Что скрывает сон

Предисловие

Проснувшись однажды утром, я вспомнила сон, который видела ночью. Его сюжет был очень необычным и запоминающимся. И тут же появилась мысль написать об этом книгу. Процесс создания порой поглощал меня целиком. Я писала на компьютере, на обрывках бумаги, где только можно, чтобы не потерять ни слова. Сон оказался прочным каркасом, основой, которая обрастала все новыми и новыми подробностями, а я с нетерпением ждала что же будет в финале, как будто смотрела фильм часто ставя на паузу. Я не могла все свое время посвящать героям, но и расставаться с ними на длительный срок, для меня тоже было не выносимо. Написание, от первого до последнего слова, заняло 2 года моей жизни. Иногда не хватало вдохновения иногда времени. И вот наконец-то я поставила последнюю точку.

Сидя на очередном дежурстве, мне в голову пришла мысль, а точнее вопрос. Почему я стала сомнологом? Почему выбрала именно эту профессию? И по бурным волнам памяти я мысленно понеслась, назад, в далекий тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год.

1 сентября 1987 г

Первое сентября запомнилось дождливой и ветреной погодой. И напутствием бабушки, которая была единственным близким человеком и заменила мне маму и папу.

«Венерочка, дети порой бывают очень жестоки, но знай, хоть ты и особенный ребенок, но не хуже многих других. Жизнь расставит всё по своим местам, но ты моя девочка, должна быть сильной и мужественной».

Зайдя в класс, я сразу прошла в самый конец, и села за последнюю парту. Одноклассники бросали на меня косые взгляды и шептались у меня за спиной. Дело в том, что у меня с детства гетерохромия (радужная оболочка левого и правого глаза, разного цвета). И даже длинная челка не могла скрыть эту особенность.

На первом занятии, учительница читала по журналу и каждый, кого она называла, вставал и рассказывал что-нибудь о себе. Когда очередь дошла до меня, я встала и стояла, как в ступоре, не в силах выдавить из себя ни звука. А мальчишка с первой парты, Ваня Александров, не громко, но так чтоб слышали все, со смешком сказал: «Мартынова-мартышка». И казалось, что все начали хихикать. Даже учительница усмехнулась. Я села, было безумно обидно, но я не плакала. Надо быть сильной. Максимум через час это закончится, и я буду дома, где меня ждет бабушка и пес Пират.

В школе я держалась обособленно, на рожон не лезла, на подколы и нападки сверстников не реагировала. Училась средненько, и старалась стать максимально незаметной. И к концу третьего класса, мне это полностью удалось.

Самым любимым моим временем, был вечер, по тому что, перед сном, я могла читать книги, фантазировать. И что самое приятное, могла проживать во снах ту жизнь, которой у меня не было. Засыпая, я думала о чем-нибудь и видела это во сне, как по заказу. И с каждым днем сны становились все ярче, а школьная жизнь все бесцветнее.

По выходным и на каникулах, я спала по 11–12 часов, тем самым очень тревожа бабушку. Но видя мою дневную активность, как я играю с собакой, она вздыхала с облегчением.

После пятого класса, мы с бабулей поехали в деревню к ее брату. Там я впервые увидела вещий сон.

В деревне местные дети не спешили со мной подружиться, слава Богу агрессии не проявляли, но и интереса тоже. Лишь один мальчик бросал на меня заинтересованные взгляды. Мне это было в диковинку, но не скрою, очень приятно.

За полем и речкой начинался лес, взрослые категорически запрещали туда ходить. Там действительно было жутковато, всегда сумрачно и пахло сыростью. Но тем-то и привлекало меня это место. В самой чаще росло старое, ветвистое дерево. Я любила убегать туда и, спрятавшись в густой листве, мечтать о приключениях и далеких странах. Но как выяснилось, не я одна.

В один из дней, когда я, как всегда, сидела погруженная в мечты. В ветвях, чуть выше моей головы, раздался шорох.

– Привет. Как тебя зовут? Меня Вениамин, можно просто, Веня – мальчишка протянул мне загорелую руку.

– Венера – я протянула свою. Когда наши пальцы соединились, я испытала чувство неловкости. Не припомню, чтобы кто-то, сам, первым знакомился со мной. Я даже не знала, что говорят в таких случаях.

– Ты странная, в хорошем смысле. Ребята говорят, что только у нечистой силы глаза разного цвета, что у людей такого не бывает. Ты ведьма? – спросил он с улыбкой, пытаясь при этом заглянуть мне в глаза и не упасть с ветки, на которой сидел.

– Вроде нет. Ребята глупости говорят. Раньше, при инквизиции, всех красивых женщин подозревали, а уж если рыжеволосая, с зелеными глазами, то сжигали без разбору. А сейчас такие живут себе преспокойненько и никому, никого дела до них нет.

– И в правду. Извини. Не хотел тебя обидеть.

– А я и не обиделась.

На этом наш разговор себя исчерпал. В деревню мы возвращались вместе, думая каждый о своем.

На утро, я проснулась в холодном поту, меня знобило. Мне снился сон, о том, что Веня, убегая от бродячей собаки, упал в овраг, повредил ногу и не смог сам выбраться. И что никто не знал, о том, что он пошел в лес. Я очень за него испугалась. К завтраку я вышла разбитая и взволнованная. Хотя это был всего лишь сон, меня не покидало чувство, что случилась беда.

Бабушка и дед Егор были обеспокоены, это читалось на их лицах.

– Доброе утро. Что случилось?

– Доброе, Венерочка. Веня, внук Полины Сечкиной, пропал. С рассветом отправили поисковый отряд из добровольцев, но пока безрезультатно.

– Бабуля, а в окрестностях по ту сторону реки, есть овраг?

– Есть. В дальнем краю леса. А ты это к чему? – бабушка с тревогой смотрела на меня.

– Мне сон приснился. В нем Веня в овраге лежит.

– Батюшки святы, – всплеснула руками бабуля. Она как-то поняла, что не с проста мне такое приснилось. – а что там еще было, в твоем сне.

– Дерево, поваленное и береза с тремя стволами.

Больше не говоря ни слова, они с дедом встали и ушли. А вернулись только к обеду, с хорошими новостями.

– Внученька, твой сон оказался вещим. Нашли мальчика, жив и почти, здоров. Веня сказал, что оступился, когда бежал, а упав, потерял сознание.

– Ну и хорошо, что все в порядке – пробормотала я, и в задумчивости направилась во двор, подышать воздухом.

– Венера, – строго сказала бабушка – только в лес не ходи, это не безопасно.

– Даже и не думала – слукавила я.

– Ну-ну – а в родных глазах читалось, что она меня насквозь видит.

Конечно же, именно туда я и собиралась. Но не стала испытывать судьбу, и пошла за ограду на стога. Завалилась на гору колючего, но такого ароматного сена, и подумала. Что если бы Веня вчера со мной не познакомился, увидела бы я этот сон? Или, если бы на его месте, был противный Ванька Александров, я бы сказала, где его искать? Но главный вопрос заключался в том, случайность это или дар, который надо развивать, чтобы помогать людям?

10 сентября 2010 г. Медицинский центр «Семья»

Монитор запищал. Я вернулась в реальность, не сразу сообразив, где нахожусь, и что происходит.

– Ой, я же на работе – глядя на приборы стало понятно, что пациенту снится кошмар. Пульс был повышен, надо было срочно его будить.

Испытуемого била дрожь, он глубоко и часто дышал, веки ритмично подрагивали. Было полное ощущение, что у него паника. Данные так же подтверждали мои опасения. Надо было, как можно скорее стабилизировать состояние. Иначе, могло случиться самое страшное.

Но к счастью мужчина проснулся, и его показатели, в скором времени, пришли в норму. Что не могло не радовать.

Теперь начиналась вторая стадия научно-терапевтического эксперимента. Записать на видео устные показания пациента, и сопоставить их с показаниями приборов.

– Евгений, как Вы себя чувствуете? Вы понимаете, где находитесь в данный момент?

– Да. Я все понимаю и осознаю кто я и где.

– Хорошо. Тогда будьте добры, расскажите все, что помните, все ощущения и эмоции. От того момента, когда Вы закрыли глаза, до момента пробуждения.

Давайте снимем с Вас, все эти провода и присоски, они вам больше не понадобятся – с улыбкой сказала я.

Рассказ Евгения занял не больше получаса. Я выключила камеру, и сохранила видео на компьютере.

– Отлично, можете идти, на сегодня это все. Когда Вы нам понадобитесь, мы с Вами свяжемся. Если у Вас возникнут вопросы, Вы знаете наш номер. До свидания.

– Всего доброго.

Когда пациент ушел, я села писать отчет, анализируя все произошедшее. Мне стало не по себе, в тот момент, когда, по словам Евгения, его отвлек гудок, на мой телефон пришло сообщение (забыла отключить звук). Моя халатность, могла стоить месяца подготовки к данному эксперименту, не говоря уже о том, что у испытуемого могло отказать сердце. Мне было очень стыдно. Но хорошо то, что хорошо кончается. В отчете, я конечно, об этом писать не стала.

В конце смены, пришел мой куратор. Профессор и доктор медицинских наук.

– Доброе утро, Венера Константиновна.

– Доброе утро. Петр Олегович, Вы были правы. Эксперимент показал, что то, что происходит с человеком на физическом уровне, на прямую связано с тем, что сновидение осознанное – я смотрела на своего гуру, глазами полными надежды и ищущими одобрения.

– Не надо делать поспешные выводы. Один тест еще не показатель. Он лишь дает повод, продолжить наши научные изыскания. Данные показания, могут оказаться лишь случайностью. А наша задача, как ученых, вывести закономерность.

Езжайте домой. Вы что-то бледненькая. Когда следующее дежурство?

– Послезавтра.

– Вот тогда и продолжим наш разговор. – он развернулся и вышел из кабинета.

– До свидания. – я смотрела ему в след и чувствовала себя школьницей. Которая очень старалась, а ее не оценили.

Утро было дождливым и серым. По дороге с работы я решила заехать в уютное кафе не далеко от моего дома и выпить чашечку настроение-поднимающего кофе. В этом заведении я была частым гостем, и почти всегда, мой любимый столик в углу на втором этаже, был свободен.

Я попросила «Американо» с корицей и двумя кусочками льда. Мой выбор был обусловлен тем, что во-первых – корица ускоряет метаболизм; во-вторых – напитки и пищу надо употреблять не горячее 65 градусов, чтобы не схлопотать рак пищевода. Когда принесли заказ, я сразу рассчиталась, чтобы в дальнейшем, никто не отвлекал меня.

Прокручивая в голове утренний разговор с профессором, я вспомнила похожие ощущения от разговора с бабушкой, много лет назад.

Апрель 1998 г

– Бабуля, тебе надо сходить в поликлинику, провериться.

– Я себя прекрасно чувствую. Думаешь, если учишься в мединституте, то уже с первого курса диагнозы верные ставить можешь? – бабушка ворчала, как в прочем, и всегда в последние годы.

– Не упрямься, поверь, так надо.

– Надо кому? – недовольно пробурчала она.

– Надеюсь, этот, последний аргумент заставит тебя сменить гнев на милость.

– И?..

– Мне снился сон и в нем, четко было сказано, что тебе надо обследоваться.

Бабушка задумалась. Видимо припоминая, что с того самого раза в деревне, когда пропал Вениамин, некоторые мои сны сбывались. Особенно, связанные с болезнью и смертью. Так я заранее знала, что у соседки случится инсульт и вовремя вызвала скорую помощь. И предвидела смерть Пирата. И бабушка не могла с этим не считаться.

– Ладно, уговорила. Но если что-нибудь найдут, даже не думай, что ты самая умная.

Тогда сон сбылся. У единственно близкого моего человека диагностировали рак. И она очень быстро угасла. А я винила себя за то, что не увидела этого раньше.

Сквозь пелену нахлынувших воспоминаний, я услышала отдалено знакомый голос, точнее интонации и смешок.

– Мартышка, это ты? Если бы не твои очаровательные глаза, ни в жизни бы не догадался.

Передо мной стоял красивый, спортивного сложения молодой мужчина. Одетый в джинсы, белоснежную футболку и клубный пиджак. Вне всяких сомнений, это был Иван Александров, ведь только он мог позволить себе наглость, так меня называть.

– Привет – без особой радости ответила я.

– А ты изменилась, похорошела. Даже как-то совестно, тебя мартышкой называть. Я присяду? – и, не дожидаясь ответа, пристроился, напротив. Подозвал официанта, жестом, как будто он король мира. – Венера, тебе что-нибудь заказать?

– Нет, спасибо. Мне уже пора.

– Да ладно, давай немного пообщаемся. Со школы ведь не виделись – и так обворожительно улыбнулся, что я позабыла все прошлые обиды. И согласилась с ним позавтракать.

– 13 лет не виделись. Считай, пол жизни. Ты смотрю не замужем, кольца нет. Угадал? – Иван довольно улыбался в ожидании ответа.

– Угадал. А ты чего так рано по кафе? Перед работой заскочил?

– Нет, с вечеринки возвращался, решил заехать подкрепиться. Я риелтором загородной недвижимости, работаю. Дело прибыльное и не напряжно. Был женат, развелся. Теперь, в свободном плавание.

– А я с работы ехала, и мне страшно захотелось бодрящего кофе.

– Где трудишься? Ты всегда башковитая была – он смотрел на меня заинтересованным взглядом, было очевидно, что спрашивает не из чистого любопытства, а интереса для. – Эй, ты тут? – он помахал рукой у меня перед лицом.

– Извини, задумалась. Я закончила наш местный мединститут. А затем проходила подготовку по специальности сомнолог, в Москве, в лаборатории медуниверситета имени Сеченова.

После ординатуры я вернулась сюда, и сейчас работаю в медцентре «Семья», в отделении медицины сна – я отпила кофе. – Ну, как-то так.

– А сомнолог это кто? Ну, в смысле, чем он занимается, от чего лечит? Не подумай, что я глупый, просто раньше с таким сталкиваться не приходилось.

– Я и не думаю так. Врачи-сомнологи изучают причины нарушения сна, а также болезни, которые возникают на фоне бессонницы, или, наоборот, во сне. Чаще всего, к сомнологу, обращаются люди именно с бессонницей. Врач проводит диагностику и выявляет причину нарушения сна. Как правило, такими, являются проблемы в личной жизни. Определив источник болезни, врач назначает лечение. Зачастую, привлекаются и другие специалисты, например, эндокринологи, психотерапевты, отоларингологи. Последние, если пациент храпит. А это каждый второй.

– Ух, ты! Интересная у тебя работа! А сны на видео записываете? – Ваня выглядел, как маленький ребенок, который хочет знать ответы, на все свои почему.

– Увы, таких технологий у нас еще нет. Мы работаем довольно примитивно. Подключаем датчики к пациенту, и пока он спит, оборудование фиксирует показания. Они выглядят, как кардиограмма. После пробуждения, записывается интервью, в котором человек рассказывает, что ему снилось. А после, мы сопоставляем данные с приборов и рассказ «сплюшки», так мы между собой называем пациентов. И на основе всего этого делаем выводы.

– Не скучно, наверное, в чужих головах капаться?

– Это да. – время летело неумолимо. Надо было идти домой, принять душ и на боковую. Сбивать режим, себе дороже, хватит того, что я по ночам не сплю. – Ваня, ты извини, но мне правда уже пора. Еще куча дел и поспать надо.

– Жаль. С тобой так интересно и легко общаться, давно со мной такого не было. Оставишь номер телефона? Я тебе позвоню, сходим куда-нибудь – с надеждой во взгляде спросил он.

– Записывай. 8–999-…

– Ты и в правду изменилась. В школе 10 лет на меня внимания не обращала. А сейчас даже номер дала, и это радует.

– Так ты же все школьные годы меня дразнил и пугал.

– Я просто хотел, чтобы ты меня заметила. Ты мне с первого класса нравилась.

– Никогда бы не подумала.

Возникла неловкая пауза. И кто бы мне сказал тогда, что он так симпатию проявлял, не поверила бы. Ну да ладно, все в прошлом, мы выросли, многое поменялось.

– Рада была тебя увидеть, но мне пора – я встала с твердым намерением уйти, но Ваня неожиданно взял меня за руку.

– Можно я тебя подвезу?

– Нет. – он опешил – В смысле, ехать никуда не надо, я там же живу, можем пешком дойти.

– Ну хорошо.

Мы дошли до моего дома, к сожалению, очень быстро.

– Ну пока. – я быстро чмокнула его в щеку и скрылась в подъезде.

Засыпала я в это утро, с дурацкой улыбкой на лице.

В этот раз мне снился странный сон. Хотя, мои сновидения никогда не были обычными, этот меня удивил. «Мне лет 5, бабушка садит меня на колени, и говорит, что мои родители погибли в автокатастрофе. Без предисловий, прямо и жестко. Я прижимаюсь к ней и тихонько плачу. Картинка меняется, и вот я уже на последнем курсе, к тому времени бабушка уже умерла. Но я вижу ее, как живую и слышу ее хрипловатый голос, она говорит: «Твой отец жив». Снова смена декораций, тут какая-то незнакомая женщина просит меня, помочь ее дочке, которая собралась замуж ни за того парня, Колпаков Сергей, его имя. И опять, в одно мгновение все изменилось. И то, что я увидела, точнее, почувствовала (интуитивно), меня насторожило. Были лишь размытые силуэты, двоих я узнала – это был Иван и Вениамин. Остальные были мне не знакомы. И вот, эти люди в заброшенном, обветшалом здании, ищут выход, постепенно кто-то из них исчезает. В конце остаются четверо из десяти». На этом сон оборвался, я проснулась и сев в кровати, потрясла головой. Как будто это кому-то когда-то помогало? Я прислушалась к своему внутреннему голосу, и он не громко, но убедительно, дал понять, что все эти короткие сны, вещие. Я такое чувствую безошибочно, уже ни раз было.

Взглянув на часы, я решила, что хватит обнимать подушку. Надо сварить бодрящего кофейку и заняться делами.

Бытовые хлопоты, как трудотерапия, вытесняют все лишнее, и когда ты заканчиваешь, то в голове, остается только действительно важная информация.

Уборка подошла к концу, было девять вечера, дом сиял чистотой и благоухал свежестью. Я осталась, очень, собой довольна. И усевшись перед телевизором, решила посмотреть какую-нибудь романтическую галиматью, дабы окончательно отвлечься от анализа собственных снов.

Зазвонил телефон, это была Белка, моя лучшая, и, пожалуй, единственная подруга. Вообще-то по паспорту она Изабелла, для коллег и знакомых Белла, а для друзей Белка.

– Привет, моя сплюшка.

– Привет, Белка. Судя по интонации, что-то интересное произошло? – при звуках ее такого возбужденно-радостного голоса, мое настроение стремительно улучшалось.

– Ты не поверишь! Я после обеда прикорнула минут на пятнадцать…

– Охотно верю!

– Я не договорила. Мне приснился розовый слон в облаках, и я верхом на нем. Что ты об этом думаешь?

– Я сомнолог, а не сонник. Сколько раз можно говорить, я не умею разгадывать сны.

– А на работе ты чем занимаешься?

– Там я сны читаю по данным.

– А это, ни одно и тоже?

– Нет. Какие у тебя планы на ближайшее время? – сменила я тему.

– Да ни каких.

– Приходи ко мне, расскажу кое-что интересненькое – заговорщицким голосом прошептала я в трубку.

– Каким цветом омоем наш вечер? Красным или белым?

– Давай лучше пива, и рыбки какой-нибудь вкусненькой прихвати.

– Океюшки, через час буду.

Я нажала отбой. Наверное, у многих есть друг, который живет в соседнем доме, а до тебя идет час, с заходом в магазин. Но, как же я благодарна судьбе, что у меня есть Белка.

Мы познакомились на первом курсе мединститута. Белка поступала после медколледжа, а я после школы. Она, просто, подошла ко мне, и предложила держаться вместе: «Привет, я Белла. Предлагаю тусить вместе, кроме тебя, не вижу тут, ни одного нормального человека». Странно было слышать такое, если учесть, что мои разного цвета глаза не спрячешь. А у нее были розовые пряди, и, наверное, по четыре сережки в каждом ухе.

Первые два семестра, мы были самой яркой парочкой на факультете. Но потом, Белку отчислили за неуспеваемость, но наша дружба продолжилась.

В тот вечер, мы отлично посидели, и обсудили все и даже больше, что произошло за те два дня, которые мы не виделись. Самым ярким у Белки, был случай на работе (она трудится медсестрой в клинике пластической хирургии). С ее слов: «Пришла к нам вчера клиентка, по виду, слишком милая для нашей клиники. Было заметно, что она не избалованная фифа при папике, а обычная, среднестатистическая девушка. Она хотела увеличить свою идеальную грудь, со второго до четвертого размера. Врач пытался ее аргументировано отговорить. Но девушка была непреклонна. А мне она проговорилась, чуть ли не плача, что это условие ее жениха Сережи, иначе свадьбы не будет».

С мыслью об этой девушке я заснула, чувствуя, что это информация очень важна для меня.

Ни вечером, ни на следующий день, Ваня не позвонил. Было слегка обидно, но я взяла себя в руки и попыталась выкинуть его из головы. И стала собираться на смену.

11 сентября, 19:45

Первым кого я увидела, придя на работу, был Петр Олегович.

– Приветствую, Венера Константиновна, переодевайтесь и подходите в конференц-зал.

– Вечер добрый, через десять минут буду.

– Коллеги, я позвал вас, чтобы обсудить первые результаты по нашему проекту. На днях, был проведен эксперимент под руководством Венеры Мартыновой, который дал положительные результаты. Но наука, дама капризная и суету не любит. И чтобы наша теория подтвердилась, нам надо, как минимум, пятьдесят испытуемых, чтобы исключить случайное совпадение. У меня есть примерный план, сейчас, я вас с ним ознакомлю, и мы обсудим все «за» и «против».

Итак, я предлагаю, отобрать испытуемых и сформировать группы, по семь человек. Люди в группе должны быть от 20 до 70 лет, физически здоровые и желательно разных социальных слоев, и профессий. Мы дадим им время, пару часов, чтоб они познакомились. Есть мысль, чтобы люди во сне оказались в каком-то замкнутом пространстве, и поставить им задачу, дойти до определенного места, но непременно, всем вместе. А для этого, им придется работать сообща, как команда. Выполнять задания, решать головоломки и преодолевать препятствия. И при всем при этом, у них будет ограниченно время.

– Петр Олегович, как Вы собираетесь сделать так, чтоб всем испытуемым снился один и тот же сон?

– Хороший вопрос, и хорошо, что на него есть ответ. Предлагаю позвать врача гипнолога из областной клинической больницы.

– Но если «сплюшек» загипнотизируют, то результаты, почти наверняка будут положительными. Нам же для чистоты эксперимента, нужны эмоции именно их подсознания – не могла я не вставить свои пять копеек.

– Им внушат только место и задачи, а способ достижения цели они выберут сами.

– Если так, то может сработать. Но кто, за бесплатно, пойдет на такое?

– Каждый испытуемый получит, ну допустим, тысячу рублей. Думаю, это достойная оплата за ничегонеделание.

– Петр Олегович, Вас к телефону – в конференц-зал заглянула помощница профессора, Марина.

– Прошу прощения, коллеги. Скоро вернусь, обсудим, кто за что будет отвечать.

Как только дверь за ним закрылась, все начали бурно дискутировать, и строить предположения, как и что будет.

А я сидела, как пыльным мешком стукнутая. Что-то подобное мне снилось вчера днем, в последнем эпизоде. Значит, надо сделать так, чтобы Вениамин (мы с ним с того памятного лета продолжали общаться и даже были близки непродолжительное время) и Иван, не узнали про этот эксперимент. А если информация до них как-то дойдет, и они захотят поучаствовать, любыми способами, отговорить их. Чует мое сердце, ничем хорошим, это для них не кончится.

Вернулся Петр Олегович и сразу перешел к делу.

– За ходом эксперимента на мониторах будут следить: Лариса, Николай, Венера, Лидия Петровна и Максим Викторович. И каждому, в независимости от смены, через пять дней, быть на утренней планерке. И подготовить, по несколько вариантов, каким может быть квест, во время осознанного сна. Выберем, лучший, и уже над ним будем детально работать. Всем все ясно? – нестройный хор голосов ответил «да» – Ну тогда всем разойтись по своим местам, в соответствии со штатным расписанием.

Утро после смены 12 сентября

Эта смена прошла спокойно. И утром, возвращаясь домой, я поймала себя на мысли, что хочу увидеть Ивана. И случайным образом, ноги принесли меня к кафе, в котором мы встретились на днях. Я не планировала идти по этой улице, через нее от остановки до дома, на целый квартал больше. Но, раз уж я тут, непременно надо зайти. Мой столик, как всегда, в столь ранний час, ждал меня.

Я зашла в интернет и вбила в поисковик «Квесты, в заброшенных зданиях», надо же было от куда-то черпать идеи. Ссылок обнаружилось очень много, я прошлась по всем. И скопировала описание трех, которые зацепили больше всего. Я догадывалась, что мои коллеги сделают примерно так же, но о способах добычи информации профессор ничего не говорил.