащей на стуле…

– Не надо, пожалуйста, я не могу этого слушать.

– Да, извините.

Повисла неловкая пауза.

– Ладно, нужно попробовать еще поспать, спасибо, что позвонил.

– Всего доброго. Мне было приятно услышать ваш голос… – После последних слов Артем резко повесил трубку, а я так и осталась сидеть с открытым ртом… Ему было приятно услышать мой голос… И что мне теперь делать? Нужно сделать вид, что я этого не слышала, Артем явно не тот, кого я хотела бы видеть рядом с собой.

Я налила бокал вина и выпила залпом. Кажется, это начинает становиться привычкой, так и спиться не долго, надо с этим завязывать, но… Не сегодня.

Днем я позвонила Алексе, это моя подруга еще со школьных времен, пожалуй, единственная подруга, которая может бросить все и примчаться ко мне на помощь. У остальных подруг были семьи, дети и свой круг общения. Она была в ужасе от моего рассказа об убийстве и приезда Юры. Мы приговорили пару бутылок вина и были уже «тепленькие», когда мне позвонил директор по персоналу:

– Виктория Владимировна, полиция нашла убийцу Алены! Это был один из наших клиентов!

– Это страшно, что такие маньяки обращаются к нам! Как же так быстро его вычислили?