Солнцеликий

Alle warten auf das Licht

Fürchtet euch, fürchtet euch nicht

Die Sonne scheint mir aus den Augen

Sie wird heut Nacht nicht untergehen

Und die Welt zählt laut bis zehn…

(Rammstein “Sonne”)

Глава 1. Знакомство

– Разводы я люблю гораздо больше, чем свадьбы. Очень забавно наблюдать, как люди, буквально пару лет назад с придыханием повторявшие: «Обожаю своего мужа», «Моя зайка – самая лучшая», публиковавшие в соцсетях ежедневно по миллиону фотографий со счастливыми улыбками и поцелуйчиками, внезапно начинают поносить друг друга на чем свет стоит.

Я покосилась на хорошенькую блондинку, сидевшую за столиком у окна. У нее странное чувство юмора, если она способна радоваться таким вещам.

– Мне казалось, что разрыв отношений – всегда трагедия, – сорвалось с моего языка, хотя я не собиралась спорить. – Нелегко пережить расставание с любимым человеком.

– Это с какой стороны посмотреть, – усмехнулась незнакомка и уставилась на меня пронзительно-голубыми глазами. – К примеру, если ваш парень внезапно женился на другой, вы будете считать, что он навсегда для вас потерян, начнете страдать. Но на самом деле нужно просто подождать несколько лет – он усвоит урок, вот увидите.

Я смутилась. Мне вдруг показалось, что девушка заглянула прямо в мою душу. Она угадала: год назад мой жених переметнулся к сопернице, и я до сих пор не оправилась от этого удара.

– Вы так думаете? – мой голос дрогнул. Почему-то ее слова прозвучали веско и серьезно, словно она была уверена в их истинности.

– Я вам обещаю, – заверила незнакомка.

Я посмотрела на нее более внимательно. Симпатичная девушка, с благородными чертами лица, тонким прямым носом, высоким лбом и легкой усмешкой на губах. Дедушка сказал бы, что в ней чувствуется порода. Одета и причесана моя визави тоже с отменным вкусом: я с завистью пробежалась взглядом по крупным, аккуратно уложенным локонам, персиковому платью, осторожно обнажавшему одно плечо и туфлям на высоком каблуке. Единственная деталь, слегка выбивавшаяся из образа нежной маргаритки – тяжелый серебряный браслет, каждый сегмент которого изображал сцену из жизни Рамзеса II: битву при Кадеше, взятие Дапура, женитьбу на хеттской царевне и разгром шерданов. Я, со своей любовью к истории, моментально узнала воплощенные в металле египетские росписи.

Украшение явно сделано на заказ – объединить в браслете всю биографию фараона, жившего 34 века тому назад, не придет в голову ни одному ювелиру, собирающемуся растиражировать свое изделие. Какой странный выбор для девушки – широкая армилла смотрелась на тонком запястье чужеродно.

Пока я рассматривала браслет, незнакомка встала со стула, подхватила клатч и вышла на улицу. Я проводила ее завороженным взглядом и почувствовала, что горький комок, поселившийся в горле со времен свадьбы моего любимого, внезапно исчез.

– Ура молодым! – заорали со всех сторон. Я растерянно оглянулась и вспомнила, что мы празднуем помолвку моей дальней родственницы – то ли племянницы, то ли, наоборот, тети, но по возрасту мы ровесницы.

Семейной сплоченностью и численностью клана мы способны удивить даже Форсайтов: на всех значимых мероприятиях присутствует не менее ста человек родни. Вот и сегодня кафе полностью занято нами, не считая тонкой прослойки друзей жениха и невесты.

– Маш, ты помнишь, как зовут нашу тетю? – спросила моя младшая сестра Мира, плюхаясь рядом.

– Не тетю, а племянницу, – поправила мама. – Кажется, она Настя.

– Нет, она для них тетя, – влез папа. – И ее имя Катя.

– Нет! – не согласилась мама. – Ее прабабушка – дочь твоей бабушки от первого брака, следовательно, вы с ее бабушкой брат и сестра, а Маша и Мира для Насти – тети.

– Ты не права, – уперся папа. – Это Катя – дочь твоей двоюродной тетки от второго брака, просто вы с ее матерью одногодки, вот ты и запуталась.

– Да какая разница: Катя, Настя, Таня, тетя, дядя – главное, поскорее поздравить и свалить. Между прочим, у меня завтра тренировка. Надеюсь, жених не будет рассусоливать – быстренько напялит кольцо, и мы свободны, – ответила Мира и положила в тарелку салат.

Моя сестра не отличается сентиментальностью и склонностью к романтизму. Все это досталось мне, поэтому я учусь на художника, а она занимается профессиональным боксом и придерживается слегка циничного взгляд на жизнь.

На пороге показалась невеста с прической а-ля маркиза де Помпадур: на голове красовалось какое-то сооружение, напоминающее замок, из башенок которого во все стороны торчали декоративные заколки в виде цветов. От этого лицо казалось непропорционально маленьким, а череп – сплющенным на затылке. Девушка оделась в синее вечернее платье до пола, расшитое пайетками, стразами и длинными перьями. Лиф украшали чудовищного размера розы, мешавшие родственнице обозревать окружающих. Выглянув из-под них, она устремила взгляд, полный обожания, на невысокого брюнета в дорогом костюме.

С его появлением я ощутила, как атмосфера в зале резко поменялась – все как будто приободрились, стали веселы и говорливы. Меня охватила волна беспричинного ликования – захотелось петь, танцевать и смеяться. Даже Мира оторвалась от салатика и улыбнулась. Возникло странное ощущение, будто на свете вообще не существует ничего плохого – только сплошная радость.

Между тем, жених произнес положенные речи и надел на палец суженой кольцо с нежно-розовым камешком. Я думаю, никто даже не понял, что он говорил – все только смотрели ему в рот и кивали, глупо улыбаясь.

– У тебя не было такого чувства, словно ты на рок-концерте? – спросила Мира, когда мы ехали домой. – Приползаешь туда уставший и желающий только увидеть любимых исполнителей, а через пять минут уже орешь и прыгаешь, как безумный, позабыв обо всем?

Она высказалась весьма оригинально, но я ее поняла и кивнула.

– Да, в этом Эрике есть что-то необыкновенное. Он, как роулинговский дементор наоборот – рядом с ним кажется, что с тобой никогда не случится ничего плохого. Может, он цыган, и попросту провел сеанс массового гипноза?

– После гипноза плохо, а нам хорошо, – не согласилась Мира. – И, насколько я поняла, он наполовину русский, наполовину – киприот.

– Кстати, сегодня, пока вы где-то ходили, я болтала с одной интересной девушкой: от нее было похожее ощущение только без ликования – просто спокойствие и тепло. Жаль, что я не догадалась спросить, как ее зовут. Мне кажется, мы могли бы подружиться.

– Что за девушка? – заинтересовалась сестра.

– Блондинка в персиковом платье с тяжелым серебряным браслетом на запястье.

– Вообще не видела такую среди гостей, – покачала головой Мира. – Это был самый странный праздник в моей жизни, но, во всяком случае, благодаря необыкновенным способностям жениха, у меня прошла головная боль.

Если бы Мира знала, что настоящая головная боль ждет нас впереди!

Глава 2. Ревность

Волею судеб новоиспеченная невеста переселилась в квартиру неподалеку от дома, где жили мы с Мирой. Выяснилось, что ее вообще зовут не Настя и не Катя, а Алла. Мы стали общаться более тесно – лично меня очень заинтересовал ее жених и его незаурядный талант, я хотела узнать о нем как можно больше.

Но Аллочка была влюблена по уши и отказывалась сообщать об Эрике что-то путное, только твердила, какой он чудесный, добрый, ласковый, умный, сказочно богатый и невероятно предприимчивый.

– Если у него есть деньги, то почему ты работаешь официанткой в кафе? – фыркнула Мира.

– У Эрика прекрасный особняк в пригороде, мы скоро туда переедем, – ответила родственница. – Но средства он вложил в какое-то дело и сказал, что это сюрприз.

Мирослава с жалостью посмотрела на Аллу. Ее лицо ясно выражало: «Вот будет тебе, дурочка, сюрприз», но она благоразумно промолчала. Ну какой смысл взывать к разуму человека, витающего в облаках?

Однако со временем воодушевление невесты сменилось грустью и озабоченностью. Она ничего не объяснила и на какой-то период прервала общение, но через пару месяцев ворвалась в нашу квартиру, заливаясь слезами.

– У Эрика есть другая,– трагическим шепотом возвестила Алла и зашлась в рыданиях.

– Ну и бросай его на фиг, – флегматично посоветовала Мира, не отрываясь от пневматической груши.

– Не могу! – заорала родственница. – Я люблю его! Убью ее, убью!

– Успокойся, – ляпнула я и осеклась. Хороша рекомендация. Если б человек мог взять себя в руки, он бы сделал это без моего напутствия.

– Может быть, ты ошиблась?

– Нет! Слушайте! – Алла залпом выпила стакан воды и принялась рассказывать.

Оказывается, милейший Эрик был самозабвенным бабником: когда Аллочка с ним познакомилась, он состоял в законном браке с некоей Кирой Делеповой, но активно бегал налево. У него насчитывалось такое количество любовниц, что он не помнил не только имен, но и лиц. Тем не менее, отказаться от ловеласа добровольно не представлялось возможным – Аллу тянуло к нему со страшной силой, и она была готова терпеть что угодно в обмен на нечастые свидания.

Когда любимый внезапно объявил о разводе и предложил нашей родственнице стать его женой, она чуть не скончалась от счастья. Даже считала себя польщенной – как же, имея богатейший выбор, лучший из мужчин предпочел именно ее.

Со временем Аллочка успокоилась: Эрик проводил с ней много времени, на звонки девиц отвечал с легким пренебрежением и всех отшивал. Но тут случилось нечто из ряда вон выходящее.

Родственница, как уже упоминалось, работала в кафе. Вчера была не ее смена, но подруга попросила выйти, и Алла пожертвовала ради нее отдыхом. В обед к ним зашла красивая блондинка, разодетая в дорогие вещи, уселась за свободный столик и попросила меню. Через несколько минут к ней присоединился… Эрик.

Аллочка юркнула под барную стойку и, вкратце объяснив напарнице суть дела, отправила ее обслуживать клиентов, а сама обратилась в слух.

– Ты пришла, – обрадовался Эрик. – Что будешь заказывать?

– Эспрессо, – ответила незнакомка.

– Два эспрессо, пожалуйста, – озвучил жених Аллы и схватил собеседницу за руку. – Ты передумала?

– Нет, – сухо сказала она и высвободила наманикюренные пальчики. – Что тебе нужно?

– То же, что и всегда, – усмехнулся Эрик. – Ты.

– Не старайся, – отмахнулась девушка. – На меня твои чары не действуют.

– Вместе мы смогли бы многое, – загадочно протянул парень. – У нас был прекрасный тандем.

– У тебя есть другие.

– Все не то, – поморщился Эрик. – Профессионалы – это хорошо, но у них нет души.

– Это у тебя нет души. У меня сейчас несколько иные жизненные цели.

– И они приносят доход, я вижу?

– А ты думал, разбогатеть можно только путем интриг? – усмехнулась блондинка, и ее глаза стали холодными.

– Ты пришла на мою помолвку, я польщен, – вкрадчиво сказал Эрик.

– Хотела посмотреть на очередную мадам. Ты сбрасываешь обороты – она еще хуже, чем предыдущие.

Эрик улыбнулся и не ответил.

– Ты носишь мой браслет, – заметил он.

– Это единственный приятный сюрприз от тебя.

– Помнишь: «Я стрелял правой рукою, а левой – захватывал в плен! Я был для врагов подобен Сутеху в час славы его…»? – процитировал Эрик.

– Помню, – подтвердила девушка. – Но так же я вспоминаю, что в этом случае все закончилось мирным договором.

– После победы.

– С тобой бесполезно разговаривать, – раздраженно повела плечами незнакомка. – Если ты подумал, что я пришла на твою помолвку из-за каких-то чувств, то ошибся. Все давно кончено. Я признаю твой талант и считаю, что ему есть более достойное применение. А теперь извини, мне пора.

Она встала, перекинула через плечо ремешок сумочки, подошла к барной стойке, сунула официантке крупную купюру и, пробормотав: «Спасибо, сдачи не нужно», поспешно вышла из кафе.

– Он ее любит, – заголосила Алла, закончив рассказ. – По-настоящему. Вы бы видели, как он на нее смотрел! Чуть не съел глазами. А еще сказал, что ходит к проституткам! Зачем??

– С чего ты это взяла? – удивилась я.

– Ну, он же сказал: «У профессионалов души нет, мне ты нужна».

– Да это вообще странный разговор, – подала голос Мира. – Не похож на любовный треп. Какие-то заумные цитаты, загадочные высказывания.

– Эти слова приписывают Рамзесу Великому, – ответила я и встрепенулась. – На девушке был такой крупный серебряный браслет, да?

– Да, – печально подтвердила Алла.

– Эрик встречался с той незнакомкой, о которой я тебе, Мира, рассказывала. Только зачем он приперся в кафе, где Алка работает?

– Да потому что ему плевать. Он прекрасно знает, что невеста его не бросит ни за какие коврижки. И я уверена, что они говорили не о любви, а о каком-то деле.

– Почему? – захлопала глазами родственница.

– Ну, вот ты станешь в подтверждение своих чувств цитировать фараона, почившего в бозе в каком-то веке до нашей эры?

– В тринадцатом, – подсказала я.

– Без разницы, – отмахнулась Мира. – Эрик предлагал ей вернуться в некое общее дело. Может, у них был совместный бизнес? Он чем занимается?

– Не знаю, – всхлипнула Алла. – Вроде логистикой. Организует доставку каких-то товаров в разные города. У него своя фирма.

– Процветающая?

– Ну…

– Тогда откуда у него деньги и большой дом, о котором ты постоянно твердишь? – спросила Мирослава.

– Достался от бывшей жены, – ответила родственница и поправила прядь тонких каштановых волос. – Что мне делать? Поговорить с Эриком об этой…этой…

– Ни в коем случае! – воскликнула я. – Тут какая-то темная история, я думаю, в ней нужно разобраться потихоньку.

– Через неделю мы переедем за город, Эрик отправится в командировку, и я приглашу вас в гости, – сказала Алла. – Может быть, вам удастся порасспрашивать его друзей и узнать хотя бы имя любовницы.

Мы с сестрой кивнули, понимая, что проблема намного глубже, чем кажется влюбленной до беспамятства девушке.

Глава 3. Странный поселок

Я и Мира вышли из автобуса и оценили пейзаж: небольшой поселок, теряющийся в поросших акацией и пшатом холмах, целиком состоял из маленьких коттеджей, примыкавших к огромному трехэтажному особняку.

– Вот это хоромы, – выдохнула Мира. – Алка не соврала, ее суженый действительно богат.

Дом напоминал поместье рабовладельца из Латинской Америки. К высокому крыльцу вели две белые каменные лестницы с круглыми балясинами в перилах. Окна были украшены витражами, изображавшими какие-то растения, двустворчатые двери в высоту достигали, по меньшей мере, метра четыре. По бокам располагались два флигеля из белого кирпича. К дому вела дорожка, по обеим сторонам которой раскинулись гигантские клумбы.

На одной из них что-то пропалывал садовник.

– Вы к кому? – бдительно поинтересовался он.

– Мы родственницы Аллы Сергеевой, – ответила я. – Приехали в гости.

– А-а-а, – радостно отреагировал молодой человек. – Проходите. Меня зовут Юра, я друг Эрика.

Мы тоже представились, вежливо раскланялись и вошли в особняк. Там сновала толпа слуг: кто-то расставлял цветы в напольные вазы, кто-то носил судки с едой, охапки полотенец и ведра со швабрами. Но стоило заговорить с кем-нибудь, как выяснялось, что это не наемные работники, а «друзья Эрика», которые «просто пришли помочь».

– А вы феодалы, – присвистнула Мира, когда мы добрались до комнаты Аллы. – Надеюсь, нам не вменят в обязанность готовить и убирать?

– Эрика все любят, – тихо сказала родственница. – Сами вызываются что-то сделать. Например, Юлечка – медсестра, но она каждый день приходит готовить.

– Бесплатно? – недоверчиво спросила я.

– Конечно! – подтвердила Алла. – Здесь очень развита взаимовыручка. Сейчас пойдем обедать, и я вас со всеми познакомлю.

Стол накрыли в огромном зале, куда можно было бы поместить целую роту солдат. Мы уселись на неудобные стулья с высокими спинками и попытались запомнить имена сорока или даже пятидесяти присутствовавших, но потерпели неудачу.

Высокая девушка с круглым веснушчатым лицом быстро выхлебала суп и, вскочив с места, заявила:

– Все, нужно бежать, Эрик вернется, а я не закончила обставлять флигель.

– Ну и что? – глядя на нее в упор, спросила Мира.

– Ну как же… – растерялась девушка. – Я ему пообещала.

– Интересные у вас порядки, – хмыкнула моя сестра.

– У нас настоящая дружба! – с жаром заявил полненький субъект с добродушным, но глуповатым лицом. – Мы как семья. Из одного села переехали сюда и стараемся держаться вместе. Только Лоры не хватает.

Все, как по команде, неодобрительно уставились на парня, его жена поперхнулась и закашлялась.

– Кто такая Лора? – быстро спросила я.

– Ну, это… – с готовностью начал он и осекся, потому что кто-то пихнул его ногой под столом.

– Никто, – заявил худощавый шатен с вытянутым лицом и тонюсенькими, почти отсутствующими, губами. – Пустое место.

Пухлая брюнетка, сидевшая справа от него, звонко рассмеялась:

– Попробуй повторить это при Эрике, Генка. Интересно, что он тебе скажет?

– Заткнись, – процедил сквозь зубы шатен и покрылся красными пятнами.

Но девушка продолжала искренне веселиться:

– Лора – бывшая девушка Эрика, они поссорились. А Генку она отшила, чтоб не приставал, вот он и бесится.

– Расстались, – процедила Алла и скомкала бумажную салфетку.

– Что? – не поняла брюнетка.

– Расстались, а не поссорились, Люда. Мы с Эриком скоро поженимся.

В ответ на это толстушка залилась звонким смехом:

– Ну, да, конечно. Только мы помним и Аню, и Юлю, и Киру, и еще кучу баб – постоянных и временных. И где они все? А Лорка не так-то проста, она вечно маячит поблизости, но на шею Эрику не вешается и даже игнорирует его. А он…

– Сплетничаем? – спросил тихий вкрадчивый голос за моей спиной.

Я вздрогнула и обернулась. На пороге стоял хозяин дома собственной персоной в простых джинсах и черной футболке. Странное дело: легкая щетина и стиль одежды «нацепил, не задумываясь то, что первым попалось под руку» должны были подчеркнуть абсолютное пренебрежение Эрика к собственной внешности, но он выглядел эффектно, словно актер, играющий героя-любовника и храбреца в голливудском фильме.

– Она сказала, что ты бегаешь за Лоркой! – моментально наябедничал Гена, ткнув костлявым пальцем в Люду.

– Неправда! – вспыхнула девушка и покраснела.

– Ну, Лора очень красивая и умная, – спокойно ответил Эрик. – За такой не грех побегать, ты, вроде, тоже пытался?

Вопрос был обращен к Гене. Тот сконфузился и начал лепетать:

– Это недоразумение, я много выпил, ляпнул глупость, она меня неправильно поняла. Я не собирался… за твоей спиной…

– Ты ляпал глупость, стоя перед ней на коленях, – язвительно заметила приободрившаяся Люда. – Я видела это собственными глазами.

– Ну ладно вам болтать о том, что давно прошло, – сказал Эрик мягким бархатным голосом, в котором я не заметила ни единой нотки досады, злости или недовольства. Некоторым людям не свойственно громко скандалить, но в их спокойном тоне чувствуется угроза, а жених моей родственницы словно бы вовсе не рассердился.

– А почему ты так быстро вернулся, дорогой? – засюсюкала Алла не своим голосом.

– Поездку внезапно отменили, – отмахнулся жених. – Давайте обедать.

Он поцеловал Аллу и уселся за стол рядом с ней, затем поднял глаза и увидел нас с Мирой:

– О, привет, девочки! Приехали погостить? Здорово, я очень рад.

– Пару дней, – заявила сестра, хотя изначально мы планировали задержаться на неделю. Я удивилась, но возражать не стала.

– У нас прекрасный сад и библиотека. Ты ведь любишь книги, Маша, верно? – спросил Эрик и улыбнулся. На меня вновь накатил прилив невероятного счастья. В последний раз я чувствовала нечто подобное, когда из Москвы внезапно приехал любимый дедушка, чтобы успеть поздравить внучку-второклассницу с Днем рождения. Он умер, и ощущение волшебства покинуло меня вместе с ним. И вот каким-то непостижимым образом едва знакомый человек вернул его мне. Мои губы сами собой растянулись в ответной улыбке.

– В ее фаворитах такие авторы, которые обычному человеку и на ум не придут, – хихикнула Мира. – Плутарх, Светоний Транквилл, Юлий Цезарь, Овидий.

Я пихнула ее локтем, а Эрик неожиданно продекламировал:

– «Я научил вас любви, и я же несу вам целенье, ибо в единой руке – раны и помощь от ран».

Это был отрывок из поэмы Овидия «Лекарство от любви». Я разинула рот и по-детски воскликнула:

– Откуда вы знаете?

Жених Аллы усмехнулся и ответил:

– Во-первых, какое может быть «вы» – мы почти родственники, а, во-вторых, я тоже иногда люблю почитать.

Обед завершился прекрасно – под влиянием хозяина дома настроение всех присутствовавших заметно улучшилось: мы сыграли в шарады и немного в «Монополию», потом Эрик достал карты и предложил:

– Давайте теперь в «Красное-черное». Малышка, составишь мне компанию? – нежно проворковал он, обнимая Аллу. Та радостно закивала. Правила игры оказались проще табуретки: один человек сдает карты, а второй угадывает масть. Денежная ставка последнего значительно выше, чем первого, но, как ни крути, в наиболее выгодном положении находится «банкир». Мы не стали играть на деньги – обошлись фантами.

Алла, которой пришлось спеть, станцевать, рассказать стихотворение и изобразить водопад, заявила, что в пятый раз она непременно выиграет, но, как нарочно, карта не шла.

– Это нечестно, – надулась родственница. – Заранее известно, что победит сдающий. Невозможно угадать масть и не ошибиться.

– О, а я знал одного человека, который выиграл, – многозначительно протянул парень со слащавым лицом и крупной родинкой на шее. – Помнишь, Эрик? Ты тогда был в шоке.

– Помню-помню, – пробормотал хозяин дома, не отвлекаясь от карт.

Мира закатила глаза. Мы обе отметили, что субъект с внешностью порочного ангелочка из тех, кто любит подчеркнуть, насколько он ближе к кому-то, чем остальные. Все должны понять: он был с Эриком там, где не были другие, и видел что-то такое, чего они не имели возможности наблюдать. Но будущий родственник не оставил ему ни малейшего шанса на выпендреж – он сделал вид, будто ничего не слышал, и продолжил игру.

После обеда мы с сестрой поднялись наверх и зашли в нашу комнату.

– Почему ты сказала, что мы приехали на два дня? – тут же спросила я.

– Валить отсюда надо, – мрачно заявила Мира. – Иначе мы переселимся в этот прекрасный дом и начнем прислуживать Эрику. Ты не заметила в себе такого желания?

– Ну, – смущенно ответила я. – Он произвел на меня очень хорошее впечатление. Немного напоминает Джузеппе Бальзамо.

– Только граф Калиостро всячески демонстрировал свое превосходство и пускал пыль в глаза, а родственничек в упор не видит всеобщего обожания и, якобы, не понимает его природы.

– Может, так и есть?

– Ты серьезно? Зачем он тогда всех здесь собрал и получает от этого выгоду? Знаешь, что мне рассказала толстуха Люда? Они с мужем копили деньги на первый взнос, чтобы взять в ипотеку квартиру в городе, но Эрик приказал купить фуру-рефрижератор и устроиться к нему на работу водителем. Они так и сделали – приобрели здесь полусарай и выплачивают кредит за машину. По-твоему, это нормально?

– Может быть, Эрик шантажирует своих приятелей? – выдвинула я еще одну версию.

– И поэтому, когда он появляется, все расцветают? Глупости. Вспомни помолвку Алки, он там вообще никого не знал, но очаровал каждого.

– Я читала об основателе секты ассасинов – он разбил сад и переселил туда своих последователей. Хасан бен-Саббах накачивал их гашишем и врал, что они в раю, – задумчиво протянула я.

– И снова мы упираемся в день сватовства, – не согласилась Мирослава. – Когда и как он мог бы всем чего-то подсыпать? И зачем? Там были абсолютно бесполезные для него люди. Да и реакция на наркотики у всех разная, кто-нибудь мог заплакать, помрачнеть, но все радовались, как дети. Нет, у него определенно есть дар располагать к себе и влиять на мозги окружающих, и я хотела бы знать, каким образом он его использует: существует глобальная цель или достаточно мелкого поклонения?

– А зачем нам в этом разбираться? – беспечно спросила я и плюхнулась на диван. – Алка счастлива, остальные – тоже, все взрослые, живут, как хотят.

– Тебе не кажется странным, что при зашкаливающем обаянии Эрик остановил свой выбор на нашей родственнице? – прищурилась сестра. – Он мог окрутить любую красотку, а его нынешняя избранница не блещет ни интеллектом, ни внешностью, чего уж греха таить. Денег у нее тоже нет, и наш граф Калиостро об этом осведомлен. В чем дело? Кто такая Лора? Я почти уверена, что она и есть та девушка с браслетом.