Зеленый луг смерти

C'est sexy le ciel de Californie

Sous ma peau j'ai L.A. en overdose

So sexy le spleen d'un road movie

Dans l'rétro ma vie qui s'anamorphose.

(Mylene Farmer “California”)

Глава 1

Международный аэропорт Лос-Анджелеса оказался таким же адски шумным местом, как и его московский собрат. Я то и дело уворачивалась от людей с чемоданами и сумками: почти все неслись куда-то как на пожар, а некоторые, наоборот, не спешили, передвигались, будто во сне, и натыкались на прохожих. В принципе, это неудивительно, я тоже чувствую себя немного сомнамбулой: в России сейчас глубокая ночь, а здесь день.

Мне все еще не верится, что я в Америке, пока не ощущается никакой разницы, разве что слышится другая речь. Кстати, именно в поездке я обнаружила, что знаю английский не так хорошо, как казалось: мне постоянно хотелось перейти на испанский, чтобы объясниться. Казалось бы, язык Британского острова намного проще, все об этом твердят, но его я учила только ради успешной сдачи экзамена в институте. Кастильский же мне просто нравился, и я сидела над учебниками по собственной инициативе. Результат налицо: второй усвоился значительно лучше.

– Девочки, наконец-то я вас нашла! – крикнул кто-то по-русски. Я обернулась и увидела Лору Эфу, спешившую к нам. С этой удивительной девушкой мы познакомились в начале лета и даже помогли найти убийцу ее парня, за что и были вознаграждены осенними каникулами в Лос-Анджелесе.

Она стиснула в объятиях мою сестру Миру, а потом и меня. Я с радостью отметила, что нас действительно ждали. Иногда люди ведут себя очень странно: зовут кого-то в гости, а сами тайно надеются, что их приглашением не воспользуются, и встречают визитеров натянутыми улыбками. Такое поведение хозяев вызывает неловкость, чувство вины, будто ты сам им навязался, и желание поскорее отбыть восвояси. Больше всего я боялась именно такого приема, но мои опасения оказались напрасными.

– Как долетели? Что нового? Устали? – сыпала вопросами Лора. – Идемте в машину. Эрик ждет нас дома. Предлагаю отдохнуть, а завтра я устрою вам сюрприз. Не знаю, понравится ли он Мире, но ты, Маша, точно будешь в восторге, обещаю.

По пути мы пересказали все, что произошло с тех пор, как Аврора и ее любимый человек переехали в США, и узнали, что наша подруга теперь продюсирует голливудские сериалы, а Эрик работает боксерским промоутером. Думаете, меня удивили такие успехи в их карьере? Ничуть! Эта парочка славится тем, что способна влезть в доверие к кому угодно и найти самое теплое местечко под солнцем.

– Угадайте, с кем я веду совместный проект? – лукаво улыбнулась Лора.

– Судя по довольному лицу, это какая-то мировая величина вроде Тома Круза, – пробурчала сестра, прихлебывая чай из термоса.

– Почти, я сотрудничаю с Локстой!

Мире данный псевдоним, скорее всего, ни о чем не говорил, я же буквально подпрыгнула на мягком сидении. Локста – мой любимый рэпер, он прославился в начале двухтысячных, когда я была еще ребенком. Его судьба мало отличалась от многочисленных биографий коллег по цеху: вырос в негритянском гетто, попал в тюрьму за продажу наркотиков, вышел на свободу и занялся музыкой. До него рэп представлял собой нудные истории о нелегкой или, наоборот, слишком веселой жизни, тянулся на миллион куплетов и быстро надоедал из-за заунывной фоновой мелодии. Локста же стал читать нечто представляющее интерес для ночных клубов, под его песни с четким, бодрым ритмом мог станцевать даже глухой старый слон. Некоторые треки почти перешли в разряд народных, без них не обходился ни один праздник.

Популярность рэпера стала угасать лет пять назад: внезапно он изменил своему стилю и принялся за странные эксперименты с микстейпами. Выпустил пару не очень удачных альбомов, а потом плюнул и занялся кинобизнесом. Кстати, сериалы получались достойными и очень интересными, в России их тоже показывали.

– Сейчас мы снимаем шоу о слепой девочке, которая мечтала стать боксершей, – продолжала рассказывать Лора.

Тут уж оживилась сестра, профессионально занимавшаяся этим видом спорта, и принялась расспрашивать о сценарии, трюках и тренерах, работавших с актерами, а также давать советы, как сделать историю более реалистичной.

Я любовалась городским пейзажем. Лос-Анджелес напоминал одновременно Москву и Сочи: всюду росли пальмы, возвышались огромные здания, широкие улицы чередовались с узенькими, богатые кварталы – с бедными. Слишком контрастно для наших курортов и слишком по-южному для столицы России, но что-то общее все равно чувствуется. Как истинный художник, я смотрела в окно, стараясь разглядеть побольше удачных локаций, чтобы потом нарисовать их. Для этих целей у меня был припасен новенький скетчбук в дорогой кожаной обложке: я позволила себе потратиться на него, потому что путешествие в другую страну да еще такую далекую – настоящее событие.

– Почти приехали! – возвестила Лора. – Это наш район, миленький, правда?

– Не то слово! – искренне восхитилась я. Теперь декорации поменялись: открылся вид на зеленые холмы и знаменитую надпись: «Hollywood», частные домики походили на те, что показывают в кино, улицы же, вымощенные розоватой плиткой, петляли, то поднимаясь вверх, то спускаясь вниз. Для удобства были устроены ступеньки с красивыми коваными перилами. На несколько минут мне показалось, что я нахожусь в Ялте или Железноводске.

– Эрик хотел снять какой-нибудь богатый особняк там, на холмах, где любят селиться звезды, но мне больше нравится здесь – соседи рядом, в двух шагах английский паб и турецкая кофейня, можно поболтать с кем-нибудь. А когда занимаешь шесть-семь гектаров земли, обрекаешь себя на одиночество. Например, Локста купил чудовищную виллу размером с Зимний дворец и за много лет не смог к ней привыкнуть – она слишком велика для одного человека.

– Разве у него нет семьи? – удивилась я. – Мне кажется, была дочь.

–Да, но они поссорились, – вздохнула Лора. – Бывшая жена решила отсудить имущество, ребенок занял ее сторону. Сейчас девочке семнадцать, и мать ею ловко манипулирует. Очень неприятная и жадная женщина. Знакомый музыкальный продюсер рассказывал мне, как она осаждала его, уверяя, что имеет прекрасный голос и обязательно затмит Бейонсе и Мадонну вместе взятых. Он согласился помочь из уважения к Локсте, но дама не желала работать, опаздывала на записи и репетиции, а потом обвинила студию в обмане и устроила скандал.

– А еще у нее какое-то странное имя, да? – припомнила я. – Альвеола или что-то в этом духе.

– Твинсеола, – поправила подруга. – Так вот, потом она возомнила себя актрисой и пришла к нам на кастинг, но мы ее выпроводили. После этого несостоявшаяся звезда написала несколько грязных постов о Локсте в соцсетях, сказала, что его совсем не заботит ребенок. Рэпер ответил не менее остро, и его поклонники неделю наслаждались перепалками, а потом дочь написала ему: «Чтоб ты сдох» и прекратила общение.

– О, Боже, – пробормотала я.

– Да, это было настоящим ударом, Локста очень переживал. Но затем он познакомился с юным комиком Джошуа Нильсоном, стал продвигать его творчество, привязался к парню, как к сыну, и несколько утешился. А вот и наш дом!

Я увидела симпатичный двухэтажный коттедж, отделанный штукатуркой кораллового цвета. Гараж не скрывался за забором, а выходил сразу на проезжую часть. Дворик показался мне очень маленьким, но потом я сообразила, что его основная часть прячется за зданием. Так и оказалось. Когда мы выбрались из машины вместе с чемоданами и прошли паркинг насквозь, то очутились в просторном патио с небольшим бассейном, садом и беседкой.

– Эрик! – позвала Лора, открывая дверь. – Ты здесь? Возьми сумки!

В прихожую вошел невысокий красивый брюнет со жгучими карими глазами и хитрой улыбкой. Он был как всегда весел и бодр. Я моментально ощутила приступ счастья: такая уж суперспособность у нашего друга – ввергать окружающих в состояние эйфории. Когда мы только познакомились, именно это насторожило нас с Мирой и подтолкнуло к расследованию.

– Кого я вижу! Мирослава и Мария! Проходите сразу в гостиную.

Я обратила внимание, что хозяева не утратили русской привычки снимать уличную обувь, и с удовольствием оставила свои кроссовки на полочке. Наконец-то мои ноги отдохнут. Мы с Мирой вошли в просторную комнату, выдержанную в серо-голубых спокойных тонах, и устало плюхнулись на мягкий диван. Глаза закрывались сами собой, я больше не могла бороться со сном.

– Настоятельно рекомендую дождаться ночи, бодрствуя, иначе будете долго адаптироваться к новому часовому поясу, – заметил Эрик. – Сейчас принесу вам специальный коктейль.

Мы получили по стакану какой-то смеси, похожей на латте и пахнущей шоколадом. Я с сомнением попробовала, но напиток оказался очень вкусным. Минут через пять в мое тело вернулась энергия и ясность мысли.

– Аматаниди, ты гений! – воскликнула сестра. – Где раздобыл рецепт?

– Секрет, – хмыкнул Эрик. – Приходите в себя, а завтра поедем к Локсте – он пригласил нас погостить несколько дней.

– Ты испортил мой сюрприз! – возмутилась Лора.

– Прости, детка.

Я не поверила своим ушам.

– Правда? Я действительно увижу его вживую? Ущипните меня!

– Уймись, – охладила мой пыл Мира. – Завтра познакомишься со своим ненаглядным рэпером, тебе же сказали.

– Но так трудно поверить, – оправдывалась я. – Когда мечтаешь о чем-то, и вдруг все исполняется, это кажется невероятным. Ты совсем не ценишь хип-хоп, поэтому не понимаешь меня. Если бы тебе предложили погостить у Тилля Линдеманна или Петера Тагтгрена…

– Ну и сравнение!

– Обещаю, Мира, Локста тебе тоже понравится, – заверил Эрик. – Он очень обаятельный тип. Вроде бы и необразованный, но в то же время умный и талантливый. Разговаривает, как гангста из подворотни, и пишет потрясающие сценарии к фильмам, умеет добиваться успеха во всем.

– Ты все-таки выучил английский? – спросила я. – Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как вы переехали.

– Какое там! – пригорюнился Эрик. – Объясняюсь кое-как, приходится всюду таскать с собой переводчика, что ужасно бесит. Но времени на языковые курсы совсем нет.

– А я постоянно сбиваюсь и перехожу на испанский.

– Не страшно, тут почти все его знают. Во всяком случае, суть поймут. Сфера услуг буквально забита латиноамериканцами, а когда тебе изо дня в день доставляет посылки мексиканец, еду привозит эквадорец, а в саду работает пуэрториканец, волей-неволей начинаешь понимать их речь.

– Завтра утром посмотрим город, а в обед поедем к Локсте, – озвучила программу развлечений Лора.

– Надеюсь, мы не помешали своим приездом вашей работе? – виновато спросила Мира.

– Ничуть, – хором отозвались хозяева. – Мы все продумали.

До вечера мы болтали, осматривали дом и гуляли по саду, а потом зашли в турецкую кофейню, расположенную прямо напротив.

– Интерьер похож на узбекскую чайхану: у нас, в Новолесинске есть такая, – заметила я. – Всюду ковры, кальян и дым коромыслом.

– Зато здесь отличный кофе, – ответила Лора. – Его варят на песке. А-а-а, ты ведь любишь чай. Ну, ничего, закажем зеленый с жасмином.

Мы сели на диванчики и принялись неспешно потягивать горячие напитки.

– Как хорошо, что наша встреча на этот раз не связана с жуткими приключениями и убийствами, – сказала Мира. – Я настроена весело провести время, а не гоняться за преступниками.

– Я тоже.

Но, увы, нашим планам, как выяснилось впоследствии, не суждено было исполниться. Судьба вновь втянула нас в опасную игру.

Глава 2

Утро началось с посещения знаменитой «Аллеи славы». Честно говоря, я думала, что она огорожена и выделена в особую зону, как российские памятные объекты. Но нет, толпа прохожих ничтоже сумняшеся топала прямо по звездам с именами деятелей искусства, а рядом стояли киоски под зонтиками, где торговали мороженым и газировкой. Меня поразило такое беспечное отношение к достопримечательности, и я старалась не наступать на розовые звездочки с золотыми буковками.

Аллея тянулась на несколько кварталов. Кого здесь только не было! Актеры, певцы, музыкальные группы и даже вымышленные персонажи из мультфильмов. Интересно, хватит ли улиц, чтобы увековечить все достойные имена или лет через 70 свободных мест не останется?

– Ну что ж, – сказал Эрик. – Я думал, мы успеем посмотреть Universal Studios, но нам пора к Локсте. Не волнуйтесь, за время ваших каникул мы побываем везде.

– Лично я больше всего стремлюсь в Диснейленд! – воскликнула я. – Это моя мечта с детства. По выходным мы смотрели мультики, и перед ними показывали съемки из парка развлечений. Хочу пообниматься с Гуффи и Микки-Маусом!

– Тебе же уже двадцать лет, – укорила меня Мира.

– Ну и что! Я поклонник бессмертного Уолта и его героев. А что интересного в Universal Studios, куда ты предлагал сходить? – спросила я Эрика.

– О, там необыкновенные локации: сказочные замки, в том числе Хогвартс, персонажи и их дома, вещи, знаменитые таверны и бары из разных историй. Словом, даже я был впечатлен. Ладно, поехали, Лора ждет нас.

Мы вновь направились к Голливудским холмам, заехали за подругой и поспешили к рэперу. Надо сказать, он выбрал себе такое поместье, какого я никогда в жизни не видела. Огромная площадка с клумбами, газонами и дорожками напоминала мне Петергоф, озеро или пруд мы объезжали минут десять, вдалеке виднелось поле для гольфа, теннисный корт, бассейн и вертолетная площадка. Сам дом величиной действительно мог сравниться если не с Зимним дворцом, то с Малым Трианоном, но имел более интересную конструкцию: полукруглый фасад, башенки и множество балкончиков.

Я слегка переживала, что мы надоедим Локсте за несколько дней пребывания, но теперь совершенно успокоилась: в таком особняке можно разминуться с двадцатью гостями и вовсе не заметить их присутствия.

– У него что, открыт автомобильный салон? – спросила Мира, увидев застекленное здание, в витринах которого стояли красивейшие спортивные машины.

– Нет, это его персональный автопарк, – вздохнул Эрик с некоторой завистью. – Потом сами увидите, хозяин охотно демонстрирует свои сокровища.

– Где же охрана? – удивилась я. – Забора совсем нет, никто не поинтересовался, кто мы и куда направляемся. Неужели так просто можно приехать в гости к звезде?

– Никогда об этом не задумывалась, – пожала плечами Лора. – Наверное, Локста нанимает какое-нибудь охранное агентство для постоянной работы, а на въезде в район полицейские проверяют документы.

Мы остановились у ступеней перед входом в дом, и у меня даже закружилась голова от его высоты. Надеюсь, внутри комнаты более-менее соответствуют человеческому росту, не хочу чувствовать себя, как в древнеегипетском храме. Эрик позвонил в некое подобие домофона с видеосвязью, и дверь открылась. Мы оказались в огромном холле с бассейном, фонтанами и скульптурами, прикидывающимися изделиями Поликлета. Впереди я увидела две лестницы и между ними огромную нишу, заставленную какими-то вазами, африканскими масками и доспехами.

Локста стоял у причудливого стеклянного столика и наливал что-то в бокал. Я сразу узнала любимого рэпера: он был высоким, мускулистым и совершенно лысым. Раньше я приписывала его суперспортивную фигуру мастерству гримеров, фотографов и костюмеров, но теперь убедилась, что он и правда хорош.

– Привет! – весело поздоровалась Лора на английском. – Вот и наши долгожданные гостьи – мои родственницы Мария и Мира. А это наш всеобщий любимец Доминик Томсон.

Вначале я даже не поняла, о ком она говорит, но потом сообразила, что у Локсты есть имя – не может же он разгуливать с паспортом, в котором записан столь странный псевдоним.

– Добро пожаловать! – улыбнулся в ответ Доминик и обнял нас одним захватом. Я хотела попросить селфи, но засомневалась, уместно ли это. Наверное, фанаты его и без того достают, а тут я. И ладно бы мы встретились на какой-нибудь автограф-сессии после концерта, но ведь нас представили друг другу общие знакомые. Вероятно, лучше подождать подходящего момента.

– Мария – твоя поклонница, – выдал меня Эрик.

– Серьезно? – спросил Локста и заметно обрадовался.

– Да, – подтвердила я. – С детства.

И прикусила язык. Ну вот, человек старается выглядеть моложе своих сорока, занимается в зале, следит за формой тела, а я подчеркиваю, что намного младше него.

– Простите, я недостаточно хорошо говорю по-английски, – поспешно добавила я и увидела, что Эрик пытается скрыть смех приступом искусственного кашля.

– И какой трек самый любимый? – продолжил Доминик, словно не заметив моей оплошности. – Только не говори, что тебе нравится «Шальная вечеринка», потому что так отвечают все.

– Нет, мне по душе «Как мало нужно для счастья», там чудесная музыка.

– И ты слушала это, когда была ребенком? – усомнился Локста, очевидно, припомнив, что текст песни содержит множество нецензурных слов и весьма откровенные описания радостей взрослой жизни.

– Видите ли, в моей школе американский рэп не мог перевести даже учитель английского языка, так что ваши произведения звучали на всех дискотеках, включая те, что устраивались для младшеклассников.

Локста расхохотался искренне, совершенно не по-звездному, утирая слезы кулаком.

– Хотел бы я на это посмотреть, – выдавил он, наконец, и обратился к Мире. – А тебе что больше нравится?

– Вообще-то я люблю рок, – ляпнула сестра.

Сегодня точно не наш день: мы выдаем фейл за фейлом, если так пойдет и дальше, то нас выпроводят, и я не получу ни фотографии с обожаемым исполнителем, ни автографа.

– Но ваши фильмы великолепны, – тут же исправилась Мирослава.

Я вздохнула с облегчением.

– Эй, поздоровайся с гостями! – крикнул Доминик, посмотрев куда-то за свое плечо.

Я увидела у бассейна ослепительно красивую мулатку в темно-синем банном халате. У нее были мягкие, вьющиеся волосы, идеальная кожа, большие карие глаза и ровный аккуратный носик, как у Нефертити, а также бесподобная фигура.

– Привет, – помахала я рукой.

Но девушка не ответила – только окатила меня ледяным взглядом и продолжила тихо говорить в телефон. Мне показалось, что она занята прямой трансляцией в какой-то соцсети.

– Эй, ты оглохла? – повысил голос Локста. – Тащи свой зад сюда, хватит трепаться.

Я покраснела. Не очень-то он нежен с любимой. Если бы мой парень так со мной обращался, я бы бросила его без сожалений. Как преданная поклонница рэпера, я следила за его соцсетями и знала, что у него есть подруга – какая-то фотомодель или манекенщица. Но она так редко присутствовала в ленте, что я не сразу ее узнала, а имя и вовсе позабыла.

Девушка медленно встала, не потрудившись запахнуть халат, так что я разглядела ее получше и тут же разочаровалась: тело покрыто мощными мышцами, попа тяжеловата (хотя сейчас это модно), ноги толстые. Купальник тоже несуразный: трусики натянуты вверх почти до пупка, как в 90-х, бюстгальтер представляет собой какое-то сумбурное переплетение разных полосок ткани. Конечно, о вкусах не спорят, но мне категорически не нравятся вещи с завышенной талией: на мой взгляд, они смотрятся странновато.

– Хлоя, моя герлфренд, – небрежно представил подругу Доминик.

– Очень приятно, – пробормотала я.

Девушка презрительно посмотрела на меня, но наконец-то разлепила губы и ответила мелодичным голосом:

– Я тоже очень рада.

Да уж, она прямо-таки в восторге. Что с ее лицом? Почему оно такое застывшее? Может быть, Хлоя – адепт теории экономного расхода мимических усилий ради профилактики морщин?

– Всем привет! – раздался веселый голос, и в зал вошел симпатичный темнокожий парень в спортивном костюме, черных очках и с большой птичьей клеткой, в которой сидел попугай.

– Papi, – обратился молодой человек к рэперу. – Не возражаешь, если я оставлю Алекса у тебя до завтра? Сегодня планирую небольшую домашнюю вечеринку, обычно это предполагает много дыма, пьяные рожи и всякое свинство, я не хочу, чтоб мой друг испытывал неудобства.

Я немного удивилась, что незнакомец назвал Локсту папулей. Никогда не слышала о наличии у него сына, хотя звезды такие непредсказуемые: если верить светской хронике, у них в запасе всегда с десяток детей, о которых никто не знает.

– Que chica tan bonita, que chica tan bonita, lastima que sos muy loquita, – внезапно пропел попугай, распушив смешной красно-желтый хохолок на затылке и посмотрев на Хлою. («Какая красавица, какая красавица, жаль, что такая чокнутая» – исп.).

Я постаралась скрыть улыбку. Молодец, Алекс! Замечательное определение. Мое тихое веселье не укрылось от владельца попугая, он протянул мне руку и сказал:

– Ты говоришь по-испански? Слава Богу, как же мой язык устает от этого чертового английского! Меня зовут Джошуа. А ты, должно быть, родственница Лоры?

– Да, – ответила я. – А это моя сестра Мира.

В беседу включился Локста:

– Джошуа мне как сын, – гордо сказал он, обнимая парня. – Очень талантливый. За год он сделал блестящую карьеру комика, а ведь ему всего двадцать лет! Никаких влиятельных родственников, денег, связей – только желание работать. Джош родился в Эквадоре, а потом переехал в США и жил в районе Грин Медоуз.

– «Зеленый луг» – какое поэтичное название, – отметила Мирослава.

– Ха! Проклятое место, там ежегодно происходит несколько сотен убийств и других преступлений, – возразил рэпер.

– Ну, хватит про всякую жуть, – поморщился комик. – Я вырвался оттуда, и это главное. Приходите завтра на мой концерт, мы будем выступать вместе с Алексом.

Локста спохватился, что пора обедать, и мы прошли в светлую столовую с зеркальным потолком, среднего размера прямоугольным столом и белыми стульями на гнутых ножках. Я ожидала чего-то более масштабного, как в древнем замке. Хозяин словно услышал мои мысли и сказал:

– Это самая маленькая из столовых, моя любимая, потому что здесь уютно, и окна выходят на озеро.

– Остальные похожи на рестораны, – хихикнул Джошуа. – Там отдельные столики, барные стойки и даже сцены для артистов. Полное впечатление, что ешь не у себя дома.

За обедом мы болтали и смеялись до боли в скулах. Только Хлоя оставалась флегматичной и молчаливой. Локста относился к ней, как к дорогой безделушке, которой можно похвастаться, но не жалко потерять. Он не говорил с ней по-человечески, все сводилось к каким-то коротким командам: «подойди», «отойди», «подай», «скажи», «умолкни». Я задумалась, зачем она вообще с ним встречается? Ради денег? Но ведь модели тоже неплохо зарабатывают. Он намного старше ее, Хлое лет двадцать пять, может, чуть больше.

– Ладно, я помчался за ребятами, – весело сказал Джош и поцеловал Алекса. – Не скучай, дружок.

– Не пей много, завтра концерт! – строго напомнил Локста.

– Успокойся, papi, я не подведу, – ответил парень, обнял нас на прощание и вышел из комнаты.

Глава 3

Остаток дня прошел в длительной экскурсии по особняку рэпера. Как уроженка села, выросшая в небольшом трехкомнатном домике, я с трудом представляла, какими функциями можно наделить больше сотни разных помещений. Ну, хорошо, пусть будет пятьдесят спален для гостей, столько же ванных, несколько кухонь, пять-семь кладовок, парочка гостиных, гардеробная, кабинет. Но что еще придумать? Оказывается, у дизайнеров и архитекторов, спроектировавших виллу, фантазия работала куда лучше: здесь был и собственный кинотеатр на сто персон, и зимний сад, и бильярдная, и боулинг, и ночной клуб, и студия звукозаписи, и тренажерный зал, и библиотека, и картинная галерея.

– Невероятно! – всякий раз восклицали мы с Мирой, открывая двери в новую комнату. Демонстративная пышность интерьеров слепила глаза. Мне кажется, такой откровенный варварский намек на богатство был модным в России в 90-е годы, а затем стал моветоном. Но в среде чернокожих рэперов этот тренд не угасает. Считается, что он связан с временами расовой сегрегации в Америке, когда роскошь ассоциировалась исключительно с белыми людьми, а затем вдруг стала доступна всем.

– Кто это? – спросила Мира, увидев золотой бюст какого-то мужчины с африканскими чертами лица.

– Мой отец, – ответил Локста. – Он умер, когда мне было четырнадцать. Мать я вообще никогда не видел, даже не знаю, жива она или нет. А тут коллекция моих драгоценностей.

Просторный зал был целиком заставлен витринами с часами, браслетами, цепями, медальонами, перстнями и прочим. Несмотря на обилие бриллиантов, сапфиров, рубинов, платины, здесь не было ни одной по-настоящему красивой вещи: массивный кулон, усыпанный камнями, изображал мятую банку из-под «Кока-Колы», кольцо изогнулось в виде скомканной долларовой купюры, в одном из крупных алмазов просто просверлена неаккуратная дырка, в которую вставлен узорчатый плетеный шнурок.