Это выше моих сил

– Именно сейчас я этим и займусь… – кивнул Сергей. – Только встречу охранников, которые будут следить за её безопасностью. Благодарю за оказанное содействие и поддержку.

– Мне пора вернуться к работе, к сожалению, Анна не единственная, кому нужна медицинская помощь… Завтра у меня выходной, будет другой врач, но я сообщу ему все, что вы говорили мне, а также я должен донести информацию до главврача, не часто к нам кладут пациентов под охраной.

– Хорошо, делайте свою работу, а я пойду делать свою.

Сергей попрощался и снова вернулся в крыло больницы, где находилась регистратура, там уже ждали двое амбалов в форме, которых, как и говорила, прислала полковник Фролова. Он проводил охранников к палате реанимации и дал четкие указания, чтобы один из них всегда находился на посту, отлучаться только по очереди. Также Сергей дал им список из нескольких фамилий врачей, которые могут заходить в палату, строго запретив пускать кого-либо другого.

Выйдя наконец из больницы, Сергей стал рыться в телефонной записной книжке в поисках номера Кузнецова Юрия, с которым намеревался поговорить в первую очередь, но мобильник сам зазвонил, высветился номер Пригожина, Сергей удивленно снял трубку, обычно подозреваемые сами ему не названивали:

– Еще раз здравствуйте, Олег Валентинович! Хотите еще мне порассказывать, как обкрадываете лабораторию?

– Нет, ищите сами! Но по поводу смерти моих сотрудников… Мне звонила официантка, работавшая сегодня ночью в кафе, рассказала… Впрочем, вам лучше лично с ней поговорить…

– Замечательно! Где она сейчас?

– Я знал, что это привлечет ваше внимание, и сказал ей, чтобы приехала на работу, так что можете ехать сюда же, она уже в пути.

– Буду через полчаса!

Андреева заинтересовало это сообщение, возможно, появился первый свидетель, кто хоть что-то видел. Он все-таки набрал номер Юрия, но там был автоответчик. Сергей оставил сообщение, в котором вызвал Кузнецова в участок для дачи показаний на три часа текущего дня.

Приехав к зданию лаборатории, капитан не сразу вошел внутрь. Ему было интересно, нет ли каких-то других путей, через которые мог пройти внутрь человек, незамеченный камерами на проходной. Андреев обошел здание: обычный девятиэтажный дом, кирпичный, серого цвета, на первый взгляд, все подвальные помещения закрыты решетками, как и окна первого этажа. Сергей уже собирался вернуться, но вдруг заметил, что у одного из подвальных окон трава чуть заметно примята, похоже, это именно то, что он искал! Подойдя ближе, он дернул за решетку, и она поддалась. Решетка никак не крепилась, она была просто прислонена и держалась между стенками окошка. Откинув её в сторону, капитан легко толкнул раму, и окно открыто! Он включил фонарик на телефоне и спустился внутрь. Свет фонарика позволил разглядеть, что в одном углу проходили какое-то трубы, а все остальное помещение было занято старой полуразвалившейся мебелью. На полу были горы грязи и пыли, по которым недавно ходили, но четких следов не было, и тяжело было определить даже размер ноги. В самом конце помещения было несколько ступенек, которые вели к двери в помещения лаборатории, Сергей подергал за ручку, но дверь не открылась, нужен был ключ… Теперь понятно, как убийца прошел мимо камер и, видимо, так же ушел, пока все были в панике. Он подумал, что нужно узнать, где или у кого хранятся ключи от таких помещений, и поставить видеокамеру ночного слежения, чтобы, если кто-то сюда снова влезет, увидеть это, но сейчас на это не было времени, он уже и так сильно опаздывал. Капитан вылез из подвала, закрыл раму и поставил решетку, как она и стояла, словно никого здесь не было, и практически бегом направился ко входу в здание.

Кафе находилось слева от проходной, и Сергей сразу увидел сидящих за столом Пригожина и полноватую женщину лет за шестьдесят.

– Здравствуйте, меня зовут Сергей Андреев, я следователь по делу об убийствах в вашей лаборатории, прошу прощения за опоздание, на дорогах пробки, – представился он женщине, которая смотрела на него со страхом. «Надеюсь, это страх после всего случившегося, а не этот кретин её запугал».

– Орлова Алла Геннадьевна. Я работаю в этом кафе уже больше десяти лет.

– Я был здесь вчера днем, вас не видел, была совсем молоденькая девушка.

– Да, вчера меня не было днем, я пришла под вечер, посменно мы работаем с Анечкой.

– Олег Валентинович, будьте добры, оставьте нас с Аллой Геннадьевной наедине, – Андреев, как мог, сдерживал свои эмоции в отношении директора и старался быть вежливым.

Он послушно встал и пересел за столик в другом конце помещения, Сергею это сразу не понравилось, создалось такое впечатление, что Пригожин специально сел так, чтобы Алла Геннадьевна его видела. Она выглядела как «бабушка божий одуванчик»: доброе наивное лицо, на седых волосах чепчик, хотя на улице не холодно, юбка до щиколотки и совсем простенькая курточка.

– Алла Геннадьевна, Олег Валентинович сказал мне, что вы хотели о чем-то рассказать мне! Я внимательно вас слушаю.

– Я… Я не знаю, важно ли это… – видно было, что она сомневается, нужно ли ей рассказывать что-то, многие в этом возрасте негативно настроены в сторону полиции… Или же это страх перед сидящим невдалеке Пригожиным…

– У вас тут происходят страшные, кошмарные вещи, и все, что вы мне расскажете, чрезвычайно важно и может помочь мне найти убийцу этих несчастных, – подбодрил старушку Сергей.

– Мне так жалко Аленушку… А Вику… Она была такая добрая, всегда спрашивала, как мои дела, я ведь одинокая, дети с внуками в другом городе живут, про меня забыли совсем, – у Аллы Геннадьевны на глаза выступили слезы, – дома только кот и ждет, скучно… А Вика всегда находила время со мной поговорить, а Артем, бывало, до дома подвозил, вежливый такой…

– Я обязательно найду того, кто это сделал с ними, но для этого мне нужна ваша помощь, что вы хотели мне рассказать?

Старушка вытерла глаза платочком и тихим голосом стала рассказывать:

– Вчера вечером в начале десятого Артем пришел в кафе, я-то как раз только Анечку домой отпустила. Он попил чаю, но не уходил… Никого уже не осталось, свет убавили, а он все сидел. Я подошла к нему, спросила, может, случилось чего, он сказал: «Просто уходить не хочется, ничего, если я еще посижу?». Я ответила, чтоб сидел сколько хочет, и бутербродов ему сделала, а то чего голодным сидеть… Немножко с ним постояла, поговорила, очень уж грустный был. Как же так, только вот вечером разговаривали, а сейчас уже нет человека такого хорошего… – Алла Геннадьевна снова стала вытирать слезы платочком и трясущимся от расстройства голосом продолжила: – Я вот убираться потом пошла, некоторые ребята, кто в эту ночь дежурил, заходили кофе попить. Потом и Викочка пришла, кофе у меня попросила, да с Артемом села! Только вот мне показалось, что они поссорились… Вика резко встала и к лестнице пошла, а Артем за ней, да с таким злым выражением лица, что я испугалась, как бы не сделал чего грубого, пошла за ним, поднялась почти на их этаж, а смотрю, они обнимаются… – Старушка улыбнулась сквозь слезы. – Ну, я и ушла вниз тихонько, чтоб не заметили, раз любовь у них… Только вот… Показалось мне, что как раз ниже этажом от ребят, когда спускалась я, кто-то резко на этаж забежал в синем… Я сначала думала, почудилось, а теперь вот понимаю, вдруг это как раз тот, кто с Викой и Артемушкой такое сделал… Сережа, вы уж посмотрите по камерам третьего этажа, кто там был в синей куртке? – Еле договорив последние слова, старушка горько заплакала.

«Да уж, давно бы посмотрели, если ваш директор не спускал все деньги на свои нужды и исправил неработающие камеры», – подумал Сергей, а сам встал, налил Алле Геннадьевне стакан воды:

– Вы очень мне помогли, я обязательно просмотрю камеры третьего этажа, а теперь постарайтесь успокоиться, вас подвезти домой? – Сергей не хотел расстраивать наивную и добродушную старушку тем, что камеры не работали, ведь она так хотела помочь.