За стеной

Глава 1

Приступ головной боли заставил мгновенно открыть глаза, а за окном ещё ночь…. Даже обидно, только и мечтать о сне целый день, и потом вот так вот проснуться посреди ночи. Но, сколько не ворочайся, а уснуть всё равно не выйдет, потому что передают приветы многочисленные удары по голове,… чтоб тренера за это злые собаки покусали.

Надев штаны цвета хаки, серую майку, носки, ботинки, и что-то вроде кофты с капюшоном, Ярослава тихонько прокралась к двери, и вышла в длинный коридор. До сих пор казалось странным, что здание настолько огромное, а народу раз-два и обчёлся…. Ходили слухи, что раньше тут обучали детей знати, но времена меняются, и теперь здесь муштруют отбросов общества…

Прохладный воздух и россыпь звёзд на небе. Всё-таки ночь немного волшебная – подумала Ярослава. Тихо и спокойно, будто сама планета засыпает вместе со своими обитателями.

– Чего тебе не спится-то, а?! – послышался из-за спины немного грубоватый, женский голос. – Звёздочки подсчитать решила, или косу растишь при свете луны? Так завязывай уже! Лохмы ниже плеч…. На лысо побреет тренер, Слав!

– И так башка болит, тут ты ещё! – нарочно возмущённым голосом буркнула Ярослава, улыбнувшись. – Ни днем, ни ночью от тебе отдыха нет, Вась! Смойся с глаз долой!

– Сама смывайся! – хихикнула девушка, подойдя чуть ближе к Ярославе. – Тоже не спится, да? Вот и я волнуюсь. Смотр этот, отбор…. Все прекрасно знают, куда отбирают, но продолжают делать вид, что так правильно.

– Мы кушали хлебушек его Величества, пора отдать долг – ещё раз улыбнулась Ярослава, и посмотрела на звёзды. – Главное вместе попасть всем, а остальное…. Васька, ну не нагнетай! Мы живой щит, и другими не станем. Раньше, позже… какая разница? Нас к этому готовили, и только махать мечом мы и умеем.

– Вот именно! Там оружие посерьёзней давно, а мы с острыми палками! – цокнула Василиса. – Не честно!

– Ну а чего такого-то? Мяско на костре тоже не плохо – пожала плечами Ярослава. – Запах там от этих стрелялок жуткий, я уж лучше острую зубочистку в руки.

– Посмотрю, как завизжишь, попади в тебя из стрелялки этой – вздохнула Василиса. – Ладно,… что толку спорить? Раз встали, пойдем, потренируемся, у меня выпад слабоватый…

– У тебя и впад не особо-то! – отбежала Ярослава чуть в сторону. – Я буду молиться, чтоб тебе в противники поставили беззащитного ребёнка… без меча и с закрытыми глазами. Так хоть шанс на победу появится, мизерный, но всё же!

– Ах ты, лахудра! – побежала за Ярославой Василиса. – Иди сюда, кобыла глазастая!

– Ага, сейчас! Быстрее перебирай своими кривыми ножками! Ещё быстрее!

Девушки смеялись, не замечая, как солнце медленно озарило красноватым сиянием горы, а значит, новый день уже начался…

Аккуратно выстроенный ряд прибывал в ожидании вот уже второй час, и недовольное перешёптывание перешло в тяжёлые вздохи. Тренер и сам был не рад столь длительному ожиданию, но вот когда деревянные двери, всё же, распахнулись, причина задержки стала ясна.

Этот день Ярослава запомнила в самых мелких подробностях: три человека в военной форме, приказ собрать необходимые вещи, печальный взгляд тренера на прощание, и шум повозки, увозящей от мирной жизни далеко…

Девушки молчали, молчали и военные…. Разговоры были ни к чему, и так всё ясно: случилось страшное. С какой именно стороны, не важно, да и обозначение принадлежности врага, тоже. Именно для этого готовили армию, и некоторых даже с самого детства, ну,… это у кого было оно, детство это. Вот Ярослава искренне не хотела вспоминать своё, как и большинство сидящих в повозке девушек. Безусловно, у каждой из них своя история, но было и нечто общее, а именно: куда угодно, лишь бы не в отчий дом. Рассказывать о жизни вне арены было общепринятым табу, поэтому, каждая девочка начинала с чистого листа, вне зависимости от понимания, чем эта жизнь в итоге закончится. Никаких фамилий, дат рождения, а возраст на глаз. Точно так же обстояли дела и с именами. Не нравится своё? Назови любое другое, но только лишь раз, изменить и передумать нельзя. Таким образом, даже они сами не знали, сидит ли рядом Василиса, или это бывшая Антонина? И, конечно это делалось не для удобства самих девушек, а просто… никто не станет искать родственников «живого щита». А для отчистки совести, никто и не сможет…. Ни имени, ни фамилии, ни даты рождения. Всё очень просто и понятно, пока дело не доходит до самого дела…

– Девочки, мы вот сейчас здесь остановимся, а вы… побежите, хорошо? – раздался басистый мужской голос.

– Ты что майор, с дуба рухнул?! – раздался второй, уже более мягкий голос. – Не они, так мы! Наши дети!

– Да пошёл ты! – возразил третий мужской голос. – Это дети! Девчонки!

– Ну, да, ну да… постройте тут из себя праведников! – возразил второй по счёту мужской голос. – Почему они, …почему ты…почему я? А кто? Кто, если не они? Кто если не я? Кто тогда? Им дадут написать письма родным, как только их положение определится. Я сделал, что требовалось, научил их наставник, тому чему положено, а теперь… им пора. Сдохнут, значит сдохнут! Плохо учились, значит! Чего вы, мужики? Жалко стало?

– Да, жалко! Жалко, слышал, ты тварь?! И сейчас они побегут! – выкрикнул третий по счёту голос. – Выживут, значит научились! А я за смерть детей ответственность не возьму! Хоть перед Величеством, хоть перед Богом!

– Бегите, девочки… – почти шёпотом произнёс первый по счёту мужской голос, как только раздался звук удара. – Бегите, детки… Бог вам в помощь.

И двадцать три девушки побежали. Побежали в лес, почти не видя дороги, но бежали. Им дали шанс, на свободу, выбор и жизнь. Там, куда везли, не было шансов, это понимали все. Там, на передовой, никто не разглядывает, девочка ты, или старик. Всё равно… лишь бы секунду продержаться. За счёт того, этого, пятого и десятого небольшая, но победа, а жертвы посчитаются в конце, но это будут официальные погибшие. У них есть семьи, те, кто ждёт и сделает запрос, а вот подростки и дети, чьё имя даже неизвестно, в жертвах учитываться не будут. Да и ни к чему это…. Кому надо? Верно, никому. Отбросы и отбросили, не привезли, и тоже, никто не заметил. Зато сейчас девочки бежали, по воле судьбы, случая, или доброго дяденьки, просто бежали. Почему не раньше? Не понимали? Не знали, к чему готовят? Да нет, знали…. Понимали, что не в игрушки играют, а убивать учат. Убивать,… но всё это под предлогом «должны», именно поэтому бежали со всех ног.

Через, примерно, минуту раздались выстрелы, и Ярослава обернулась. Никого рядом, только лес. Темнота, луна, а больше никого. Стало так страшно, что даже вдохнуть не получалось. Тихо так, и никого…

Вспомнился самый первый день, когда привезли «на арену»…. Самая маленькая, самая не понимающая. Но все девчонки отнеслись нормально. Почему именно спокойно отнеслись, для Ярославы и сейчас загадкой было. Всегда и везде была изгоем: большие глаза – корова, высокая – лосиха, длинные волосы – лахудра. А эти девчонки приняли без оглядки на внешность. Да и не нужна она там никому была, внешность эта! Перед кем? Выше, ниже… нет разницы! Толще или худее, а умирать одинаково всем. И вот тогда вылезли наружу лидерские качества: договориться, устроить, сгладить…. Таким образом, удалось добиться пары дней в месяц на отдых, праздник раз в несколько месяце, и алкоголь… по случаю дня рождения одной «из»…. Договаривались, и напивались «до поросячьего визга». Конечно, рассказывали «своим» и имена настоящие, и куда написать, если что вдруг, ведь… ожидание и вера в то, чего никогда не будет, хуже мучительной казни. Такого не пожелала ни одна «из», как бы сильно не обижалась на родных.

Ярослава судорожно вспоминала каждое имя и адрес, опустившись на колени. Она убеждала себя, что не забудет ни одну, и… именно в этот момент её схватила чья-то рука…

– Ты кто, девочка? – шепнул мужской голос. – Зачем тут?

– А я ну… – уставилась Ярослава испуганно на мужчину. – Бегу…. Нас отпустили, и я бегу! Но… тихо так стало…. Что-то случилось…. Надо вернуться!

– Пойдём – кивнул мужчина, прижав Ярославу к себе. – Бежишь, да? А как зовут тебя, девочка?

– Нас двадцать три… было – будто в бреду шептала Ярослава. – Так много выстрелов! И я не могу…. Не помню все имена! Вот только, и… лица расплываются…

– Это шок – прячась за деревьями вместе с Ярославой, шепнул мужчина. – Вспомнишь, не бойся…. У меня такое было, когда кто-то из толпы кинул камень в младшую сестрёнку…. Я был рядом, а сделать ничего не мог. Умерла, прямо на моих глазах…. Просто удар пришёлся прямо в голову, и…

– А Вы кто? – только сейчас сообразила спросить Ярослава.

– Я Давид – даже в темноте было заметно улыбку мужчины. – А ты? Как звать тебя, глазастик? Кстати, у тебя глаза просто громадные! Даже луну в них видно, и звёзды…

– Наша казарма была на северо-востоке… – с опаской взглянула Ярослава на улыбающегося Давида. – Куда везли, не знаю…. Их трое было. Вы слушаете?

– Не просто слушаю, а очень внимательно! – кивнул опять Давид.

– Ой, Слав! – послышался женский шёпот. – Ты зачем обратно?! Беги вперёд, слышишь? Я сама тут…. Беги!

– Вась! – вырвалась Ярослава из рук мужчины. – Кто стрелял, Васька?

– Да, они и стреляли… благодетели наши – держась за один бок, тихо ответила Василиса. – Мы первые побежали, а девчонки…. Даже пару шагов сделать не успели…. Кто там с тобой, Слав?

– Тот, кто разберётся…. Будьте тут, девочки – выпрямился мужчина в полный рост, и смело пошагал вперёд. – Эй, стрелки! Слышите?! В десяти метрах всё окружено армией его Величества, так что… ну, игрушки бросьте, а сами лицом в землю. Я не пошутил сейчас!

– Кто этот мужик, Слав? – шепнула Василиса очень тихо.

– Давид – пожала Ярослава плечами, медленно таща Василису к более широкому дереву. – Так представился…. Ты как? Сильно болит?

– Насквозь прошла… вроде – высунула Василиса голову из-за укрытия. – Как думаешь, он блефует? Откуда тут… армия его… этого…

– Ого! – тоже опешила Ярослава, когда из глубины леса пошагали люди в красивой форме, с мечами в руках. – Если и блефует, то очень убедительно…. Надо сваливать, Вась! Бежать можешь?

– Разве что, ползком… – ответила Василиса. – Слав, а наши? Что, вот так вот бросим тут?

– Права – кивнула Ярослава. – Выясним, остались ли выжившие кроме нас, а потом свалим.

– Девочки, можете выходить! – послышался знакомый мужской голос. – Злые дяденьки обезврежены! Глазастик, ты слышишь?

– И что делать? – уставилась Ярослава на Василису.

– Выходить! – с трудом поднялась Василиса на ноги. – Ты видела, сколько людей с оружием? А у нас даже ножика нет! И к тому же… глазастик? Слав, да ты произвела впечатление…. Умница, девонька!

– Как называются люди с развитым воображением? – хихикнула Ярослава, помогая шагать Василисе. – Фантазёры? Ой, Вась, а тебя стихи сочинять не тянет? Луна и звёзды… дырка в лёгком…. Ещё темно, но… благодать!

– Вот ты бездарь, Слав! – тоже засмеялась Василиса, зажав ладонью рану. – Такую чушь надо ещё умудриться сочинить!

– Ну, так, а то! Не у меня ж фантазия бурная… – с ужасом вглядывалась Ярослава в темноту.

Глава 2

Только к утру удалось найти всех жертв ночного происшествия. Восемнадцать тел, выложенных в ровную линию, и три связанных мужчины, стоящих возле них…

Нужно что-то сказать, Ярослава понимала это, но ничего не приходило в голову. Сейчас было всё равно, накажут ли виновных, как чувствуют себя выжившие…. Вина и непонимание заставляли Ярославу продолжать разглядывать бездыханное тело Миры… всегда милой и забавной. Именно Мира верила, что однажды их всех отпустят, и тогда… исполнится её мечта о большом доме, и куче детишек, непременно послушных и дружных.

Ну, вот и отпустили – подумала Ярослава. – Где же твой дом и детишки, Мира? Где же «всё хорошо будет»? Нет его, Мира! Нет, и не было никогда! Ничего и никогда больше хорошо не будет, понимаешь?! Не будет, потому что и тебя больше нет! Нет тебя, вот и всё…

– Пора бы уже придать их земле, глазастик… – присел Давид рядом с Ярославой. – Ещё не насмотрелась?

– А где остальные? – почти шёпотом произнесла Ярослава, смотря по сторонам. – Васька где?

– Их отвели в лагерь, и оказывают помощь – поднялся на ноги Давид, вслед за Ярославой. – Тут недалеко…. Тебе бы тоже надо, глазастик…

– С виновными что? – мельком глянула Ярослава на Давида.

– Ты мне скажи – пожал плечами Давид. – Что с ними делать? Казнить на месте? Или судить будем?

– Я хочу поговорить с ними… со всеми – подошла Ярослава к трём мужчинам, и вытащила поочерёдно кляпы из их ртов. – Хочу знать, сколько раз они уже так делали…. Скольких безоружных вы убили?

– Вы же твари! Отбросы! – выкрикнул мужчина басом. – Туда вам и дорога!

– Заткнись! – выкрикнул другой мужчина. – Девочка… ну, ты же видела всё! Они меня оглушили. Я вообще не участвовал…. Скажи, чтоб меня отпустили, прошу.

– Оружие у всех троих было – подойдя к Ярославе, вытащил Давид меч из ножен. – И в отключке никто не валялся…. Всё это сказки про хорошего – плохого дядю. Развлекались так они, глазастик, а сказка, чтоб поверили и побежали…

– Тварь тут ты, понял? – выхватила Ярослава у Давида меч, и воткнула его в мужчину с басистым голосом. – Бегите детки, да? Бог нам в помощь? Ну, вот он и помог…

При виде крови приступ тошноты подступил моментально, а предсмертный хрип мужчины вызывал животный ужас…. Да, тренировок было много, и меч в руках держать привычно, вот только… до этого момента убийство было лишь игрой. Победил – проиграл, а сейчас человек действительно умирает. Рядом лежали трупы «своих», но это другое! Будто куклы со знакомыми лицами, и не более. А вот… хрипящий человек, с мечом в животе, заставлял осознать содеянное наглядно.

– На месте, так на месте – одним движением вытащил Давид меч из живота продолжающего хрипеть мужчины. – Ещё проще…. С остальными то же самое, глазастик?

Ответить Ярослава не успела, быстро перебирая ногами в сторону леса, ведь приступ тошноты подступил с новой силой.

– Понял – ухмыльнулся Давид, вытерев лезвие меча об рубашку другого, продолжающего молчать «допрашиваемого». – Не торопись, глазастик… они никуда не денутся. Первый раз убила, да? Я тоже помню свой первый раз,… ещё неделю мутило.

Уткнувшись лбом в кору дерева, Ярослава пыталась придумать, что же делать теперь. Уже не просто обучающаяся, а… убийца. Что делать? Бежать, куда глаза глядят? А девчонки? Нельзя же их так просто тут оставить? Или можно? Они ведь, никого не убивали, просто жертвы. Для них же ещё не всё потерянно, так? Есть шанс, зачем тянуть за собой? Опять же… Васька! Она ранена, и надо выяснить…

– Эй, глазастик! – прервал Давид криком мысли Ярославы. – Ты что там затихла? Слышишь? Если не ответишь, я подойду!

– Не надо… – выползла на четвереньках Ярослава из-за дерева. – Где, говоришь, Васька?

– В лагере, говорю, твои – подошёл Давид ближе к ползущей Ярославе. – Ты далеко собралась-то, черепашка?

– В лагере, да? – села на попу Ярослава. – Угу,… слушай, а давай двоих живыми оставим? Ну, есть же там какие-то эти,… разбираются которые? Они ж разберутся?

– Хорошо – кивнул Давид. – Отвезём, разберёмся…. Обучали вас? И с каких пор у нас девчонки воинами стали?

– У меня ты спросил, да? – ухмыльнулась Ярослава. – Пойди вон, у Величества спроси… или Высочества… ну, ты понял, короче.

– Ладно, спрошу – хмыкнул Давид, и поднял Ярославу на ноги. – Хватит по земле ползать, трупик убрали уже…. Остальных тоже хоронят, но наблюдать тебе не советую. Пойдём лучше, подранков проведывать, а глазастик?

– Да, нормальные они у меня! – недовольно бурчала Ярослава, шагая рядом с Давидом. – Глаза как глаза… чего пристал?

– Это я ещё и не приставал – повернул голову Давид к собеседнице. – Подожду, пока отойдёшь немного от шока, а потом…

Испуганно сглотнув слюну, Ярослава мысленно прокручивала варианты, которые бы мог иметь в виду Давид, и каждый из этих вариантов не радовал…. Ещё больше напрягала его постоянная улыбка, и слишком уж доброжелательный тон речи. Хотя, в памяти общения с посторонними, как таковыми и не было, а диалог с противоположным полом состоял из коротких фраз тренера, но Ярослава была уверенна, так быть не должно. Да и с чего, собственно, помогает? А не продолжение ли игры, начатой ещё прошлой ночью? Так вовремя появилась помощь, угу! Вот случайно ли?

– Глазастик, ты меня слышишь? – преградил Давид путь Ярославе собой. – Что молчишь-то?

– Да, я слышу – кивнула Ярослава. – Всё слышу, да…

– Ну, и? Ответишь, нет? – не дал Давид Ярославе себя обойти с боку.

– Я что, не ответила, разве? – стало Ярославе совсем не по себе. – Сказала же,… слышу.

– Понятно – вздохнул Давид, и пошагал вперёд. – Раз на личные темы говорить не хотим, тогда… расскажи, чем ещё занимаешься?

А вот Ярославе стало совсем всё непонятно. Какие личные темы? И чем можно заниматься ещё? Что спрашивал-то?

– Чего ты молчун такой, глазастик? – не дал Давид Ярославе поразмышлять. – Поговори со мной… хоть о погоде. Да! Нравится лето?

– А как ты тут оказался? Ну, в смысле,… что тут делали… вы… все, вместе с армией? – решила Ярослава задать интересующий её вопрос.

– Ты не поверишь! – вновь заулыбался Давид. – Скучали! Думали, какого бы такого молчаливого глазастика спасти? Где б взять глазастика этого? И вот, чудо свершилось… рядом идёт теперь, глазки прячет…. Ну, ты хоть улыбнись, а! Это же шутка…

– Мы были уверенны, что если военные за нами приехали, значит, нападение где-то…. Это так?

– Ну, да… по неподтверждённым данным одна из деревень на северо-востоке подверглась нападению. У напавших на лицах странные рисунки, и поведение неадекватное…. Я проверить собирался, вот и поехали,… а тут глазастик лазает по лесу, все планы насмарку! Спасать, так уж до конца…. Вон твои покалеченные! Все жить будут, но надо покой и стерильные условия.

– И где я возьму их, условия эти? – ошарашено уставилась Ярослава на Давида.

– Слав! – выкрикнула Василиса, увидав Ярославу. – Топай сюда скорее!

– Иду, не ори! – повернулась Ярослава лицо в сторону Василисы.

– Стой – поймал Давид Ярославу за руку. – Подожди… ты это… ну, всему не верь, ладно? Про меня говорят многое, и не всё является правдой…. Если что… в общем, спроси у меня лучше, вот что угодно, хорошо? Всё, что интересует, я расскажу, договорились?

– Ладно – растерянно кивнула Ярослава, и пошагала к Василисе. – И чего орём так, Вась? Метеорит на ногу упал?

– Сейчас тебе упадёт! На голову! – обняла Василиса Ярославу, и заговорчески улыбнулась. – А знаешь, кто такой этот наш спаситель? Его Величество младший! Опа, да?!

– Опа… на букву «ж» – невольно вздрогнула Ярослава. – Во вляпались-то, Вась…. Что делать будем?

– В каком смысле «чего делать»? – нахмурила лоб Василиса. – Радоваться! Это не очередные отморозки, а… ну…

– Ага – с трудом сглотнула Ярослава, уставившись на Василису жалобным взглядом. – На тех управа хоть была, а этому кто перечить будет?

– Во вляпались… – вздохнула тяжело Василиса. – Слав, и что делать? Далеко мы не убежим в таком состоянии! Лорик вон вообще ногой еле шевелит! Что делать-то, Слав?!

– Не паниковать, как минимум – судорожно соображала Ярослава. – Тихо… надо подумать…. Раз бежать не можем, значит, будем договариваться.

– И о чём горячая дискуссия? – незаметно для девушек подошёл Давид. – Что так эмоционально обсуждаете, девочки?

– А мы это… – выпрямила Василиса спину, и испуганно уставилась на Давида.

– Да, мы то, угу… думаем – кивнула Ярослава, тоже уставившись на Давида. – Вот, им же условия нужны там какие-то, так? Ну, раненые же… значит, тут оставаться нельзя, и… как бы…

– Всё верно – внимательно смотрел Давид на побледневшую Ярославу. – Сегодня отдохнёте, поспите, а завтра отправимся в столицу.

– Как… в столицу? – окончательно впала в ступор Ярослава. – Зачем в столицу Ваше… это…. А обратно нас не опустят, да?

– Ясно – злобно глянув на Василису, схватил Давид Ярославу за руку. – Пойдём, глазастик… я ещё раз напомню, как меня зовут.

– Да, я помню… Ваше это… Высочество – послушно шагала Ярослава рядом с Давидом. – Или Величество? Как правильно-то?

– Я поясню, как правильно… – повернул Давид Ярославу к себе лицом, стараясь погасить подступающий приступ злости. – Ты поедешь со мной, понятно? Вне зависимости от твоего желания…. А вот твои подруги абсолютно свободны, и проблема в том, долго ли они смогут выживать без лекарств, воды и еды? Решать тебе, глазастик… насколько важно тебе обращение по титулу?

– Как-то Вы это… не особо понятно поясняете – задумалась Ярослава, что означает выражение «по титулу». – Что нужно сделать?

– Поцеловать меня – улыбнулся Давид. – Ну, или хотя бы по имени называть…. Глазастик, ты вот, за что меня боишься? Я тебе ничего ещё не сделал, а уже в ранге «опасность». Так-то принцы всегда добрые в сказках, ты, что не знала?

– В чём добрые? – заинтересованно уставилась Ярослава на Давида.

– В сказках,… которые в детстве читают – а вот теперь задумался Давид. – Глазастик, только не говори, что не знаешь это понятие…

– А я и не говорю – пожала Ярослава плечами. – Добрые, так добрые… в этих… ну, сказках…

– Слушай, глазастик… ты и так мне очень нравишься, даже слишком – чуть наклонил Давид голову вниз. – Прекрати, я прошу…. Дальше уже некуда, так что просто… скажи, кто ты? Я согласен на любые условия, только обозначь их.

– Ну, эм… девчонки чтоб живы остались – развела руки в стороны Ярослава. – Что сделать для этого надо? Я как бы… всё сделаю, Ваше это… Давид.

– То есть, ты сейчас не шутишь, да? – ухмыльнулся Давид. – И, конечно же, тебя не мой отец послал?! Серьёзно? По моему маршруту, беззащитную девчонку, да ещё и красивую такую?! Совпадение, ага! А я такой герой, спас! Ну, как же иначе?!

–Да, Господи… – вздохнула Ярослава, и убрала рукой волосы назад. – Не знанию я отца твоего, и ничего не знаю! Отпусти нас просто, прошу! Вот просто! Выживем, так выживем, а нет,… да и Бог с ним…. Отстань, прошу. Я не знаю тебя, и знать не хочу! Можно и не буду? Мы уйти хотим, можно? И да, всё бы было проще, убей нас всех те ублюдки! Но нет, ты вылез!

– В каком смысле сейчас… глазастик? – вытер рукой лицо Давид. – Как это ты просто уйти хочешь? А раненые? Ты же не можешь… как бы, и…

– Лекарства же можно с собой взять, так? – усиленно соображала Ярослава. – Я всё умею, и перевязывать и уколы ставить…. Ты отпусти нас, Величество, а мы пойдём…. Тут не далеко до тренера, пару дней всего. Мы дойдём, правда! Хочешь, письмо потом, напишу тебе? Отпусти только, Высочество… больше ничего не нужно.

– Вот ты серьёзно? А те… которые… правда? – растерялся Давид. – Глазастик, так ты,… а я…

– Можно уйти, или нет? – сформулировала Ярослава коротко свой вопрос.

– Нет, конечно – уставился Давид в глаза Ярославе. – Я не отпущу тебя, ты же… знаешь…

– Меня убьёшь – кивнула Ярослава. – А девчонки помощь получат?

– Чего? – теперь впал в ступор Давид.

– Ладно! Скажи конкретней, Высочество, что сделать надо, чтоб четверым моим оказали помощь должную?! Ну?! Что сделать?

– Как говоришь,… зовут тебя? – очень часто глотал слюну Давид.

– Никак – хмыкнула Ярослава. – Меня никак не зовут…. И помощь мы тоже никакую не получим, да? Хорошо, я поняла…. Пойдём тогда мы. И это… убивать будете, так быстро, ладно? Это личная просьба, Ваше это… ну, да всё равно уже…

– Подожди, глазастик! – схватил Давид руку Ярославы. – Куда ты собралась? Всё будет, и помощь, и всё, обещаю. Ты… не уходи только. Скажи чего конкретно хочешь, и я сделаю.

– Как ответить нужно правильно? Хочу, чтоб девчонки выжили, как ответить надо? Вот эти четыре человека, и всё! Что сказать тебе нужно?

– Хорошо, я понял… – выпрямился Давид. – Спасти как? Нужны врачи, так что… выдвигаемся сегодня. Согласна?

– Да, поехали – кивнула Ярослав, и пошагала к «своим».

***

Путь был не простым, хоть и длился всего четыре дня. Еда и лекарства в избытке, а раненых везли так аккуратно, что казалось – это самый ценный груз. Но вот, переносить пристальный взгляд Давида для Ярославы стало тем ещё испытанием. Назойливый и пытливый этот взгляд… и никуда от него не спрятаться, буквально. И замечала это не только Ярослава…. Хихиканье своих «подранком» раздражало даже сильнее, чем сам взгляд. Однако задавать вопросы Давиду, как и в принципе, разговаривать с ним очень уж не хотелось, поэтому Ярослава предпочитала отмалчиваться.

К концу четвёртого дня громадные двери столицы приветливо распахнулись, и Ярослава облегчённо выдохнула. Радовало, что все доехали и все живы, а ещё… завораживали маленькие, каменные домики, их разноцветные крыши и уютная атмосфера. Зажжённые фонари, и фигурный фонтан неподалёку приводили в трепет что-то внутри, давно забытое и потерянное…. Такое чувство складывалось у Ярославы, что, наконец, домой попала. Но она усердно отгоняла это чувство, ведь дом совсем не здесь…. Арена, тренер и каждодневные тренировки – вот привычный мир, и когда чуть поодаль стало видно громадный дворец, убеждать себя уже не приходилось.