Счастье рядом!

15 марта 2011 г

Антон Матвеевич сидел в своём кабинете, пытаясь совладать с нарастающей тревогой. Интуиция подсказывала, что-то важное должно случиться.

Около восьми вечера, когда солнце почти упало за горизонт, зазвонил телефон. В тишине его звук воспринимался, как взрыв гранаты.

Антон сделал глубокий вдох и не менее долгий выдох и всё-таки снял трубку старого стационарного телефона, в очередной раз удивляясь, что этот аппарат ещё работает.

– Алло, – спокойным, без капли волнения голосом, ответил он.

– Время пришло. Сегодня ночью ты получишь подробные инструкции.

– Понял.

На этом короткий, но содержательный (для него), разговор был завершён.

Налив виски, и глядя поверх вековых деревьев как уходит день, он вспомнил начало своего пути.

1941 год, 15 августа, немцы ворвались в Новгород. Во время ожесточённых боёв Антон, мужчина 34 лет от роду, был ранен, его доставили в ближайший медсанбат. Множественные осколки извлекли из конечностей и грудной клетки. Когда он находился в полубессознательном состоянии после операции, ему явился человек, внешность которого он по сей день не мог вспомнить. Мужчина предложил сделку. Существование без болезней и боли, поддержку «сверху» (не уточняя какую и от кого), и долгую счастливую жизнь. При условии время от времени выполнять поручения руководства. Надо было всего лишь сказать: «Да». И Антон согласился, с трудом различая сон это или явь.

Пробуждение на больничной койке оказалось на удивление лёгким и безболезненным. А незнакомец с заманчивым предложением казался нереальным. Но после выписки по приказу комдива его комиссовали, хотя он чувствовал в себе силы вернуться на фронт и бить врага до самой победы. Его отправили в Ростовскую область, назначив директором сиротского приюта.

Жизнь стала налаживаться. И спустя полгода Антон получил своё первое задание от невидимого «хозяина» и тогда же осознал, что, если откажется от сотрудничества, вернутся болезни и придёт конец хорошей жизни. Поначалу он сопротивлялся, так как просьба сверху шла вразрез с его моральными принципами. Но приступы невыносимой боли, от которой было тяжело дышать, длившиеся несколько недель, заставили пересмотреть свои убеждения. Он понял, что там, в госпитале ему всё это не приснилось, и не было бредом. С тех пор Антон ни разу не ставил под сомнение то, что ему было поручено. С каждым годом его сила, власть и сверхспособности, которыми его одарили в знак признательности, росли. Стало совсем неважно, что было до, кого он любил и во что верил.

Виски кончился, в кабинете стало как будто прохладнее. Антон встал с кресла, потянулся, разминая затекшие мышцы, и бросил взгляд на календарь, выхватив знакомую дату. Столько наследников разных возрастов по всей стране и за её пределами и лишь двое смогут отпраздновать с ним его 104-й день рождения. Дочки, такие разные, но единственные, кто унаследовал часть способностей от родителя. Остальные отпрыски были абсолютно обычными, и даже не знали о его существовании.

Он планировал собраться тесным семейным кругом в единственном месте, где уже больше полувека он чувствовал себя в относительной безопасности. Этот дом в колониальном стиле был окружён глухим лесом и окутан древней магией. И ни один случайный человек или нелюдь не смог бы его обнаружить.

Из-за уникальной способности не стареть Антон не мог дольше 10–15-ти лет жить и работать в одном месте, не вызывая подозрений. И лишь тут ощущал себя спокойно. Но всё равно никогда на сто процентов не расслаблялся, и регулярно проверял магическую защиту, справедливо полагая, что лучше «перебдеть» чем «недобдеть». В том, что касалось магии и заклинаний, он разбирался не очень хорошо. Поэтому его неизменным помощником была ведьма Элеонора. Их отношения никогда не переступали границу сугубо деловых, Антон подозревал, что она к нему неравнодушна и уже очень давно. И хотя ведьму его безразличие раздражало, она ровным счётом ничего не могла сделать. Ведь стоило ей даже краешком сознания нащупать какую-нибудь идею, Антон Матвеевич уже знал об этом, и все непотребства пресекал на корню. И несмотря ни на что, Элеонора была одной из немногих, кому он доверял.

Наутро Антон проснулся позднее обычного, и у него в голове было чёткое понимание того, что от него требуют и как этого добиться. Он также осознавал, что без посторонней помощи ему в этом деле не обойтись.

Спустившись на кухню и сварив кофе, он набрал номер Венеры, своей самой одарённой дочери. Та ответила после первого гудка.

– Папа, привет! – в её голосе он каждый раз слышал искреннюю радость, и сей факт всегда приводил его в душевное равновесие.

– Привет, родная. Какие у тебя планы на субботу?

– Никаких. Это же твой день! Кстати, ты уже решил где будешь отмечать?

– Дома, естественно. И только в кругу самых близких. Вениамина тоже можешь взять с собой, а можешь и дома оставить, не думаю, что он сильно расстроится.

– А у него уже давно другие планы на эти числа. Так что никто не в обиде. А как я доберусь?

– Я попрошу Карину, она тебя заберёт. В отличие от некоторых, – он понизил голос, – она у отца часто бывает.

– Да ладно тебе, пап. Мы на работе сколько раз пересекались, и ты к нам приходил.

– Да шучу я. В пятницу, в десять, Карина заедет. Домой или на работу?

– Давай лучше в клинику, и в девять. Надеюсь, для неё не сильно рано?

– Думаю, она не будет возражать.

– Ну, тогда до скорой встречи. Целую.

– Пока.

Хороший знак, что приедет без мужа. Но вот согласится ли помочь, большой вопрос. У неё моральные принципы очень высокие, да и мысли прочитать, ей раз плюнуть. Он-то сумеет от неё спрятаться, а вот Карина и Элеонора вряд ли. Значит, раньше времени они не должны ничего знать, ну, или совсем не должны. Полуправды будет достаточно. Надо продумать детали, благо ещё целых три дня.

Элеонора уже много лет была незаменимым помощником, она же поставила магическую защиту вокруг дома и участка, чтобы непосвящённые разворачивались, наткнувшись на невидимую стену. Эта ведьма и Венера – единственные, кто знал всю – или почти всю – правду о нём.

Помощь Эли в предстоящем проекте сложно переоценить, она станет одной из ключевых фигур. Да и волнений на её счёт не было. Антон, не теряя времени, позвонил с предложением, а ведьмочка с радостью согласилась.

Карина, второй одарённый отпрыск, владела только той информацией, которую он, тщательно фильтруя, дозированно ей давал. Была велика вероятность, что дочка либо не поверит, либо поверит, и, не дай бог, начнёт шантажировать, от неё всякое можно ожидать. А если учесть, что познакомились они не так давно, она пребывает в полной уверенности, что её папе исполняется сорок восемь лет.

Узнав, что надо рано проснуться, Карина Зацепина немного покапризничала, но всё-таки согласилась. Не хотела огорчать недавно обретённого, горячо любимого папочку.

18 марта, утро – Венера

Карина опаздывала, а я куталась в лёгкое пальто в надежде защититься от холодных порывов пронизывающего северного ветра. Конечно, могла подождать и в клинике, но пунктуальность – наше всё, и к назначенному времени я уже стояла за воротами в ожидании своей сводной сестры. Мы пару раз пересекались, с тех пор как папа её нашёл, или наоборот, она его… не суть. Оба раза я боролась с раздражением, чтобы не расстраивать родителя. Хотя он прекрасно читал меня и мои истинные чувства. Но, в его глазах я видела искреннюю благодарность за своё терпение.

Эта противная девчонка приехала на пятнадцать минут позже времени, на которое мы договаривались. Садясь в машину, вместо приветствия, я недовольно буркнула.

– Где тебя черти носят?

– И тебе доброе утро! – она улыбнулась и протянула мне стакан с кофе. Всю мою обиду как ветром сдуло, тем же, что морозил меня на улице.

– Спасибо. Извини. Просто погода мерзопакостная, и я очень замерзла.

Следующие несколько минут я вдыхала божественный аромат и грела озябшие руки. Никогда не пью слишком горячие напитки: я врач и знаю, что это риск рака гортани или пищевода.

Карина молча ждала. Интересно, чего? Когда я дам команду «поехали», или подходящего момента, чтобы сказать что-то и при этом не вывести меня из шаткого душевного равновесия.

– Поехали, только аккуратно. Не хочется облиться и всю дорогу ехать, как свинюха.

Некоторое время мы двигались в полной тишине, так как наши музыкальные предпочтения совсем не совпадали. Я всё пыталась сформулировать вопрос покорректней, и наконец спросила.

– Карина, а кто твоя мама и как она познакомилась с отцом?

– Я не знаю ни того, ни другого, – пожала плечами девушка.

– Как это? – удивилась я вслух, не подумав о самом очевидном.

– Я не знакома со своей матерью, меня воспитывал дедушка. Он умер чуть больше года назад, а спустя пару месяцев меня нашёл папа. И я очень этому рада, – немного помолчав, она добавила (как мне показалось, совершенно искренне). – И знакомству с сестрой тоже.

– А ты не замечала в себе чего-нибудь необычного, особенного?

– Ты о чём? Я в принципе особенная, – она повернулась ко мне, сложив губы бантиком и картинно похлопав ресницами, а затем звонко рассмеялась.

– Ладно, спрошу по-другому. У тебя интуиция хорошая?

– О, да! Я всегда точно знаю надо мне делать что-то или нет. И я всегда слушаю свой внутренний голос. А к чему такие вопросы?

– Ну ты же в курсе, что наш папа врач-гипнолог. Он очень проницателен и нам, его детям, это передалось в виде хорошо развитой интуиции.

– А у тебя какие таланты, кроме чуйки?

– Я вижу вещие сны.

– Ух ты, здорово! А с практической стороны это как-то помогает улучшить… – Карина затихла, пытаясь подобрать подходящие слова, – …качество жизни, что ли?

– Это помогло спасти несколько жизней, – с нескрываемой гордостью ответила я.

– Это, конечно, замечательно, плюсик тебе в карму. А в материальном или личном плане?

Я видела, что ей это действительно интересно, и, честно говоря, меня это расстроило.

– Не замечала, – я отвернулась и весь оставшийся путь смотрела в окно или дремала. Говорить с сестрой, во всяком случае сейчас, совсем не хотелось.

Дорога была долгая, солнце уже садилось, небо окрасилось всеми оттенками красного. Карина затормозила на опушке тёмного, непролазного на первый взгляд, леса.

– И чего мы встали? Всё в порядке? – она вышла из машины, проигнорировав мои вопросы. Я возмущённо выскочила следом. – Эй, я с тобой разговариваю!

– Всё нормально. Скоро поедем, – сестрица набрала чей-то номер. Я отвлеклась от взращивания собственного гнева и заметила, что воздух как будто шевелится. Такое бывает в сильную жару. А когда подошла ближе и протянула руку, меня как током ударило. Я аж согнулась пополам от боли, пульс резко подскочил и бился где-то в горле, голова раскалывалась. Упав на землю, и пытаясь не потерять сознание, я интуитивно почувствовала, что уже сталкивалась с этой силой, но такой боли и страха не испытывала… Ко мне подбежала испуганная Карина.

– Ты как? Этого не должно было случиться.

– Хреново. Хорошо не убило, – и тут во мне на замену шоку и боли, в голову подняла злость. – В смысле, не должно? Ты в курсе, что это было? – я бросила взгляд в сторону невидимой преграды.

– Давай, для начала, посадим тебя в машину. А потом я попробую объяснить.

Карина завела двигатель, сдала чуть назад и поехала прямо в сторону леса, где непреступной стеной возвышались деревья.

– Ты что творишь? – взвизгнула я, зажмурившись и покрепче вцепившись в ручку двери, готовясь к неизбежному столкновению. Но, ничего не произошло, лишь ощущение холода волной прошло по всему телу. Я открыла глаза и, оглядевшись, увидела, что мы едем по достаточно широкой, укатанной дороге.

– Но как? И не смей отмалчиваться, – пригрозила я.

– Не надо кричать. Я не знаю, как именно это работает. Знаю лишь то, что Эля поставила магическую защиту вокруг папиного дома и части леса. Я выходила позвонить, чтобы электрическое поле ненадолго отключили. И полагала, что своим оно в любом случае не вредит, но, судя по твоей реакции, заблуждалась. За всеми подробностями, что и как работает, к папе и автору проекта, – она показала в воздухе кавычки, сделав акцент на последних словах.

– А Эля – это Элеонора Калинина?

– Да, помощница отца. Ты с ней знакома?

– Ещё как.

Вот почему моя интуиция молчала. И по этой же причине, воздействующая на меня сила, показалась такой знакомой. Впервые я столкнулась с ней, когда вытаскивала мою лучшую подругу Беллу из астрального мира, тогда с помощью проклятого браслета Элеонора, чуть не свела её в могилу[1]. Меньше всего я хотела бы видеть эту ведьму, после столь утомительной и неприятной поездки. И вообще, там, где эта особа, хорошего не жди.

Отец встречал нас, стоя на крыльце, и, как всегда, выглядел элегантно и стильно, даже в домашней одежде.

Периодически меня терзают сомнения на счёт его деятельности, но, когда я его вижу, меня переполняют самые светлые, тёплые и нежные чувства, и все всплывавшие когда-либо подозрения, растворяются. Я рано осталась без родителей, мама и отчим погибли в автокатастрофе, когда я была маленькая Поэтому я была счастлива воссоединиться с биологическим отцом. Хотя ещё не так давно я жила без него и не ощущала такой в нём необходимости.

– Мои красавицы приехали! Как же я рад вас видеть! – он спустился к машине и помог нам выйти. – Вам помочь с багажом?

Я показала рюкзак, который держала в руках, и, улыбнувшись, дала понять, что справлюсь сама. А вот сестрица удивила.

– Возьми чемодан из багажника, а я понесу сумку, – «саквояж» оказался внушительных размеров.

– Ничего себе, – присвистнул папа. – У тебя что, каникулы в институте, и ты ко мне на неделю?

– Нет. Только на выходные. В понедельник на учёбу, – не заметив его удивления, вполне серьёзно ответила Карина.

– Дочь. А зачем столько вещей? Здесь ходить некуда, а дома все свои.

– Ну, я думала, что на день рождения приедет много гостей, хотелось хорошо выглядеть, – смутилась она.

– Будут только самые близкие. Вы и… – у него зазвонил телефон. Разговор был коротким. – В общем, только вы двое. Элеонора приедет в воскресенье после обеда, так что завтра будем без неё.

Папа смотрел исключительно на меня, произнося последнюю фразу. И я не стала прятать от него свои мысли, чтобы он наверняка знал, как я отношусь к этой ведьме. Он лишь ласково мне улыбнулся, от чего на душе разлилось приятное тепло. А в голове прозвучал его тихий и вкрадчивый голос «она не такая уж плохая, и повременила с приездом, чтобы не расстраивать тебя».

Вот это новости, могла бы тогда совсем не приезжать, чтобы меня порадовать. Папа к этой фразе уже вышел из моего энергетически-информационного пространства. Но я, на всякий случай, поставила блок на чтение своих мыслей.

Вечер начался с распаковки вещей и размещения по комнатам, а продолжился экскурсией по дому и вкусным ужином. Кто же это готовит? Домработница? Или доставка привезла? А может папа сам кашеварит – например, с помощью магии? В любом случае, было очень просто и вкусно.

А дом поражал чистотой и сдержанностью, лишь в кабинете всё было в лучших традициях английских поместий. Книжные полки, письменный стол из массива и лёгкий творческий беспорядок – сразу чувствовалось, что отец большую часть времени проводит здесь.

Ложась спать, я долго металась в постели. Одолевали разные мысли, а внутренний голос просто орал, что добром этот визит не кончится. Но за ужином папа болтал о насущном, и никаких намёков не делал. Да и я была расслаблена, и ничего такого в его словах и мыслях не уловила. Хотя он запросто мог скрывать свои истинные намерения. Я легла поудобнее, почти звёздочкой, благо ширина кровати позволяла, и через сомкнутые веки стала сосредоточенно вглядываться в темноту. Эта не хитрая манипуляция помогала быстро вырубиться и увидеть ответы на все, ещё не до конца сформировавшиеся вопросы.

19 марта

Утро наступило как-то сразу и встретило ласковым, весенним солнышком и чириканьем птиц. Но при пробуждении, сон не растворился, а чётко зафиксировался в памяти, как только что просмотренный фильм. Суть была проста: «не ввязывайся, хотя всё будет логично, а главное увлекательно». Оставалось запомнить и ждать, что же, и главное, когда, предложит папа.

На семь вечера был запланирован ужин. И если откинуть всё сверхъестественное и аномальное было бы так же просто, как, например, скинуть туфли, придя домой после работы, то выходные в доме отца можно было бы считать нормальными. Но, увы.

Карина всё время болтала по телефону, стараясь держаться от меня подальше. Но мне и без слов было слышно, что она обсуждает с подружками, какая я ненормальная. Хотя наверняка она этого знать не могла.

Папа закончил решать свои дела и составил мне компанию. Но наш разговор сводился к одному. Он считал, что Вениамин слишком скучный и заурядный для меня, а я в свою очередь пыталась убедить его, что Элеонора – та ещё стерва. И что рано или поздно обманет, подставит или того хуже…

После нашей совместной прогулки я долго бродила, пытаясь отбросить все сомнения и тревоги, получалось с переменным успехом. Глубоко, погрузившись в анализ собственной жизни, я не заметила, как оказалась на деревянной пристани большого озера. Оглядевшись, я поняла, что абсолютно не помню, каким путём сюда добралась, а, соответственно, как вернуться назад, тоже не представляла. Часы на телефоне показывали половину седьмого, а связи не было ни на одну полосочку. Я даже приблизительно не представляла, как далеко ушла от дома. И сколько времени это заняло.

Но прислушавшись к себе, поняла, что ни страха ни тем более паники не ощущаю, есть твёрдая уверенность, что выход найдётся сам, поэтому я села на одинокую лавочку у самой воды и прикрыв глаза, ловила последние лучи заходящего солнца.

Примерно через пять минут в моей голове прозвучал голос отца: «Встань, за скамейкой тропа она выведет тебя к дому». Так я и сделала, и уже совсем скоро оказалась на лужайке за особняком. Всё-таки иногда очень даже полезно слышать чужие мысли.

Хоть папа и появился в моей жизни совсем недавно, он был мне больше отцом, чем тот, который подарил мне жизнь. За столь короткое время Антон помог мне разобраться в моих способностях и научил контролировать их. Ведь мой дедушка Егор Кузьмич лишь в малой степени смог рассказать, кем я являюсь на самом деле. А мой муж Вениамин вообще знал о моих способностях самую малость, лишь то, что я позволяла ему, о вещих снах и не более. Папа – единственный, кто в этом огромном многогранном мире понимал меня и мог направить, но я всё равно чувствовала, что полностью доверяться ему не стоит. Ведь его сущность гораздо глубже и скрывает то, что мне знать, наверное, не следует.

Антон Матвеевич до последнего сомневался и несколько раз спорил сам с собой насчёт того, когда сказать дочерям правду. И решил сделать это за ужином в честь своего дня рождения.

– Дорогие мои! Мне пришла в голову замечательная мысль. И я был бы рад, если бы вы поучаствовали в этом деле.

Мы замерли в ожидании, понимая, что родитель специально выдерживает драматическую паузу.

– Я хочу открыть пансионат, где мы с вами будем исполнять желания людей. Не за бесплатно, конечно. Для вас это будет новый опыт. А для меня какое-никакое своё дело, – он замолчал и выжидающе посмотрел на нас. Первой звенящей тишины не выдержала Карина.

– Ух ты! Папа, классная идея! Мы будем творить волшебство! – воскликнула она, хлопая в ладоши. – А собственно, как мы это будем делать? Или это пока просто идея? А что надо будет делать мне? – казалось, поток вопросов никогда не иссякнет.

Я выпила залпом оставшееся в бокале вино и сдержанно поинтересовалась:

– И каковы допустимые потери?

У Антона на мгновение пропало хорошее настроение, но виду он не подал. Хотя он прекрасно понял, что я имела в виду[2]. Карина, в курсе той прошлогодней истории не была, поэтому с удивлением уставилась на меня, а в голове её остался неозвученный вопрос: «Что ты несёшь?».

Родитель быстро вернул контроль над своими эмоциями и с искренней улыбкой ответил.

– Не переживай. Я учусь на своих ошибках.

Предлагаю выпить за моих прекрасных дочерей и за мой день рождения.

Продолжение вечера проходило в тёплой семейной атмосфере. Мы перебрались из столовой в гостиную и, устроившись у камина, рассказывали интересные случаи из жизни, чтобы получше узнать друг друга. А ближе к полуночи разошлись по своим комнатам.

Пить кофе перед сном было бы полнейшим пренебрежением к себе и к режиму, поэтому я предпочла ромашковый чай. Мысли по поводу предложения папы не давали покоя. И от их хаотичного движения в мозгу, то тут, то там вспыхивали идеи, как этого мероприятия можно избежать. Уснуть, при такой умственной работе, было маловероятно. И повседневный способ борьбы с бессонницей тут был бессилен. Помочь в этом нелёгком деле могло лишь релакс-трио: чай, любимая книга и хиты восьмидесятых. И в этот раз проверенный годами метод не подвёл. С каждой прочитанной страницей, с каждым глотком, в душе развивался покой и осознание, что «война план покажет».

В ночь накануне дня рождения, Антону пришло письмо на электронную почту. Там в подробностях было изложено, что от него требуется, а именно: «Необходимо открыть пансионат. И приглашать туда платежеспособных клиентов, но не всех подряд, а только с низкими моральными «планками», чем чернее душа и аморальней человек, тем лучше.

Цель: как можно больше душ в бесконечное служение тьме. Способы: выбирай сам.

В помощники возьми трёх людей по собственному выбору, а одного человека, со способностями, руководство пришлёт.

Эти люди будут в той или иной степени посвящены в детали проекта, а с остальным персоналом проведёшь сеанс коллективного гипноза. Не мне тебя учить».

В отдельном письме было краткое досье на «засланца» от начальства.

«Молодой человек, бывший бизнесмен. После того, как его подставил друг и партнёр, начал пить, потерял интерес к жизни. Его скрытый талант – внушение. Если он сосредотачивает своё внимание, думая о действиях выбранного человека, то его мысли сбываются. Но парень списывал подобные эпизоды на банальные совпадения. И не было рядом с ним того, кто бы объяснил и помог развить его способность». Эта задача ложилась на плечи Антона Матвеевича Верова.

В одиночестве, когда дочки уже крепко спали, он прикидывал, кто и за что будет отвечать в их организации. Роли распределились так.

Карину, студентку третьего курса, зашлют в крупный престижный университет переводом из другого вуза. Она девушка яркая, очень харизматичная и хорошо разбирается в людях. Её задача будет в том, чтобы подбирать подходящих кандидатов и рассказывать им, как бы по большому секрету, что есть пансионат, где исполняются мечты.

Молодому человеку Вилору Артемьевичу Кузнецову нужно будет внушать избранным, что эта авантюра именно то, чего им так не хватало.

Себе Антон отвёл очень ответственную роль в этой цепочке. Его задача с помощью гипноза вкладывать в головы клиентов важную и очень соблазнительную мысль: всё, что они творят во сне – это реальность с той лишь разницей, что после пробуждения наказания не последует.

Венере, как медицинскому работнику по основной специальности, предстояло отслеживать состояние клиентов во время сна – собственно, то, чем она занималась на своей работе.

Элеоноре отводилась роль службы безопасности: от неё требовалось с помощью магии и заклинаний не допускать случайных людей, а также представителей блогерской братии, чтобы никто не препятствовал достижению поставленной цели.

Изюминкой в этом проекте будет время между засыпанием и началом исполнения фантазий.

Клиенты будут проходить по деревянному мосту, который начинается смотровой площадкой, тянется над бездонной пропастью, держится на сваях-подпорках и на цепях, вбитых в отвесную скалу. Из пункта отправления не видно конца перехода, он теряется в густом тумане. Там-то и начинается «веселье».

Это мост потерянных душ, но клиентам об этом знать необязательно. Проходя по нему, люди автоматически дают согласие на передачу тьме своей души после смерти. Новая версия контракта с дьяволом.

20 марта – Венера

После второй ночи в доме папы я проснулась с мыслью, что несмотря на то, что мою жизнь трудно назвать обычной, мне нужен мозгоправ, и желательно зарубежный. Наши вряд ли поймут, или поймут, но неправильно, и отправят меня в психушку.

Дело в том, что ночью в уборной, разглядывая цветочный орнамент на плитке, я чётко увидела профиль то ли императора, то ли просто серьёзного дядьки. Ну, как люди в облаках видят фигуры разных зверюшек. И в этом факте нет ничего особенного, но этот «тип» со стены, подмигнул мне и сказал: «Если ступишь на эту дорожку, назад пути не будет. Не в этот раз».